Я на рассвете уйду с отрядом зеленогорских партизан. Часть 2.

- Что случилось? - переспросил Кантор. - Если заклинание перестало работать, это может значить, что маг, наложивший его, мертв. - Он даже вскочил на ноги и прошелся туда-сюда, не в силах усидеть на месте от возбуждения. - О боги, как бы это все упростило. - Не стоит радоваться прежде времени, - осадил его король. - Ты сказал "может значить". Какие еще варианты? Вряд ли он неожиданно преисполнился ко мне сочувствия и снял заклинание сам. - Куда-то исчез без предупреждения, - предположил Кантор. - Но маг такого уровня может держать связь с объектом на большом расстоянии. Это должно быть очень, очень далеко. Не в Лабиринте же он, в самом деле. Он туда входить не умеет. - И не в другом мире, - согласился Шеллар. - Он переселенец. Здесь он воскрес, здесь и умрет... наверное. Вероятнее всего. Опять не хватает информации. Какая досада, что я ничего не смыслю в магии. - Не зарывайтесь, ваше величество, - как всегда, от смущения Кантора потянуло на хамство. - Вы у нас и так мегаполитик. Если бы вы еще и в магии смыслили, этот мир накрылся бы ... - и мистралиец скрупулезно объяснил, чем. Шеллар не обиделся. - Люблю откровенных собеседников, - кивнул он, - при дворе это такая редкость. Должно быть, оттого я и взял тебя тогда на службу. - Не напоминайте, - поморщился Кантор. "Тогда" король коварно заманил мистралийца в свою охрану, заключив с ним пари. Кантор поспорил, что съест одновременно десять порций мороженого, забыв уточнить объем этих порциий. - Хорошее было время, - ностальгически улыбнулся его величество. Но через секунду улыбка сбежала с его лица, он вздрогнул и начал таять. - Прости, меня, кажется, будят, - успел сказать он, исчезая на глазах вместе с металлическим столом, белыми гладкими стенами и прочими декорациями сна. Молодой каппийский шаман, маленький и смуглый, стоял у изголовья стола и мрачно наблюдал, как улыбается во сне его кровный враг. Кайден взял спящего за острое плечо и тряхнул сильнее, чем было нужно, чтобы разбудить. Он нервничал. Еще час назад, на рассвете, у него были совершенно другие планы. Каппиец собирался прийти в бокс номер один, чтобы продолжить увлекательную игру с рассудком разоблаченного шпиона. Он не узнавал себя. От природы незлобивый и сдержанный, сейчас Кайден мечтал о минуте, когда снова начнет демонстрировать пленному ужасы, которых не пожелал бы злейшему врагу. Но этот был исключением.