Я на рассвете уйду с отрядом зеленогорских партизан. Часть 2.

Нимшаст сидел и ждал, ждал, ждал. Превращенный учителем в одушевленную мумию, он не нуждался ни в еде, ни во сне, но мучился от нестерпимой скуки. Время тянулось медленно. Лежащие не шевелились и не издавали ни звука. Это не беспокоило бессонного стража. Он знал, что Повелителю тоже не нужно ни есть, ни спать. Год назад он ушел из оазиса хоть и великим, но человеком, а вернулся, сменив презренную земную оболочку на божественное тело, излучающее нестерпимое сияние. Он ступил на землю Первого оазиса через неделю, закутанный в белое с головы до ног. Чтобы верные последователи не ослепли, взглянув на него, Скаррон отныне был вынужден скрывать от них свой божественный лик, а также все остальное. Иначе дело обстояло с дикарем, которого лежащий учитель крепко держал за руку. Его Нимшаст с удовольствием скормил бы вампирам, чтобы не осквернял бокс своим присутствием. К сожалению, сделать это пока было нельзя. Блаженненькая Азиль вежливо, но твердо запретила расцеплять руки странников. Иначе, по ее словам, если один из них очнется раньше, второй оторвется от него и навеки застрянет в несуществующем Лабиринте. На второй день дикарь обмочил штаны. Нимшаст, содрогаясь от отвращения, выбежал вон. В поисках требуемого ему пришлось обегать всю лабораторию, и увиденное привело бы его в ужас, не будь мысли заняты другой заботой. В отсутствие Кайдена оазис принялся разлагаться с новой силой. Охрана на посту резалась в кости. Половина вольнонаемных отсутствовали на рабочих местах, а остальные, пьяные или сонные, не могли понять, чего от них хотят. Сорвав горло и потратив массу времени, он наконец разыскал двух зомби. Те оказались невыносимо тупыми. Нещадно пиная безответных покойников, Нимшаст с удовольствием наорал на них, пригнал в бокс и велел вымыть дикаря и переодеть во что-нибудь чистое. Один из зомби ушел и пропал на целую вечность. Наконец он вернулся с полным комплектом солдатской формы. Видимо, это было первое, что попалось ему под руку. В другое время Нимшаст возмутился бы, что на раба переводят приличную одежду, но сейчас ему было наплевать. Выкрикивая жалобы на судьбу вперемешку с ругательствами, он торчал в коридоре, пока зомби не закончили работу, а потом велел им убираться вон. Еще через полчаса Нимшаст понял, что скучать ему больше не придется. Дикарь внезапно очнулся и первым делом вырвал руку из хватки Повелителя. Он вел себя ужасно. Растрепанный, заросший черной щетиной, с перекошенным лицом, он бился на полу, как припадочный. Поводя вокруг мутным взглядом, он орал, орал и орал. Содержание криков не отличалось разнообразием. Это было только одно слово: - Нет! Нет! Нет!!!