Они потонули в огнях сценического света

Вечерняя тьма Санкт-Петербурга окутала город, одев его в мрачный наряд зажженных на улицах фонарей. Легкие снежинки падали с темной, словно шелковой, ткани называемой небесным сводом, и мягко ложились на заснеженные асфальтированные дороги, по чуть-чуть заполняя следы прохожих людей. Одни из таких следов принадлежали некому юноши, по имени Николай Гоголь. Николай-один из самых известных петербургских актеров Большого театра. Он был очень известен и любим как и публикой смотревшей его выступления, так и в своих, узких кругах. Парень возвращался с очередной выматывающей репетиции предстоящего спектакля. Ноги еле держали его. По ощущениям они были будто ватные. Он уже не чувствовал ту ноющую периодическую боль в коленях. Иногда, он подбадривал себя, вспоминая слова его отца о том, что он якобы «растет», поэтому ноги и болят. К слову, Николай был довольно высокого роста, поэтому данная версия могла присутствовать. Эхом по парадной раздался резкий звук открытия входной двери. Переступив порог, парень снял шарф, оголив свою белоснежную кожу на шее. Следом пальто, которое он поместил в шкаф, предварительно встряхнув от снега, который уже принял жидкое состояние. И сбросив теплые овчинные ботинки, он прошел в спальню. Спальня, вообщем-то, была не большая, зато уютная. По крайней мере, так считал юноша. Стены были довольно банальными-девственно белого цвета. С лева у стены стояла полтора метровая кровать, на которую был накинут мягкий пушистый плед. Не смотря на возраст парня, на кровати так же присутствовала мягкая игрушка, ещё со времен его детства. Это был средних размеров крыс, с длинным розовым хвостом, и милым носиком-пуговицей. На полу подле кровати лежал такой же пушистый ковер молочного цвета, наступая на который, приятно щекотал ступни. На против кровати стоял комод, вмещавший в себя достаточное количество одежды, ибо Николай имел вкус и любил принарядится. На комоде красовался букет красных роз. Нет, у парня никого не было. Розы были подарены на недавнем спектакле маленькой девочкой. Мать отправила её на сцену, и малышка самостоятельно вручила букет актеру. Мелочь, а так приятно и запоминающе. В углу комнаты стоял письменный стол, заставленный многочисленными классическими книгами. Николай отдавал предпочтение исключительно классической литературе, часто одаривая её своим свободным временем по вечерам. Ему так же было привлекательно писательское искусство, на равне со сценическим. Еще с детства он мечтал стать писателем, и стал бы, если бы не стеснялся выпускать свои произведения в свет. Грубые оливковые шторы, через которые почти не попадал свет, как и луны, так и солнца, завешивали панорамные окна, они, можно сказать, завершали всю композицию комнаты, но стоит упомянуть ещё и картины, купленные в странах Европы. Их элегантно обрамляла золотая рамка, на которой были высечены разные узоры и цветы. Бухнувшись на кровать Николай, провалился в блаженное чувство. Хотелось лежать так вечность. Исключить всех и вся из своей жизни, главное-не беспокоить парня. Преодолев себя, он наконец снял с себя остальную одежду, оставшись лишь в нижнем белье и надел домашнюю длинную бежевую рубаху, которая не требовала дополнительной одежды такой как брюки или шорты. Парень решил, что сегодня он лишит себя ужина, уж слишком его клонило в сон от усталости. Укутавшись в пуховое одеяло, он стал проваливаться в сон, отправляясь в царство Морфея. Весь сегодняшний день, словно на фотопленке, стал проматывается перед глазами. Гоголь вспоминал моменты прошедшего дня, как например отыгрывая жёсткого и властного мужа главной героини, порывисто взяв за подбородок девушку, притянув, чуть ли не в плотную к себе. Он сам был в недоумении от того, почему ему так запомнился этот момент. Но он был явно не против таких смелых действий. Впрочем, Николай может и любил Олю, девушку игравшую главную героиню, но принять этого никак не мог, ибо зарекся не создавать отношений. Он понял сам для себя, что люди не вечны и не постоянны, и привязываться к ним не стоит. С такими мыслями, он погрузился во временную тьму своих закрытых век. Внезапный и столь отвратительный звук будильника вытащил Николая из омута сновидений. Скривив лицо он уткнулся в подушку, параллельно проклиная все живое и не живое на Земле. Одержав победу над собой, он отправился принимать водные процедуры. Почистив зубы и умывшись, он решил что приготовит на завтрак оладьи с голубикой. Справившись и с этим, парень стал с удовольствием уплетать свою стряпню, одновременно поглядывая на часы. Поставив тарелку в раковину, он мысленно поблагодарил себя за вкусный завтрак, и бегом отправился подбирать одежду на сегодняшний день. Некое чувство подсказывало ему, что сегодня намечается весьма занимательный день. Поэтому Николай с большим воодушевлением надел белую рубашку с рукавами-фонарями, свои самые любимые черно-белые брюки в вертикальную полоску и костюмную жилетку, которая достаточно привлекательно смотрелась на фигуре парня, обтягивая его тонкую талию. Как бы иронично это не звучало, но многие девушки могли бы позавидовать фигуре Гоголя. Не смотря на это, телосложение у юноше было спортивным. Завершив свой образ аксессуарами в виде алых перчаток и атласным белым жабо, накинул свободное черное пальто и побежал на репетицию. К счастью, его квартира находилась в семи минутах ходьбы от театра, но Николай все равно умудрялся всегда опаздывать. Открывая громоздкие двери здания, парень неприлично выругался, когда глянул на свои часы и увидел, что репетиция уже началась. Быстро отдав верхнюю одежду в гардероб, парень бегом побежал на сцену через специальных ход. Прибыв на место, запыхавшейся Николай заметил, что режиссер что-то горячо объяснял остальным актерам, а те в свою очередь образовали полукруг, активно слушая. По крайней мере, так казалось со стороны. На самом же деле, зевая, актеры молились окончанию столь невыносимой беседы о теории постановки. Они явно не завидовали ораторским способностям мастера. Все отлично, Гоголь ничего важного не пропустил. Сан Саныч, даже не заметил временного отсутствия парня, поэтому и не обратил внимания на его появление. Закончив разговор о постановке, режиссер дал понять что пора браться за работу. Так прошла и еще одна репетиция. Она была финальной, ибо сегодня премьера нового спектакля. Вечер. Люди постепенно начинают заходить в зал, занимая свои места. Дамы изысканно и очень утончено одеты в, чаще всего, чёрные как звездное небо платья, облегающее их по фигуре. Господа-в классические костюмы с бабочками или с галстуками, некоторые как Николай, отдавали свое предпочтение жилеткам. В актерской гримерной творился небольшой переполох. Гримеры не успели красить актером из за чего многие психовали и нервничали. Гоголю было довольно сложно спрятать свою длинную косу под париком, но все же это возможно. Из за таких пустяков он и не подумает отрезать ее. Все готовы к выступлению. Огни горят, декорации приготовлены, актеры подкованы своей уверенностью и успехом на репетициях. В данный момент имеется исключительно Николай. Парень никогда не переживает на счет того, что он что-то забудет. Он отлично импровизирует, да и опыт в этом у него имеется. Его сердце бьется словно загнанный в тупик человек, желающий хоть каким то образом выжить. Он стучит чтобы его услышали, но все тщетно. В такие моменты азарт и будоражащее разум возбуждение, словно волна топит его. Третий звонок. Гаснет свет. Выступление начинается. Николай мастерски перевоплощается в другого человека, забывая себя и свою личность. Все становится не важно. Важно только то, что в данный момент происходит на сцене. Парень, с именем Николай Гоголь падает в бездну, из которой невозможно выбраться, он перестает существовать. И вот он, антракт! Николай Гоголь воскресает, возвращая свой задор и оптимизм и откладывая на соседнюю полку жестокость и бессердечность. Парень все же берет в руки пьесу и перечитывает слова для своей роли, параллельно переводя дыхание. Дочитав, парень наливает в стакан рядом стоящую газированную воду. Попивая её, Гоголь предвкушает, как после столь тяжкого дня пойдет в его любимый бар и выпит пару стаканов виски. Главное не переусердствовать. Так прошли пятнадцать минут антракта, следом остальной спектакль. К большому удивлению, спектакль прошел замечательно, никто, за исключением маленького мальчика, детям это свойственно, не споткнулся на своих словах и ничего не забыл. По окончанию, парень с жаром принимал подарки от своих зрителей. Его одарили тремя плитками шоколада. Улыбка не сползала с лица юноши, расплывшись по всему лицу. В момент принятия таких комплиментов, очам юноше предстал некий парень, с виду такого же возраста что и Николай. Чёрные волосы, словно крыло ворона свисали чуть ли не до плеч, глаза устремившие свой взор на актера, одобрительно глядели и поблескивали, переливаясь то от темно-фиолетового и розового, то до насыщенного алого цвета, сравнимые с кровью. Лоб закрывали пряди волос, так манящие их поправить, а кончики губ еле заметно составляли подобие улыбки. Кожа была бледна как фарфор, и даже не прикасаясь к ней можно было ощутить тот холод исходивший от неё. Что уж говорить о руках? Протягивая букет белых гвоздик, Николай сумел притронутся к кисти руки незнакомца. Его пробрал леденящий холод, но такой манящий и необузданный. Сердце Гоголя пуще прежнего забилось с неимоверной быстротой, казалось сейчас оно точно пробьет дыру в грудной клетке. Не успел парень опомнится, как неизвестный сгинул, оставив тому возможность искать его лишь глазами, но безуспешно. Николай дал себе вызов найти незнакомца. К счастью, с молниеносной быстротой парень собрал все свои вещи из гримерной и переоделся в свою одежду, смыв одновременно и грим. Гоголь уже покинул маленькую комнатку и побежал сверкая пятками, параллельно раздумывая над тем, где может находиться тот юноша. Обойдя почти все здание, Николай не нашел того, кто так плотно засел у него в мыслях. Отчаявшись, парень отправился в выхожу из театра. Тяжелые двери кое-как поддались Гоголю, открывая парню внешний мир. Холодный воздух резко ударил в ноздри, из-за чего парень чуть ли не начал задыхаться. Привыкнув к холоду, Николай устремил свой взор на небо, к сожалению оно было беззвездным. Тьма внушительно завесив весь город словно одеялом, понемногу исключала его из реальности, из-за этого складывалось ощущение будто все искусственно, находится под неким куполом. Зашагав парень, увидел знакомый силуэт, поглощенный во мгле ночного Петербурга. Он стоял возле фонаря безмятежно раскуривая сигарету. Подходя ближе он узнал в нём того самого, кто подарил ему букет гвоздик.