Спасён или уничтожен?

Элли на маковом поле -

Сколько здесь звёзд.

Я лег на траву и глаза мои наполнились звёздами. На короткий миг, я ощутил, как вселенная шевелится внутри меня. В это мгновение я почувствовал себя чем-то большим. Более важным и бесконечным. В эту минуту я был жив. - Шастун, ты чего не в спальне? Отбой был час назад, - знакомый голос вожатого прозвучал рядом. И через секунду перед глазами юноши появилось его хмурое лицо. - Я хотел посмотреть на небо, - шепчет мальчишка и находит это самое небо в голубых глазах напротив. - Днём не насмотрелся? - усмехается Арсений и стелет белую простынь на траву, располагаясь рядом с Антоном. - Днём оно здесь хуевое. В прямом блять, смысле. Парень столько членов в жизни не видел. А он с рождения смотрит на свой между ног. - Сбегает из корпуса после отбоя, курит за сараем, ещё и матерится при вожатом. Тебе не стыдно вообще? - фыркает молодой человек и пристально смотрит на профиль юноши. - Молчишь? Молчит. Продолжает смотреть на черноту и выискивать созвездия. Арс что-то бурчит под нос и ощупывает свои карманы. Издавая облегченный вздох, он выуживает самокрутку из нагрудного кармана футболки и вставляет ее за ухо. - Так, любитель прекрасного, иди-ка ты спать, пока я не решил наказать тебя. - Строгим тоном произносит вожатый. - Неа, - мальчишка подкладывает руки под голову и даже не смотрит в его сторону. - Ай, да пофиг. - Арс быстро сдается и подносит скрученный пергамент к губам. - И что, даже ругаться не будете? - удивлённо шепчет Шастун и поворачивается лицом. - Я ведь говорил, вожатый из меня не очень, - пожимает плечами брюнет и затягивается. Несколько секунд он держит дым в лёгких, не пропуская кислород, а затем улыбаясь, выдыхает. Повторяя это же действие ещё раз, он смотрит на озадаченного Антона. - Будешь? Шастун хмурится, но подбадривающая улыбка вожатого, заставляет его принять самокрутку. - Вдохни и держи сколько сможешь. Антон делает согласно указаниям, но все ещё не понимает зачем. И почему, дым пахнет вовсе не вишней? Закашлявшись, он выпускает тонкий прозрачный смог. - Давай ещё, - смеётся брюнет и подталкивает пальцы парня к лицу. Юноша чувствует лёгкое головокружение и затягивается снова. Второй раз он не кашляет, выпуская ровную струйку странно пахнущего табака. - А что это? - возвращая скрученный пергамент владельцу, парень хмурится пытаясь понять, почему все так вертится. - Косяк, - хмыкает Попов и аккуратно тушит половину сигареты. - Что? - зелёные глаза на секунду наполняются ужасом. А потом он смотрит на довольное и расслабленное лицо Арса и становится как-то похуй. - Да, вожатый вы и правда не очень. - Просто ужасный, - тихий смешок слетает с его губ и подкладывая руки под голову, вожатый поднимает взгляд в небо. Антон перекатывается ближе и заползает на белую ткань. Мужчина лишь молча сдвигается, освобождая больше пространства. В тишине они следят за неподвижностью мерцающих звёзд. - О чем ты думаешь сейчас? - хриплый голос звучит над русой макушкой, разрезая комфортное молчание. - Каждые семь секунд один человек сходит с ума. Я думаю о том, что скоро настанет моя седьмая секунда. - Парень монотонно рассказывает правду, не успевая отфильтровать ее на языке. Но он быстро перестает переживать об излишней откровенности. Потому что, в его голове появляется проблема посерьезнее. А что если, его седьмая секунда уже наступила, а он до сих пор, не знает об этом? - Ты странный, - хмыкает Попов и поворачивается к юноше. - Но мне нравится. Я хочу стать частью твоего странного мира. Ты позволишь? - Только не испорть его излишней нормальностью, - фыркает Антон и замечает, как с неба срывается белая точка. Прикрывая глаза, он загадывает одно единственное желание. Он хочет, чтобы его полюбили искренне, хотя бы раз. - Что загадал? - Как ты узнал? - хмурится подросток и смотрит на самодовольное лицо вожатого. - Я сделал то же самое, - хмыкает брюнет и их глаза встречаются. - Я думал, взрослые не верят в чудеса. - Не знаю. Я никогда не был взрослым, - Арсений тянется за пачкой вишнёвого никотина и протягивает ее Антону. Они одновременно закуривают и отводят глаза к небу. Ночью здесь тихо и красиво. - Ты не похож на ребенка, - тихо шепчет юноша. - Разве? Я сбежал после отбоя, чтобы поваляться на траве и выкурить косяк. - Смеётся вожатый и выпускает дым из лёгких. - Ты просто инфантильный, - жмёт плечами Антон. - А ты слишком умный, - фыркает брюнет и поворачивается на бок. - Не думаю, что седьмая секунда однажды настигнет тебя. Как знать… Как знать..

***

- В том сне все мое тело…пальцы, щёки, ногти, пятки и даже кончики волос болят от одиночества. - Антон прячет взгляд мутных глаз от Шеминова. - Может, тебе стоит принимать снотворное? - нервно качая ногой в воздухе, осторожно интересуется врач. - Нет, - машет головой парнишка и холодными пальцами трет глаза. - Я хочу помнить, даже если, это больно. Вы понимаете меня? - Да, - вздыхает Станислав Владимирович. - Тогда объясните мне… - голос падает до еле слышного шёпота. Но в этом кабинете слышен даже шелест ресниц. - Тебе нужно принимать лекарство, тогда станет легче. - Я не хочу забывать это. - Ты не забудешь, - карие глаза смотрят с надеждой. - Но это перестанет волновать меня. - В этом и смысл, - хмурится доктор. - Но я хочу, чтобы оно волновало меня. Это важно. Оно всегда будет важно… - парень разглядывает линии на своих ладонях, лишь бы не видеть, как разочарование мелькает в глазах напротив. Кажется, это линия судьбы. И вся в трещинах. Определенно. Это и есть его жизнь. - Хорошо. Тогда мы дождемся врача с его новыми методами лечения, - Шеминов убирает планшетку в сторону и двигается вперёд. - А пока, покажи, что ещё ты успел написать. Антон протягивает тетрадь с одним единственным стихотворением. Длинные пальцы врача, раскрывают обложку и мужчина молча читает новые строки. Впитывая в себя всю мольбу, глубину и тоску черных букв.

Где-то в городе N,

Где мало света,

Где нет перемен,

Все серого цвета..

Я скитался в городе N

Город, который забыли.

Я прятался в нем

И просто хотел, чтоб меня любили.

- Ты знаешь, я как-то услышал такую фразу "у любой тоски есть год спустя". Мне хочется верить, что скоро ты почувствуешь ее на себе. - Закрывая тетрадь, Станислав Владимирович возвращает ее пациенту. - Эта тоска бесконечна и она не проходит с возрастом. Мой год уже вышел, но я лишь больше тону в этом болоте. - Посмотрим. Ты можешь идти. Антон поднялся с кресла и молча покинул кабинет. День начался дерьмово, как и три сотни до него. А может и тысячи… В целом, его жизнь была прекрасной всего один месяц. Месяц августа, когда мир подарил ему глаза небесного цвета. Когда ему показали, что такое улыбаться искренне. Но, теперь эти летние дни стали страшным кошмаром, из которого не хочется выбираться. От которого невозможно вылечиться.

***

Soda luv - Голодный пёс.

После ужина Антон в компании двоих друзей поднимался в зал отдыха, когда мужской голос нагнал их на лестнице. - Эй, ты .. - мужчина с взъерошенными седыми волосами, догонял их по ступеням. - Ты обещал, что меня выпишут, если я отдам тебе свои иконы. Шаст и Матвиенко смотрят на неловко улыбающегося Поза. - Я соврал… - кусая губы, произносит Дима. - Ты что? - пациент начинает рычать и подходит ближе. Тыкая в их сторону пальцем, он цедит: - Иисус видит, какой ты лживый пиздюк! И он накажет тебя! Антону становится страшно, он прикрывает глаза и старается абстрагироваться, исчезнуть. Но, Сережа уже пыхтит где-то поблизости и он чувствует этот накал, будто внутри себя. Юноша слышит, как друг бросается на мужика и с рычанием размахивает кулаками. Крик Позова заполняет его голову и Шаст чувствует чужие толчки, пока прикрывает руками голову. Серый орет, обещает убить старика и пинает его ногами. Вдалеке слышится топот ботинок. Антону страшно. Он хочет домой. Он хочет сбежать. Хочет, чтобы его спасли. - Нет, пожалуйста! Помогите мне, пожалуйста! - умоляюще кричит парень. И чувствует, как его тело толкают на пол. Как чей-то удар приходится в бок. Он жмурится и слезы текут по впалым щекам. Санитары толкаются на лестнице и по крикам, он понимает, что кого-то уводят. На плечах ощущаются чужие руки и паника застилает его сознание. - Антон, Антон. Посмотри на меня, - немного хриплый и такой знакомый голос звучит совсем рядом. И парень трясется ещё больше, понимая, что сошел с ума. Потому что, этого голоса не должно здесь быть. Очевидно, его слишком сильно кроет. - Антон! Открой глаза, пожалуйста, - спокойный тон глубокого тембра провоцирует сердце делать кульбит. И юноша открывает заплаканные веки, натыкаясь на небесного цвета глаза. - Молодец, смотри на меня и дыши. Парень не может дышать, он не может поверить в реальность происходящего. По спине табуном бегут мурашки и тело бросает в дрожь. Он крутит головой и видит, как все уставились на них. Щипая ногу сильнее, мальчишка вдыхает и тут же кричит. - Это не я! Не я! - Мокрые дорожки блестят в свете белых ламп потолка. - Я знаю, тише. Я знаю. Все хорошо, дыши. Шастун снова смотрит на Арсения в белом халате и от ужаса теряет сознание. Возможно, у каждой седьмой секунды есть степень увеличения? И сейчас наступил этап Антона сойти с ума ещё больше обычного?

***

Открывая тяжёлые веки, Антон видит перед собой пустую белую комнату. Пытаясь приподняться и пошевелиться, он понимает, что на нём смирительная рубашка. А это значит, что его упекли в одиночку. Под спиной только тонкий матрас и тощие кости нещадно давят на бледную кожу. Соображать получается с трудом, даже, чтобы моргать приходится прилагать усилия. Видимо его накачали мощным успокоительным. - Эй, ты в порядке? - из дверного проема показалась макушка санитара. Антон не успел ответить. - Спасибо, дальше я сам, - пролезая через небольшое пространство, пробормотал Арсений и охранник тут же закрыл дверь. Юноша хочет сказать спасибо медбрату, который всадил ему шприц транквилизатора. Иначе, его сейчас бы знатно швыряло в пучине эмоций. Но, испытывая лишь усталость, он молча следит за передвижением нового врача. - Привет, - неловко начинает Попов и садится на тонкий матрас, зажимая юношу к стене. - Как ты себя чувствуешь? - Это ведь не ты, да? - шепчет Антон и горячая слеза предательски катится по щеке. Ты видишь это? Видишь, насколько сильна моя к тебе любовь? Ее не заглушить даже сотней препаратов. Она всё ещё есть. Она рвет мое сердце. - Это я, - хмурится Арс и стирает солёную дорожку с бледного лица. - Чувствуешь? Я здесь. - теплая ладонь ложится на дрожащее плечо юноши и мягко сжимает. - Как ты? - Словно выпал из девятого этажа и зачем-то выжил.. - парень делает вдох, пытаясь поверить ощущению тепла на своем теле. - Мертвецки мертвым? - усмехается брюнет и убирает ладонь. Именно так Антон и описал себя сам, ещё некоторое время назад. - Если это ты, тогда почему ты здесь? - зелёные глаза безэмоционально смотрят на профиль врача в полутьме. - Я лучший врач-психиатр в области. Стас вызвал меня ещё месяц назад. - Но ты приехал, только сейчас. Почему? - Потому что, ты захотел этого только сейчас, - растянув уголок губы в загадочной улыбке, уклончиво ответил доктор. - Ты знал, что я здесь? - прикрывая глаза, Антон глотает колючий комок в горле. - Нет. Я был удивлен, когда увидел тебя в коридоре. Парень хмурится, ему кажется странным весь этот диалог. И что-то заставляет настораживаться. Но, как бы усердно он не раскручивал шестерёнки своего разума, лекарство не позволяло выстроить полную логическую цепочку. И сделав пол оборота, шестерёнки с лязгом, возвращались назад, заставляя путаться в мыслях. - Почему меня перевели сюда? - Антон решает говорить о том, что способен понять. - У тебя был приступ, - смахивая черную прядь волос набок, Арсений заглянул в тусклые омуты. - Какой? - ещё одна слеза катится по холодному лицу. Юноша зачем-то думает, о том, что тем летом он был так счастлив при виде Арса. А сейчас он напуган. И это пугает его ещё больше. Это больно бьёт под дых. Потому что, он так долго мечтал, что их встреча произойдет иначе. Возможно, они повторили бы то лето… - Почему ты плачешь? - стирая очередную каплю, взволнованно шепчет мужчина. - Потому что, помню все, что ты забыл, - собственный севший голос больно царапает гортань. - Ты пришел спасти или уничтожить меня? - делая вдох, он чувствует, как сердце замирает в ожидании приговора. - Я пришел, чтобы помочь. Пришел, потому что, нужен тебе. - Арсений сжимает ткань смирительной рубашки на предплечьях Антона и поднимаясь, медленно движется к выходу. - Тебе нужно поспать. Шастун закрывает глаза, чтобы не видеть, как мужчина уходит, снова оставляя его таким разбитым и нуждающимся. С усердием он перекатывается на бок и утыкается лбом в холодную стену. На периферии сознания, он сравнивает температуру бетона с градусом сердца Арсения, приходя к выводу, что они одинаковые.