Спасён или уничтожен?

Hoizer —

Take me to Church

- Итак, на улице жарa, все купаются в бассейне. А Шастун снова в длинных штанах, снова торчит в курилке. - За спиной юноши раздался шорох травы и голос вожатого. Кривя губы в усмешке, Антон выпустил дым и бросил тлеющий фильтр в урну. Шаги остановились у скамейки, за спиной раздался звук щелканья зажигалки и через мгновение летний воздух наполнился ароматом вишни. Юноша комкал в руках футболку, которую пришлось снять из-за палящего солнца. - И что же с тобой не так, птенчик? - мужские крепкие руки легли на худые плечи и нежными движениями разминали застоявшиеся мышцы. - Ты напряжен. Конечно, блять. Потому что, наполовину голый и эти прикосновения… От них становилось лишь жарче. Словно, солнце стало печкой и Антон лежит в ней, как маленький кусочек теста, норовя сгореть до черноты. - Все. Со мной все не так, - выдыхая пробормотал мальчишка. Например, если бы не его уродские шрамы на ногах, он бы сейчас тоже ходил в ебучих шортах. Например, если бы ему уделяли чуть больше времени в детстве, он бы не был таким замкнутым. И возможно, даже веселился бы вместе со всеми в ебанном бассейне. Если бы, с ним все было так, то не было бы поводов себя ненавидеть. - Расслабься, - легонько ударяя парня меж лопаток, Арс продолжал массировать спину, периодически отвлекаясь на стряхивание пепла с кончика сигареты. - Иногда мне кажется, что ты не любишь себя. Почему? - А за что? - фыркая юноша, сильнее сжимал ткань белой футболки в руке. - Во мне нет ничего. Внешность посредственная, внутренний мир и тот, словно космический мусор, никому не интересен. Я не сделал ничего хорошего или значимого. Я обычная серость. За такое невозможно любить…Ай, - чувствуя лёгкий щипок, Антон дернулся и недовольно обернулся на мужчину. - Ты несёшь полную чушь. Я не встречал никого интереснее и красивее тебя. А любят не за что-то. Любят просто так, - голубые глаза смотрели строго. Вожатый опустился на корточки, ровняясь с лицом мальчишки. - Ты веришь мне? - Нет, - тихий шепот осел на короткое расстояние между ними. Буквально миллиметры воздуха отделяли его от губ Арсения. - Я не верю даже себе. - Хорошо. Но ты должен знать, что миллионы людей мечтают увидеть космический мусор. И я в их числе. Только мне... нужен лишь твой. Арс выдыхал буквы еле слышно. Его глаза приобрели новый оттенок, чуть более темный, чем небо. Скорее, сравнимый с лазурным. Медленно переведя зрачки с зелёных омутов, на пухлые губы юноши, вожатый прикусил щеку с внутренней стороны. Антон напряжённо сглотнул, чем заставил вновь привлечь внимание к своим глазам. Попов неловко улыбнулся и мягко боднув мальчишку лбом, поднялся с места. - Поплаваешь со мной? - протягивая ладонь, вожатый увидел отрицательное качание кудрявой макушки. - Цветочек, ты хочешь засохнуть? Антон лишь фыркнул и снова отвернул лицо к сараю. Ему необходимо было побыть одному, переварить все это натяжение между ними и эти странные взгляды. Срочно нужно было покопаться в себе и уничтожить примерно половину надежд. У него нет времени на развлечения. Самобичевание само себя не выполнит. - Ну какой упрямый, - Арсений пересёк расстояние в два шага и возникнув перед юношей, обхватил его за торс, поднимая с лавки и закидывая на свое плечо. - Эй! Эй! - от неожиданности Шастун даже не знал, что сказать и сделать, чтобы это прекратилось. - Арс! Поставь меня на место. Пытаясь брыкаться, подросток мотал ногами и руками. Потому, на его голую поясницу легла горячая ладонь мужчины. Больше Антон не дёргался, он кажется забыл, что такое дышать. Почему это его так взволновало? Об этом необходимо подумать позже. - Ты что вообще не ешь? - хмыкая произнес вожатый. - Как пушинка, ей богу. - Не люблю столовскую еду, - тон мальчишки был смиренным, как и он сам. Несёт и несёт. Ну и хуй с ним. Может нравится ему на себе парней таскать. Антон не против, главное чтоб не ворчал. - А что любишь? - Стекло, - еле размыкая губы, саркастично пробормотал Шастун. Но громче озвучил реальную еду. А что? Антон не прочь въебать ложку-другую стеклица перед сном. Очень сытно, знаете ли. Особенно ему нравится, как саднит горло каждый раз, когда он молча орет в пропитанную слезами подушку. Парнишка впал в транс, из-за мерных шагов Арсения и успокаивающего укачивания. Да, висеть вниз головой не очень удобно, но по непонятным причинам, ему было комфортно рядом с мужчиной. Ну или на нем. Буквально. Из этого состояния, его вывел сменившийся пейзаж перед глазами. Зелёная трава резко перетекла в коричневый песок и глаза мальчишки расширились в испуге. - Ты же это не серьезно? - с толикой надежды в голосе, произнес парень. Арс не ответил. Молча пробираясь пальцами к штанам Антона, он выудил содержимое карманов, невзначай касаясь причинных мест. Понимая всю серьезность намерений и густо краснея от волны приятных мурашек, юноша не придумал ничего лучше, чем завизжать и начать вырываться. Но руки удерживающие его талию, оказались сильнее. И перед глазами уже показались первые легкие волны местной реки. - Поставь меня! Нет, Арс! Пусти! - ударяя кулаками спину вожатого, верещал парень. Через секунду сильные ладони рывком стянули худое тело с плеча и с размахом кинули в реку. Глубина была небольшой, потому, насквозь промокнув, злой Шастун поднялся на ноги. Уперев руки в бока, он пнул прохладную воду, доходящую ему до колена. - Ты какой-то невеселый сегодня. Что-то стряслось, птенчик? - вожатый скопировал его позу и веселые огоньки заиграли в голубых глазах. - Какого хуя? - прогремел голос подростка. - Ты злишься на меня. - Прозвучало утверждение. - Браво, Арс! Какая проницательность! Ты случайно не эмпат? - он прищурился и сунул руки в карманы брюк. - Ты хотел в бассейн? - наигранно нахмурившись переспросил брюнет. - Прости, я не любитель барахтаться в лягушатниках. Река - это бассейн для настоящих викингов. - Самодовольное лицо светилось в задорной улыбке. - Щас я тебе устрою Рагнарёк, викинг ты сранный. - Злобно цедя, Шастун сорвался с места. Следом дернулся и вожатый, убегая от преследователя вглубь реки. - Молю, не убивай! - хохоча, Арсений плескал руками волны за свою спину, надеясь затормозить юношу. Ускоряясь, Шастун в три шага настиг Попова и прыгая сверху, повалил брюнета в воду. Но не рассчитал и свалился сам. Благо, дно все ещё чувствовалось под ногами и резко раскрывая глаза, кудрявая макушка выскочила на воздух. Арсений давно уже поднявшийся, стирал влагу с глаз и продолжая довольно улыбаться, зачесывал мокрую челку назад. Его беззаботный смех и влажные волосы, придавали ещё больше притягательности его красоте. Антон конкретно залипал, наблюдая как серая футболка, мокрым пятном прилипает к подтянутой фигуре мужчины. Он действительно был хорош собой. Даже чересчур. Юношеские щеки стыдливо покрылись румянцем, от представшей в голове картинки голого вожатого. Но взгляд он так и не увел, заостряя внимание на просвечивающих маленьких горошинах его сосков. Арс легко потянул уголок губы в ухмылке и подмигивая лазурными глазами, плеснул в его сторону водой. Шастун отмер, а маленькие брызги прохладной жидкости, позволили ему придти в себя и раскрыть рот в широкой улыбке. Сейчас, он действительно был счастлив. Кажется, его жизнь начала стоить того, чтобы ее жить. Падая на спину, Арсений развел ноги и руки по сторонам, зажмурив глаза от яркого света солнца, он дрейфовал на волнах беспечности и уюта этого мгновения. - Антон? - М? - Луна сегодня такая красивая, - осипшим шепотом произнес вожатый и приподняв голову, голубые глаза нашли наблюдающего юношу. - Так солнце же ещё только, - нахмурившись, Антон перевел взгляд к небу. - Дурак, - фыркнул Попов и толкая водную гладь ногой, окатил подростка мелкими брызгами.

***

а. смоленский - Hg.

Антон проснулся в холодном поту, от чувства тревоги, сжимающего его желудок. Стирая мерзкие капли с висков, парень откинул одеяло и сел на постели. Сердце заходилось в бешеном ритме, но причину такой нервозности, распознать пока не удалось. Принимая решение прогуляться, он спустил ноги в прохладные тапочки и в полной темноте нащупал рукой пачку сигарет с деревянной тумбы. Стараясь не шуметь, Шастун как можно тише, приоткрыл дверь палаты и выскользнул в общий коридор. Махая пачкой сигарет в воздухе, он обозначил свои намерения для медбрата, стоящего в дальнем конце коридора. Получая положительный кивок головы, парень развернулся на пятках и побрел в зал отдыха. Замирая на ковровом покрытии, Антон протер заспанные глаза, но силуэт сидящий на подоконнике, так и не исчез. Парень узнал бы его в кромешной тьме, он бы почувствовал его присутствие будучи абсолютно слепым. И конечно, этот запах вишни забивающий его лёгкие, сразу даёт понять о том, что это не галлюцинации. Медленно передвигая окаменевшие ступни, юноша подходил ближе к объекту самого огромного разочарования. - Не спится? - Арсений отвёл взгляд от ночного неба, расстилающегося за окном и легко улыбнулся юноше. Шастун лишь робко кивнул и поджёг маленький огонек на кончике своей сигареты. Устремляя взор в чёрное полотно, зелёные блюдца легко нашли белый сияющий диск. Его свечение разрезало полумрак помещения. - Луна сегодня такая красивая, - сглатывая, Антон перевел молящий взгляд на мужчину. Он слишком поздно узнал значение этих слов. Он слишком поздно ощутил их вес на себе. И сейчас, будучи полным дураком, он надеялся, что ему ответит взаимностью человек, не раз разбивший его сердце. - Обычная, - выдыхая клуб дыма в прозрачное стекло, Арсений пожал плечами. Мне не больно. Ни капельки. Не больно. Только что-то предательски жмёт в груди и под веками жутко щипит. Затушив бычок о дно черной пепельницы, Антон скрепя сердцем, мельком окинул взглядом черты, когда-то родного лица. Да, это так тупо, перенимать ружье из рук убийцы и направлять дуло в свою грудь. Так тупо, нажимать на курок, выпуская раскалённый свинец в свое разбитое сердце. Но, как же Арсений красив в свете луны с взъерошенными волосами. Как же сильно, хочется коснуться его гладкого лица, потереться носом о его щеку или прижаться к плечу. Как же хочется, утонуть в его объятиях и забыть о всех тревогах, волочащихся за ним по пятам. Нельзя. И выдыхая из лёгких остатки воздуха, Шастун падает замертво. Но конечно, лишь мысленно. Его снова кроет и молча разворачиваясь, он спешит убраться подальше от манящего силуэта. Но, не успев покинуть ковер, парень замирает от слов прилетевших в его спину. - Я клянусь, до этой встречи, я думал, что больше не скучаю по тебе, - голос мужчины был наполнен легкими нотами боли и сожаления. Этот охрипший шепот низкого баритона впивался иглами под тонкую кожу. Он доводил агонию внутри до безумного градуса. Склоняя голову вбок, Антон лишь слегка повернул лицо в его сторону, чтобы выдохнуть признание, которое разобьёт их обоих. - Настанет день и я тоже сделаю тебе больно. Обещаю. Выпрямив спину так сильно, что создавалось впечатление, будто меж его лопаток вставили спицу, парень пересёк порог зала. Скрываясь за поворотом, он мелко дрожал и часто моргал, чтобы соль не разъедала глазницы. Несмотря на свое обещание, Антон знал, что никогда не будет способен сделать это. Слишком велико чувство любви, проевшее все его кости. Возвращаясь в палату, юноша сел на кровать и слушая капель начавшегося дождя, собирал в голове новые строки, подстраивая их под рифму.

Внутри меня будто атомная зона,

Там полыхает ядерный гриб,

Он убивает все живое

Все, что я когда-то любил.

Нащупав ручку с тетрадкой, Антон наугад корябал буквами бумагу. Шеминов вряд-ли, оценит такой стих, но по крайней мере будет рад искренности. Убирая все лишнее с постели, юноша положил тяжёлую голову на подушку. Прикрывая глаза, он пытался отогнать щемящие сердце картинки прошлого. Спустя несколько минут, ему удалось забыться беспокойным сном. Плохое предчувствие никак не покидало тощее тело.

***

Утром Антон намерено пропустил завтрак, а вот на обед его все же заставили явиться. Недовольно бурча, юноша размазывал клейкую овсянку по тарелке. - Поз, ты случайно не знаешь кто спиздил его хорошее настроение? - Матвиенко мотал вилкой указывая с одного друга на другого. - Очень смешно, - фыркнул мальчишка и обиженно надувшись, отвернулся к проходу. Болтовня друзей сменилась белым шумом в его ушах, когда на горизонте замаячило его лицо. Арс насвистывая незатейливый мотив мелодии, двигался в сторону свободного стола. Видеть его здесь, было все ещё странно. Антона никак не покидало чувство нереальности происходящего. Быстро возвращая взгляд в безвкусную массу своего обеда, парень решил, что не стоит так откровенно залипать на своего нового врача. Спустя пару мгновений, его зрачки снова метнулись к черной макушке. Арсений стоял в компании Станислава Владимировича и молоденькой сестрички Оксаны. И пока двое оживлённо общались и хихикали, брюнет прижался спиной к стене и сверлил юношу взглядом. Но почему-то, это пристальное внимание больше не вызывало у Шастуна бабочек или мурашек. От тяжести лазурных глаз хотелось скрыться и это пугало. Ведь, это его Арс, тот самый человек с которым раньше было комфортно даже молчать. Его Арс, которому можно было доверить все и влюбится без памяти. Это ведь все ещё он?

***

Ближе к пяти часам вечера, Шастун протирал штаны в излюбленном кресле зала отдыха. Выкуривая одну за другой, он лениво потягивался на месте и изредка вставлял свои пять копеек в беседу парней. - Антон, привет. - Белый халат Шеминова остановился в двух шагах от парня. - Здравствуйте, - выдыхая вишневый дым в лицо доктора, Шастун сухо кивнул головой. - Уделишь мне минутку? - Прям здесь? - хмуря брови, Антон осмотрелся по сторонам. Все пациенты были заняты своими делами. Поэтому на кивок Шеминова, мальчишка лишь пожал плечами. - Парни, оставите нас ненадолго? Дожидаясь, когда молодые люди покинут места рядом с пациентом, Станислав с позволения Антона, опустился в кресло рядом. - Утром Арсений Андреевич.. - Сергеевич, - беззлобно поправил юноша. - Да, конечно. В общем, он занёс мне план вашего лечения. Я хотел бы, чтобы ты ознакомился со всеми пунктами. - Мужчина протянул белый лист с черными буквами. Бегая глазами по напечатанным строчкам, Антон запоминал порядок действий, необходимый для скорого выздоровления. А потом, опомнившись свёл брови на переносице и поднял глаза к врачу. - А зачем мне это? - Хочу, чтобы ты был готов, - поведя плечом, Станислав Владимирович неловко улыбнулся и забрал документ. - Ладно. Спасибо, что-ли.. Монотонная речь диктора в телевизоре, сменилась громкой мелодией заставки новостей и парень нехотя, повернул голову в его сторону. Медбрат прибавил звук на несколько делений и подошёл ближе. Тревога Антона почему-то, резко увеличилась и интуиция буквально орала, что нужно немедленно убираться отсюда. Но парень остался, потому что, в его ушах уже застряли обрывки слов ведущего. - Авиакатастрофа… Никто не выжил….Самолёт ….В Израиль…Пилот не.. На негнущихся ногах, Шастун поднялся с места и подошёл вплотную к телевизору, чтобы просто увериться, что это не обман зрения. Вставая на колени перед цветным ящиком, парнишка провел пальцем по монитору, на котором показывали трупы пассажиров накрытые черным целлофаном. Горячие дорожки покатились по бледным холодным щекам, когда в кадре мелькнули сцепленные родительские руки. Он узнал их по одинаковым массивным перстням из зеленого камня. Нет. Нет. Нет. Они же блять, ждали ребенка. Думали начать новую жизнь. Они не заслужили этого. Зажимая рот обеими ладонями, он не моргая продолжал следить за изображением на экране. Слезы ручьем катились по лицу, омывая шею солёными волнами. Тощее тело пробивала крупная дрожь. Я что совсем один? Истерический смех сорвался с губ и падая на спину, Антон хохотал, захлебываясь в горячей соли, льющейся из глаз. Он блять один. Навсегда. Их больше нет. Смесь крика и рыка вырвалась из лёгких, пока мальчишка, медленно умирал на бежевом ковре психиатрической клиники.

***

Несколько часов спустя, Шастун прятался под тонким одеялом в своей постели. Его накачали мощным успокоительным и привели сюда. Ребята боясь очередной бури, скрылись из виду и скорее всего, засели в общем зале за игрой в Чапаева. Антон же, практически ничего не чувствуя, залипал в бежевую стену. Были плюсы в том, каким овощем он был сейчас. Например эта пустота в груди, она ослабляла желание сдохнуть даже больше, чем вполовину. Тихо роняя прозрачные капли на накрахмаленную наволочку, юноша думал, о том, как паршиво закончился их последний с мамой диалог. И зачем он сказал, что ненавидит их? Если бы только он знал… В кромешной темноте, наполненной тишиной и беззвучными рыданиями, послышался шорох. Антон знал кому принадлежит это сомневающееся топтание у порога. - Шаги перед дверью ничего не значат, если ты так и не войдешь, - бесцветный шелест сорвался с искусанных губ. Скрип петель разрезал воздух и чужие туфли пересекли порог помещения. Через мгновение, железные прутья односпальной койки прогнулись под чужим весом и теплое тело прижалось к юношеской спине. Крепкие руки обхватили дрожащую хрупкую талию и прижали к себе. - Тише, птенчик, я с тобой, - нежный шепот Арса коснулся уха, пуская мурашки по нежной коже. В его объятиях становилось значительно легче. Они давали надежду, что Антон не настолько одинок, как думал. Но парень знал, что это лишь временное явление. И пусть. Сейчас он рядом. Сейчас самую малость проще. Ощущая мятное дыхание, колышащее особо отросшие кудряшки, Шастун провалился в дрёму, мечтая никогда не проснутся.