Спасён или уничтожен?

Артем Кинг -

Ну здравствуй.

Завтрак Антона начался с пристального осмотра столовой и когда вожатый не обнаружился на своем привычном месте, то и есть уже расхотелось. Будто аппетит Шастуна появлялся, лишь после адресованной ему улыбки Арсения. А его отсутствие не то, что подавляло его, скорее даже вызывало тревогу. И где он может быть? Пока ребята за столом набивали рты овсянкой и бутербродами, юноша грустно размазывал кашу по тарелке. И слушая множество разных весёлых голосов, Антон как-то дошел до мысли, что не вписывается в их мир. Его сгорбленная фигура, слишком ярко резонирует с довольными лицами подростков. Будто, его подрисовали после завершения картины. Наверное, ему бы подошёл совершенно другой холст. Более мрачный... Или просто в этой обстановке, ему не хотелось расцветать? Был бы тут Арс…Тогда парень раскрылся бы полностью и позволил ярким краскам внутри, раскрасить их общий натюрморт. Отвлекаясь на вибрацию телефона в кармане спортивных штанов, Шастун оставил ложку в тарелке и разблокировал экран. 09:00 Арс: Доброе утро, птенчик) Как на счёт того, чтобы провести этот день только вдвоем, скитаясь по городу в поисках приключений? Обещаю мороженое, кино и газировку. Сердце ускорило пульс, пока Антон, как глупый мальчик улыбался сообщениям вожатого.

09:00

Вы:

Если это свидание, то я согласен.

09:01 Арс: Отлично. Тогда, встречаемся после завтрака, у главных ворот. И Антон, надень пожалуйста шорты. В городе жара ещё более беспощадна. Нервный смешок сорвался с губ, обращая внимание всех присутствующих к глупому выражению лица парня. Прочистив горло, Антон нахмурил брови, делая вид, что полон серьезности и совсем не сошел с ума. Пряча телефон в карман, он мысленно просматривал весь свой гардероб, приходя к выводу, что ничего легче хлопковых коричневых штанов, у него и не было. Прикидывая подходящую под них футболку, Шастун сложил нетронутый завтрак на поднос и поднимаясь с места, направился к окошку, где забирают грязную посуду. Пока мимо глаз проскальзывали бежевые стены коридоров, в голове крутилась одна тревожная мысль. С каких пор, настроение Антона зависит от Арсения? С каких пор, он стал так сильно привязан? Это пугало, потому что, быть зависимым ему совсем не хотелось. А он кажется, уже основательно подсел..

***

- Где в слове "шорты" я допустил ошибку? - Арс снял солнечные очки с переносицы и внимательно оглядел приближающегося юношу. Антон бодрой походкой шагал к главным воротам, сотрясая при ходьбе широкие коричневые штаны. Прикусывая губу и неловко улыбаясь, он пожал плечами. - Зато посмотри, как отлично вписывается футболка, - указывая пальцем на белую футболку в черную полоску, Шастун остановился в двух шагах от мужчины. - Вау, - наигранно удивляясь, Арс прикрыл рот ладонью. - Но знаешь что? Она подошла бы к шортам цвета…- Задумчиво стуча пальцем по подбородку, он увел взгляд в небо. - Примерно любого… - Очень смешно, - фыркая, юноша обошел вожатого, толкая ворота от себя и покидая территорию лагеря. Недовольно бурча, он даже не обращал внимания на ровняющегося с ним Арса. - Ну нет у меня шорт, откуда я тебе их возьму. Сошью, что ли? - Залазь давай, ворчун. Раскрывая дверь автомобиля выделенного лагерем, Попов подтолкнул парня на заднее сиденье. Следом залез сам и обращаясь к водителю, оповестил, что они могут ехать. - Как ты вообще договорился о поездке? - устраиваясь удобнее, Антон повернулся к довольному брюнету. - Я хотел устроить тебе небольшой романтик, а когда я чего-то хочу, то делаю всё, чтобы добиться этого. Так я и получил тебя, - уголок его губы дернулся в ухмылке, смущая парня. - А если без выпендрежа? - Директор попросил кое-что забрать из города, а я сказал, что тебе тоже необходимо туда. - И зачем мне туда? - У тебя астма и тебе срочно понадобился баллончик, который купить можешь только ты. - Сконфуженно краснея, мужчина быстро увел взгляд в окно, стараясь не акцентировать внимание на своих словах. - Заебись.

***

Машина затормозила у местной администрации, выпрыгивая с заднего ряда, Арс попросил водителя забрать их около семи вечера. Благодаря и кивая мужчине на прощание, он закрыл дверь и дождавшись Антона, развернулся в сторону здания. Забирая необходимые документы, Попов закинул папку в рюкзак и уводя юношу в менее людный переулок, резко толкнул его к стене. - Я соскучился, - нежно проводя ладонью по розовеющим щекам, вожатый склонил голову для поцелуя. Игриво касаясь языком мягких губ, он прочертил влажную линию и толкнулся внутрь. Тихо постанывая от удовольствия, брюнет спустил пальцы к горячей шее парня, чуть вдавливая ногти в нежную кожу. Притягивая второй рукой талию ближе к себе, Арс ловко просунул руку под ткань футболки. Поглаживая поясницу юноши, он с лёгким причмокиванием разорвал поцелуй. - Я тоже, - с придыханием, медленно поворачивая мокрые губы, Антон раскрыл веки, внимательно всматриваясь в глаза напротив. - Идём? - хватая ладонь парня в свою, вожатый не дожидаясь ответа, повел его за собой. Первым в списке мест для посещения, был бутик мужской одежды. Входя внутрь, Антон осмотрел прилавки и слегка нахмурившись повернулся к Арсению. Брюнет уже шел вдоль отдела летней коллекции, на ходу просматривая вещи на вешалках. Щуря глаза, он пробежался взглядом по фигуре парня и кивая самому себе, остановился перед рядом с шортами. И тут до мальчишки дошло, что Попов выбирает наряды отнюдь не для себя. - Мерь, - складывая в руки Шастуна джинсовые шорты свободного кроя, Арс потянул ещё одну вешалку. - И эти. Эти тоже можно. Молча наблюдая за пополняющийся стопкой одежды в своих руках, Антон судорожно искал отговорки от примерки. И пока, на ум ничего путного не хотело приходить. - Арс.. Я.. Зачем? Не надо. Мне не жарко. Мужчина на это бормотание ничего не ответил, лишь смерил его недовольным взглядом лазурных глаз. И положив ещё одни шорты сверху, направил парня к примерочной. - Это все неловко и не нужно. Лишние траты… Мне не идут шорты. И ноги у меня слишком худые для них. - Почти срываясь на писк, Шастун не бросал попыток отговорить вожатого. - Иди давай уже, - закатив глаза, Арсений буквально втолкнул юношу в кабинку и закрыл за ним дверь. - Я хочу посмотреть, как на тебе смотрятся все. Блять! Антон сбросил всю стопку на пуфик возле зеркала и нервно топая ногой, все ещё надеялся что-то придумать. Но, перекати поле в его голове, разбивало все надежды разом. И тогда, он начал злиться. Скинул с себя штаны, попытался натянуть носки повыше, но те не прикрывали даже четверть голени. Разозлился ещё больше. - Не заставляй меня входить и одевать тебя самостоятельно, - из-за двери раздался голос вздыхаюшего Попова. Ну что ж, хорошо. Ладно, блять! Хватая первые попавшиеся шорты, юноша легко впрыгнул в джинсу синего цвета и застегнув ширинку, раскрыл дверь. Хотел знать, почему я не ношу шорты? Пожалуйста, любуйся! - Ну вот, совсем другое дело. И кстати, они тоже смотрятся с футболкой. - Разглядывая бермуды хорошо сидящие на бедрах парня, мужчина опускал глаза ниже. - Да и ноги у тебя… - обрываясь на полуслове, Арсений с ужасом уставился на глубокие шрамы, опоясывающие левую ногу от щиколотки до колена. - Это? - Ага. Ну, так что, мне уже можно переодеться? - саркастично хмыкая, Антон вернулся в кабинку и закрыл за собой дверь. Руки почему-то дрожали, а сердце бешено колотило грудную клетку. Словно он только что, не раскрыл свой маленький секрет, а пробежал марафон. Или два. Нет, даже три. Подряд. - Антон, можно? - тихий щелчок ручки раздался за спиной сгорбленного юноши и вожатый зашел в маленькое помещение. Шастун никак не отреагировал, продолжая пялиться в пол и стоять спиной к двери. Но ебучее зеркало напротив, выдавало Арсению все эмоции сменяющиеся на мальчишеском лице. Закусанная губа, сморщенный нос и быстро моргающие веки. Мягко кладя ладонь на худое плечо, Попов осторожно развернул его к себе. И заглядывая в остекленевшие глаза, нашел там лишь боль и сожаление. И Арс, словно губка, впитывал их все. Хотелось прижать мальчишку к себе, чтобы делить эти чувства на двоих. Аккуратно притягивая подростка к себе, мужчина сдавленно выдохнул. Уложив макушку на свои плечи и проводя ладонью по волосам, он дрогнувшим голосом прошептал на ухо: - Все хорошо. Я здесь. - Спускаясь пальцами вдоль позвонков, он нежно гладил сотрясавшуюся спину. - Твои ноги по-прежнему красивые. И твоя боль, это не повод их прятать. Это повод гордиться своей силой. Ты ведь пережил это, верно? Больше всего Антон боялся, что Арсений посчитает его сумасшедшим и откажется, как это сделали родители. Но робкий поцелуй мужских губ, оставленный у виска, стирает напрочь любые мысли.

***

Серебряная свадьба -

Я жизнь люблю…

С болезненной улыбкой юноша вспоминал их свидание, что окончилось первой интимной близостью. Сейчас Антон с трудом может вспомнить какого вкуса он ел мороженое тем вечером, какой фильм они смотрели и как назывался тот отель. Но, он прекрасно помнил то мгновение крышесносных ощущений, когда Арсений привел его в номер. Как он опустившись на колени, стянул трусы, чтобы облизать набухший член и нежно впустить в свой рот. Те томные долгие взгляды, наполненные похотью и желанием… Прохладные пальцы касающиеся живота и прохладные капли слюны на сосках.. Все это, совсем не идёт в сравнение с тем, что было между ними прошлой ночью. Когда Арсений успел его разлюбить? Неужели, за этот год, он совсем не вспоминал все то, что было между ними? Когда они расставались, Антон видел, что мужчина ещё любит. Видел в его пустых глазах всю полноту горя от произносимых слов. Знал, что в ту минуту, когда они разошлись, Попов разрушился сам. Так почему, сейчас доктор делает вид, что эти трещины ничего не значат? Зачем же он присылал эти открытки? Это ведь был он? Закуривая вторую за утро сигарету, парень выпрямил ноги на ковре общего зала и опустил взгляд с потолка. Он чувствовал, как гулко бьётся пульс в висках, от скорби распространяющейся по венам. Сцепив челюсть, юноша терпел это жжение, забивая кислый ком дымом табака. А в зале все по-прежнему занимались делами. Двое напротив вели ожесточенный поединок в Чапаева, периодически посмеиваясь. Кто-то усердно залипал в экран телевизора. А наглухо отбитый старик, кружился в танце, под одному ему известную мелодию. В комнате шла жизнь, пока парень сидящий в кресле, задыхался от запаха разложившегося сердца, в своей груди.

Я выдам добровольно,

Что мне сказала жизнь:

"Когда кому-то больно...

Кому-то заебись!"

- Тох, тебе к Шеминову не пора? - Дима оглядываясь на стрелки настенных часов, поднялся с кресла. Вообще-то пора и уже давно. Просто совсем не хочется вставать с удобного мягкой обивки. Да и какой в этом смысл? Через пару минут Антон пришел к выводу, что ничего не имеет смысла и со вздохом поднялся с нагретого места. Лёгкой поступью направляясь к знакомому кабинету, юноша провожал взглядом спешащий мимо медперсонал. Все были так увлечены рабочим процессом, что в действительности никогда не замечали насколько тяжело пациентам даётся это лечение. В погоне за результатами или деньгами, женщины и мужчины, редко обращали внимание на истинные желания людей теряющих связь с реальностью. Быть может, они лечится и вовсе не хотят? Быть может, им нравится существовать в придуманном мире? - Антон, ты чего в дверях стоишь? Заходи, - Станислав Владимирович, сгорбившись за рабочим столом, наблюдал за застывшим в проеме парнем. - Здравствуйте, - смахнув калейдоскоп ненужных мыслей, Шастун пришел в себя и сделал шаг внутрь помещения. - Присаживайся. О чем ты хотел поговорить вчера? - Да, - удобнее устраиваясь на диванчике, он пытался вспомнить, что собирался обсуждать с мужчиной. - Что теперь будет со мной, если я вылечусь? - Ну во-первых, не "если", а "когда". А во-вторых, давай не будем торопиться и разберемся со всем по порядку. Хорошо? Такой ответ Шастуна не устроил совсем. Игнорируя вопрос, он в тупую продолжал сверлить доктора взглядом, надеясь задавить его своей упрямостью. Через несколько минут, врач сдался и потирая лоб, начал делиться подробностями процедуры выписки пациентов из клиники. - Прежде, чем выписать людей страдающих шизофренией, собирается комиссия врачей-психиатров, которые дают оценку стабильности его состояния. После этого, назначаются седативные препараты для поддержания положения и человек покидает наш центр с условием, что за ним будет присматривать кто-то из домочадцев. А в случае их отсутствия, комиссия самостоятельно решает этот вопрос. - А причем тут шизофрения и я? - Шастун, ты просил информацию, я привел тебе пример. - Недовольно хмурясь и складывая руки на груди, Шеминов поставил точку в разговоре. - Вы дали информацию о конкретном заболевании, никак не связанным со мной. Я уверен на тысячу процентов, что процедура выписки пациентов с депрессией, происходит совершенно по-другому. - Копируя позу мужчины, юноша откинулся на спинку дивана. Рисуя вместо точки, знак вопроса. - Верно, но для того, чтобы задавать такие вопросы, ты должен, хотя бы на шаг, приблизиться к ремиссии. - Щуря карие глаза, Станислав поставил галочку напротив своей фамилии в воображаемом списке побед. Юноша лишь закатил глаза, в этот раз уступая первенство в их небольшой дискуссии. Ведь в конце концов, спорить с ним всегда было бессмысленно. Как и продолжать этот странный разговор. Потому, забирая свою тетрадь со стола доктора, он коротко попрощавшись вышел за дверь.

***

Делая пятидесятый шаг, Антон остановился у входа в свою палату и толкнул дверь внутрь. Удостоверившись, что комната свободна, он вытащил из подушки кнопочный плеер и усевшись на кровати, воткнул наушники в уши. Хотелось побыть одному, послушать музыку и возможно, написать пару строк в дневник. Но, сигнал раздавшийся в маленьких динамиках, оповестил Шастуна, что хуй там плавал. У плеера кончилась зарядка и это значило только одно… - Твой плеер сдох.. - Подходя со спины к Позу, лениво раскинувшемуся в кресле, Антон кинул черный прямоугольник на его живот. - Если хочешь, я могу обменять его на что-то. - Сережа забрал предмет и покрутил в руках. - Обменяй его на мою свободу, - саркастично хмыкая, Шастун сел на подлокотник свободного кресла и прикурив вишневую папиросу, выпустил дым в потолок. - Ага, а скрепку на дом, - Размашистым взмахами руки, Дима очищал свое пространство от запаха табака. - Ты эту шутку заранее писал? - Сузив глаза, армянин придвинулся ближе. - Неа, полная импровизация. - Дерьмово. - Плевать. Я хорош во многом другом. - В чем например? - выгибая бровь дугой, Матвиенко с притворным интересом ожидал ответа. - Я хорошо читаю по губам, - почесывая затылок, друг прикусил губу. - Сомневаюсь. - Проверь меня. Давай, скажи что-нибудь. Антон затушив окурок, решил не влезать в небольшую перепалку. Наблюдая со стороны, как одними губами Серый беззвучно выдает фразу. - Иди нахуй? Сам пошел нахуй, долбач. - под хохот двоих идиотов по бокам, Дима насупился и отвернулся к телевизору. - Зато, мы узнали, что ты и правда хорош в этом. Кивая на последнюю фразу Матвиенко, Шастун хлопнул друга по плечу и быстро попрощавшись, направился в палату. Жаль, что теперь его жизнь, снова станет скоплением посторонних шумов, никак не складывающихся в красивые мелодии.

***

Поднимая закрытую тетрадь с кровати, Антон подошёл к окну. Листая исписанные страницы, он случайно наткнулся на послание, которого ещё вчера здесь не было. Вынимая прямоугольную картинку с изображением очередной картины, Шастун не спешил переворачивать лицевую сторону. Рассматривая поцелуй двух силуэтов, прикрытый белой тканью, он силился вспомнить название сюрреалистического произведения. И если, ему не изменяла память, то это "Любовники" Рене Магритта. Находя подтверждение в маленьких буквах расположенных в нижнем правом углу, парень самодовольно хмыкнул. Наконец, переворачивая картинку другой стороной, он несколько раз перечитал текст, прежде чем, очертить каждое слово пальцем. Живёшь в моей голове. Послания редко были наполнены, чем-то конкретным или весьма узнаваемым для Антона смыслом. Обычно, фразы были общими, выражающими поддержку и веру в юношу. Но сегодня, он с уверенностью мог назвать эту строчку признанием в любви. Иначе, зачем вообще было ее посылать? Падая на кровать, Шаст с трепетом прижал картон к груди. Поглаживая глянец изображения, он неожиданно для себя, провалился во тьму. Наполненную ничем абсолютно. Мерное течение которой, оборвалось от раздавшейся в комнате мелодии. И подскакивая на месте, он в панике раскрыл веки, чтобы наткнуться на прищур голубых глаз.

***

Дурной вкус - Пластинки.

- Добрый вечер, - Арсений Сергеевич расположившись на стуле у его кровати, еле заметно растянул губы в улыбке. Игнорируя приветствие, юноша завертел головой в поисках источника приятной мелодии. И через мгновение, обнаружил виниловый проигрыватель на тумбе. С играющей по кругу пластинкой альбома Sting. Нахмурившись, он спустил ноги с постели. - Я подумал, что ты скучаешь по музыке, - наблюдая за каждым движением Антона, мужчина качал ногой в такт музыке. - Как это мило, - фыркнул юноша и разглядывая белую простынь в поисках заветной бумажки, судорожно водил рукой по постели. - Не это ищешь? - Зажимая открытку между пальцев, Арсений поднял руку в воздухе. - Ага. Спасибо за романтик 20-го века, но раз уж мы сейчас находимся в одном здании, мог бы и лично признаться мне. - В противовес своему язвительному тону, Шастун аккуратно вынул послание из рук врача и бережно положил лист к стопке других в своем ящике. - Ты о чем? Какое ещё признание? - То, что ты вложил в мою тетрадь. Такое же, как двенадцать предыдущих. По одной открытке в месяц. - Я ничего не вкладывал и тем более, не присылал.. - Брови Попова сошлись на переносице, а взгляд выражал искреннее недоумение. Но, Антону было плевать. Он ни на йоту не верил в эту блестящую актерскую игру. Только одно, до сих пор не давало ему спокойствия. Зачем Арс делает все это? Усаживаясь на оконный подоконник, он затуманенным взглядом наблюдал за мужчиной, что поднявшись с места, поставил стул напротив. И понимая, что сам он никогда не приблизиться к правде, Шастун решает озвучить мысли вслух. - Я не понимаю тебя, Арс, - со вздохом опуская лицо в раскрытые ладони, Антон говорил полушепотом. - Ты то гонишь меня от себя, убеждая, что я не должен любить тебя. То, как сейчас, приходишь сам и позволяешь быть рядом. Ты то холодный, то как прежде, греешь. Зачем? - Я всего лишь делаю то, в чем нуждаешься ты. Когда ты хочешь ненавидеть меня, я даю тебе повод. Когда тебе нужно тепло и поддержка, то я даю это. Чтобы понять меня, тебе нужно разобраться в себе. - Мужчина закинул ногу на ногу и направил взор в черноту за окном. Чуть тише добавляя: - Только не копай слишком глубоко, иначе выроешь себе могилу. - Она давно готова, осталось вбить гвозди в крышку гроба. Но ты, конечно, поможешь мне с этим, - хмыкнув, парень приподнял уголок губы вверх. Снова, пряча сомнения и вопросы за сарказмом. По правде говоря, ему несказанно повезло. Не у каждого есть собственный палач, что обладает такой грациозностью и красотой. Не каждому дано томное ожидание смерти, ради наслаждения от любого прикосновения своего убийцы. Пожалуй, Антон и правда занимает свою койку по праву. - Поговорим о приступах агрессии, вспышках гнева и чувстве злости? - Значит, ты пришел, чтобы промывать мне мозги? - Я пришел для беседы. Ты ведь тут лечишься, не забыл? - врач поправил ворот белого халата, кидая мимолётный взгляд на безэмоциональное лицо юноши. - Это не ко мне. Серый, вот кому нужны разговоры об агрессии, - вздыхая, Шастун заерзал на деревянной поверхности, в попытке найти удобное положение. - Верно. Но учитывая тот факт, что ты не позволяешь себе испытывать никаких эмоций, кроме подавляющих твоё состояние, тебе тоже не помешает послушать меня. - Вскидывая брови, мужчина сложил планшетку на колени. Парень пожал плечами, небрежным взмахом руки позволяя Арсению начать свою лекцию. - Первым шагом на пути к решению проблемы, будет принятие. В твоём случае, возможно, хватит лишь этого шага. Тебе необходимо, принять свою злость и впустить ее внутрь. В данный момент, ты отделил от себя множество эмоций, что казались тебе неудобными или ненужными. Но, злость, гнев и ярость, также являются частью нашей жизни и тебя, в частности. Позволь себе чувствовать их. Антон помнил, что читал все это, но никогда особо не заострял внимание на рекомендациях по лечению. Он будто, знал это всегда и одновременно, впервые слышал. - Ага. Хорошо, спасибо. Может теперь поговорим о том, что действительно важно? - упирая руки в подоконник, Антон подался вперёд, упрямо сверля доктора глазами. - Как ты думаешь, почему Сергей испытывает эти приступы? - игнорируя поведение юноши, Арсений внимательно следил за каждой венкой на бледном лице напротив. - Он защищается, - пожимая плечами, парнишка слегка нахмурился пытаясь отыскать информацию в справочнике своей головы. - Разве на него нападают? Кого он защищает? - Нас. Наверное, это привычка из детства. Ему не сладко пришлось в детском доме. - Как думаешь, если бы ты мог защитить себя самостоятельно, то необходимость в дружбе с ним отпала? - Нет. Не знаю, не уверен. - Брови хмурились ещё больше, беседа вызывала дискомфорт. - Хорошо. Давай зайдём с другой стороны. Если бы, ты тоже мог испытывать злость и гнев, то вы бы смогли подружиться? - стуча пальцами по подбородку, Попов с интересом наблюдал за раздумьями пациента. - Ну, мы ведь практически живём вместе. Наверное, общение все равно было бы. Но.. - Что, но? - Не думаю, что мы были бы так близки. Наверное… - А я думаю, что тогда бы и приступов у Сергея стало меньше. - Пробормотал мужчина, записывая итоги разговора в листы на планшетке. - Ну ведь, он здесь не из-за меня оказался. - Тебе пора на прием лекарств. - Ставя последнюю букву на странице, Арс поднялся с места, двигая стул к стене и выключая проигрыватель. - Продолжим беседу завтра, а пока подумай обо всем. Юноша молча наблюдал за тем, как мужчина выходит из комнаты и прикрывает дверь. Тяжело выдыхая и растирая ладонями лицо, он медленно спрыгнул с подоконника. Разговор и правда был странным, особенно поведение Арсения. Начиная с его отрицания к причастности открыток, заканчивая обсуждением проблем Матвиенко. И главное, что он так и не завел разговор, о важном. О них. Они ведь будут это обсуждать?