И мост прогнется под нами

Звук будильника был настолько обыденным явлением, что Брагин не сразу вспомнил, почему его можно было еще вчера выключить на целый месяц. Как не вспомнил он и того, зачем решил пойти в бар и напиться до потери сознания. Этого он себе не позволял уже очень давно. Стоило Олегу шевельнуться под одеялом, как все тело сковала тупая, изнуряющая боль, исходящая от ушибов и ссадин на боках и конечностях. С горловым стоном он нащупал рядом на тумбочке телефон и вырубил будильник. Удалось ему это не сразу, пальцы отказывались слушаться. На удивление рядом с ним в кровати было пусто. Пытаясь хоть что-то восстановить в памяти, Брагин набрал номер жены. - Привет, - голос Нарочинской зазвучал уже на второй гудок. - Ты там как? Как дети? - А ты где? - прохрипев, спросил Олег. - Брагин, ты чего? Я в Склифе. Меня вчера экстренно попросили выйти в ночь. Я же написала тебе смс, попросила присмотреть за детьми до утра. Ты написал «ок». Ирина Федоровна, кстати, тебя дождалась? Олег, как мог быстро, вскочил с места и подошел к кроватке, где мирно спал Лева. Выдохнув с облегчением, он прошел в комнату дочки, та, отвернувшись к стене, еще посапывала, и только ее макушка выглядывала из-под одеяльца. - Брагин, алло! Ты меня вообще слышишь? - Да, да, все в порядке. - Я буду через пару часов. Приготовь завтрак, что ли. - Сделаю. Хирург положил трубку, борясь с мигренью, тошнотой и головокружением. Он достал из кухонного шкафчика аспирин и выпил две таблетки. Брагин смутно припоминал события прошлого вечера. Он открыл последние сообщения на телефоне и тут же закрыл. Было невыносимо видеть то, как Павлова выстроила между ними стену, которой не было даже в день их знакомства. Медленно Олег прошел в ванную и замер от своего вида в зеркале. Правая бровь припухла от рассеченной ссадины, на скуле был черно-синий синяк, нижняя губа - разбита, а левый висок украшала корка из запекшейся крови. Мужчина стянул с себя футболку и штаны и залез в душевую кабину. Долго стоя под горячими струями воды, он смывал с себя грязь, кровь и весь вчерашний день. Между тем на календаре был предпоследний день уходящего года. Заваривая кофе под очередную серию "Доктора Хауса", Олег придумывал, чем можно заняться на новогодних каникулах. До его отстранения отпуск удалось взять только Нарочинской, а теперь они оба могли позволить себе отдохнуть и поехать куда-то вместе с детьми. - Я дома! - донеслось из коридора. - Приве-ет! - протянула Марина, подхватывая дочку на руки. - Как вы здесь? - Папочке нехорошо, - Катюша с грустью посмотрела на маму. - А что с папочкой? Нейрохирург зашла на кухню и распахнула в ужасе глаза, отпуская дочь. - Господи, что с тобой, Брагин? - Поскользнулся и упал, когда с работы шел. - Ага, очнулся - гипс. Ты мне сказок-то не рассказывай! Мужчина продолжил мешать кашу в ковше, сохраняя молчание. - Олег, - Марина положила руку на плечо мужа. - Что у тебя случилось? - Да нарвался вчера на пьяную компанию. Ничего серьезного. Пройдет. - Конечно, пройдет. Но в драку-то зачем полез? Нарочинская взглянула на супруга с состраданием, пока тот умалчивал, что самым пьяным в компании был как раз он. И инициировал развязку драки тоже он. Олег не помнил, как оказался дома, но судя по списаниям с карты, он или кто-то за него смог вызвать такси до его дома, адрес которого был сохранен в приложении. - Даже не спросишь, с кем я дрался? Вдруг с Волошиным? - съязвил Брагин. - Точно не с ним, - улыбнулась блондинка и тут же наткнулась на вопросительный взгляд мужа. - Мы вместе оперировали ночью. Будь это он, я бы заметила на нем следы вашей перепалки. - Ирина Федоровна придет через полчаса, - Олег сменил тему. - Отоспись сегодня. А вечером подумаем, чем можно заняться на Новый год. - Ты в роли примерного семьянина меня пугаешь, - Марина засмеялась чистым смехом. - И кстати, у меня есть отличное предложение, раз уж на то пошло. - Я весь внимание. - Помнишь, на прошлой неделе звонила моя тетка и предлагала съездить в Карелию, в тот дом, который нам достался по наследству? - Допустим. - Ну так самое время! Возьмем детей! Я за сегодня соберу все вещи. Посмотрим, какие есть билеты и есть ли вообще. Согласен? Олег коротко кивнул и выдавил улыбку, видя, как Нарочинская приходит в восторг. А ведь он когда-то действительно безумно ее любил. Сходил с ума от встречи до встречи. Ждал каждого момента рядом с ней. Где же он свернул не туда? - Завтракайте. Вечером увидимся. - А ты куда собираешься? - без претензии поинтересовалась Марина. - Хочу проведать Одинцову в Боткинской больнице. Пока доберусь, она уже отойдет от наркоза. - Но в Склиф ни ногой. Договорились? - Конечно. Своим честным видом Брагин заверил жену в нерушимости данных обещаний и ушел одеваться. Коридоры Боткинской больницы были чужими и неприветливыми. Все нутро Брагина тянуло его в НИИ Склифосовского, где даже в траурные минуты ухода пациентов кипела жизнь и работа. Он в очередной раз убедился в правильности своего решения по поводу перехода на должность главврача в другую больницу. Его место было в Склифе и только там. Другие учреждения он не мог воспринимать адекватно. И опыт работы в поликлинике у Сперанской был еще одним тому доказательством. Молодая медсестра сообщила врачу о том, что операция Одинцовой прошла успешно, да и улыбка самой пациентки, заметная за тысячи километров через стеклянную перегородку, сама за себя говорила без слов. - У вас есть минут пять, - сообщила девушка, пропуская хирурга в палату, где Екатерина лежала одна. - Привет, - бодро пропел Олег, закрывая за собой дверь. - Здрасте, Олег Михайлович! Как Вы сюда проникли? - А я ж волшебник, - ответно улыбнулся тот. - Я говорил с врачом и медсестрой. Операция прошла успешно. Ждем результатов гистологии и решаем, что делать дальше. - Спасибо Вам большое! Я теперь совсем одна осталась без Любы. А Вы как мой ангел-хранитель! - Да мне-то вообще не за что. Это наша зав отделением. Павлова. Боль уколола сердце Олега, и улыбка сошла с его лица. Одинцова погрустнела вместе с ним, отражая его эмоции. - Вы, пожалуйста, ей тоже передайте большое спасибо. Вы, правда, волшебник, Олег Михайлович. - Отдыхайте. Набирайтесь сил. Все будет хорошо, - твердо произнес врач. - Все уже хорошо. А что с Вами случилось? - глаза Екатерины бегали по его израненному лицу. - Да упал неудачно. Не волнуйтесь за меня. - Олег Михайлович, - Одинцова чуть приподнялась на локтях, - поговорите с Ириной Алексеевной. Она все поймет. У нее такое же большое сердце, как и у Вас. Только не спешите с разговором. Надо, чтобы между вами все поутихло. А то мне кажется, вы словно стоите на качающемся мосту. И друг к другу боитесь подойти, и в разные стороны уже не можете разойтись. Слишком много вместе пройдено. Поговорите... - повторила пациентка, на что Брагин прикрыл глаза и уронил под тяжестью гнетущих мыслей голову. Оставив Одинцову одну в палате, Олег проверил свой телефон, что без устали вибрировал все то время, пока он находился в больнице, оповещая о новых сообщениях. К его большому сожалению ни одно из них не было прислано Павловой, зато десятки - от Марины. Каким-то чудом ей удалось купить билеты на поезд на второе января для всей семьи, и теперь не оставалось сомнений, что Рождество они встретят в по-настоящему волшебном месте в Карелии. Ровно как и Брагин, Ирина Алексеевна не выносила других больниц и тем более реабилитационных центров. Последние для обоих были пыткой и напоминанием про самые темные и тяжелые моменты в их жизни: Олегу - про перенесенную онкологию и инсульт, Ире - про инвалидное кресло, неспособность ходить и депрессию. Павлова еще раз проверила телефон, но никаких ответных сообщений от Брагина так и не пришло. А чего она ждала после того, как разрубила все ниточки, связывающие их души, и дала понять, что он для нее лишь рядовой сотрудник? - Ира, перестань проверять телефон, - отчитал ее Кривицкий, стоя с ней рядом в коридоре в ожидании ее врача. - Ты ждешь звонка из Министерства? - Нет. - Вот и убери его. У тебя выходной, завтра Новый год. Ты можешь хоть на пару дней отключить мобильный и, желательно, начальницу? - Не могу. И ты сам это прекрасно знаешь. - Мне не нравится, что с тех пор, как ты встала на ноги, ты взялась все контролировать. Ты и раньше была жестким руководителем, но сейчас ты переходишь границы. - Давно пора было. Вы просто привыкли к поблажкам и хорошему отношению. А сейчас все по правилам. Всего лишь по правилам! А всем кажется, что наступил конец света. - Это не ты говоришь. В тебе говорит Полонский. - Ты меня не знаешь, - Ира качнула головой, сжимаясь то ли от нервов, то ли от холода. Ей стало очень одиноко, несмотря на присутствие Гены рядом. Она ждала, что он ее обнимет и успокоит, но вместо этого он нетерпеливо проверил часы на запястье. До приема оставалось несколько минут. - Кстати, ты помнишь, что мы идем к Полонскому на рождественский ужин? - Помню. Я уже купила вино в подарок. А по дороге купим торт и цветы для его жены. Слушай, мы можем не обсуждать это сейчас? И так тошно. - Ну хорошо, - Гена резко перевел тему, - скажи, только честно, - Кривицкий прочистил горло, - если бы Брагин работал и дежурил в новогоднюю ночь, ты бы поставила в дежурство себя? - Разумеется, - искренне призналась Павлова. - За Брагиным нужен глаз да глаз! Тем более в новогоднюю ночь! А почему ты спрашиваешь? - Хочешь сказать, что боязнь того, что Олег может натворить дел, это единственная причина, по которой ты бы дежурила? - Ну да, - Ира нахмурилась, будто не понимая, что еще может иметь в виду ее муж. - Ладно, - сдался мужчина и взял супругу за руку. - Ну-ка расслабься, я прямо чувствую твой тремор. - Прекрати. Я не трясусь, - заведующая нервно хихикнула. - Все будет хорошо. - А ты откуда знаешь? - Знаю. У меня под подушкой магический шар. - Смешно, - опять раздался неискренний смех. - Ага. Пытаюсь тебя развеселить. - Не надо меня веселить, - Павлова посерьезнела, не в силах и дальше разыгрывать комедию. - Мне просто нужно узнать, что у меня с позвоночником все в порядке. Вот и все. - Все в порядке. Это плановое обследование. Ирину неимоверно бесила самонадеянность Гены. Он говорил так не потому, что всецело желал ей этого, а потому что желал этого себе, чтобы вновь не быть ее сиделкой. - А вот и Евгений Борисович, - очередной нервозный смешок вылетел из уст Иры. - Ирина Алексеевна, здравствуйте, - врач пожал ей руку и кивнул Кривицкому. - Здравствуйте! Спасибо, что согласились меня принять. - Пойдемте, - он указал вдаль коридора. Павлова отдала Гене свою сумку и телефон и проследовала за доктором. Облачившись в специальный костюм с присоединенными к нему проводами, которые выводили результат исследования на монитор, Ира поочередно выполняла все указания врача. Ей удалось попеременно поднять каждую ногу, согнутую в колене, и хлопнуть по нему обеими руками. Но стоило Евгению Борисовичу попросить повторить то же, но с закрытыми глазами, как паника овладела женщиной. Если бы он не страховал ее сзади, а по бокам не было бы поручней, она давно бы оказалась на полу. Нарушенная координация движений не могла служить хорошим предзнаменованием. - Тихо, тихо. Давайте теперь с мячиком. Просто ловим мяч, - доктор обошел блондинку и кинул ей среднего размера мяч. Сглатывая горький ком, Ирина Алексеевна попыталась улыбнуться, но ничего не вышло. Глаза жгло от слез, которым она запретила катиться по ее бледным щекам. Она проделала несколько бросков, Евгений Борисович ее похвалил и надел специальные перчатки, по которым зав отделением предстояло бить со всей силы, при этом не сходя с точек, обозначенных на полу. Сначала она представила Олега, как бы было славно его избить, но тут же поняла, что не смогла бы его тронуть. Она чувствовала к нему что угодно, но не ненависть. Тогда в голове возник образ Полонского, и Павлова со всей силы начала молотить по кожаным перчаткам врача. Ее удары были такие интенсивные и быстрые, что сознание пошло кругом, спину пронзила боль, и, промахнувшись в очередном ударе, она полетела навзничь. Врач быстро поймал ее под руки и вернул в прежнее положение. - Аккуратнее. Все хорошо, - мягко произнес он и добавил с улыбкой. - Все-таки мы не боксом тут занимаемся. Евгений Борисович отвернулся, и Ира тяжело выдохнула воздух из легких, все еще стараясь не разрыдаться. - Можете отдохнуть. Сейчас мы посмотрим результат, - доктор сел за свой стол и набрал комбинацию клавиш. - Так, в целом неплохо. Но есть, что обсудить. Принтер распечатал результаты исследования, и мужчина, держа бумаги в руках, встал напротив блондинки. - Давайте обсудим, - Павлова сжала губы в тонкую линию. Сохранять спокойствие становилось все труднее. - Есть признаки сегментарной нестабильности позвонков в поясничном отделе. Ирина склонила голову, держась за металлический поручень и чувствуя рези в спине. - По сути это значит, что никаких резких движений, прыжков... - Я поняла, - перебила его заведующая, успокаиваясь и восстанавливая зрительный контакт. - А вопрос о повторной операции не стоит? - Ну учитывая наличие металлоконструкции, вопрос сложный. Поэтому его лучше решить с опытными хирургами. Боль вмиг притупилась, забирая с собой тремор и переживания, и на главную сцену вышел страх, всеобъемлющий, пожирающий внутри все то хорошее, что осталось, если осталось вообще. Павлова распахнула глаза, не зная, к каким техникам воззвать, чтобы успокоиться и не дать панической атаке завладеть ею. - А вот этого как раз мы и не будем делать, - отрезала Ира. - Как скажете, - Евгений Борисович развел руками. - Переодевайтесь. А я тогда подготовлю протокол и диск. - Спасибо. Ирина Алексеевна развернулась и прошла за ширму, подавляя вопль отчаяния, боли и страха. Она до невозможности закусила губы, чтобы не разрыдаться, но вся картинка предательски расплывалась из-за накопившихся слез. Ее бешено трясло, и Ира сто раз пожалела, что оставила телефон у Гены. Сейчас ей было нужно одно - услышать голос Брагина, и неважно, о чем они будут говорить. Она хотела просто знать, что он думает о ней в эту минуту, пусть злится, пусть ненавидит, но думает о ней. Невероятным усилием воли Ира вытащила себя из воспоминаний того дня, когда после первой неудавшейся операции на позвоночнике Олег стоял у ее койки, держал за руку и гладил по щеке, прогоняя всех из ее палаты. Ей чудовищно не хватало его нежности и заботы. Он никогда не обещал ей, что все будет хорошо, но оставался рядом и был готов вместе переживать все плохое. Натянув через голову свой уютный голубой свитер и джинсы, Павлова вышла из кабинета врача, захватив результаты, и направилась к Кривицкому. На последнем повороте она еще раз выдохнула, легко и непринужденно улыбнулась и подошла к Гене. - Ну как? Все в порядке? - взволнованно спросил тот. - Да, - она еще больше просияла, чтобы не вызывать никаких подозрений, и полезла в сумку за телефоном, пряча глаза. - Правда? - Кривда! - съязвила Ира и вспомнила, что так всегда отвечал Брагин. - Не обманываешь? - упорства Гены было не отнять. - Вечером спросишь у своего магического шара, - засмеялась Ира, ненавидя себя за ложь. - Пойдем. Кривицкий издал смешок, но предчувствие того, что далеко не все так радостно, его не покидало. Несмотря на то что он уже давно вернулся в Москву, женился на Павловой и плотно вписался в ее жизнь, Гена чувствовал, что Ира не до конца впускает его в свои мысли, словно боясь очередного предательства с его стороны. Каждый день он натыкался на стену непонимания и не мог с этим ничего сделать, успокаивая себя тем, что Ирина Алексеевна давно жила сама по себе и привыкла к одинокой и самостоятельной жизни. Мужчине, безусловно, было обидно, и это ударяло по его самолюбию. Он видел, что за маской сильной и волевой начальницы скрывалась беззащитная, хрупкая женщина. Однако с недавних пор Кривицкий начал понимать, что дело не в том, что Ире не нужна помощь. Она ей была нужна как воздух, но совершенно от другого человека. Поэтому Гена не просто так спросил Иру про неслучившееся дежурство в Новый год, он давно подозревал, что такое расположение начальства Брагин заслужил не только своими успехами в работе. Новый год почти все хирурги отмечали дома в кругу семьи и близких. Дежурство выпало на долю смены Волошина и на Куликова, кто единственный имел статус холостяка, хоть теперь и его дома ждала новая пассия, которую никто на работе не одобрял. Дубровской "посчастливилось" лично познакомиться со Светой, когда вторая приехала навестить Сережу в Склиф. Высокого роста, грубоватой внешности и натуры, она ничем не напоминала Аню Ханину, скорее была ее полной противоположностью. Олег тоже увидел девушку, но краем глаза и выяснил потом все подробности у Нины. Как оказалось, Куликов познакомился с ней достаточно давно по интернету, они переписывались, и как только Света узнала, что вся конкуренция пропала с поля игры, она тут же приехала к Сереже в Москву из Саратова. Новогодние каникулы стремительно пролетали, вызывая на дежурство то одних, то других врачей. И только семья Брагиных целых шесть дней наслаждалась полным отсутствием забот. Домик в Карелии оказался по-настоящему сказочным местом: расположенный вдали от цивилизации, окруженный вековыми соснами, которые наполняли воздух еловым ароматом, он возвышался на холмистой местности над крутым утесом. Чтобы подняться к дому, предстояло пройти не один лестничный пролет деревянных, ветхих ступеней, ведущих от проезжей части к самому крыльцу. Поначалу в доме было пусто и холодно, но Марина быстро навела порядок, создала уют, а дружелюбные соседи помогли сориентироваться в местности и доехать до ближайших магазинов, чтобы купить все необходимое для быта. Катюша с удовольствием играла в пушистых сугробах, столько снега никогда не было на детской площадке в Москве. А Лева днями спал крепче обычного, свежий воздух благоприятно действовал и на малыша. Посреди гостиной, совмещенной со столовой, возвышалась большая живая сосна, украшенная купленными наспех игрушками и мишурой. Нарочинская осмотрела ее еще раз и решила, что на следующий год обязательно купит украшения в одном стиле и нарядит елку так, как давно мечтала. Замешивая мандарины в кремообразную массу для начинки рождественского пирога, нейрохирург услышала звук пришедшего сообщения. Она оторвалась от миксера, нашла под салфеткой телефон и прочитала смс. 16:35 Дорогая Марина, с наступающим Рождеством! Скучаю. Люблю. Олегу привет, детей обними. Твой А. Нарочинская закусила нижнюю губу, улыбаясь глазами. Она рассчитывала на один дружеский ужин. На жест поддержки после обмана Брагина. А получила романтический вечер, страстную ночь, да еще и гору взаимных чувств впридачу. Пока что Марине не представлялось возможным поговорить с Олегом, чтобы расставить все точки над i. Расставаться в совместной новогодней поездке было глупо и неправильно, поэтому она смиренно ждала возвращения в Москву. Тем более, Волошин сам предложил ей после их свидания поговорить с Брагиным по-мужски. Блондинка быстро набрала ответ и отправила Андрею. За спиной послышались шаги. - А что это ты тут делаешь? - Олег встал сзади Марины и обнял ее за талию. - Хочу испечь пирог для соседей. Они нам так помогали все это время. А нам им даже подарить нечего. - Я думаю, они оценят. А что у нас в рождественском меню? Марина развернулась лицом к супругу и шуточно коснулась пальцем кончика его носа. - А наш добытчик ничего не принес с охоты. На самом деле, надо сходить в магазин. Нам тут еще два дня отдыхать, а холодильник полупустой. Я сейчас напишу список и скину тебе в сообщении. Иди пока одевайся. - Слушаю и повинуюсь, моя госпожа. Брагин сложил ладони, как джин из лампы, и ретировался в прихожую. Прогуливаясь до магазина вдоль утеса, хирург наслаждался красотой здешнего края. Ему стало очень жалко, что ни Катя, ни Лева, ни его дочь Томка, не увидят это место его глазами. Но мысль эта закралась и в другой участок сердца, где он запер свои чувства к заведующей. Павловой бы точно понравились эти заснеженные склоны, простирающиеся вдаль долины и безграничные леса. Достав телефон из кармана пуховика, Олег нажал на кнопку видеозаписи и начал медленно снимать открывающуюся перед ним панораму. Подходя все ближе к краю утеса, он твердо ступал по сугробам, пока в один миг его нога не потеряла опору и вместе со снегом не соскользнула вниз, унося его в обрыв. Секунда, вторая, затем третья, а Брагин все летел вниз, стараясь ухватиться хоть за что-то. Зацепившись на долю секунды за ветку, выпирающую из скалы, Олег начал было думать о своем спасении, но хруст обмерзшего старого дерева заставил заледенеть кровь в его жилах. Ветка обломилась, как и надежда врача, и он снова полетел вниз ногами. Задыхаясь от страха и непонятной перспективы вокруг, из-за чего кружилась голова, Брагин почти попрощался с жизнью, представляя свое тело раздробленным на части о камни внизу обрыва. Внезапно дикая боль пронзила его правую ступню, а потом и всю ногу выше, и резкий толчок в бедре заставил Олега открыть глаза. Он уже не летел в бездну, а оказался зажатым в расщелине. Стопа его застряла в самой узкой части скалы и, судя по всему, был вывихнут какой-то сустав. Теперь Брагин не мог пошевелить правой ногой и выудить ее на волю. Испытывая болевой шок, мужчина на время потерял сознание. Ледяной ветер обдувал врача со всех сторон. Его лицо и пальцы посинели, а грудь сковало жаром. Приходя в себя, Олег посмотрел наверх - он пролетел добрых двадцать метров, не меньше. Над его головой мог бы возвыситься шестиэтажный дом. Не поддаваясь панике и не обращая внимание на острую боль в ноге, Олег попытался представить, где мог быть его телефон. Он, насколько позволяла теснота расщелины, нащупал карманы пуховика и джинсов, но там телефона не было. Тогда Брагин выгнул голову, посмотрел под себя на землю, и увидел на каменном выступе, чуть выше колена свое спасение. Телефон лежал на торце, что давало Олегу шанс. Если бы он оказался перевернутым, то эти сантиметры хирург бы уже не смог преодолеть, не имея возможности ни нагнуться, ни дотянуться до экрана. Брагин выпрямил руку и протянул указательный палец к кнопке экстренного вызова. Зажав кнопку, но не видя экрана, он молился, чтобы на телефоне был сигнал и звонок прошел. Одновременно с этим, набрав в легкие как можно больше воздуха, он поднял голову к небу и неистово закричал во все горло: - По-мо-ги-те! Сидя за праздничным столом по правую руку от Кривицкого, Павлова весело поддерживала разговор с Полонским, его женой Яной и Инной, новой медсестрой Склифа. Как выяснилось, последняя была дочкой Игоря Яковлевича, что объясняло ее чрезмерную протекцию. А ведь все в отделении думали, что Инна была любовницей Полонского. Услышав за смехом семьи звонок своего мобильного, Ирина Алексеевна встрепенулась и, извинившись, вышла из-за стола. Она нашла телефон в кармане своего пальто и чуть тут же его не выронила. На экране горело имя "ОЛЕГ БРАГИН". Ира долго думала, стоит ли отвечать или сбросить звонок, но мобильный сам замолчал. Вместо фамилии хирурга высветилось оповещение "4 пропущенных вызова от ОЛЕГ БРАГИН". Варианта было два: либо хирург перебрал в канун Рождества и решил в очередной раз выяснить отношения, либо что-то случилось. Павлова качнула головой и перенабрала номер врача, но голос на том конце сообщил, что телефон абонента выключен. Не понимая, как такое может быть, заведующая отыскала в контактах телефон Марины и позвонила ей. - Да, Ирина Алексеевна, - почти сразу ответила Нарочинская. - Марина Владимировна, добрый вечер. С наступившим! Извините за беспокойство. Я хотела узнать, а у вас там все в порядке? - Да, все хорошо, - спокойно ответила вторая. - И Вас с наступившим! А что такое? - Дело в том, что мне несколько раз звонил Олег Михайлович. Но мы с Геннадием Ильичем в гостях, и я не слышала звонка. Сейчас ему перезваниваю, а он не отвечает. Я могу с ним поговорить? - Странно. Он где-то час назад вышел, - Марина сверилась с часами и посмотрела за окно, там уже стемнело. - Мы не в Москве, уехали в отпуск в Карелию. Олег должен уже с минуты на минуту быть дома. Я тогда спрошу у него, что он хотел. - Да, спасибо. Хорошего вечера. - И Вам. Нейрохирург в растерянности сбросила заведующую и позвонила мужу, но его телефон был выключен. Пытаясь мыслить рационально, Марина решила подождать еще какое-то время. Минуты тянулись одна за другой. Когда минутная стрелка прошла еще один круг, отсчитывая два часа с момента ухода Брагина, Нарочинская связалась со своими новыми соседями и, тысячу раз извинившись, попросила присмотреть за детьми. Те не просто согласились помочь, но и предложили воспользоваться их снегоходом, чтобы быстрее прочесать весь путь от дома до магазина. Бороздя снежные сугробы, Марина прокляла весь этот отпуск, Карелию, отстранение Брагина и даже Волошина. Ее сердце замирало, пока она орала, что есть мочи, и бежала по низу каньона в поисках хоть каких-то следов Олега. Сосед подсвечивал огромным фонарем скалистый утес, стараясь разглядеть в темноте шевеление или кого-то, подающего признаки жизни. - Боже! Сюда! - закричала Нарочинская, указывая на расщелину в скале. Сосед завел снегоход и подъехал к тому месту, где виднелся пуховик Брагина. Он медленно раскрыл слипшиеся от слез и мороза глаза и увидел образ своей спасительницы. В очередной раз Марина ничуть его не подвела. Возвращаться в стены НИИ Склифосовского всегда было отдельным удовольствием. Наконец вся праздничная кутерьма улеглась, люди вернулись к рутинной жизни, и больница не стала исключением. Оставив детей на Ирину Федоровну, Брагин решил проводить Нарочинскую до работы, заодно повидаться с коллегами и передать Нине и ее детям новогодние запоздалые подарки из Карелии. Дубровская была на посту регистратуры, неизменно делая десять дел одновременно: она явно ожидала ответа по телефону, параллельно что-то писала в блокноте и отвечала на вопросы пациента с самообращением. Заметив в дверях друзей, она повесила трубку и быстро кивнула молодому человеку с просьбой подождать врача. - Какие люди! Родные мои! - воскликнула медсестра, обходя пост и целуя обоих в щеки. - С Новым годом! - просияла Марина. - С новым счастьем! - отозвалась Нина, показывая дорогое золотое кольцо с бриллиантом у себя на правой руке. - Ого, вот это да! - Брагин обнял подругу. - Ну ты даешь, мать! - Да, Нин! Вот это новости! Поздравляем! - Спасибо! - Дубровская прижала руки к щекам, не веря во все происходящее. - На свадьбу позову отдельно. Мы с Володей еще ни о чем не думали. - Но на нас точно рассчитывай, - Нарочинская снова обняла Нину. - Конечно, как иначе! - А вот это все от нас. Сувениры из Карелии, так сказать, - Олег протянул два больших подарочных пакета. - Там и подарки, и угощения. Все в дом. - Ничего себе! - Нина раскрыла глаза, заглядывая внутрь. - Спасибо вам большое! - Ладно, ребят, я переодеваться и на операцию! - Марина постучала по часам на запястье, давая понять, что уже опаздывает. - Целую, муж! - Люблю, жена! - Олег послал воздушный поцелуй в направлении скрывающейся за углом Нарочинской, откуда тут же показалась заведующая. - Здравствуйте, Олег Михайлович, - сухо произнесла она, но сердце мужчины давно оттаяло и замерло. Он так чертовски по ней все это время скучал. - Добрый день, Ирина Алексеевна. - Могу Вас попросить зайти ко мне? Я Вас не задержу надолго. Павлова развернулась и решительным шагом пошла к себе в кабинет. Олег переглянулся с Ниной и поспешил за руководством. Когда дверь за парой закрылась, а Ирина отошла на безопасное расстояние к своему столу, Брагин вспомнил слова Одинцовой о том, что им нужно поговорить. - Как проводите время? С пользой, я надеюсь? - Не волнуйтесь. Свои профессиональные компетенции я за месяц не растеряю. Тон хирурга вторил колким нотам заведующей. И как же ему надоела эта игра в "кто кого". - Отлично, - между хирургами повисла натянутая пауза. - И Вы больше ничего не хотите мне сказать? - Ничего, - отрезал Брагин, чем разозлил начальницу, которая и без того была на взводе по неведомой ему причине. - Прекрасно, - процедила Ирина Алексеевна. - Я просто поражаюсь Вашей наглости и самонадеянности. Блондинка приблизилась к врачу, внимательно его изучая, словно видела его в первый раз в своей жизни. - Не надеетесь же Вы, что я буду валяться у Вас в ногах за то, что Вы сделали?! Ира отпряла от врача, задержав дыхание. В самый неожиданный момент звонкая пощечина пришлась на правую щеку Брагина. Находясь в шоке от содеянного, тот схватил заведующую за запястья и притянул ближе к себе, чтобы всмотреться в ее глаза. Взгляд Павловой искрил ожесточенным гневом, а сама она горела от рьяной ненависти. Тогда Олег ослабил хватку, отошел от нее в молчании и, выждав еще несколько секунд, скрылся за дверью. Не отставая от Марины ни на шаг, Волошин шел за ней по коридору после их совместной операции. Он, как ребенок, канючил и все время повторял ее имя. - Ну, Мари-ин, - вновь протянул Андрей, заходя в ординаторскую. - Марина-а-а. - Я сказала отстань! - улыбнулась Нарочинская. - Не могу я! Понимаешь? Не могу! Брагин чуть не погиб в этом каньоне. И тут я такая: дорогой, прости, я от тебя ухожу. Ну как ты себе это представляешь? - Я не прошу тебя с ним говорить. Давай просто подумаем, как лучше это сделать. И главное, как мы будем дальше жить. - Друзья мои, - в комнату зашла Нина, а следом за ней - Костя, - вы уж простите, но везут травму головы. Девушка потеряла сознание, упала, ударилась головой. Понадобятся ваши золотые руки. - Так давай я возьму? - предложил Лазарев. - Я тоже с удовольствием поучаствую, - одобрила Марина, только радуясь возможности сбежать от разговора с Волошиным. - Идемте, - Дубровская кивнула, и все трое ушли встречать скорую. На посту регистратуры Павлова уже ознакамливалась с анамнезом пациентки, приняв документы из рук фельдшера скорой помощи. - Петрова Кира Петровна, 29 лет, - доложил тот. - Падение при краткосрочной потере сознания. Дыхание плохо проводится. - Вы когда упали, чем ударились? - спросила заведующая, склоняясь над пациенткой без видимых травм. - Грудью, головой. Об ванну, - выдавила пострадавшая. - Понятно. А чего она горячая такая? - Ирина Алексеевна обратилась к фельдшеру, проверяя зрачки девушки на реакцию. - Температуру мерили? Может, в инфекцию надо было? - Да нет данных по инфекциям, - ответил фельдшер. - Константин Германович, везите во вторую смотровую, - скомандовала Павлова. - Я сейчас подойду. - Ирина Алексеевна, давайте я возьму? - предложила Марина. - Да я сама, - отмахнулась начальница. - Непонятно, что там за клиническая картина. А у Вас дома двое маленьких детей. Тем более, Вы только с операции. - Как скажете, - Нарочинская пожала плечами, переглянувшись с Ниной и провожая заведующую взглядом. В смотровой Лазарев уже раздел пациентку и задавал ей вопросы, к нему тут же подключилась Ира, надевая маску и беря стетоскоп. - Температура давно поднялась? - уточнила Ирина Алексеевна. - Вчера. Я вернулась из отпуска, - ответила Кира, заходясь в приступах сухого кашля. - А куда ездили? - В Африку, в Нигерию. Всю жизнь мечтала. - Понятно. Константин Германович, маску наденьте. Мне не нравится ее кашель, - обратилась заведующая к своему заму. - У нее 39, - подтвердил Лазарев, проверяя градусник. Очередной приступ кашля настиг девушку, она села на кушетке, пытаясь откашляться, но вместо этого лишь задыхалась. - Доктор, я дышать не могу. Доктор, мне плохо, помогите! - Все, все. Давайте кислород, - бросила Павлова Косте и вернула девушку в положение лежа. С еще одним позывом кашля Кира поднялась над подушкой, и из ее рта вылетел ком крови и мокроты, угодив прямо в маску заведующей. Капельки крови оказались и на ее лбу, и в области переносицы. Та в шоке раскрыла глаза, что сделал и Лазарев, сняла с шеи статоскоп и маску и удалилась из смотровой. Молясь, чтобы друг быстрее ответил, Нина благодарила бога за то, что не оставил ни ее, ни Марину с Костей. Все их результаты на инфекцию были отрицательными. Наконец на том конце провода прозвучал знакомый голос с хрипотцой. - Михалыч, ты только не волнуйся сейчас, но у меня плохие новости. - Нин, ты с ума сошла? Так нельзя начинать разговор, - почти смеясь сказал Брагин, надеясь, что Дубровская преувеличивает. - Что у вас там? - К нам привезли пациентку с температурой. Хотела взять Нарочинская, но Павлова ее остановила, все-таки дети дома, мало ли что. - И? - нетерпеливо подгонял Нину Брагин. - У этой пациентки десять минут назад диагностировали Эболу. Я, Марина, Костя сдали кровь, все в порядке. Но пока Павлова и Лазарев пытались ее реанимировать, уж не знаю как, пациентка харкнула кровью прямо в маску Ирины Алексеевны. Сердце Брагина бешено стучало, а в ушах стоял глухой шум, будто он плыл под водой. Он едва себя сдерживал от крика и истерики, но вместо этого лишь задал отстраненный вопрос. - А я здесь при чем? - Брагин, ты издеваешься, что ли?! - у Нины сдали нервы и теперь закричала она. - Павлова спасла тебя от верной гибели, пока ты прохлаждался в Карелии! Она фактически сейчас спасла твою жену! А ты даже не хочешь подумать о том, как ей помочь?! - При чем здесь Карелия? - Олег нахмурился, находя в подсознании ответ, но не веря в него. - Ты сейчас серьезно? - Нина не понижала тона, но, не услышав в ответ ничего кроме тишины, смиренно набрала в легкие воздуха, успокаиваясь, и продолжила. - Когда ты свалился в расщелину, ты каким-то чудом смог набрать ее номер. Та не дозвонилась тебе и набрала Марине. Если бы Ирина Алексеевна вовремя не сорвала Нарочинскую с места, ты бы там замерз и умер. Ты, что, не знал этого?! - Черт, - Олег закрыл ладонью глаза, до боли стискивая виски, мысли беспорядочно роились, не поддаваясь уговорам и логике. - Я думал, Марина сама меня нашла... Господи... Это неважно... Нин, сделай что-нибудь! Я тебя умоляю! Я еду! Где Павлова? - Пошла сдавать кровь. Михалыч, прошу, давай быстрее. Нас закроют на карантин, сам знаешь. Брагин сбросил звонок, надел ботинки и пальто, взял ключи и вылетел из дома, не успев сказать Ирине Федоровне ни слова. Он не помнил дорогу до метро. Не помнил ни единого встречного. Не помнил себя. В мыслях были только тысячи его ошибок, совершенных за последние недели. Тысячи ошибок в отношении той, кто спас пациентку по его просьбе, только что спас его жену и детей, спас его самого. Тысячи ошибок в отношении той, кого он так любил, но до этого момента боялся себе в этом признаться. - Минуту внимания, - громко произнесла Ира, стоя посреди зала ожидания у регистратуры. - Меня зовут Павлова Ирина Алексеевна, заведующая отделением. Наше отделение закрывается на карантин, - по залу пронесся гул негодования, а Павлову забила ощутимая дрожь во всем теле. - У мед персонала вы получите средства индивидуальной защиты. Всем обязательно сдать кровь. До результатов вы будете находиться здесь. Извините, что нарушили ваш покой. Развернувшись на каблуках, Ира быстро вернулась к себе в кабинет и дрожащими пальцами набрала сообщение Кривицкому, кратко излагая суть произошедшего и настаивая на том, чтобы он оставался дома. В эту секунду, подбегая к дверям Склифа, Олег резко остановился. Прямо перед его лицом Нина, облаченная в защитный медицинский костюм, перчатки и маску, приклеивала на стекло табличку: "Вход запрещен. Карантин". Врач с надеждой посмотрел на подругу по другую сторону двери, но та опустила печальные глаза, качая головой. В десятый раз смотря на положительный результат своего теста и не веря увиденному, Ира зажала рот ладонями и тихо, но до невозможности горько заплакала. Она почему-то думала, что опасаться нужно было повторной операции. Что самое страшное сейчас - это потерять способность ходить. Но беда подстерегала ее там, где никто не ждал. Заходясь в истерике и дрожа от страха, она продолжала рыдать, обхватывая себя руками, в одиночестве сидя на диване. Лютый мороз пробрался под кожу хирурга, отбирая его последние чувства. Со скорбью во взгляде Нина помахала на прощание Брагину и растворилась внутри здания больницы. Хотелось проснуться, понять, что это всего лишь страшный сон, ведь такого просто не может быть. Но закрытые двери института и вой проносящейся мимо скорой доказывали обратное. Скупая слеза скатилась по щеке Олега, а в памяти прозвенела недавняя пощечина. Заведующая ждала благодарности за его спасенную жизнь, а он даже ничего не подозревал. В очередной раз Брагин встретился лицом к лицу с ужасающей реальностью. Для него начался новый раунд игры в русскую рулетку с его главным соперником по жизни - смертью. Но теперь на кону стояло самое дорогое, что у него было. Павлова.