Дорога на Гамбург

20.03.1978 19:17 Саксония-Анхальт. Район заброшенного городка Ораниенбаум. Первые выстрелы раздались от рейдеров не из стрелкового оружия, а из сигнальных ракетниц. Для того, чтобы прочувствовать явный профессионализм, уверенность в себе и слаженность идущих в ночную атаку рейдеров, достаточным уровнем «полевого чутья» обладал даже Черняев. Занявшие оборону кочевники, своими словами и действиями в свою очередь создавали ещё большее ощущение спокойной уверенности. Крепления для ночных прицелов были «наколхожены», либо же имелись изначально на оружии у каждого занявшего оборону кочевника. Соответствующие прицелы также имелись у них у всех, хоть и не у каждого они были штатные довоенные, поэтому осветительными ракетами кочевники не подсвечивали ни себя, ни позиции перед собой. — Из блупперов шмальнули... — Прокомментировал, один из двух раненых серию последовательных «хлопков» со стороны рейдеров, в ответ на два сухих «хлёста» от пары «Драгуновых» где-то слева и справа от ложбинки с раненными. — Ложись! — Машинально прикрикнул вжавшийся к земле Черняев, когда две из трёх выпущенных по снайперам гранат легли почему-то слишком близко к их ложбине... — Я уже лежу... — Усмехнулся ему сквозь боль раненый в живот боец Ринат. — Не мельтеши, доктор, умрёшь уставшим... — Потягивая папиросу, пошутил над ним раненый в плечо боец «Колян». — От гранат нас защищают кроны и естественный окоп, ну а если «гостинец» прилетит нам прям на голову, то никакая суета нам тут уж не поможет... Ещё один залп из тех же самых «М79» лёг уже чуть дальше от «санитарной ямы» Черняева, но лишних нервов ему это не добавило. Особенно на фоне того, что оба снайпера после этого замолчали. Учитывая рассредоточенность боевого порядка кочевников, помноженную на ночную темень и естественную для любого боя частичку хаоса, бежать как полоумный и смотреть что с этими снайперами стало, для доктора было чревато рефлекторной пулей от своих же. И сложив все «за» и «против», доктор всё-таки решил рискнуть... — Никуда не убегайте! — Сообщил он раненным и побежал для начала в правую сторону, куда «легло» сразу две гранаты.

***

— Светлячок! — Крикнул он пароль, нашаривая взглядом одного из снайперов посреди ночного леса. Раненные есть? — Живой. Не мешай воевать, товарищ доктор... — Пробурчала ему темнота недовольным голосом ефрейтора Алтакаева, и сделав выстрел, куда-то зашуршала сапогами. К тому моменту, как только доктор сделал всего-то несколько шагов в сторону предположительной лёжки второго снайпера, как по покинутой позиции Алтакаева застрекотали очереди чего-то явно похожего на пулемёт, а также частые одиночные выстрелы нескольких боевые винтовок. Упав на землю как только он услышал звуки выстрелов, доктор начал активно перебирать руками и ногами, чтобы относительно безопасно отползти из угрожаемой зоны. Едва только стоило рейдерам открыть заградительный огонь по «засвеченной» снайперской позиции, как по команде Шпака большая часть пехоты кочевников «засыпала» пулями «засветку» самих рейдеров. Когда по всему фронту обороны взвода кочевников «заговорили» пулемёты, гранатомёты и винтовки от других отрядов рейдеров, и Иван Фомич снова сомкнулся губами с землёй, в мыслях доктор отметил сразу две вещи: Во первых он постепенно начинает снова адаптироваться к обстрелам, под которые, к слову, даже в дни войны попадал не так уж часто, если не считать за таковые «прилёты» чем-то крупным по колоннам и тыловым объектам. Во вторых, что командный ор старшего сержанта имеет все признаки настоящего вокального голоса, в который доктор вслушивался даже лёжа под пулями и взрывами... Как только рейдерский огонь резко потерял в своей плотности под подавлением четырёх работающих попеременно пулемётов обороняющихся и под разящими выпадами двух их всё ещё работающих снайперских винтовок, над позициями кочевой пехоты снова раздался громогласный голос Шпака. Легко пробившись своим ором сквозь звуки всё ещё грохочущих выстрелов и взрывов, серией рубленных команд сержант указал сменившим позиции бойцам ориентир и направление до новой цели, и снова приказал им открыть шквал огня по конкретному отряду рейдеров. Второго снайпера, чьё имя он не знал, но чьи накладные усы у доктора определённо отложились в памяти, Черняев отыскал когда тот бодро перебегал к очередной позиции. В этот раз вопрос о ранении отпадал заранее, пробегая мимо ползущего доктора, тот лишь отозвался на его «Светлячка» ответной «Звездой».Будучи одновременно и рад, и оскорблён своей ненужностью, доктор упрямо пополз теперь уже и в самый центр боевых порядков взвода, перемешивая ползки с ещё недавно непомерно наглыми для себя перебежками под пулями... — Светлячок! — Крикнул доктор, приближаясь к засевшему с биноклем Шпаку. — Вы чего тут забыли, доктор?! — Воскликнул Шпак в недоумении, развернувшись к доктору почти что с той же резкостью, с которой мимо его виска пролетела пуля. —...Раненые есть? — Спросил его доктор, ошарашенно смотря на то, как чудом разминувшийся со смертью сержант перекатывается в новое укрытие. — Уже нет, доктор! — Заржал ему из новой лёжки Шпак, и приказал: — Вы у нас госпиталь, а не санитар, бегом назад! Обратная дорога к его «госпиталю на яме» оказался для доктора несколько труднее, чем он ожидал. Не смотря на то, что над позициями всего взвода рейдеры к тому моменту уже запустили массу осветительных ракет, для нахождения нужной ему ложбинки доктору этого ориентира не хватило. Оглянувшись в очередной раз на окрашенное рейдерскими «светляками» небо, Иван Фомич осознал что он выбежал куда-то вообще за пределы поля боя. Решив промочить перед возвращением обратно пересохшее от нагрузок горло, доктор далеко не сразу обратил внимание на какие-то подозрительные голоса и шорохи, что доносились с юго-запада. Когда же обрывки немецкой речи снова дошли до его ушей, доктор едва не подавился. Осторожно убрав флягу обратно на поясной ремень, паникующий доктор какое-то время пытался собраться с мыслями и совладать со своим мандражем. Как только он вернул себе по крайней мере треть своего временно утраченного рассудка, доктор не нашёл ничего иного, кроме как дослать патрон в патронник, и вступить с рейдерами в бой...

***

Щедрая, длинная очередь из «ППС-43» протрещала почти что в такт общей канонаде выстрелов и взрывов, но для подверженного стрессу доктора прозвучала она неожиданно, и оглушительно громко. Имея достаточное чувство самосохранения, а также пусть и скудный, но хоть какой-то опыт вкупе с подготовкой, доктор не стал дожидаться когда его позицию зальют парой килограмм свинца, и потому покатился прочь как «Колобок». Шурша недогнившей листвой и сминая по пути кустарник, доктор действительно избежал карающего кинжального огня и гарантированной смерти, но шальную пулю в бедренную мышцу всё-таки поймал. Стиснув зубы от боли, и разгоняя волевым усилием накатывающую слабость, доктор не переставал играться в «Колобка» и укатываться прочь от «засвеченной» позиции. Хорошенько настрелявшись по теперь уже пустому месту, невидимые рейдеры начали между собой активно и крайне недовольно перекрикиваться и шуршать листвой. Когда же с позиций взвода раздались очередные два сухие хлёста «СВД», их крики стали теперь уже паническими. Пытаясь как-то совладать с провалом своего захода в тыл, рейдеры открыли беспорядочный заградительный огонь по всему фронту обороны взвода. Перевязывая бедро, укрывшись за лежалым буком, Иван Фомич радовался что пуля перебила хотя бы не артерию. Закончив с перевязкой, доктор продолжил свой отход подальше от рейдеров. Ситуация несколько осложнялась валом заградительной стрельбы на пути обратно к позициям взвода, но и уходить куда-то далеко в лес для доктора было ещё хуже. Страх получить ещё пару пуль себе в хребет и задницу, был перевешен страхом потерять своих и страхом нарваться в темноте на какую-нибудь ночную тварь, или ещё на пяток-десяток рейдеров. Ползки и перекаты майора Черняева перемежались с частыми и непозволительно длительными перерывами на «дегустацию» зубами лесной земли и недогнивгих листьев. Пролетающие над его головой пули по меньшей мере четыре раза вгрызались в кусты и деревья прямо перед ним, и все эти разы он еле сдержался от реализации безумной мысли просто встать и побежать. Чем дольше доктор полз к своим, тем больше его страшило и другое опасение. Вколов для своих измотанных до края мышц необходимый стимулятор, с каждой новой минутой доктор полз всё быстрее и быстрее. Подстёгиваемый страхом, что за его спиной вот вот появятся люди в синей форме, доктор в какой-то момент едва не нарвался на очередь из чьего-то «АКМа»... — Светлячок! — Заорал перекатившийся за очередной валун Черняев, чудом уйдя кинжальной очереди с близкой дистанции. Его голос с трудом пробивался сквозь грохот выстрелов спереди и сзади, по к счастью для доктора, стрелявший по нему боец его таки услышал... — Тю! — Воскликнул с изумлением «Колян», когда Иван Фомич снова забрался в их «ямный госпиталь». — А мы-то думали вы уже удрали куда, товарищ доктор... — Я за ранеными ходил! — Огрызнулся в ответ ему Черняев, вытирая со лба холодный пот. — Так на той стороне наших раненых нэма... — Пожал плечами «Колян», снова собираясь отползать на свою стрелковую позицию. — Я заблудился, мать твою! — Снова огрызнулся Черняев и на этот раз чуть более агрессивно. — Заткнись и чапай на позицию, Коленька... — Раздражённо прокашлял побратиму Ринат со своей лежанки. — Это благодаря его пэпэхе нас не отжарили в туза. — Ты со своим плечом сейчас без всяких рейдеров откиснешь. — Проворчал бойцу Иван Фомич, собираясь тоже занимать позицию. — Я лучше пошмаляю с одного плеча, чем буду ждать когда меня возьмёт за жопу синий. — Сплюнул на землю «Колян», и опять пополз наверх...