Позволь откусить от тебя кусочек.

Игрис напряжен. Сун Джинву прекрасно его понимает. Кто угодно будет напряженным, когда на него в упор смотрит непонятная хрень в облике человека. …да еще и улыбается так, что задаёшься вопросом, как у него еще лицо не треснуло. - Какая же всё-таки жалость… - слышится вздох странного существа в облике мужчины в белом плаще. – Если бы я тогда пришел чуточку раньше!.. Тут даже гадать не нужно, что случилось бы в таком случае. Джинву чувствует на себе взгляд Теневого бойца. По их связи можно уловить проблески мольбы. Несмотря на то, что нелюдь с человеческим лицом не может поглотить «Истории» тех, кто обращен его новым навыком в Тени, это не мешает самим Теням испытывать категорический дискомфорт, находясь под пристальным вниманием упомянутого. …и это Джинву тоже вполне может понять. Сам он лишь недавно перестал остро реагировать на хищные взгляды и плотоядные улыбки неведомого существа. Это на самом деле довольно бесполезно – опасаться любителя «Историй». И ответ на вопрос «почему» достаточно прост. Он пришел к нему. Пришел в тот миг, когда Джинву был на грани, почти утонул в трясине слов своего двойника. Его шепот впитался в сознание «Игрока», как те же «Истории» впитываются в тело и сущность чужака. Незнакомец здесь – ради него. Он – причина пребывания тут этого существа. …бессмысленно опасаться того, кто заинтересован в твоём прогрессе, верно? - Но ты опоздал, - Сун Джинву кидает на него косой взгляд, сопровождаемый легкой усмешкой в уголке рта. – Нечего теперь жаловаться. Чужак смотрит на него исподлобья, чем-то напоминая раздосадованное дитя. Нехорошая улыбка змеится по его чувственным губам, придавая моложавому и уже не такому уж изможденному лицу шкодливое выражение. Джинву невольно задаётся вопросом, сколько этих «Историй» поглотило данное существо, пока находилось вне его зоны видимости? Невозможно, чтобы он исчезал из этой реальности, когда оставлял Охотника одного, так ведь?.. ...он не исчезнет из этого мира, пока не попробует на зубок «Историю» Сун Джинву. …осознание подобного на удивление успокаивает. - Опоздал тогда, приду пораньше в следующий раз, - незнакомец вскидывает подбородок, вызывая тихий смешок у оппонента. – Ты не можешь «поднять» всех, кого убьешь. Еще не можешь. Поэтому, у меня точно будет шанс отъесться. «Еще не можешь» - откладывается в голове Сун Джинву, но он не показывает виду, что уделил пристальное внимание этим словам. Фраза звучит, как неосознанная подсказка. Охотник запоминает её, делает выводы. Когда он станет сильнее, количество его призываемых определенно возрастет – Сун Джинву и сам понимает это. Однако… Чужак определенно дал ему понять, что в будущем по силам молодому мужчине будет за раз изъять Тени из всех, кого бы и сколько бы он ни убил. …какая жестокая уверенность в его силах, ты подумай. Сун Джинву отворачивается, утаивая улыбку в уголках рта. - Как тебя зовут? – внезапно спрашивает он, заставляя существо перед Игрисом замереть. Для того, кто всегда рядом, крутится поблизости, нервируя, иногда пугая, а то и вовсе просто раздражая своим неуёмным вниманием, быть всё еще безымянным – это немного… Джинву запоздало понимает, что чаще, чем этого нелюдя черт пойми откуда, он видит разве что свою сестру. Чужак постоянно рядом с ним. Он неизменно скользит следом, и ощущение постороннего взгляда уже давно воспринимается, как нечто естественное. …он хочет знать его имя. - Как зовут, хм? – мужчина в белом плаще задумчиво склоняет голову к плечу, немного под неестественным углом, откровенно говоря. На миг Джинву видит сквозь его человеческую личину, совсем как тогда, в первую встречу: это клубящееся, переваливающееся из одной формы в другую нечто. Оно странным образом порождает у него ассоциации с осьминогом, нет, скорее… с кальмаром?.. – Как меня зовут… Почему это звучит так растерянно?.. - Ты хочешь именно моё имя? – взгляд звездных глаз неожиданно цепкий. Джинву приподнимает одну бровь. - А у тебя есть еще что-то? – это звучит чуть более язвительно, чем он хотел, но чужак лишь улыбается. - …ты прав, у меня нет ничего больше, - и Охотнику отчего-то не нравится, как это звучит. – Дай мне минутку. Улучая момент, Игрис ускользает от нелюдя, и Сун Джинву ощущает отголосок облегчения, когда боец возвращается в его тень. Тот, от кого так постыдно сбежал рыцарь, даже не замечает исчезновения объекта своего интереса. Он продолжает тихо стоять, без единого движения. Темные глаза немигающе смотрят в одну точку перед собой. У Джинву возникает странное ощущение, что время вокруг него будто остановилось. Замерло на одной отметке. …это выглядит так же чужеродно, как и завораживающе. - Имя… Как давно это было?.. Моё имя… - Охотник способен различить шелестящий шепот, пусть губы нелюдя и не шевелятся. Это уже не в первый раз, и не вызывает такого уж удивления. – Всё, что у меня осталось… Лицо чужака приобретает странное выражение. - Я не хотел бы отдавать и это тоже… - внезапно жестко тянет он, заставляя Джинву неосознанно напрячься, но, практически сразу, мужчина в белом плаще словно обреченно жалуется: - И всё же, если это просит Протагонист… Я не могу противиться желанию Протагониста, верно?.. Это странно. Он что, не осознает, что Джинву слышит каждое его слово? …а если и вправду не осознает? Не-человек поворачивается к «Игроку», смотрит на него. Звезды в глубине его темных глаз тихо скользят по кругу, повторяя путь небесного свода. - Докча. Чувственные губы слегка изгибаются, и Сун Джинву не может назвать это улыбкой, нет, но – есть что-то искреннее в том, как слабо приподнимаются уголки рта этого существа. - Меня звали ‘Докча’. «Звали»?.. Охотник отмечает этот момент, мельком ощущая странный, чуть болезненный укол в груди. Почему это прозвучало так, словно создание перед ним утратило право на это имя? - Просто 'Докча’? – уточнение срывается с языка «Игрока» само собой прежде, чем тот успевает оный прикусить. Создание перед ним улыбается чуть шире. - Да. Теперь – просто ‘Докча’, - подтверждает он, прикрывая глаза. – Или Джинву-я считает, что у подобных мне может быть родовое имя? О. О… Это несёт отголосок насмешки. Но «Игрок» не может злиться. …на удивление кокетливо прозвучавший ласковый вариант его имени оставляет призрачное тепло на кончиках его ушей.