Больше трех

Первая неделя взаперти казалась раем — Баки наконец-то мог нормально выспаться, провести время с сыном, почитать, приготовить полноценный ужин и просто ничего не делать, не спешить на работу через весь город и постоянно переживать, что снова опоздает куда-нибудь. Дни стали спокойными и размеренными — Баки учился дистанционно, проводил все время с Дэнни, готовил нормальную домашнюю еду, а по вечерам отправлялся на уборку жилого комплекса — никуда ехать, топтаться в вагоне сабвея и маневрировать по переполненным людьми улицам было не нужно, только выйти из квартиры, взять все нужное в служебном помещении, надеть наушники и заниматься своими обязанностями. Дэнни в это время либо присоединялся к нему, развлекая непосредственной детской болтовней, либо оставался дома смотреть мультики. Баки даже радовался тому, как все получилось — ему не хватало просто времени, проведенного дома — но уже на вторую неделю эйфория пропала. Сидеть в четырех стенах становилось все более невыносимо. Баки оставался один на один со своими мыслями куда чаще, чем ему бы нравилось, и даже Дэнни не мог его от этого спасти. Смотреть фильмы, собирать паззлы, играть в карты вдвоем быстро надоело. Одиночество давило на виски, Баки постоянно курил, выжимая из стиков последние соки, чтобы не тратиться на новые, а каждодневные блюда из перловки, гречки и макарон вскоре стояли поперек глотки. Казалось, ничего не приносило ему удовольствие — даже то, что раньше Баки делал с удовольствием. Мысли, воспоминания, сомнения — все это топталось в его голове, и он не мог избавиться от зудящего чувства в грудине. После того, что случилось на вечеринке, Баки предпочитал лишний раз не возвращаться воспоминаниями в кладовку, где он был вдвоем со Старком, и поначалу у него это получалось, но затем словно плотину прорвало — Баки вспоминал, как это ощущалось, как ощущалось горячее чужое тело, прижатое к его собственному, и мучился от тянущего чувства неудовлетворения. Баки было стыдно за то, чему он позволил случиться — даже если далеко все это не зашло — и втайне, где-то глубоко в своем подсознании, жалел об упущенной возможности. Он не был влюблен в Старка — слишком много дерьма тот на него вылил, Баки не мог закрыть на это глаза — но отрицать наличие некоей искры между ними, вспыхнувшей в первый же день и подливающей бензина в их вечный спор, было просто глупо. Злость и обида на Старка мешалась с гормонами, нерастраченным, запертым в теле возбуждением, превращаясь в жгучую страсть, в изнывающее где-то внизу живота желание. Но Баки не пытался связаться со Старком, и тот, судя по всему, не искал с ним встречи. По крайней мере, Баки так думал. Он решил, что это все останется только смазанным воспоминанием с не очень-то удачной вечеринки и постарался выкинуть Старка из головы. Но Старк, видимо, не собирался просто так сдавать позиции. Баки совсем не ожидал, что он сам объявится, но на третью неделю его заточения Старк написал ему сам. Спросил в своей привычной манере, не выпихнули ли Баки из страны, и предложил встретиться. Это была уже ночь, Дэнни спал, так что Баки согласился, предложив встретиться внизу, в машине Старка. Он оставил Дэнни записку, на случай, если тот вдруг проснется, поставил его телефон вместо радио няни (видео связь работала плохо и стоила дорого) и спустился вниз. Старк ждал его в машине — уже другой, не той, которую Баки помнил: эта была большая, вместительная, идеально чистая и тоже черная. Сам Старк курил из открытого окна, смотря в сторону входа в здание. Баки забрался на пассажирское сидение, и они оба погрузились в тишину. — Зачем приехал? — первым не выдержал Баки. — Хотел узнать твой адрес, чтобы в случае чего миграционную инспекцию натравить, — съязвил Старк, но уже без прежнего яда в голосе. Баки хмыкнул. — Похвально. Выполняешь свой гражданский долг, — без запала ответил он. — Вроде того. Они снова замолчали. Старк смотрел вперед, куда-то на пустую улицу. — Я, это, — проговорил он, ерзая, как будто неуверенно, но где был Старк и неуверенность? — Привез там тебе кое-что. — Что? — выгнул бровь Баки. Старк молча потянулся на заднее сидение и достал пакет с продуктами, поставив их Баки на колени. Баки в немом шоке смотрел на пакет, полный свежей еды — немного овощей, и фруктов, и мяса, и молочки, и даже пачка стиков для айкоса лежала на горке еды. Он даже не знал, что Старк в курсе о его пагубной привычке. Мозг закоротило от количества вспыхнувших там вопросов — почему Старк решил сделать это? Зачем? Сколько все это стоит? Что Старк хочет взамен? Но Баки не стал их задавать. То чувство одиночества, которое тлело в нем на протяжении последних недель, вспыхнуло так ярко, что своим светом выжгло все мысли из головы — и о том, что он наверняка совершает ошибку, и о том, что стоит просто отказаться, выйти из машины и уйти. И о том, как Баки жалел о том, что они со Старком и так успели сделать. Он отбросил все это за ненадобностью, не в силах справляться с жаждой хоть чего-то — контакта, прикосновения, тепла — и потянулся вперед, налетая на Старка с поцелуем. Старк явно такого не ожидал, застыл на пару мгновений, прежде чем с жаром ответить на поцелуй. Он схватил Баки за шею, потянул его на себя, заставляя уронить на пол машины продукты, но Баки было все равно. Он забрался к Старку на колени, тот пихнул руку под сидение, отодвигая кресло подальше от руля, и заглушил двигатель, полностью погружая машину в темноту. Старк схватил его за бедра, провел руками дальше, сжимая ягодицы, и Баки мгновенно ощутил прилив жара, возбуждения, так и оставшегося нереализованным внутри. Не отрываясь от губ Старка, Баки начал наспех расстегивать его куртку, расправился с своей, бросая ее на сидение. В такое позе было неудобно, голова то и дело билась о крышу машины, но Баки было плевать. Он быстро расстегнул ремень Старка, тот чуть приподнялся, помогая стащить брендовые джинсы до середины бедра. Со штанами Баки вышло сложнее — пришлось их вообще снять, потому что в такой позе они бы только мешали, но в машине было достаточно тепло, чтобы это не вызывало дискомфорта. Баки остался сидеть верхом на Старке в одной домашней худи, тут же активно потираясь о его член ягодицами, и задрожал, чувствуя, как буквально в секунды член Старка начал наливаться твердостью, прижимаясь к его бледным ягодицам. Старк шлепнул его несколько раз, заставляя белую кожу покраснеть. Баки чувствовал, как начинает течь, как вход увлажняется, выделяя омежью смазку. Сладковатый запах тут же заполнил салон машины. Старк сплюнул на свои пальцы и ввинтил их внутрь его тела, сразу три. Его пальцы были крупными, довольно длинными, и хоть угол был неудобным, Баки не сдержал первого стона, когда пальцы потерлись о гладкие стенки изнутри. По телу пронеслась сладкая истома, внизу живота горячо потянуло, а член начал пульсировать еще сильнее. В следующую секунду Баки ощутил, как гладкая крупная головка полностью вставшего члена Старка прижимается к его входу. Его губы распахнулись, и уже через мгновение твердый член начал протискиваться внутрь его тела, скользя по смазке и раздвигая края дырки. Яркая, поблескивающая смазкой головка проникла в текущую сжимающуюся дырку, растягивая ее под себя, и начала входить глубже. Баки открыл рот буквой «о», не сдержал протяжного стона, наконец-то ощущая долгожданное, приятное давление чужого горячего члена, гладкого и влажного от предъэкулята, проникающего внутрь. Он так хорошо, так сильно его заполнял, что, казалось, Баки мог ощутить каждую венку. Он и не знал, как сильно скучал по этому чувству. В этот момент он вдруг понял, что что-то идет не так, и лишь тогда на него обрушилось осознание — Старк собирался трахать его без защиты, без презерватива. Это слегка напугало — Баки не планировал заниматься незащищенным сексом с человеком, о здоровье которого ничего не знал. Он был на таблетках, но они не спасли бы его от неприятного подарка после. Со Стивом было иначе — они оба обменялись справками о здоровье, так что переживать было не о чем, а вот Старк… Но Баки не успел ничего сказать — разумная часть его мозга быстро отключилась, полностью поддаваясь удовольствию, которого ему так не хватало. Он потом поругает себя, что не вспомнил о презервативе, пока член Старк не оказался глубоко в его теле. Сейчас уже было неважно, потому что стоило Старку сделать движение вперед, проникая в него практически до самого основания, по телу Баки прокатилась сладкая горячая волна удовольствия, и протест как-то сам умер на его языке. Старк хрипло простонал, когда вошел до конца, тут же подаваясь назад и вынимая наполовину, после чего толкнулся вперед снова. Баки, не в силах противиться, застонал вместе с ним, выгнувшись в спине, подставляясь вниз, на его ствол, еще сильнее. Возбуждение и удовольствие быстро затмило тот проблеск разума, что мелькнул в его голове. Баки ощутил такую сильную похоть, какую никогда не испытывал — жажда тактильной близости, секса, простого телесного удовольствия буквально стиснула его мозги, выжимая их досуха. Он быстро, загнано дышал, шире разводя ноги, чувствуя, как сильные пальцы впиваются в его бедро, удерживая на месте. Старк сделал в него несколько первых пробных толчков, полностью отключая его разум, и теперь оставалось только надеяться, что он ничем не заразит. — Ты на таблетках? Его голос был хриплым, тяжелым, и Баки не сразу даже понял, какие таблетки он имел в виду. Но когда до него дошло, он быстро кивнул, как марионетка, поощряя Старка на продолжение. Тот схватил его бедра и начал делать размеренные толчки вверх, на пробу входя в его тело все быстрее, и это были совершенно невероятные ощущения, по которым он так сильно скучал, пусть и пытался об этом не думать. Он отчетливо ощущал, как его член, покрытый вязкой горячей смазкой, движется в его теле, как он трется о гладкие стенки изнутри его тела, как головка при каждом глубоком толчке проезжается по простате, заставляя Баки выгибаться и стонать, вскрикивать от наслаждения. Его потряхивало, он двигал бедрами, подаваясь вниз, желая получить больше, и как только Старк получил от него реакцию, которую ждал, он словно сорвался с цепи. Баки давно уже не ощущал ничего подобного и от переизбытка уже позабытых, ярких впечатлений у него окончательно отключилось сознание. Старк начал трахать его размашисто и сильно, не жалея и не давая времени на передышку — он сжал его раскаленные бедра, влажные от выступившей испарины, впился пальцами в его розовую от румянца кожу и начал делать новые, быстрые, голодные толчки вверх, вгоняя свой член в него до упора, каждый раз заставляя мошонку звонко шлепать о влажную кожу промежности. Баки отзывался на каждый толчок громким, полным наслаждения стоном. Он схватился за плечи Старка, подаваясь вниз, подставляясь под грубые, быстрые, размашистые толчки. Стоны лились из его горла сами по себе, но даже если его бы услышали с улицы, это было сейчас неважно, потому что Старк трахал его именно так, как было нужно, как Баки сам бы не смог пальцами или игрушкой: он быстро двигал бедрами, ни на секунду не вынимая свой член из его растянутой дырки, и вгонял в него ствол по самое основание, проникая так глубоко, что на ногах поджимались пальцы. Баки активно участвовал, двигая бедрами навстречу, то и дело стукаясь головой о крышу машины. Понимал, что они сейчас не занимались сексом и уж тем более любовью, они трахались, быстро и звонко, так, как Баки и было нужно. Это был не то же самое, что первый секс со Стивом, такой чувственный и почти трогательный. Не то же самое, что первый раз Баки, еще в Заковии. Все было просто, без прикрас, без пустых иллюзий, и в этом была своя гармония, своя прелесть. Старк не замедлялся ни на секунду, проезжаясь по чувствительным точкам внутри, вырывая из его груди новые и новые стоны, которые, казалось, разносились далеко за пределы машины, выливаясь на пустую улицу. И от мысли, что вскоре он наполнит его, кончит внутрь, низ живота Баки свело сладкой судорогой предвкушения, его член готов был буквально взорваться, потираясь о живот Старка. Он жаждал этого ощущения, скучал по нему, и даже не хотелось трогать себя — Баки хотел растянуть это ощущение, почти зная, что сможет кончить и так. Он слышал, как при каждом толчке член внутри него хлюпал от обилия смазки, и от этого становилось еще жарче, еще лучше. В какой-то момент Старк затрясся, снова выругался и вогнал член в его тело до упора, так глубоко, что его бедра и пах прижались к ягодицам Баки. Через секунду Баки широко распахнул глаза, ощутив, как он кончил внутрь, изливаясь обильными, горячими струями спермы прямо в его тело, и это было такое яркое, незабываемое ощущение, что у Баки задрожали ноги, он упал грудью на грудь Старка, эйфория вмиг затопила все его тело. Он схватилась за его плечи до белых костяшек, открыв рот в немом крике, и кончил, ярко и сильно, сжимая его член в себе, выплескиваясь полупрозрачными струями на их животы, чувствуя, как сперма разливается внутри, как наполняет его, и этот оргазм был такой мощный, что перед его глазами на миг все слилось в разноцветные пятна, а глаза заслезились. Баки упал на Старка, прижавшись к его шее щекой. Его ноги дрожали, изо рта вырывалось сбитое, поверхностное дыхание. Они просидели так долгие минуты, пока Баки окончательно пришел в себя. Затем, все так же в тишине, он перебрался обратно на сидение, чувствуя, как уже прохладная сперма холодит бедра и живот, и попытался натянуть обратно белье и штаны. Старк застегнулся, достал откуда-то влажные салфетки и вытер сначала себя, затем передал пачку салфеток Баки. Баки молча принял ее, приводя себя кое-как в порядок, после чего достал айкос из кармана, вставил новый стик и закурил. Старк протянул руку, немо прося поделиться, и они засели в машине в тишине, передавая друг другу айкос. Окончательно оклемавшись, Баки принялся собирать пакет с едой, разлетевшейся по полу машины. Стало как-то неловко, что все вот так совпало — словно он расплатился со Старком натурой за продукты, что, конечно, было совсем не так. — Не стоит, наверное, — проговорил Баки, кивая на пакеты. — Забей, — отмахнулся Старк, тоже выглядя крайне задумчивым. Баки не привык видеть его таким серьезным, без привычного яда в голосе и ехидства во взгляде. — Бери. Баки не стал отказываться, подумав, что им с Дэнни в самом деле пригодятся эти продукты. Он еще немного поерзал на месте, чувствуя, как влажно в трусах, и понял, что пора идти. — Я пойду, — сказал он. — Не пригласишь на чашку кофе? — поинтересовался Старк с усмешкой. Баки покачал головой. — Поздно уже для кофе, — с этими словами он вышел из машины, держа в руках пакеты, затем обернулся: — Спасибо, — после чего закрыл дверцу и отправился в сторону входа в здание. Старк ничего не ответил. Когда Баки заходил в дом, тот уже завел двигатель, медленно трогаясь с места.