Не беспокой мёртвых

Сегодня был пасмурный день, слякоть. То дождь как из ведра, то еле моросило. Но для главного героя это была самая любимая погода. Подобно учёному, он собрал все оборудование, чтобы без проблем выйти на улицу. Польша был горд своим умением брать все самое необходимое. Он очень редко что-то забывал. Была такая ситуация в горах: когда он с Америкой, Украиной и Канадой выбрались на природу. Один забыл таблетки от укачивания, вторая подзарядку, а третий когда искупал ноги в луже, понял, что забыл запасную пару носков. Тогда все смеялись. Что ему мешало опять провести хорошее время с друзьями? Он не знал. Когда на горизонте появилась апатия, руки опускались, и он терял смысл даже в самых простых удовольствиях. Поляк не понимал почему он стоит на месте, но когда хотелось что-то делать, приходила грусть, и он продолжал бездействовать. Иногда в самое трудное время, он разбавлял свое одиночество алкоголем, утопая в похмелье. Он хотел чтобы ему кто-то помог, но когда это делали, он возражал в его нужде. Сейчас он был вынужден идти на прописанный ему прием у психиатра. Мужчина был приятный, обычный человек. Польша редко заводил друзей-людей, но этот был особенный. Такой жизнерадостный, понятливый. Ловко провернув ключи по оси два раза, поляк закрыл дверь, выходя из тёплого дома. На Польше было привычное остроплечное темно-бежевое пальто, ноги обтягивали у бёдер — джинсы и широкие у ног, бледного серо-зелёного оттенка. Под пальто черная водолазка, обтягивающая красивое упругое тело. Что-что, а за телом он следил. Сам хозяин жил в частном доме, он давно такой искал. Домик ему как родной. Для музыканта нужно большое пространство. Не сильно весело оправдываться перед злыми соседями за шум. А здесь, как говорил Америка, «хоть конём гуляй». Именно это их и свело — музыка. Оба были гитаристами. Дома есть у пшека огромный шкаф, в котором занимают неимоверное количество провода, кабели, вертушка для струн, сами струны, усилитель, педаль эффектов, ремни, процессор, медиатор, тюнер, чехлы, стойка. И это все необходимые мелочи. Помимо этого поляк увлекался игрой на скрипке, он не считал это трудным. Проблемой было найти правильный нажим. Первое время, звуки были сравнимы вою собаки или кота. Сейчас он играет намного лучше. В черных резиновых сапогах, главный герой ступал по мокрому асфальту, покрытый редкими буграми — сильных корней деревьев. Удивительный феномен, не правда ли? Такая нежная вещь, как корень дерева, уступающий по стойкости смеси нефтяного битума и наполнителя из камней растёртого в щебёнку — трещит по швам когда те силой пробиваются. Поляк зашёл в автобус под номером 112. Он направился в город. Мимо мелькали деревья, дома и беззаботные пешеходы. В автобусе, не смотря на голдящих людей, было сравнительно тихо. Польша улыбнулся, вспоминая, как количество учеников в его группе, на первом курсе, было даже в два раза меньше, чем здесь. Но тем не менее могло поднять хай раз в пять громче чем здесь. Ностальгия мурашками прошлась по спине, навевая грусть. Ведь его старые одногруппники уже давно кормили червей. Это и было карой для стран. Все, все друзья умерли, а государства оставались живы. Они наблюдали за ними, их детьми, внуками, а те даже не приобрели и морщинки. Поэтому воплощения, чаще всего не заводят себе человеческих друзей, чтобы в очередной раз не ранить сердце.

***

В автобусе динамик, не совсем четким голосом, осведомил едущих «Остановка: Молодёжный Дворец Культуры (МДК)». После этой фразы поляк подскочил с места, направляясь к выходу. Улица встречала выходящих людей из тёплого автобуса холодным и влажным ветром. Сразу выйдя, младший пошел направо, идя к большому жилому зданию. Мальчишка подошёл к домофону, на удивление он был в приличном состоянии, нежели как другие по обычаю. Он набрал 18 квартиру. По ту сторону послышался гудок, показывающий, что абонент у аппарата. — Добрый день, Михаель, это Польша, — представился он. Послышался второй гудок, но более звонкий и длинный, означающий что можно входить. Подъезд принял славянина теплом, как и всегда. По привычке он зашёл в лифт, нажимая на шестой этаж. Стал ждать. Выйдя из лифта, сразу заворачивая, постучал в дверь слева от лифта. Ему открыл ранее названный Михаель. Старик, лет 57, с горизонтально узкими очками для чтения. Очень уж он напоминал поляку Дамблдора. Михаель любил это сравнение. Только борода намного короче и усы под носом, весёлой дугой длинная щетина.

***

Они разговаривали о самочувствии пациента. Доктор перечитывал дневник второго, о переживаниях, чем тот хотел бы позаниматься после приема и что посоветует доктор. В общем, почти все одно и тоже. Сказать честно, он любил этого доктора, психиатры всегда были специфичными для стран, отличаясь от обычных. Психика стран зависела от двух признаков: либо от переживаний самой страны, либо от ее политической деятельности. Польша скорее страдал от своих переживаний, несмотря на более-менее хорошее благополучие страны. Михаель посоветовал познакомиться с кем-то до конца этого месяца, пока не началась неделя работы. — Это будет трудно — вздохнул католик. — Не переживай, у тебя получится. Это легко, заходишь, я там знаю?.. В кафе, желательно к кому-то одиноко сидящему, и завести разговор. Знаю-знаю, звучит слегка абсурдно и тебе может быть стыдно, но попытайся.— мужчина так и светился счастьем и позитивом. — Хорошо — так же устало произнёс Польша.

***

Польша покинул строение, попадая под косой дождь. Да, он любил такую погоду, но не тогда, когда в ботинках чавкает, а куртка мокрая до нитки! Он ринулся в сторону остановки. Места у лавочек и под крышей были заняты. Мда… места как селёдке в бочке. Мало. Пришлось мёрзнуть под проливным дождем, захватывающим все больше пространства на сухой ткани, делая её тяжёлой. Теперь у него настроение точно испорчено. Хотелось вернуться домой, поесть, сыграть что-нибудь на обычной гитаре, чью силу он обуздал с зарождения его хобби. Всё же, как говорит сам поляк «слава всем богам и духам» автобус подъехал. От усталости поляк шёл чуть в перевалку, пошатываясь, как пьяница. В автобусе стояла духота, люди громче, чем с утра и их больше. Звуки давят на ушную раковину и мозг. Слышен противный писк. Все становится громче раза в два. Польша закрывает ладонями уши, но писк не прекращается. Вокруг цвета становятся темнее и гуще, стены транспорта давят на мальчишку. Таблетки… нужны таблетки… Будто обожжённый раскаленной кочергой, он тянется рукой, проверяя карманы. Вот они! Тот уже более спокойно глотает таблетку, чтоб не подаваться. Запивает водой. Совсем скоро, через минут пять, от действия таблетки стало легче. Он нервно выдыхает. Набожный канул в пучину мыслей, отбрасывая голову на стул, который чудом освободили, обнимая сумку. В голове возник гениальный план. Просто абсурдный. Милое, невинное лицо, на вид двадцатилетнего сорванца, приобрело гадкую ухмылку, не таящую, что грядёт злой умысел. Его было воплотить не так уж и трудно, как тогда казалось. Глаза засияли хитрым блеском. Ему никто не помешает…