Не беспокой мёртвых

Сколько прошло времени? Минут двадцать? Сорок? Час? Во всяком случае наплевать. Здесь с ним находиться лучше, чем где-то одному. Начинаешь чувствовать зависимость… Сверху послышался низкий, сухой голос. — Думаю нам пора выходить — сказал, оглянув еле разжимающегося поляка. Он слегка улыбнулся от такой милой картины. — А, да, я здесь… — прохрипел парень, потирая глаза, помотал головой, рассматривая окружение. Глаза расширились сильнее, хмурясь от смущения. Ни каждый день всё же задремаешь с высоким немцем. От одной мысли, мурашки по спине. — Хы… — усмехнулся рэйхугольник, садясь ровно — вижу ты так успокоился в моих руках, что и не против спокойно заснуть, подле такого страшной страны как я? Не страшно? — косясь на меньшего, кладя указательный и большой палец на место предполагаемого подбородка, лёгким движением, ухмыляясь, с видимо не однозначным намёком, спросил РУ. — Чт?! — озлобленно, резко повернулся на немца, краснея сильнее. — Говорю, ходить можешь? — сделав обыденное, простое лицо перевёл тему. — Да — сказал после того как прошёлся из стороны в сторону. Польша сделал лицо попроще, но продолжал хмурится. Не хватало ещё помахать пальцем или пригрозить кулаком, как это обычно делают взрослые — что он вообще себе возомнил?! Так намекает на подобные вещи, будто я что-то чувствую к нему! Я что, гей какой-то? Или какой-то легкодоступный?! Вот с легкодоступным я думаю слегка переборщил. Или это у немцев такие шутки? — обозлённо думал про себя беловолосый. Немец поднялся с места, направился к выходу, подзывая пройти и поляка. Поезд остановился. Поляка пробрала дрожь. — Мы были в этом вагоне минут сорок, если не час, то как мы… — Польшу перебили. — Магия, дорогой — сказал нежный голос. Если б ему кто другой сказал подобную фразу, он бы просто посмеялся. А вот в какие шутки про магию от этого, как говорила украинка «ебаного волшебника» верить а каким нет, трудно сказать. Единственное, что мог сделать зеленоглазый — это просто посмотреть нервной улыбкой в его сторону. — Ух — вздохнул он, спрыгивая на остановку, переципаясь через бортик и падая — Какой кретин бортик там вообще установил?! — проскочила фраза. В этот раз, из его связок вышел крик, разносяс и отбиваясь от стен подземного хода. Он даже почти не успел пискнуть, его словили большие руки. — Нужно быть аккуратнее — сказал низкий, бархатный голос. — Эм… Спасибо — поляка порядком достало попадать в неловкие ситуации и краснеть когда он помогает. — Держись лучше ближе ко мне — немец поставил неуклюжего на землю, расстегнул своё пальто, накрывая левое плечо пшека, становясь справа — Там холодно на улице — приобнял младшего чуть сильнее немец, лицо было всё таким же, как говорит США «pocker face», но внутри Германская вместе с РУ ухмылялись во все зубы, как Чеширский кот. Польше осталось только тихо идти. И краснеть. Это конечно хорошо, что его не хотят прикончить, а даже защищают, но зачем так сильно окружать заботой?! Это как-то постижимо объяснению, но всё равно странно. Может это поляк слишком сильно смущается? У него давно не было человека который может вызвать подобные чувства. Случайно на автомате, Польша посмотрел на немца, увидев его порез на лице, он вспомнил что у того дополнительно кровоточит и плечо. — Ох боже, нам нужно перевязать тебе плечо… — с беспокойным взглядом, посмотрел ему в глаза, на что ему будто в душу посмотрели белые. Старший на секунду задумался. — Да, пожалуй надо… — сделав более задуманный взгляд, отводя голову в другую сторону, произнёс немец, тем самым, заставляя поляка встать в тупик с его задумчивостью. Что он замышляет? Шли они минут двадцать, в полной тишине. На секунду поляк даже удивился, как тот настолько хорошо помнит дорогу к его дому. Ах да, точно, он следил за ним. Даже не знаю плохо ли это или хорошо? Не совсем далеко от дома, Польша снова посмотрел на раненую руку, по соседству идущего. Кажется, она начала кровоточить ещё сильнее. Поляк аж весь сжался от вины. Непонятно когда, на левом плече поляка, где было пальто второго и его рука, он почувствовал что его гладят большим пальцем. Видимо заметив того обеспокоенность, его нежно успокаивали. С самого начала не совсем было понятно, каким конкретным гладят пальцем, они у него все большие! Приятное тепло разливалось по плечу и всем другим направлениям. Мельком Польша перекинул зрение, на так называемое «лицо» фрица. Он мило улыбался своему меньшему соседу. — Тебе самому не холодно, вот так взять и растегнуться? — поинтересовался младший поднимая левую бровь. — Нет. На протяжении всего времени, как я вернулся в этот мир, я жил в Германии возле снежного леса, возле границы с Люксембургом. Там, в лесу, где я тебя встретил — да, там было холодновато, но здесь в городе достаточно таки тепло. Я привык к такой температуре — сказал в этот раз сухой голос. — Я полагаю, Германия о тебе знает? — спросил пшеничный, вновь поворачиваясь к немцу. — Нет, ему лучше пока обо мне не знать — слегка хмурясь сказал тот — у него сейчас в стране не всё ладно, и мой приход может его напугать. Он действительно может умереть. Но, — сделал запинку германская — если наши обе стороны будут официальными, он останется в живых. — Ох, это чудесно… — страхи поляка отошли на задний план и он может с полной надеждой груди выдохнуть.

***

Отпирая дверь дома, поляк жестом пригласил гостя в дом. Заходя в дом, чтобы не удариться головой об косяк, немец нагнулся. Парень зашёл за ним и закрыл дверь, проворачивая ключ два раза по оси. Для такого высокого как он, довольно-таки частая проблема. Со стороны выглядит забавно, но на самом деле обстановка, честно говоря «геморрой» каждый раз ударяться головой или не помещаться где-то из-за размеров. — Ты… пока переобуйся и иди в гостиную, а я за аптечкой — сказал уже стянувший с себя кеды и пальто поляк, быстрым шагом идя в сторону гостиной. В квартире независимого было достаточно таки чисто, поэтому он не нуждался в тапочках. Он был довольно чистоплотным. Раз в неделю, две убирал. Замешкавшись, Польша судорожно открыл не тот ящик. Он даже и не думал, что будет печься за здоровье кого-то из немцев. Бред какой-то, что с ним? Но он… он спас его. До последнего старался не вредить… но у младшего всё же есть совесть и он должен ему помочь в ответ. В этот раз он нашёл правильный. Не сбавляя темпа, уже с белой сумкой в руках, парень подошёл к немцу, уже сидящему на диване. Даже сидя на диване он оказался не менее огромным. Польша даже застыл на секунду, обдумывая сюжет, при котором под его весом смог проломиться пол. К счастью они находятся на первом этаже. Набожный после ступора всё же сел возле, продолжая про себя тихо смеяться. Поляк на несколько секунд отвёл взгляд в сторону сумки, доставая медикаменты, по типу: ваты, перекиси и бинта. Обернувшись обратно, у него чуть не остановилось сердце от испанского стыда. Вкратце, что там произошло: рейхугольник просто стянул с себя водолазку в которой сидел, чтобы продезинфицировать рану и положить бинт. Вроде бы ничего такого, обычное действие? Но немец у нас не просто мальчишка без верха, а красивый мужчина с мышечной массой. Не каждый день такого у себя дома встретишь? Вот и схватило сердце у поляка. Ещё бы чуть-чуть и кровь с носа бы точно пошла. Красивый чёрт. Польша старался отмахнуть нежелательные мысли. Заметив хмурый взгляд поляка, который он пытался отвести, с расширенными глазами, заметным румянцем на щеках и рукой у носа — Старший тихонько посмеялся. — Э, помидорка, ты мне будешь рану дезинфицировать? Раз уж вызвался — с насмешкой сказал старший — гляди, и заражения крови получу, и не на что смотреть будет — почти смеясь выговорил. В ответ на такую шутку, яблочник сжал рану пальцами, которые он держал на руке импера, вызывая неприятную боль у рейхтека. — Ай! — воскликнул немец. На самом деле он вытерпел эту боль, не такая уж она и значительная, просто наглядно показал меньшему, якобы «ладно, ты сильнее, извини» — Выебываться не надо… — тихо прошипел меж зубов яблочко. И теперь уж точно как яблочко.

***

От лица Польши.

Видимо немец уснул за то время пока я убирал аптечку. Не думал, что буду там копаться действительно так долго. Не было простым делом уложить все медикаменты на место, так ещё и в шкафчике всё перемешалось! Хозяин дома утверждал, что в доме нет никаких поломок. Но нет, они есть блять! Эта долбучая полочка, в шкафчике с аптечкой — упала, и там всё перевернулось вверх ногами! Хоть бы РУ не проснулся. РУ? Я ему что, сокращение придумал? Короче, главное, чтобы он не проснулся, а то зная его он может беззвучно появится за спиной и напугать до чёртиков. А инфаркт мне не нужен. Разобравшись со злосчастной деревяшкой, придя в гостиную, тогда то я и понял что старший спит. Причём так безмятежно. Если б я не знал, что он когда-то творил, я бы сказал, что он выглядит мило, когда спит. Кстати, его щеку, если так можно выразиться, потому что на как таковую она не была похожа, я тоже ему продезинфицировал и наклеил пластырь. Вот с пластырями у меня отдельная история. Я помню что покупал целую кучу, самых разных, но постоянно не находил. В старом доме я их постоянно раскладывал в разные места, на всякий случай, но забывал их местонахождение. И только при переезде смог их всех найти. Это даже хорошо, что он заснул. По крайней мере не будет путаться под ногами или излишне на меня глазеть. Хотя с соотношением наших размеров, кто там под ногами будет путаться? Выйдя из ступора, я двинулся в сторону коридора. Пальто имперца весело на вешалке, я взял повреждённый рукав в руки. Часть рук, которые держали рукав, засветились ярко-зелёным из самих ладоней. Вокруг меня расходились маленькие частички, также быстро исчезали, потухая. Мои руки были похожи на небольшой костёр, но он не обжигал. Из-под рукава появилось похожее на тернии немца — растение, но оно ими не было. Оно было более зелёное по своему естеству и тоже имело иглы, но закрученные. Из моих рук, обходя ткань, снизу появились три прекрасных бутона, красных цветов — роз. Те распускались быстро, но и неспеша. Растение, подобно растению Рейхтека, уложилось на плоскости ткани. Живые, наполненные некогда соком бутоны, превратились в ткане-подобную фигурную вышивку. Три цветка накрыли собой порез на ткани, стягивая его, не оставляя ни дырочки. Стебли с листьями дикой розы прилегли к грубой ткани плаща, превращаясь в нашитую слоями толстую нить. Моя работа выглядела как профессиональная вышивка по ткани. Тебе должно понравиться. Я не хотел. Извини…