Некоторые женятся, а некоторые так

***

Совесть не мучает искушённый

Кровь стынет в донорских венах

Стыдно когда в спальне пахнет солёным

За это мужчин лишают премий

А ну и что

Ну и что

Любовь - Электрофорез

　　 　　　　       Лёва всю жизнь был уверен, что его привлекают только женщины. Он никогда не экспериментировал, да и не стремился. Был один фрагмент "чистой" биографии, когда в старшей школе удавалось помастурбировать только на журналы с обнажёнными мужчинами. Лёва предпочитал списывать этот период на пубертат и сбившиеся гормоны, которые просто были готовы выплеснуться в любом направлении. Уже добрых двадцать четыре года Лёва находился в отношениях только с женщинами, спал только с ними, а в мужчинах не видел даже объекта простых платонических отношений - они отталкивали. У него было мало друзей-мужчин, только подруги и девушки, которые сменялись с регулярной частотой. Девушки, которые его окружали, несомненно, все были хороши как внешне, так и внутренне. Каждая из них по-своему была особенной. Общим был лишь пол и зачаток чувства юмора. Лёва "выбирал" их после первой же встречи, а после второй обычно сразу бросал. То, что его привлекало, постоянно куда-то испарялось, стоило только предложить девушке стать парой. Они менялись и становились сдержаннее и словно... Скучнее. Лёва терял к ним интерес, как бы хорош не был с ними секс. Даже он не часто удовлетворял его. 　　       Чудом Лёве удалось найти "ту самую" посредствам проб и ошибок. Она не менялась со временем, и вот уже полгода оставалась такой же открытой и весёлой, как в их первую встречу в клубе. Она была, несомненно, красива, хоть и не стандартно: длинные прямые волосы каштанового оттенка, небольшой рост и, отличительная черта, которая многим не нравилась - нос, напоминавший по форме клюв, большой и чуть заострённый к концу. Эта особенность Лёву приводила только в восторг, как и уши, которые, будучи чуть больше среднего размера, забавно топорщили всегда распущенные волосы. Его неплохо заводила "непропорциональность", совмещённая с колким язычком. Именно с этой женщиной Лёва осмелился попробовать построить совместное счастливое будущее. Хоть они и были знакомы относительно немного, Лёва был уверен, что избранница согласится, и они наконец-то будут счастливы. 　　       Предложение он сделал на их полугодовалую годовщину отношений. Свадьбу стали намечать на годовщину круглую, чтобы даты красиво отражались в памяти. Лёва ощущал себя так, словно прошёл какой-то сложный уровень в видеоигре, но какого-то жуткого трепета и восторга от этого не было. Не было того вожделения и эйфории, как в первую встречу. Она сказала: «Да», а значит - он победил. Так почему же всё внезапно захотело поменяться? Почему она вдруг стала такой же, как десятки девушек до неё? Почему она перестала быть особенной? Что не так произошло с ней? Или может дело в Лёве? 　　       До свадьбы оставалось всё меньше и меньше времени: невеста цвела с каждым днём, предвкушая грандиозный праздник и последующие счастливые годы, а жених чах с каждым днём, чувствуя подавленность и груз ответственности за свои поспешные действия. Осознать, что нелюбовь была между вами за несколько месяцев до свадьбы - главный кошмар любого уважающего себя человека. Таким считал себя и Лёва, по утрам, а иногда и вечерам, репетируя перед зеркалом, как можно было бы правильно преподнести невесте новость о преждевременном разводе до самой свадьбы. Он подбирал слова, но каждый раз они звучали жалко и низко, отчего он и бросал затею, надеясь, что "завтра обязательно скажу". Это "завтра" тянулось больше месяца. В каждую "репетицию" перед зеркалом добавлялись новые слова, новые оправдания и доводы, по которым идея брака была изначально ошибочной. 　　       На работе в очередной раз настигли мысли об отмене свадьбы. Лёва всю неделю ходил подавленный, грустно скашивая глаза на перерывах. Работа не сложная, в общем понимании, ведь моделирование и дизайн не считались чем-то сверхутруждающим. Сотрудники, безусловно, заметили, что некогда счастливый от скорой помолвки коллега быстро растерял свой пыл и впал в депрессию от каких-то личных переживаний, но никто не спешил расспросить или узнать причины. Лёва и прежде был закрыт, из-за чего его уважали, но личные отношения ни с кем не сложились. Для их появления надо было общаться с коллегами в нерабочее время на внерабочие темы, что для Лёвы казалось чем-то лишним и сверх его сил. 　　       Был один работник с приятной внешностью, который в обычное время тихушничал и, кажется, даже ворчал на коллег, но в нужный момент всегда подставлял плечо, по итогу помогая, но всё равно оставаясь в стороне, без дружеских связей. Так и сейчас, рыжий подошёл к Лёве и похлопал по плечу, вопрошающе выгибая выразительные брови. 　　       — Ты уже который день, как в воду опущенный, что-то случилось? Вроде ж у тебя свадьба на носу была, неужели всё отменилось? — голос у Максима - это имя было написано на бейдже - звучал приятно, возможно, за счёт того, что был сбалансировано низким. 　　       — Моя работоспособность упала или может производительность? Нет? Тогда в чём дело? Разве я просил лезть не в своё дело? — Лёва хмурится и переводит раздражённый взгляд на Максима.       Тот явно ничего плохого ему не хотел сказать, искренне помочь, поинтересоваться, вот только не было среди сотрудников людей, которым Лёва мог бы доверить то, что у него на сердце. На самом деле он и сам не знает. 　　       — Нет, ты как всегда лучший из лучших, просто всего неделю назад ты светился, словно скоро конец света и ты этому несказанно рад, а сейчас ходишь тяжелее тучи. Прости, если не вовремя лезу, просто необходимо же хоть кому-то поддерживать стабильность в состоянии коллектива, — Максим пожимает плечами и, кажется, собирается уходить. — Если что я готов выслушать тебя в любой момент. 　　       Странный рыжий ушёл, а Лёва даже не успел понять, как из нейтралитета за пару секунд такой простак смог отвоевать мизерный кусочек доверия, из-за которого тянуло поделиться. Возможно, именно сейчас Лёве необходим совет со стороны, который помог бы разобраться и решить, что же делать и как поступать, чтобы не оказаться последней сволочью в глазах всех окружающих людей. Надо попробовать. Лёва зашёл в кафетерию и, взяв бутерброды и два кофе, направился к кабинету Максима. Он постучал и заглянул, получая одобрительный ответ. Максим сидел за столом с компьютером, на котором так же покоилось множество разных макетов и свёртков, похожих на чертежи. 　　       — О, ты всё-таки пришёл, — Максим улыбнулся по-дружески легко и сразу поднялся из-за стола, предлагая не оставаться в душном помещении, а прогуляться по коридорам или пройти обратно в кафетерий. 　　       Макс, так он сказал себя называть, говорил много и много молчал, сбалансировано выдерживая время на свою речь и выслушивание чужой. Сейчас он больше слушал, давая Лёве наговориться вдоволь. Так, за поеданием бутербродов и променаду по пустым коридорам, они обсудили "проблему преждевременного брака", возможные причины потери интереса к некогда особенной женщине и пути решения. Сначала Лёва хотел зайти издалека и говорить о личных переживаниях, как о проблемах третьего лица: «Мой друг женится скоро, а говорит, что ему уже не нравится невеста», но вовремя опомнился, представляя, как бы глупо это смотрелось с его стороны, когда все кругом знают про его помолвку. Макс давал ненавязчивые советы и разъяснял самые простые вещи, которые почему-то сам Лёва до сих пор понять не мог. 　　       — Не любовь вовсе это была, раз у тебя после согласия пропало обожание. Если любишь, то, не смотря ни на что, всегда будешь видеть в партнёре, то есть в своей женщине только того, кого ты постоянно хочешь защищать и любить, если же для тебя твоя пара - лишь человек, с которым ты спишь, то это вряд ли любовь, — Макс осёкся и быстро исправился, конкретизируя, чтобы не дать повода для лишних размышлений. 　　       Было понятно, что Макс давал советы, основываясь на своём опыте, отчего Лёва задумался насчёт того, что ничего не знает о состоянии личных отношений человека, которому сам рассказал все самые терзающие переживания за последний месяц. Он хотел было спросить, но вовремя смолк, осознавая, что ему откровенно плевать на подробности жизни коллег. За долгое время Макс стал первым мужчиной, с которым Лёва так просто пошёл на контакт на внерабочие темы. Это вызывало восхищение и некоторый страх. Так может Макс теперь не просто коллега, а знакомый или друг и, хотя бы из вежливости, стоит поинтересоваться о нём? Не хотелось портить дружбу, только начавшую зарождаться. 　　       — Мы вроде счастливы вместе, не хочу всё портить, — Лёва пожимает плечами. Он во многом сильный, но и во многом слабый. Например, в нормальном взаимодействии с кем-либо. Лёва излишне боится обидеть определённых людей, но ещё больше боится показаться мудаком в глазах близкого круга. 　　       — Ты счастлив или она? — прямо в лоб спрашивает Макс. Он задаёт неудобные вопросы, от которых так тяжело убежать. Правда, рядом с Максом не так уж и стыдно. Он явно не тот, кто будет осуждать, иначе прогнал бы к чёртовой матери ещё раньше. А так сидит, слушает и сверлит дыру своими зелёными глазищами. 　　       — Я не знаю? Она классная, с ней хорошо, но чего-то не хватает, но это мои личные загоны, так ведь? Света же идеальная девушка. Она и красивая, и готовить умеет, и думать головой тоже! Это я просто с жиру бешусь... — Лёва успевает раз двадцать переобуться во время разговора. С каждой секундой ощущение, будто жалобы реально пустые. Многие парни могут лишь мечтать о такой понимающей и активной девушке, как Света. Она - идеал для многих, но не для Лёвы. Он смотрит на неё и видит перед собой не мечту, а просто симпатичную девушку, достойную всего лучшего, но никак не безразличного супруга.       А ведь если подумать, выйдет то, что Лёва не знает, почему Света так полюбила его, почему приняла со всеми недостатками, почему не нашла кого-то такого же весёлого и активного. Зачем этой красотке Лёва? Да, он красивый, имеет стабильную работу и квартиру, но ничего из этого не является весомым поводом для того, чтобы терпеть присутствие кого-то распутного и вечно витающего в облаках. Или же Света не любит, а просто устала искать "идеального" парня и остановилась на том, кто хоть немного, да приблизился к этому званию? На неё не похоже...       — Ты только что перечислил качества обычной девушки. Что есть такого в Свете, что ты любишь? Это должна быть индивидуальность, эдакая "изюминка", понимаешь? — Макс по-лисьему щурит глаза, а Лёва кивает.       Да какой толк от этих кивков? В голове-то пусто, перекати-поле несётся там, поднимая ворох пыли. Лёва не может вспомнить никакой "изюминки" у Светы. Она просто живая и не меняется. Она остаётся собой и не стесняется Лёвы. Большего он отметить не может. Почему? Потому что мудила он, который толком и не слушал рассказы будущей невесты о себе. Да о чём можно говорить, если Лёва толком и не помнит, когда у его девушки день рождение, какой кофе она любит, какой у неё любимый фильм. Света обычно просто говорит, смеётся, не прикрывая крупные зубы рукой, и светится от искренности, которой не хватало в бывших девушках. А Лёва глядит на это и ловит эстетический оргазм, не вникая в суть сказанных слов.       — Чего молчишь? — облизывая губы, Макс понимает всё раньше Лёвы, но тот так легко не признается в нежелании устраивать свадьбу и заключать союз с одним человеком. Это всё как-то глупо, будто Лёва сделался героем романтической комедии, где всё оборачивается потухшей в сердце одного любовью.       — У Светы просто "изюминок" много, не могу выбрать одну, — отмахивается Лёва. Ему стыдно жаловаться, учитывая, что предложение он сделал сам.       — А если не пиздеть хотя бы мне? — спокойно говорит Макс, переходя на более открытый и доступный стиль речи. — Я же вижу, сколько ты думаешь. Любой любящий человек на твоём месте завалил бы меня тирадой о том, какая у него охуенная девушка. А ты молчишь и в стенку втыкаешь. Так что, давай не пиздеть мне, ненавижу лгунов.       Лёва рассеянно пожимает плечами. Макс прав, от того на душе гадко и противно. Лёва ощущает себя лицемером, играющим с чужими чувствами. Тут отказать Свете необходимо, а страх мучает. Получается замкнутый круг. Разорвать его не получается. Да и Лёва особо не пробует. Он пытается вариться в своём слащавом мирке в слепой надежде, будто всё само собой в скором времени разрешится. Правда, зима постепенно сменяется весной, а подготовка к свадьбе набирает всё новые и новые обороты.       — Она просто классная, — зачем-то говорит Лёва. Ему везёт, что Света не узнает об этом разговоре ровным счётом ничего. Она хорошая. Её сердце будет разбито, если она узнает, какую характеристику ей даёт любимый мужчина.       — А ты просто не хочешь свадьбы с ней и почему-то молчишь об этом, — отчеканивает Макс. Он будто не в глаза собеседника смотрит, а в чистую воду, на дне которой видит истину. Иначе не объяснить, откуда он знает всё о чувствах Лёвы. Или же тот излишне палится, потому его и легко прочесть, как открытую книгу.       — И что мне по-твоему ей говорить? «Прости, я тогда, не подумав, подарок сделал, а ты неправильно всё поняла, но я тебе зассал прямо сказать, но сейчас спешу сообщить, что никакой свадьбы не будет, потому что я её никогда и не хотел»? — проглатывая слюни, Лёва на мгновение умолк и столкнулся с насмешливым взглядом Макса, которому будто были открыты все тонкости чужих отношений.       — Ну не прямо так говорить, но что-то похожее стоит, но лучше в более мягкой форме... Если сам придумать не можешь – найми копирайтера, он всё для тебя прекрасно сделает, и ты не будешь страдать из-за свадьбы, — Макс говорит легко. Он будто не представляет, как это будет выглядеть для Светы, уверенной, что у неё самые идеальные отношения с не менее идеальным мужчиной, каких встречаешь один раз за жизнь. Дай Бог (или кто там на небе сидит?), чтобы Света встретила нормального парня. Втрескалась в него по уши и этим избавила Лёву от мук со свадьбой. Правда... Верить в подобный исход глупо.       — Ей это сердце разобьёт... Я не вынесу, если она будет убиваться из-за того, что я отказал ей, — Лёва нервно чешет затылок. Подушечки пальцев касаются мягких прядей, задевают куски перхоти, от чего она скапливается под ногтями. Стоит получше следить за состоянием головы, да и за происходящим вокруг тоже. А то выходит так, что Лёва дальше своего носа не замечает ни намёков, ни прямых предложений. Оно и не удивительно: он всегда был зациклен больше на самом себе и личном комфорте, не желая отвечать за чужие чувства. 　　       — Но если ты ей не скажешь правду, то всё равно сделаешь её несчастной, — подмечает Макс. — Сколько ещё ты будешь обманывать её? Год? Два? Десять? Она же будет стараться ради брака, а ты будешь убиваться от своих золотых оков и убегать в работу. По-долбаёбски поступаешь, Егор, не по-человечески так с хорошей девушкой.       Лёве хочется возразить, чтобы хоть как-то защититься, оправдаться хотя бы в своих глазах. Да только в голову не приходят никакие здравые мысли. «Ты должен сказать ей всё» – громко шепчет здравый смысл. «Стерпится - слюбится» - противоречит жалость, такая тупая и приставучая. Кто-то, кажется, один из персонажей Максима Горького, говорил, что человека жалеть нельзя, что это унизительно, что человеку жалость только вредит. Наверное, это правда. Но Лёва ничего с собой поделать не может.       — Я не знаю, — спустя минуты молчания изрекает он и вспоминает: сегодня на ужин Света готовит курицу, якобы по любимому рецепту Лёвы. Правда, он ненавидит это, но молчит. Снова не хочет расстраивать невесту. Снова ложь. Маленькая, но складывающаяся в огромную картину из сплошного вранья.       — Просто наберись духу и скажи ей всё. Она у тебя, вроде, не конченная, говном двери мазать не будет и месячные в твою еду сыпать тоже, — шутит Макс, и Лёва невольно усмехается. Его поддержали своеобразным способом, но он кажется таким правильным и приятным. 　　       — Ладно. Спасибо, наверное, за то, что выслушал и советом помог. Это немного освежило мысли, — Лёва сомневается в своих словах, потому как никогда прежде ему не доводилось так по душам говорить с малознакомыми, да и в принципе с кем-либо: он всегда предпочитал решать все свои проблемы самостоятельно, опасаясь доверяться кому-то. 　　       — Всегда рад помочь. Надеюсь, что это наш не последний разговор. Ты интересный, Егор, не смотря на свою противоречивость, — Макс улыбается по-доброму и хлопает по плечу. 　　       Да, Лёва тоже ещё захочет продолжить общение, но сперва стоило разобраться с браком и тем, чтобы его аннулировать с наименьшими потерями, как материальными, эмоциональными, так и, конечно же, личной гордости и самоуважения. Лёве и так в последнее время слишком часто стыдно за свои действия и мысли. Неужели ситуация может усугубиться? 　　       Может. 　　       Лёва возвращается домой чуть раньше, чем обычно, потому как его подавленное состояние заметил далеко не только Максим, но и вышестоящие коллеги, распорядившиеся, что Лёве стоит отдохнуть, ведь у него самый настоящий предсвадебный мандраж и никак иначе, а спорить с теми людьми нет ни желания, ни сил. К тому же, вряд ли им удастся понять истинную величину проблемы, когда осознание нежелания брака проходит ещё до его оформления. 　　       Уже стоя на пороге своей квартиры, Лёва принимается обшаривать карманы пальто, в поисках ключей. Он не сделал этого раньше, так как в подъезд успел заскочить за соседом с этажа ниже. Кажется, его звали Николаем или всё же Найком - Лёва никогда не вникал, потому как виделся с ним исключительно по делам домовитым. Он был чуть старше самого Лёвы и увлекался рок-музыкой, именно поэтому никогда не приходил с возмущениями о слишком громкой музыки или сексе - он сам нередко становился источником лишнего шума. 　　       Они перекидываются несколькими стандартными фразочками и расходятся по разным этажам. Только у двери собственной квартиры Лёва вспоминает, что ещё утром оставил ключи дома и забыл предупредить об этом Свету. Вроде бы мелочь, незначительная и глупая, но в копе всего происходящего в жизни, выводящая на нервы, вплоть до тихой истерики. Ничего не остаётся. Лёва звонит в дверной звонок и сразу стучит трижды - некий особый ритуал "на удачу". 　　       Дверь открывается почти сразу, видимо его ждали, не удивительно, ведь его невестка пунктуальна до чёртиков и предпочитает всё делать чуть заранее, чтобы позже, ближе к назначенному времени, уже не беспокоиться ни о чём. Однако, подняв глаза, Лёва натыкается не на лицо своей прелестной невесты, а на мужчину с длинными волосами, большим клювообразным носом и карими глазами, сощуренными в хитрой улыбке. Под тонкими, поджатыми в ухмылке губами, красуется металлический шарик пирсинга, а обнажённое тело прикрывает лишь голубоватый халат, на котором красуются инициалы «LB». Это Лёвин халат. 　　       — О, а вот и ты, женишок! Заходи, — мужчина подмигивает и кивком приглашает зайти в квартиру так, словно теперь он в ней хозяин. Хотя, учитывая халат, тапочки и общий вид, с которым встречают гостей, возможно, он уже освоился и действительно считал, что имеет полное право на подобного рода наглости. 　　       — Я не вовремя? — Лёва сильно сомневается, потому что никогда не подозревал невестку в изменах, а сейчас был внутренне рад, ведь так станет проще разорвать свадьбу, оставаясь "хорошим человеком". 　　       — А? А, да нет, это не то чо ты там себе подумал. Не любовник я. Брат, — незваный гость пристально наблюдает за тем, как настоящий хозяин квартиры снимает верхнюю одежду и обувь. Это заставляет Лёву несколько напрячься. — Шура. Будем знакомы, — улыбается он чрезмерно хитро и протягивает руку для рукопожатия, на что Лёва не сразу реагирует, всё ещё не находя слов, чтобы выразить своё недоумение. 　　       Все мысли, которые пару минут назад полностью были сфокусированы на продумывании чёткого плана по расторжению брака, быстро сменили своё направление и теперь в голове не оставалось ничего помимо незнакомца, назвавшегося "братом" невесты. Света рассказывала про то, что у неё есть брат, который живёт в Австралии и занимается каким-то мутным бизнесом, но из её рассказов у Лёвы сложилось впечатление, словно её брат - это среднестатистический мужик средних лет, который не отличается абсолютно ничем от общей массы офисного планктона, имеющего пивные животы и проблемы со спиной. Сейчас же перед ним была мужская версия его собственной невестки с небольшим набором "дополнений": в виде пирсинга, скорее всего не одного, большей массы, из-за которых черты лица становились мягче, и члена. 　　       Лёва не может оторвать взгляда от Шуры, чувствуя, как в животе завязывается тугой канат, тянущий вниз.       Всё окончательно выходит из-под контроля.

***