Раз за разом (Time after Time)

      Шень Цзю бы солгал, сказав, что не ждал возвращения Ло Бинхэ с трепетом. Но у него была работа, и поддержание образа "нежной куртизанки" было давно привычным. Если уж он выносил неуклюжие ухаживания Цю Цзяньло, не поведя и бровью, то что можно сказать о паре недель в ожидании своего бывшего ученика.       Он также смирился со своеобразным чувством юмора Ло Бинхэ. Теперь в нем была кровь маленького зверя, и тот мог требовать внимания в любой момент. Стоило ему заснуть, как Шэнь Цзю начинали преследовать касания фантомных рук, исследующих его с головы до ног. Неудивительно, что звереныш задерживал прикосновения в определенных местах и даже посылал по всему телу острые ощущения псевдоудовольствия.       Научившись игнорировать то, что он не мог контролировать, Шэнь Цзю проводил свои дни, тщательно скрывая случайную эрекцию и не позволяя никому увидеть, как он реагирует на невидимый язык в ухе или ногти, впившиеся в бёдра. Стоило признать, проклятый звереныш был хорош. И от его гаремов была польза.       Тем не менее, Шэнь Цзю испытал облегчение, услышав голос Ло Бинхэ, разговаривающего с хозяйкой борделя на первом этаже. Госпожа Цзинь не общалась с неплатёжеспособными клиентами, так что у маленького зверя, должно быть, накопилось достаточно средств, чтобы покрыть приличный объём услуг. Что ж, ему придется ждать своей очереди.       Нынешнему клиенту Шэнь Цзю потребовалось всего несколько минут, чтобы закончить. Как и его отец во многих предыдущих циклах, Цю Цзяньло выносливостью не отличался. По крайней мере, не сейчас. Шэнь Цзю с самого начала ненавидел допускать этого человека в свою постель, но получал определенное горькое удовольствие, наблюдая, как его бывший мучитель становится все старее и немощнее, в то время как Шэнь Цзю оставался молодым и цветущим.       Не любя Цю Цзяньло, Шэнь Цзю свел их общение к минимуму. К сожалению, он всё ещё знал об этой семье слишком много того, что предпочел бы не знать. Ночь, когда Цю Цзяньло назвал его "Хайтан", была действительно отвратительной. Он мог бы обойтись без откровений о том, что Цю Цзяньло одержим девушкой, которая когда-то была его единственной защитницей. Тот факт, что Шэнь Цзю был похож на нее, объяснял одержимость молодого, а теперь и постаревшего Цю Цзяньло.       В эти дни он был слишком скуп, чтобы продлевать услуги Шэнь Цзю. Поскольку он больше не мог совершить более одного или двух актов и не получал того внимания, которого хотел, Цю Цзяньло обычно покупал час, некоторое время возился с телом Шэнь Цзю, и довольно быстро заканчивал. Он также не мог позволить себе быть слишком грубым. Шэнь Цзю стал очень ценным товаром в Золотом Павильоне, и ущерб нужно было свести к минимуму.       Стоило Шэнь Цзю окончить встречу с Цю Цзяньло, как потоки демонической крови в нем изменились. Зверёныш был всё тем же вуайеристом, когда-то позволявшим своим женам присутствовать или, что реже, участвовать в пытках его Шицзуня. Шэнь Цзю задавался вопросом, наслаждается ли Ло Бинхэ ощущением тощих старых рук Цю Цзяньло на теле Шэнь Цзю или его пристрастием к укусам.       Наконец Цю Цзяньло ушел, и Ло Бинхэ провели в комнату Шэнь Цзю. Когда тот искоса взглянул на госпожу Цзинь, она пожала плечами: — Клиент выразил желание помочь вам принять ванну.       Шэнь Цзю предположил, что Ло Бинхэ доплатил за сомнительную привилегию. Что ж, если это было его желание и он заплатил за это, то пусть. Он поклонился: — Этот рад удовлетворить желание клиента.       Как только госпожа Цзинь ушла, Шэнь Цзю завернулся в свою мантию. — Ванна там, — сказал он гостю. — Если только ты не желаешь овладеть мной, покрытым выделениями твоего предшественника?       На лице Ло Бинхэ вспыхнуло собственническое выражение, сменившееся отвращением и злобой. Он сохранял неподвижность, даже когда зверёныш... нет, его клиент, он должен был думать о нём как о своем клиенте... схватил его за запястье: — Издеваешься надо мной? — Как бы эта шлюха посмела, — прошло много времени с тех пор, как он позволял себе так резко высказываться. Как будто одного общения с маленьким зверем и его призрачного присутствия было достаточно, чтобы вспомнить прежнюю жизнь и старые привычки. Он светло улыбнулся: — Этот лишь готов попытаться удовлетворить любое ваше пожелание.       Ло Бинхэ отпустил его запястье: — Тогда отведи меня в ванную. Шэнь Цзю изящно поклонился: — Как пожелает клиент. #       Почему же он так отреагировал на призрачный образ его прошлого Шицзуня? Ведь Шэнь Цинцю был всего лишь резок в высказывании, даже не груб. Может, он сбросил "маску" по привычке? Бинхэ не знал.       Он решил не торопиться с Шицзунем: хотел посмотреть, что же случится с Цан Цюн. Как сложится судьба Лю Цингэ. Хотя его новый Шицзунь редко объявлялся на пике, вполне вероятно, что он умрёт так же, как и раньше. Но этот цикл настолько отличался от предыдущего, что любопытство лишь возросло.       Чёрт, его Шицзунь, добровольно отказавшийся от всего, что делало Шэнь Цинцю Шэнь Цинцю, отличался кардинально. Прохладная приветливая маска осталась прежней, но улыбка в этой новой жизни казалась теплее, похожая на позднюю весну, а не на позднюю осень.       В публичном доме была специальная ванная для клиентов, и Шэнь Цинцю без колебаний повел его туда. Это была большая, богато отделанная комната с большой деревянной ванной, способной вместить двоих, или даже троих, готовых потесниться. Что в подобного рода заведении должно было случаться довольно часто.       Как только дверь закрылась, Шэнь Цинцю подошел к краю ванны и медленно и изящно снял с себя одежду, что удивительно, не выказав ни малейшего колебания. Ло Бинхэ ожидал, по крайней мере, мгновения замешательства, но Шицзунь без промедлений разделся перед человеком, который в десятках и сотнях других жизней пытал и мучил его. Возник вопрос: — Сколько жизней вы помните? — Очень много, — прочитав истинный вопрос, скрывавшийся за этим, Шэнь Цинцю добавил: — Ты видел каждую частичку меня. Даже те, которые обычно взору не доступны. Как думаешь, мне стоит волноваться о том, что ты меня увидишь полностью обнаженным? — Это не игра.       Темные глаза удивленно моргнули: — Разве нет? Ведь всё это для развлечения, — он отложил свою мантию в сторону. Вошёл в воду, опускаясь медленно и чувственно. — Клиенту предлагается выбрать, как он хочет поступить. Если вы хотите помыть меня самостоятельно, вы можете найти мыло и притирания на полке. Если же хотите просто понаблюдать, то можете присесть.       Ло Бинхэ подумал о слишком красивых плечах. Тех же плечах, которые он столько раз разрывал на части. Затем он снял с себя одежду и отбросил вещи в сторону. Он смотрел на Шэнь Цинцю, ожидая его реакции.       Очевидно, понимая, что стоит продолжить разговор, Шэнь Цинцю осмотрел Ло Бинхэ с головы до ног: — Клиент хорошо обеспечен, — мягко сказал он. — Этот человек надеется, что на этот раз клиент учтёт ограничения человеческого тела.       Забравшись в ванну, Ло Бинхэ налил себе на руку мыла и начал мыть ублюдку волосы. Он прекрасно помнил, как несколько циклов назад проверял терпение своего Шицзуня, навязывая ему себя. Он бы столько сотворил с Шэнь Цинцю, знай он ранее, что ублюдок всё помнит.       Намыливая волосы и тело Шэнь Цинцю, он заметил следы укусов на плечах и груди Учителя. Ему не нужно было спрашивать, кто это сделал. Он почувствовал слабые вспышки боли, когда сканировал Шицзуня своей кровью. — Кем был тот старик? — Прошу меня извинить, но клиенты ожидают конфиденциальности, господин. Этот так же заметит, что он не станет упоминать о вашем присутствии никому, кто придет позже. Например, ваш Мастер Пика, который не одобряет подобные утехи, особенно когда речь идет о пятнадцатилетних подростках.       Раздраженный, Ло Бинхэ проник сквозь демоническую кровь в мысли Шэнь Цинцю. Мысли в прямом смысле читать не удавалось, но слово тут, тень промелькнувшей мысли там, он мог уловить. Близость и физический контакт помогли ему найти желаемое имя. «Цю Цзяньло». Прежде, чем Шэнь Цинцю успел отреагировать, он добавил: — Я мог бы спросить кого угодно. Или выследить его позже. Зачем защищать того, кто так насилует тебя?       Шэнь Цинцю потянулся к полке и взял маленькую нефритовую бутылочку. Капнув несколько капель его содержимого на палец, он замазал один из укусов на плече. Когда след зажил, он сказал: — О каком насилии речь? Это ничто по сравнению с тем, что он делал со мной, когда я был рабом в доме его отца. — Он посмотрел на Ло Бинхэ. — Тебя оскорбляет то, что другие избивают меня, потому что могут? Или потому, что ты единственный, кому разрешено губить меня?       Ответ был очевиден: — Да. На оба вопроса. — Последнее он сказал твердо, возможно, немного более твердо, чем намеревался. — Пока что я не принадлежу исключительно вам, молодой мастер Ло. Когда у вас появятся средства, чтобы выкупить меня у моего нынешнего хозяина, вы сможете делать подобные заявления, — Шэнь Цинцю замер и ухмыльнулся. — Или могущество взять меня силой. Этот час однажды настанет.       Ло Бинхэ не стал спорить. Просто продолжал намыливать его, аккуратно и нежно, намеренно задевая те места, которые он травмировал в других жизнях, и проверяя самообладание своего Шицзуня. В конце концов, то, что он был праведным членом мира совершенствования, не означало, что он не мог позлорадствовать над страхами этого человека.       Было бы веселее, если бы этот ублюдок признался, что напуган. #       Это было странно. Шэнь Цзю боялся того, что Ло Бинхэ собирается с ним когда-нибудь сделать. И все же он пока не верил, что зверёныш повторит этот путь. Шэнь Цзю не был уверен, но, кажется, Ло Бинхэ или хотел сохранить свой образ "пай-мальчика" Лю Цингэ, или ему нужен был веский повод, чтобы разорвать его на части.       Тщательно искупавшись, Шэнь Цзю повел клиента обратно в свою комнату. К этому моменту слуги успели сменить всё постельное белье, проветрить комнату и принести новый кувшин вина. На его туалетном столике горели благовония, источая ненавязчивый аромат. — Жасмин? — Если вы пожелаете, можем сменить благовония или же погасить их полностью. — Мне казалось, что ты предпочитаешь бамбук.       Шэнь Цзю посмотрел на юношу: — То было в другой жизни и в другом месте. Он наклонил голову: — Есть пожелания?       Вздох: — Нет.       Клиент не колебался. Большинство пятнадцатилетних мальчиков, оказавшись в такой ситуации, стали бы пытаться решить, что делать дальше. Ло Бинхэ, обладающий многовековым сексуальным опытом, просто шагнул вперёд и откинул влажные волосы Шэнь Цзю назад, чтобы уткнуться носом в его горло.       У зверёныша была ещё одна странность. Ло Бинхэ ненавидел Шэнь Цинцю. Ненавидел человека, чья душа когда-то была его мучителем во многих других жизнях. Однако в тех жизнях, когда Ло Бинхэ решал повозиться со своим пленником подольше, когда мальчик решал трахнуть Шэнь Цинцю, и подчинить его себе, это никогда не было изнасилованием.       Независимо от того, сколько раз Ло Бинхэ спал со своим Шицзунем, даже когда он хотел подчинить его, он трахался так, что вызывал удовольствие, желание и зарождающуюся потребность. Шэнь Цзю не понимал этого тогда, и уж точно не понимал сейчас. Тогда он боролся с этим ощущением. Но не сейчас. Бытие шлюхи скучно. Партнера по сексу, который умел и желал доставить удовольствие, стоило оберегать как редкость.       Шэнь Цзю провел пальцами по волосам мальчика. Густые и кудрявые, они сводили его с ума в прошлых жизнях. Его руки чесались от желания усадить этого гиперактивного ребенка и хорошенько вычесать эти патлы. Чёрт, он хотел этого даже сейчас, и предложил бы, будь он уверен в согласии клиента.       Ло Бинхэ снова снял мантию и прижался губами к плечу. Потом к другому. В том самом месте, где уже не раз отрывал Шень Цзю руку. Он не дрожал, просто притянул своего клиента ближе, поднял его лицо и страстно поцеловал.       Этот жест явно напугал Ло Бинхэ. Затем, с выражением лица, говорившим, что он не хочет останавливаться, зверёныш притянул его ближе за рукава ханьфу. А затем выпустил ткань из рук и ответил на поцелуй легким покусыванием.       Шэнь Цзю отвечал не менее страстно. Он скинул мантию с плеч Ло Бинхэ и скользнул руками по спине юноши. В последний раз, когда Ло Бинхэ укладывал его в постель, демон был выше него на голову и намного массивнее. Сейчас он был еще подростком, все еще стройным и изящным. При желании можно было притвориться, что у него есть шанс против демона.       Руки звереныша уже были повсюду. Не нужна была кровь, чтобы ощутить это. Теперь его руки, тело и вся его сущность были посвящены удовлетворению каждой физической потребности Шэнь Цзю. — Шицзунь наслаждается этим, — прошептал зверёк, взяв в руку член Шэнь Цзю. — Что бы сделал Шицзунь, если бы ученик попробовал это раньше? — Убил бы, — честный ответ заставил Ло Бинхэ усилить хватку. Это вызвало стон удовольствия, полный боли и экстаза. Так хотелось подразнить его ещё немного, но он не стал: — Шэнь Цинцю не хотел, чтобы к нему кто-либо прикасался. Этот ученик узнал об этом много лет назад. Даже столетия.       Это заставило маленького зверя слегка расслабить руку. Скользнуть пальцами от основания к кончику и снова к основанию. — Причины? — вопрос сопровождался тихим, опасным рычанием, предупреждением больше не играть в словесные игры.       Шэнь Цинцю скорее предпочёл бы умереть, чем сознаться, что всегда прежде и происходило: смерть опережала признание. Он закусил губу, пытаясь решить, что сказать, пока ловкие пальцы нашли путь к другому чувствительному месту. С помощью смазки, оставленной рядом с кроватью Шэнь Цзю, эти пальцы вжались внутрь и проникли. Все глубже и глубже, боже, как хорошо! Он дёрнулся. Его затрясло. Всхлип вырвался из его горла. — Я уже говорил, — выдохнул он. — В ванной.       Ло Бинхэ не был глупцом: — Цю Цзяньло.       Шэнь Цзю заскулил, не в силах отрицать. В то же время Ло Бинхэ сменил позицию. Прижался сам. И проник внутрь. Шэнь Цзю застонал, крепко обхватив ногами Ло Бинхэ. Он выгнулся, принимая юношу. Чертовски большой, хотя он всё ещё должен был вырасти. Такой чертовски крепкий. Его пронзило тепло, особенно, когда Бинхэ нашел это место. Ло Бинхэ надавил сильнее, проходясь по простате своим членом. Всё тело Шень Цзю выгнулось, голова откинулась назад, глаза закатились.       Он больше не мог думать. Едва мог дышать. Интересно, так ли он умрет на этот раз? Но в прошлые разы он не умер. С чего бы ему умирать сейчас, когда мальчишка даже не успел вырасти? Он едва держался в сознании от накрывших его ощущений. Черт возьми, зверёныш был хорош. И даже лучше, когда он действительно пытался угодить. Шэнь Цзю не уверен, почему мальчик это делает, но он не дурак отказываться. Боги, он примет это, и постарается заполучить ещё больше.       Затем, в финальном крещендо, которое захлестнуло его, как океанская волна, он почувствовал, как зверёныш излился. Поток жара и тепла унес его в полубессознательное состояние.       Шэнь Цзю едва осознал, что его затянули в крепкие объятия, касаясь губами его лба. Затем он закрыл глаза и позволил себе погрузиться в сон. # — ХЕЙ!       Знакомый крик раздался откуда-то из главного зала. Однако этого было достаточно, чтобы выдернуть Ло Бинхэ и его Шицзуня из сна, заставив последнего сжать переносицу старым и до боли знакомым жестом. По крайней мере, в этот раз Ло Бинхэ не грозило оказаться подвешенным к потолку дровяного сарая. — С этим человеком явно что-то не так, — пробормотал Шэнь Цинцю. — Вставай, мальчик. Ты не хочешь, чтобы он нашел тебя здесь.       Проблема была в том, что Ло Бинхэ понятия не имел, как выбраться из этого места, и не попасть в руки Лю Цингэ. Если его Учитель действительно ищет его или другого ученика, он не успокоится, пока не найдет их. И у него была способность находить то, что он хотел. — Куда, черт возьми, мне идти?       Шэнь Цинцю спрыгнул с кровати. — Лезь в шкаф. Сейчас же, — сказал он, хватая одежду Ло Бинхэ. Он указал на лакированный резной шкаф в углу комнаты. — Не волнуйся. Там достаточно места. Я не первый раз кого-то прячу.       Застигнутый Шицзунем врасплох, Ло Бинхэ позволил запихнуть себя в шкаф, оказавшийся на удивление просторным. Массив, начертанный изнутри, объяснял почему. Этот шкаф работал как сумка цянькунь, и его изготовление, должно быть, обошлось в целое состояние. Ничего удивительного, что в борделе появлялось немало людей, отчаянно пытающихся спрятаться.       Дверь закрыли. Внутри висело элегантное зеркало, сверкающее золотом и внезапно, показывающее, что происходит снаружи. Ло Бинхэ не мог не восхищаться этой идеей. В борделе не только осознали необходимость наличия подходящих укрытий, но и создали возможность для того, кто прячется, узнать, что происходит снаружи, не рискуя быть замеченным.       В комнате за зеркалом стоял Шэнь Цинцю, закутавшийся в прозрачную, слишком прозрачную мантию. Из тех, которые были неприличнее во сто крат, чем полное отсутствие одежды. Они успели вовремя, потому что дверь в его комнату распахнулась и появился разъяренный Лорд Пика Бай Чжань: — ГДЕ МОЙ УЧЕНИК?!       Шэнь Цинцю обернулся. Спокойно посмотрел на Пикового Лорда. — Вы заплатили за мои услуги? — нежно спросил он. — Что?! — У нас уже был этот разговор, мастер Лю. Это моя личная комната. Кроме меня, сюда допускаются только слуги, которые поддерживают её в чистоте, мои хозяева и мои клиенты. Вы явно не являетесь мной. Вы не слуга. Ни один из моих хозяев. Так что, либо вы — клиент, либо уходите.              Лицо Лю Цингэ стало ярко-красным и Ло Бинхэ понял, что тот смотрит на Шэнь Цинцю с растерянным выражением лица. Обычно единственным, что вызывало такую реакцию у знаменитого Бога Войны, был афродизиак суккуба. Лю Цингэ нравился Шэнь Цинцю? — Где твой меч? — Меч, мастер Лю? Я шлюха, а не фехтовальщик.       Слова звучали знакомо. Шэнь Цинцю однажды сказал нечто подобное, в одной из предыдущих жизней, всего за несколько дней до того, как убил Лю Цингэ в Ледяных пещерах. Похожее, но с прямо противоположным смыслом. — Я видел эту тростинку, которую ты называешь оружием. Я видел, как ты сражаешься. Сразись со мной.       Вздох: — Нет, Мастер Лю. Я не буду. Пока вы не убедите моих хозяев, что мне стоит рискнуть своим красивым телом ради тонкой душевной организации Владыки Пика Бай Чжань. Конечно, если вы заплатите за эту привилегию, потому что я ничего не делаю бесплатно в эти дни.       В комнату вошли несколько вышибал борделя. Они были рослыми и сильными, но не для Лю Цингэ. Судя по их кислым минам, они тоже это знали. Госпожа вошла сразу за ними и начала осторожно выводить Лю из комнаты Шэнь Цинцю, игнорируя его требования разрешить сразиться с этим Шэнем: — Я понимаю, но наш бизнес требует, чтобы наш товар находился в отличном физическом состоянии. — Он не товар! — Именно это он и есть. И если вы решите заплатить госпоже за мое время в постели, я покажу вам, насколько я хорош.       Хозяйке потребовалось несколько минут, чтобы выгнать упрямого Мастера из комнаты. Только когда он ушел и Шэнь Цинцю сел, чтобы наскоро устало причесаться, он наконец сказал: — Можешь выйти, молодой господин Ло.       Ло Бинхэ так и сделал. Взглянув на мужчину через зеркало, он спросил: — Он не помнит, да? — Не думаю. Трудно сказать, руководствуется он разумом или инстинктами, — Шэнь Цинцю пожал плечами. — Вам лучше уйти, молодой господин Ло. Если вы сможете вернуться на пик раньше, чем он, он может решить, что совершил ошибку.       Вряд ли бы он сумел, но по крайней мере, это смутило бы его чрезвычайно самоуверенного хозяина. — Сначала вопрос. — Увидев приподнятую бровь Шэнь Цинцю, Ло Бинхэ спросил: — Ты планируешь попытаться сбежать? — Нет причин. Ты необоснованно мстительный ребёнок, но даже ты должен признать, что я ничего тебе не сделал в этой жизни. — Я мог бы отомстить за грехи твоих прошлых жизней. — Сколько ещё конечностей тебе придётся оторвать от меня, прежде чем ты будешь удовлетворен? Сколько глаз тебе придется выколоть? Сколько языков тебе нужно вырвать из моего рта? — Эти темные глаза вспыхнули. Губы изогнулись в горькой улыбке: — Что важнее, сколько раз ты должен разрушить школу за мои грехи? Сколько раз ты должен уничтожить моего единственного друга?       Ло Бинхэ замешкался: — Юэ Цинъюань? Ты называешь другом человека, с которым отказываешься говорить? — Он был моим другом однажды. Не в этой жизни. Даже если ты убьёшь меня, он не встанет на мою защиту, потому что даже не знает, что я все ещё существую. Именно этого я и хочу, — горькая улыбка изменилась. Стала невероятно печальной: — Я так скучаю по нему в этой жизни. Но я позаботился о том, чтобы ты не смог убить его ради меня. — Я все ещё могу убить его. — Возможно. И тогда мне придётся посмотреть, что ещё я могу изменить. А сейчас? Я принимаю то, что ты делаешь со мной. Разорви меня на части, когда вернешься из Бездны. Купи мои услуги. Выкупи меня из борделя. Мне плевать. Но только оставь его в покое.       Признаваясь честно самому себе — в ответ на честность Шень Цинцю — Ло Бинхэ не мог так поступить. По крайней мере, пока он не обретет демоническую силу, что произойдет не раньше, чем через два года. Но до тех пор: — Ты снова будешь моим. — Да. — Весь целиком. — Если вам так нужно. — И ты не сбежишь? — Мне не к кому и некуда бежать. Если ты пожелаешь увидеть меня, я буду здесь. — Легкая, веселая улыбка тронула его губы: — При условии, что ты можешь себе это позволить.