Раз за разом (Time after Time)

*(Шэнь Цзю) — Ты похож на Хайтан.       Озарение настигло Ло Бинхэ, когда Шэнь Цзю смывал макияж после встречи с Цю Цзяньло. Макияж, подчеркивающий его сходство с сестрой старика. — Интересно, с чего бы?       Шэнь Цзю знал ответ, но предпочитал избегать этих мыслей.       Ло Бинхэ, не такой впечатляющий, как его взрослая версия, но всё такой же очаровывающий, подошёл к Шэнь Цзю и взял полотенце из его рук. Он помог стереть макияж окончательно и уставился на Цзю в растерянности. — Даже так. Я никогда раньше не замечал. — Это не настолько заметно, если вы не знаете, на что смотреть.       Шэнь Цзю взял в руки бутылёк с очищающим маслом. — Клиент хочет продолжить? — Я оплатил ванну, так что продолжим там.       Внешне спокойный, Шэнь Цзю запахнул мантию. — Как пожелает клиент.       Около часа они спокойно провели в ванне. Мальчишке нравилось исследовать его тело, и Шэнь Цзю не возражал. Несмотря на то, что в этой жизни с ним обращались лучше, Шэнь Цзю ценил столь трепетное отношение намного больше. — У этого ученика есть вопрос к Шицзуню.             Не желая возвращаться в цикл ненависти и обид, Шэнь Цзю решил вести диалог аккуратно. — Эта куртизанка ответит на любой вопрос клиента, если сможет. — Как пишется имя Цю Цзяньло?       Шэнь Цзю не ожидал столь странного вопроса, но ответил. — Цю — как время года. Цзян и Ло - как река.       Удивительно, но Шэнь Цзю никогда раньше не думал об этом, поглощённый ненавистью к владельцу имени. — Я так и думал.       Ло Бинхэ закончил расчесывать волосы Шэнь Цзю и прижался к его затылку. — Я напоминал тебе его?       Шэнь Цзю задумался над ответом, понимая, что не сможет его избежать. — Я никогда не осознавал этого, но, вероятно, да. У вас с ним схожий темперамент. Он позволил Ло Бинхэ закутать себя в новую мантию и отвести себя в комнату. К его облегчению, Ло Бинхэ предпочел постель разговорам. *(Ло Бинхэ)       Он оплатил два часа услуг Бамбукового Соловья, и их как раз хватило, чтобы искупать Шицзуня, трахнуть его и немного понежиться с ним в постели. Обычно он приходил в себя после Шэнь Цзю, который покидал постель, чтобы привести себя в порядок. С жёнами и любовницами было не так.       По поведению Шэнь Цзю было ясно как день, что он не хочет обсуждать ни их прошлую жизнь, ни совпадение имён. Неизвестно ещё, к чему они придут в этой, совершенно отличающейся от их предыдущих, жизни.       Ло Бинхэ был озадачен. Это первая жизнь, когда события, приведшие к их встрече, столь кардинально отличались. Приходилось признать, что не только действия Ло Бинхэ влияют на ход вещей.       Неприятно. Ведь несмотря на все изменения, он продолжал падать в бездну раз за разом. За исключением случая, когда Шицзунь убил его в младенчестве.       То, что их двое, увеличивало шансы вырваться из петли. Но было необходимо работать вместе и доверять друг другу, отпустив взаимные обиды.       Несмотря на то, что Шицзуню нравилось нежное внимание Ло Бинхэ, он не мог ему полностью довериться. Бинхэ чувствовал это своей кровью. Между ними ощущалась стена, возведенная Шэнь Цинцю. И столь же очевидно, что не Ло Бинхэ был тем, кто вынудил его заковать свое сердце.       Стать союзниками означало больше узнать о другом и понять его мотивы. Но Шэнь Цинцю не хотел открывать душу. Он бы предпочёл открытости одиночество в сердце и агонию в теле.       Заметив, как руки Шицзуня дёрнулись, когда тот посмотрел на Ло Бинхэ, он насторожился. — Ты так хочешь меня задушить? — Учитывая вашу кровь в моём теле, я даже мысли подобной допустить не успею, дорогой клиент.       Тон Шэнь Цинцю был ровным, но он предпочёл отвести взгляд от Бинхэ и вернулся к расчёсыванию.       Взяв себя в руки, Ло Бинхэ подошёл ближе. — Но что тогда? Почему твои руки продолжают тянуться ко мне?       Что было правдой, ведь он видел этот жест раньше.       Смирившись, Шицзунь всё-таки ответил. — Твои волосы. Мне хочется тебя причесать. Эти шикарные кудри не достойны всех тех колтунов, которые ты ни разу не удосужился распутать.       Несмотря на весь скептицизм по отношению к способности Шицзуня управиться с этой непослушной гривой, Ло Бинхэ решил попробовать. — Могу я сесть?       Несмотря на настороженность, Шэнь Цинцю встал и отошёл в сторону. Ло Бинхэ занял его место. — Ты уверен в этом? Я пробовал лишь раз, когда ты был маленьким.       Бинхэ едва ли помнил те события, десятки циклов назад. Он снова подрался с Мин Фанем и его столкнули с холма. Его волосы после этого походили на швабру. Редкий случай, когда наказали обоих. — Просто сделай это.       Пожав плечами, Шицзунь приступил к работе. *(Шэнь Цзю)       Как могли эти густые кудри быть такими мягкими? Шэнь Цзю завидовал, ведь его собственные были густыми и крепкими, но требовалось много времени, чтобы придать им шелковистость. Руки чесались привести в порядок это богатство. На пике Цин Цзин он держал свои порывы в узде, но сейчас, раз уж ему выпала возможность...       Как хорошо.       Он нежно провёл ладонью по облаку волос. Высвободил крупную прядь и начал аккуратно, но не слишком бережно, расчёсывать. Такие мягкие и покладистые, полная противоположность своего владельца.       Опыт научил Шэнь Цзю обращаться и с такими колтунами. Когда он закончил, волосы всё ещё были кудрявыми, но это выглядело намного аккуратнее.       Поняв, что Ло Бинхэ наблюдает за ним в зеркале, он остановился. — Так намного лучше. — Это же всего лишь волосы.       Шэнь Цзю усмехнулся. — С ними приятно играть.       Признание, которое никогда бы не сделал холодный и возвышенный Владыка пика, но скромная куртизанка могла себе позволить. — Спасибо.       Не зная, как стоит себя вести в такой ситуации, Ло Бинхэ отмахнулся. — Считай, что я заплатил за это.       В дверь постучали. — Чжу Дань, тебе скоро выступать. — Да. Я сейчас выйду.       Шэнь Цзю забыл о времени, и о том, что его нанял господин Тан для выступления на именинах своего внука. Он поспешно облачился в синее сверкающее ханьфу с золотой вышивкой. — Простите, мне не следовало потакать своим желаниям. Я забыл, что у меня запланирован выезд.       Мальчик смотрел на него, помогая закрепить заколки. — На самом деле, я тоже опаздываю. Поговорим в следующий раз.       Шэнь Цзю удивился, услышав неуверенность в голосе Ло Бинхэ. Если он заплатит, Шэнь Цзю не сможет отвертеться. Но чувствовалось, что Ло Бинхэ нужна поддержка. — Я буду с нетерпением ждать этого.       Ло Бинхэ улыбнулся ему своей "не убийственной" улыбкой, что вызвало двойственные ощущения, похожие одновременно на облегчение и удовлетворение. Шэнь Цзю решил проигнорировать это. У него не было времени разбираться в своих чувствах. Никогда. Они его раздражали.       К моменту, когда слуга сообщил, что карета подана, элегантный и прекрасный Чжу Дань уже был готов. Он взял свой гуцинь и покинул комнату. *(Ло Бинхэ)       Ло Бинхэ нашёл укромный уголок, где переоделся в парадную униформу и отправился к особняку господина Тан Цайшо в северной части города. Там ожидалось прибытие делегации из Цан Цюн, и он должен был присоединиться к товарищам-ученикам и помочь на торжестве. То, что его учитель был самым невнимательным из пиковых лордов, лишь помогло ему скрыть факт своего раннего отсутствия.       Резиденция Тан была огромной, почти такой же, как особняк Цю в западной части города. И намного более ухоженной. После побега сестры много лет назад господин Цю Цзянло только и делал, что спускал все сбережения на свою любимую куртизанку. Со временем место самой влиятельной семьи заняла семья Тан. Праздновали 100 дней со дня рождения внука господина Тан, первенца его дочери, а по совместительству главы секты Линь Лу, что и стало поводом пригласить известных заклинателей.       Ло Бинхэ впервые оказался на этом мероприятии. В прошлых жизнях ни Шэнь Цинцю, ни тем более он, не посещали его. Что не удивительно, учитывая репутацию Шэнь Цинцю. Хотя стоит отметить, что в последний раз он пытался быть дружелюбнее, но риск столкнуться с кем-то из Цю и быть узнанным, как сбежавший раб, явно перевешивал.       Если задуматься, поступки Шэнь Цинцю в этой жизни действительно ставили его в тупик. — Хватит стоять столбом. Иди, налей вина Главе Пика. — Слушаюсь, мастер Лю.       Вообще-то он должен был обращаться к Лю Цинге "Шицзунь". Но так и не смог. Его единственный Шицзунь даже учителем в этой жизни не был. К счастью, Лю Цингэ это не беспокоило.       Ло Бинхэ подошёл к столику Юэ Цинъюаня, сидящего рядом с господином Тан, и налил немного вина в его чашу. Он продолжал наполнять её всякий раз, как она пустела, краем глаза наблюдая за выступлением акробатов. Среди сменивших их танцоров и музыкантов был и Шэнь Цинцю. Он даже не пытался взглянуть на своего старого друга.       Даже не являясь больше Лордом Пика Искусств, и даже совершенствующимся, он оставался невероятно красивым мужчиной и великолепным музыкантом.       Взгляд в сторону главы Юэ насторожил Ло Бинхэ. Тот наблюдал за танцорами, сузив глаза и поджав губы. Когда главная танцовщица в алом начала приближаться к ним во вращении, что-то изменилось.       Печать Ло Бинхэ оставляла ему лишь человеческое совершенствование. Но он кое-что узнал за предыдущие жизни, так что сосредоточился на движениях женщины: незнакомой, не из куртизанок Золотого Павильона. И с виду совершенно обычной. Она подошла ещё ближе, так же как и другие танцоры, пытаясь привлечь внимание клиентов побогаче. Снова закружилась в танце, и внезапно распахнула руки, развернувшись полностью.       Юэ Цинъюань выхватил меч прежде, чем Ло Бинхэ успел осознать, что произошло. Он отбил отравленный сенбон, перенаправив его в пол. — Уходите, господин Тан. Она — убийца.       Другие танцоры выхватили оружие и бросились на гостей. Бинхэ успел отразить удар, нацеленный на Шан Цинхуа. Схватил нападавшего за запястье и заломил ему руку за спину. Не прием Бай Чжаня конечно, но и меча у него пока не было. Оставалось надеяться, что Учитель не заметил этот, когда-то любимый Шэнь Цинцю, приём. Другие ученики и мастера сект пытались помочь, но едва держались на ногах. Когда они все успели напиться? Трезвыми оставались лишь сам Ло Бинхэ, Шэнь Цинцю, Юэ Цинъюань и Лю Цингэ.       Лишь несколько минут им потребовалось, чтобы остановить всех нападавших. Лю Цингэ сражался, не делая скидок на пол. Он резал и кромсал, уклоняясь от отравленных кинжалов в последний момент. Глава Юэ действовал милосерднее, обезглавливая противников одним взмахом меча. Ло Бинхэ же приходилось полагаться на свои кулаки. Время от времени раздавались звучания нот гуциня, звонкие и чистые. Звуковая волна отбрасывала убийц в стену и отбивала кинжалы. Может Шицзунь и не попал на пик Цин Цзин, но явно потратил много времени на саморазвитие.       По-настоящему Шицзунь помог, когда нападающий бросил в лицо Лю Цингэ порошок, напомнивший Ло Бинхэ споры знакомого ему суккуба.       Прежде, чем порошок достиг лица Лю Цингэ, Шэнь Цинцю успел послать звуковую волну, которая отбросила порошок.       Юэ Цинъюань обернулся и взглянул на мужчину на другом конце комнаты. — Благодарю вас. — Этот скромный слуга лишь не хотел, чтобы его заподозрили в содействии убийцам и помог в силу своих способностей.       Шицзунь так и не поднимал глаз на главу Юэ. — Даже в этом случае вы нам помогли и я благодарен. Могу ли я узнать ваше имя, мастер? — У этого нет титула, господин, я лишь раб Золотого Павильона. Меня зовут Чжу Дань.       Со сложным выражением лица Юэ Цинъюань поклонился ему, но сказать было больше нечего. — Ещё раз благодарю за содействие. Вы в порядке? Вас трясет.       Шицзунь поднял голову и посмотрел на главу Юэ с беспокойством. — Этот будет благодарен, если Мастер Юэ вложит свой меч в ножны. Его аура чрезвычайно мощная. — Да, конечно.       Когда Юэ Цинъюань вложил Сюань Су в ножны, Ло Бинхэ наконец поразило осознание. Глава школы всё ещё был жив. *(Шэнь Цзю)       Шэнь Цзю забрал свой гуцинь и покинул место происшествия. Единственное, чего он хотел — это спрятаться. Он знал, что Юэ Цинъюань приглашён. Знал и готовился. Но он не знал о нападении. Да и зачем ему волноваться. Но Ци-гэ был в опасности.       Увидев танцовщиц и танцоров, он понял, что что-то не так. Опытные танцоры никогда не работают с незнакомыми музыкантами. Они должны были хотя бы поинтересоваться, что он будет исполнять, но нет.       Вспомнив бой, он усмехнулся мысли, что его попытки научить мальчишку чему-то имели успех. Память об уличных драках никогда не покидала его. Это даже мило. — Как ты?       Будто услышав мысленный призыв, мальчик в одночасье вырос за его спиной и опустился на колени рядом с ним, в саду, где Шэнь Цзю рухнул, пытаясь успокоиться. — Он обнажил меч. — И не умер при этом, да. — Я бы вовсе не вступил в бой, если бы он не вытащил меч. Я был уверен, что он пытается самоубиться. А он стоял там невредимый и улыбался. Он улыбался мне, — Шэнь Цзю чувствовал, как слёзы наворачиваются на глаза. Он знал, что всего лишь одно изменение спасло Ци-гэ от "дамоклова меча". Его, Шэнь Цзю, отсутствие, спасло судьбу Юэ Цинъюаня. — Это была моя вина. Всё это время, это был я. Но стоило мне исчезнуть, и этот меч больше не опасен для Ци-гэ. — Возможно. — Я уверен в этом.       Шэнь Цзю затрясло. Он почувствовал, как мальчишка притянул его к себе и впервые позволил зверенышу себя утешить. — Я поступил правильно, оставив его. Я всегда был лишь отбросом, тянувшим его вниз.       Но он так скучал по своему брату. Ему так хотелось быть там, чтобы увидеть триумф Ци-гэ. Он даже был готов мириться с толпой крикливых детей, если бы это позволило быть рядом. Занять свое место в секте. Но не в этой жизни. И ни в какой более. Если он был тем, кто подрезал крылья дракону...       Совершенно неожиданно мальчик отодвинул его от себя и, посмотрев ему в лицо, заявил: — Ты. Не. Отброс. — Всегда им был и буду. Не понимаю, почему ты сомневаешься в этом.       Столько жизней этот ребёнок потратил на мелкую месть ему, отбросу, которого стоило бы выбросить собакам на съедение. Ещё один дракон, приковавший себя к нему.       Мальчик взглянул в его глаза, как всегда упрямо: — Позволь мне доказать тебе, что ты ошибаешься. В этой жизни. В следующей. Сколько бы циклов не потребовалось.       Циклов, о причинах возникновения которых они даже не подозревали пока. — Цан Цюн во мне не нуждается. Я всегда усугубляю ситуацию. — Ложь. — Я погубил тебя. Я убил Лю Цингэ. Я навлёк на себя позор. А теперь выясняется, что я, по сути, оскопил человека, который меня вырастил. — Что?       Стоило уже признаться. Не было больше причин скрывать. — Юэ Цинъюань и я были рабами. Много лет назад прямо в этом городе он вытащил младенца-меня из канавы и вырастил.       Шэнь Цзю закрыл лицо руками и произнёс, уверенный в своей правоте: — Он не вернулся тогда, и я всегда верил, что он меня бросил, но что, если это из-за его меча? Что, если я был причиной его привязки к мечу? — Всё это больше не имело значения. — Пикам лучше без меня.       Мальчик задумчиво молчал. — Ты ошибаешься. — И в чем же? — Ты помнишь Кожедела?       Сомнение Шэнь Цзю сменилось настороженностью. — Как ты думаешь, у Лин Цинчао есть хоть малейший шанс защитить Нин Инъин?       Глаза Шэнь Цзю расширились. Он чуть не забыл об этом инциденте. — Нет, не думаю. — Ты остановил демона. Спас её и меня. И сейчас никто из нас не находится на Цин Цзин, чтобы предотвратить то, что грядёт.       Боги! Девочка, о которой, несмотря на те ужасные слухи, он всегда заботился, была в опасности. Снова. Ему нужно защитить её.       Ло Бинхэ перехватил его взгляд. — Я понимаю, что ты хочешь сделать, но ты всего лишь раб Золотого Павильона. Чтобы добраться туда, тебе понадобятся определенные усилия. И куча денег. — У меня есть... — Я смогу нанять тебя, у меня хватит средств. Но мы заключим сделку.       Опережая любые высказывания, он добавил: — Ты поможешь мне разобраться с этой временной петлёй. Мы будем работать вместе. А я помогу тебе спасти этих идиотов с Цин Цзин. — Как ты собираешься поступить, когда мы разберемся с петлями? — Попытаюсь не упасть в Бездну. Я подозреваю, что это невозможно, но я хочу попытаться. Даже если ничего не выйдет, я не буду никого убивать в этот раз. Просто попытаемся придумать, как улучшить всё в следующем витке. Иначе, я подозреваю, мы здесь надолго.       Говоря по правде, Шэнь Цзю думал так же. Но он понимал, что самостоятельно не справится. Однако теперь он был не один. В этой жизни придется отпустить обиды и найти решение.       Как раз то, что нужно.