Раз за разом (Time after Time)

*(Лю Цингэ)       В голове Лю Цингэ было слишком много воспоминаний. Если бы он давно уже не привык откладывать часть мыслей "в долгий ящик", мог бы впасть в ещё одно отклонение ци. Вместо этого он направил свой меч сквозь вечерние облака и смотрел на летящего рядом с ним на тренировочном мече мальчика.       Учитывая, что Ло Бинхэ был его учеником, следовало бы разозлиться на того за его поступки ещё больше. Но каждый ученик Пика Бай Чжань начинал, будучи сгустком гормонов и неуправляемых желаний. Способные, действительно талантливые, в итоге учились концентрировать эмоции и превращать их в силу. А Чжу Дань действительно великолепен. Хрупкий и нежный на вид: типаж, соответствующий вкусу многих студентов.       Тем не менее, Лю Цингэ пришлось думать о подходящем наказании. Даже если мальчик учился на Цин Цзин в других жизнях, сейчас он принадлежал пику Бай Чжань, а правила Бай Чжаня требовали скоро и справедливо наказать ученика, покинувшего пик, чтобы потрахаться.       Это привело Лю Цинге к еще одной мысли: — Тебя не беспокоит, что в прошлых жизнях он был твоим Шицзунем?       Ло Бинхэ благоразумно изобразил испуг и задумался: — Не очень. В предыдущих жизнях он измывался надо мной на Цин Цзин. Я хотел посмотреть, как он будет относиться ко мне теперь, когда я главный.       Это было нечто большее. Гораздо большее. Связанное со случившимся после смерти Лю Цингэ. И единственный способ узнать это — эти двое, очевидно, не горящие желанием "проливать свет" и посвящать его в подробности. — Он хорош? — Лю Цингэ бы никогда не задал этот вопрос обычному пятнадцатилетнему подростку, но Ло Бинхэ, очевидно, успел прожить жизнь как минимум больше двух раз и повзрослеть. — Вы думаете о покупке его услуг? — к удивлению Лю Цингэ, в тоне мальчика прозвучала неприкрытая ревность. Но затем он смягчился: — Лучше, чем я когда-либо думал. Эта жизнь изменила его.       Что очевидно. Шэнь Цинцю, которого помнил Лю Цингэ, был намного слабее физически. Огромный комок оголённых нервов. Лёгкая мишень. Лю Цингэ не понимал, чем же его так зацепил этот представитель "золотой молодежи", притворяющийся заклинателем и купивший свой титул.       Но если все это правда, как и почему Шэнь Цинцю стал куртизанкой Чжу Данем? Говорили, что каждый новый цикл начинали с рождения. "Золотая молодежь" могла зайти в бордель только по одной причине: чтобы потратить деньги на вино, еду и секс. — Как он там оказался? — спросил Лю Цингэ, уверенный, что вопрос проигнорируют. В конце концов, Шэнь Цинцю не захотел говорить. Так с чего бы Ло Бинхэ… — Я думаю, он позволил своим хозяевам продать себя. Я не уверен, как это произошло.       Хозяева? Что за черт? Шэнь Цинцю был рабом? Лю Цингэ собирался потребовать больше ответов, но они достигли вершин Цан Цюн и, конечно, мальчик оказался прав. Пик Цюн Дин подвергся нападению демонов. Разгневанный, разочарованный ситуацией и мечтающий кого-нибудь ударить, он в предвкушении направил свой меч прямо в бой. *(Ло Бинхэ)       Мужчина в маске слегка повернулся, наклонил голову и удивленно произнёс: — А вот и подкрепление. Я не был уверен, что вы доберетесь до нас вовремя, мастер Лю. — Мастер Лю? — Повторила Ша Хуалин. — Лю Цингэ? — На самом деле в ее голосе звучал страх и укор. Ло Бинхэ знал, что, несмотря на свою силу, его будущая жена — вероятная будущая жена — не сравнится с Лю Цингэ. — Я уже говорил, что столь юным леди неразумно нападать на Цан Цюн. Никогда не знаешь, с кем столкнёшься.       Ша Хуалин повернулась к огромному мужчине, стоявшему рядом: — Ты сказал мне… — Он не должен был быть здесь. Он должен быть…, — мужчина, старейшина Тянь Чуй, уставился на Лю Цингэ. — Их не должно здесь быть. Никого из них. Они должны…, — его слова будто бы застряли у него в горле, а Ло Бинхэ вспомнил странную реакцию Кожедела на меч Сю Я.       Взяв себя в руки и пытаясь сохранять контроль над ситуацией, Ша Хуалин произнесла всё ту же прежнюю речь о "дружеской дуэли" между её людьми и представителями Цан Цюн. Им нужно было лишь согласиться на состязание. Она посмотрела на Сю Я, почему-то решив, что он главный. — О нет. Я уже говорил тебе, что я здесь только для того, чтобы не допустить зверств над детьми, — указал Сю Я. — Я не принадлежу Цан Цюн, не о чем спорить.       Мастер Лю едва сдержал поток ругательств. По дрожи в его руках было очевидно, что он хочет кого-то покалечить. Игнорируя Сю Я, он обратил свое внимание на Ша Хуалин: — Немедленно покиньте вершину. — Мастер Лю, у вас хватит сил их прогнать, но есть риск, что они вернутся, когда вас не будет на пике. Могу я предложить вам согласиться на дуэль? Вы же их так любите.       С губ Лю Цингэ сорвался рык: — Три боя. После этого ты, самодовольная раздетая девица, уберешься с наших вершин со своей армией подхалимов. — Он повернулся, посмотрел на учеников и выбрал одного из мальчиков постарше из Цюн Дина: — Ты. Как бы тебя ни звали. Иди первым. Выбери ему противника, девочка.       Ша Хаулин поклонилась, и что-то в выражении лица Тянь Чуя показало, что он почувствовал облегчение, ведь всё шло так, как он и ожидал. Еще один признак того, что их дела сложнее, чем они думали. *(Шэнь Цзю)       Никогда раньше Шэнь Цинцю не присутствовал на вторжении демонов. Он (возможно) убивал Лю Цингэ в Ледяных пещерах в это время. Шэнь Цзю знал, как все прошло, только по рассказам. Юэ Цинъюань использовал его слабость, вызванную отклонением ци, как повод поговорить со своим полубессознательным младшим братом. Лучше бы он потратил это время, рассказывая, почему не вернулся за ним. В этой жизни было проще не думать об этом. У Шэнь Цзю были годы практики. Юэ Цинъюань этого цикла не бросал его, и не просил возвращаться. И теперь было известно наверняка, что дело было в мече.       Если бы Шэнь Цзю был уверен, что Юэ Цинъюань помнит прежние циклы, он бы оттаскал Ци-гэ за уши и выбивал бы из него дерьмо, пока тот не признается в идиотизме.              Или орал бы и умолял ответить на вопросы. Шэнь Цинцю было слишком больно, чтобы даже попытаться. Шэнь Цзю, который двадцать пять лет держал дистанцию, готов был смириться, но закрыть эту брешь.              Это не имело значения прямо сейчас, но травма все ещё нависала над ним, как гильотина. Нужно было разрешить ситуацию, но он чувствовал, что попытка сломать шаблон создаст больше проблем, чем решит.       Итак, в первом бою, как и раньше, участвовал один из сильнейших учеников Юэ Цинъюаня. Ожидаемо, он победил, потому что Ша Хуалин послала самого слабого демона, пытаясь внушить Цан Цюн ложное чувство безопасности. Вторая битва прошла между демоницей и сестрой Лорда Лю, Минъянь. Девушка в вуали была сильна, но недостаточно. Ша Хаулин победила, к огорчению молодой Минъянь и Лю Цингэ. — Брат, эта глупая сестра поставила семью в неловкое положение. — В следующий раз работай усерднее, — это все, что сказал Лю. Затем он повернулся к Ша Хуалин: — Я приму последний бой.       О, Боже. Все должно было пойти не так, и было очевидно, что демоница недовольна: — Мастер Лю — Бог войны Бай Чжаня. У А-Лин нет никого достаточно сильного, чтобы противостоять убийце великого зверя Таоу.       Ло Бинхэ, конечно, выступил: — Мастер Лю, госпожа Ша и ее демоны столкнулись с нашими сильнейшими учениками. И последний претендент тоже должен быть силён. Я предлагаю себя.       Выражение лица Лю Цинге явно выражало его восторг от этой идеи. Равноценный необходимости не вступать в бой самому. В Шэнь Цзю взыграло чувство противоречия и это было плохо. Он не хотел следовать известному шаблону, но и риск усугубить ситуацию был велик. — Мальчик выглядит сильным и талантливым, — решился Шэнь Цзю. — Тебе следует позволить ему рискнуть.       Ло Бинхэ испуганно взглянул на него. Но Шэнь Цзю знал сколько ещё эмоций скрыто в этом взгляде. — Этот ученик благодарен Ш… Сю Я за похвалу, — сказал Ло Бинхэ, сложив руки и поклонившись. С ворчанием Лю Цингэ согласился: — Хорошо. Но не смей проигрывать, мальчик. *(Ло Бинхэ)       Ло Бинхэ хорошо помнил этот бой. Он не сомневался в победе. Но Шицзунь тихо сказал: — То, что нечто сработало девятьсот девяносто девять раз, не означает, что оно сработает в тысячный.       Предостережение напомнило Ло Бинхэ, что этот цикл сильно отличался от предыдущих. Он не знал, повторит ли Тянь Чуй свою последовательность действий из прежних временных петель.       Тем не менее, Ло Бинхэ тоже изменился. С знаниями о прошлом и методикой тренировок Бай Чжаня он уже был на пике своего развития как совершенствующийся. Во всяком случае, для пятнадцатилетки, который не планировал падать в Бездну. Уклонившись от ударов Тянь Чуя, Ло Бинхэ использовал инерцию, чтобы нанести ответный удар. Единственные уязвимые места старейшины — лицо и руки, но каждый удар заставляет его открываться. Ло Бинхэ использовал приём, которому Шэнь Цинцю научил его в прошлом цикле, поймав руку нападающего и сбив его с ног.       Этот ход позволил ему отбросить молот Тянь Чуя назад, ему же в лицо. Тянь Чуй даже выронил оружие, чуть не размозжив себе лицо. Ло быстро отбросил молот в сторону и с радостью заметил, как Лю Цингэ отбросил его еще дальше, чтобы владелец не смог его вернуть. — Я убью тебя, мальчишка! — Я так не думаю, — Ло Бинхэ наслаждался боем. Тянь Чуй был законной мишенью для гнева и разочарования, и Бинхэ с радостью превратил эту ярость в оружие. Петля за петлёй бороться с этим проклятым демоном. И зачем? Для удовлетворения испорченной маленькой девчонки.       Эта мысль заставила на мгновение остановиться. Ему полюбилась Ша Хуалин, но больше всего на свете он желал быть любимым. Кроме того, она и близко не была так хороша, как Чжу Дань в плане снятия напряжения или развлечений. Чёрт, за Чжу Даня придется заплатить, но он был добросовестной шлюхой, которая отдавала все свое внимание клиенту. И, может быть, однажды он сделает это не ради денег?       Тянь Чуй чуть не схватил его, но тихий кашель Сю Я заставил Ло Бинхэ вернуться к реальности. Было бы неловко проиграть из-за грёз о Шицзуне. Он откинулся назад и, когда Тянь Чуй бросился на него, подпрыгнул и ударил демона в горло.       Времена, когда один его удар был фатальным, были далеко в прошлом, либо маячили на горизонте будущего. Но этого хватило, чтобы отправить Тянь Чуя в полет к ногам Ша Хуалин. Дальше всё шло по старому. Ша Хуалин, разгневанная неудачей своего приспешника, начала жестоко пинать его по голове. Но, учитывая, что она босиком… — Хей! — Лю Цингэ прервал её. — Займёшься этим в другом месте. Ты здесь закончила. Убирайся.       В других случаях никто не вмешивался, оставляя Ша Хаулин пинать Тянь Чуя, пока тот не потеряет сознание, прежде чем неохотно покинуть место происшествия. На этот раз она пристально посмотрела на Бога Войны Бай Чжаня. На всякий случай пнула Тянь Чуя в последний раз, затем развернулась на пятках и пошла прочь, а её демоны последовали за ней. Ну, все, кроме Тянь Чуя. Тот поднялся на ноги, яростно посмотрев вслед девушке. Обратил горячий и сердитый взгляд на Ло Бинхэ.       Уставший во время поединка, Ло Бинхэ двигался медленнее, чем следовало бы. И, когда Тянь Чуй бросился на него, то чуть было не схлопотал, но две фигуры в одночасье выросли по обе стороны от него. Сю Я своей тростью отбросил руку Тянь Чуя вверх, а Юэ Цинъюань плашмя ударил демона по затылку своим Сюань Су.       Они посмотрели друг на друга поверх Ло Бинхэ, и Сю Я наклонил голову, улыбнувшись: — Этот должен был ожидать тебя. Добро пожаловать домой, Глава Секты.       Мягко, голосом, предназначенным только для их ушей, Юэ Цинъюань пробормотал: — Хотел бы я сказать то же самое, брат.       Затем он ушел отдавать приказы и наводить порядок. Сю Я с грустью посмотрел на Ло Бинхэ через прорези маски. — Мое подозрение, что он знает правду, возрастает с каждым разом.       Вопрос был в том, почему Юэ Цинъюань до сих пор не раскрыл себя им.