Раз за разом (Time after Time)

*(Лю Цингэ)       Стоило подавить атаку демонов, как Цингэ потащил непокорного ученика за ухо обратно на Бай Чжань. Им ещё нужно было поговорить и решить, что делать с этим беспорядком. Но позже. — Ты хорошо справился в этом бою, если не считать, что позволил себе отвлечься не один, а два раза. Завтра ты отработаешь оба, сразившись со мной.              Ло Бинхэ задумчиво посмотрел на него: — А за блуд? — Как обычно: двадцать кругов вокруг пика и по пять спаррингов с каждым учеником, находящимся на вершине. — Когда мальчик нахмурился, он добавил: — Это Бай Чжань. Ты думал, наказания будут лёгкими? Хочешь лёгких, возвращайся на Цин Цзин.       Лицо мальчика скривилось в отвращении: — Только не к Лин Цинчао. Он слишком ленив, чтобы преподавать должным образом. У Шэнь Цинцю были свои недостатки, но лень никогда не входила в их число.       Что совпадало с мнением Лю Цингэ и слухами, но он отмахнулся от этого: — Марш отсюда. В следующий раз, когда у тебя зачешется потрахаться, я надеюсь, ты усвоил главный урок. — Не попасться? — Чертовски верно. Теперь марш на пробежку. Если успеешь пробежать все круги сегодня, тебе хватит времени поспать перед поединками.       Вздохнув, мальчишка ушел. Когда Ло Бинхэ скрылся из виду, Лю Цингэ повернулся к теням. Удивительно, как белому наряду удавалось скрыть владельца, когда тот этого хотел. Сю Я был превосходен в маскировке, но его интерес был очевиден. — Как ты оказался здесь раньше нас? И почему ты солгал и сбежал? Ты вроде говорил о клиенте. — Талисман перемещения. Я держу их при себе, на всякий случай, — Сю Я вышел из тени и снял уже ненужную маску. — С тобой всё в порядке? Ты не требуешь сражения. — Я сражусь с этим твоим мальчиком… — Он не мой. — Скажи это ему. За эти годы он ни разу не назвал меня Шицзунем. Просто "Мастер". Это формальность, на которой я не настаиваю, потому и не принуждал. Но ты... — Это шутка. Его способ запугать меня. — Нет, это нечто большее. Он хочет тебя больше, чем меня, — Лю Цингэ взглянул на Шэнь Цинцю... Прекрасные черты лица Сю Я. Без совершенно ненужного макияжа. Со скрытой силой, о которой Лю Цингэ теперь знал. — Не то чтобы я мог винить его за это.       Ухмылка, которую вызвал этот комплимент, никогда не окрасила бы губ Шэнь Цинцю. По какой-то причине он ненавидел, когда отмечали его красоту. Однако у Сю Я, или Чжу Даня, были причины ценить свою внешность. — Неважно. Нам нужно поговорить. Нам троим. — Сначала мальчик должен закончить наказание. — Я не имел в виду мальчика. Ты, Я и Юэ Цинъюань, — Чжу Дань сурово посмотрел на тени, и Лю Цингэ понял, что у него ещё один гость. — Не так ли, Ци-гэ?       Юэ Цинъюань вышел, чтобы присоединиться к ним. — Стоило догадаться, что ты заметишь, — признался он. — И да. Нам необходимо поговорить.       Лю Цингэ чувствовал, что что-то упускает. *(Шэнь Цзю)       Стоило признать, Шэнь Цзю всё ещё не хотел разговаривать с братом. Он хранил так много секретов, которые не хотел раскрывать. Особенно перед Юэ Циньюанем. И боялся, что тот сам догадается.       Но выбора не было. Он надеялся, что выбор другого жизненного пути поможет спасти Ци-гэ; хотел предотвратить падение Ло Бинхэ для предотвращения линии мести, или сбросить его под личиной незнакомца.       Но им нужна была помощь. Даже такое большое изменение, как служба в борделе вместо особняка Цю, не меняло событий с У Яньцзы или Призраком колодца.       Он не смог избежать встречи с Ло Бинхэ. Но он должен был признать: настойчивое желание мальчика уложить его в постель оказалось хоть и неожиданным, но приятным. Гораздо лучше чрезмерного восторга и подхалимства.       Шэнь Цинцю привык учить "золотых" избалованных детишек, которые знали, как вести себя при Учителе. Не спорили, не протестовали и не вели себя как звери с пика Бай Чжань. Но Ло Бинхэ в детстве был слишком похож на него самого.       Они вошли в хижину Лю Цингэ. Шэнь Цзю оглядел почти пустую комнату и схватил единственный табурет, бросая вызов своим товарищам. Никто не пожаловался. Лю Цингэ прислонился к стене, а Юэ Цинъюань без колебаний сел на пол. — Когда ты вспомнил? Должно быть, когда мы были детьми. Иначе не смог бы изменить всё столь кардинально.       Шэнь Цзю пожал плечами: — В тот день, как ты нашел меня в канаве. — Канава? — Лю Цингэ повторил. — Что за канава? — Та, в которую меня выбросила мать, когда я родился, — в голосе звучала обида, которую Шэнь Цзю, возможно, никогда не преодолеет. Он понятия не имел, кем была его мать, но полагал, что она была права, выбросив его, как мусор, которым он и являлся. Чёрт, если бы ему пришлось родить детей от собственного отца, он бы выбросил их всех до единого. Старый Цю был ужасным, мерзким, отвратительным чудовищем.       Рот Лю Цингэ приоткрылся в глубоком удивлении: — Бросила. В канаве. Что за мать... — Моя мать. А теперь перестань перебивать. Всё это в прошлом, а нам нужно справиться с будущим, — Шэнь Цзю посмотрел на своего брата. — В детстве ты не помнил.       Юэ Цинъюань выдохнул, соглашаясь: — Я вспомнил только после того, как получил свой меч.       Точно так же, как Лю Цингэ вспомнил после того, как его спасли от отклонения ци, которое убивало его каждый раз. — Прав ли я, полагая, что ты можешь использовать эту хреновину только потому, что я не просил тебя вернуться? — Хей! — Лю Цингэ прервал его. — Не груби. Все знают, что нельзя торопиться с привязкой меча. Он застрял в пещерах на три года, пока не добился успеха.       Лицо Юэ Цинъюаня побледнело, а затем налилось багрянцем: — Заткнись, Лю Шиди. Я не хотел, чтобы он знал.       Лишь годы практики самоконтроля позволили Шэнь Цзю не вспылить. — Почему нет? — тихо спросил он. — В конце концов, это моя вина. Единственная жизнь, когда ты сумел правильно привязать свой меч — та, в которой не было нужды меня спасать. — Это не твоя вина. Это никогда не было твоей виной. Я сам был глупцом. Порывистым, как ты и говорил. И хотел быть тем героем, которым ты меня видел, — Юэ Цинъюань закусил губу, словно пытаясь остановить поток слов. Потом вздохнул: — Это было ради тебя, но это не твоя вина. Я знал, что ты будешь винить себя.       Иногда Шэнь Цзю задавался вопросом, не идиот ли его Ци-гэ. Вот как сейчас: — Я, чёрт возьми, хочу, чтобы ты перестал защищать меня, брат. Даже в этом цикле, когда у тебя нет причин- — Ты стал шлюхой, чтобы избежать Цю, чтобы избежать Цан Цюн. Ты стал заклинателем и бегаешь, помогая нам, когда в этом нет необходимости. И ты думаешь, у меня нет причин? — Юэ Цинъюань покачал головой: — Брат, я полон надежды, что однажды смогу убедить тебя, что ты ценен для этого мира.       Шэнь Цзю рассмеялся: — Конечно, я ценен. Спроси госпожу Цзинь, сколько я стою. Не говоря уже о том, сколько будет стоить мой выкуп. — Сколько? — заинтересованно спросил Лю Цингэ. Поймав на себе взгляды обоих, он развел руками: — Я не покупал шлюх уже много лет и то, стоит отметить, — только потому, что это часть поведения, которое от меня ожидается. Я понятия не имею, какова твоя рыночная стоимость, Чжу Дань.       Они оба вздохнули, и Юэ Цинъюань ответил: — Один золотой таэль в час как музыканту, стоимость увеличивается в зависимости от ранга танцоров. Его танцы стоят десять в час. Занятия в спальне — двадцать в час, а полная ночь — пятьсот. — Он сделал паузу и добавил: — Я считаю, что последнее включает в себя еду и вино, оттуда и разница.       Впечатленный, Шэнь Цзю посмотрел на своего брата: — Ты удосужился всё это узнать и запомнить? — Я никогда не думал о покупке твоих услуг, ты понимаешь. Мне просто... было любопытно узнать, хорошо ли тебе живётся. Мадам Цзинь следит за тем, чтобы ты был здоров и в относительной безопасности. Чего я и хочу для тебя. — Перестань защищать меня, брат. Ты не сможешь. Возможно, я не смогу защитить себя от своей собственной судьбы, но я не хочу тащить за собой тебя и школу.       Юэ Цинъюань выглядел так, словно хотел подойти к Шэнь Цзю и хорошенько его встряхнуть: — И все же я вижу, что ты принимаешь этого мальчика… этого ребенка-демона… в свою постель. — ДЕМОН?       Шэнь Цзю вздохнул: — Все станет ещё сложнее, если я не объясню ситуацию мастеру Лю. — Он повернулся к Пиковому Лорду Бай Чжань: — Твой ученик — полудемон. Сейчас его силы запечатаны, но через несколько лет Бесконечная Бездна откроется на Конференции и печать сломается. В большинстве других циклов, где ты уже был мёртв, я сбрасывал его в Бездну. По возвращении он меня наказыввал за это. — "Наказывал?" ОН ОТРЕЗАЛ ТЕБЕ НОГИ! — Он поступал хуже, брат. У него были причины. Я обманул его доверие. Я дал ему надежду и растоптал её. Я ожидал, что он вернётся и покарает меня. Я всегда так делал, даже в тех циклах, где я не осознавал существование петли. Я просто... хотел убедиться, что он не причинит вреда тебе или Цан Цюн. Но каждая попытка была тщетна. — ОН ДЕМОН???       Судя по выражению лица, Лю Цингэ готов немедленно схватить и убить Ло Бинхэ. Шэнь Цзю вскочил на ноги и оказался перед ним прежде, чем мужчина успел пошевелиться: — Ты. Не. Навредишь. Ему.       Оба его спутника уставились на него: — Ты с ума сошёл? — Я уже говорил. Каждый раз я делал это сам с собой. Я создал монстра, который уничтожил меня. И теперь оказалось, что нечто гоняет нас по замкнутому кругу. Он такая же жертва, как и мы. — Шэнь Цзю не был уверен, что они смогут спасти мальчика от Бездны. Не был уверен, что они смогут изменить будущее, предотвратив погружение мира в хаос. Но он знал наверняка: — Убейте его — и петля возбновится. Убейте его — и мы вернемся к исходной точке с ребёнком-демоном, уверенным в том, что не может нам доверять. — Поэтому ты позволяешь ему пользоваться тобой? — спросил Лю Цингэ.       Шэнь Цзю едва удержался от комментария о превосходных навыках Ло Бинхэ в сексе. Это не обрадовало бы его брата, и он боялся, что Лю Цингэ сочтёт это вызовом: — Ну, кроме того, что я определенно не могу отказать клиенту, это одна из причин. Одним богам известно, чем я его так привлекаю. Но если я смогу спасти его от Бездны, он не превратится в абсолютного монстра.       Юэ Цинъюань сказал задумчиво: — Если ты сможешь. А если нет и он всё-таки упадёт? — Пока не уверен. Но вы можете помочь. Не пускайте его на Конференцию, — Шэнь Цзю пристально посмотрел на Лю Цингэ и добавил: — И ты должен быть в ущелье, когда произойдет вторжение демонов, ведь именно Ло Бинхэ обычно спасает других учеников. — Что, если он откажется оставаться снаружи? — Не откажусь, — Ло Бинхэ вошел в хижину, слегка нервно взглянув на Лю Цингэ. Его демоническая кровь всё еще была запечатана, и у него не было Синь Мо, который мог бы защитить его. Естественно, напуганный подросток должен был объясниться. — Я и так собирался отказаться от участия. — Как долго ты подслушиваешь? — За это я пробегу больше кругов, мастер Лю. Но этот разговор касается и меня. И ваши крики "Демон" не могли не привлечь моё внимание.       Юэ Цинъюань посмотрел на мальчика и вздохнул: — Хорошо. Просто, чтобы ты знал: если бы я верил, что убийство поможет, я бы убил тебя давным-давно. Но я знаю наверняка, что это не выход. Так что давайте попробуем не допустить тебя на Конференцию. Боюсь, это единственное, что мы можем сделать.       По выражению лица Юэ Цинъюаня было очевидно, что он сомневается в этом, и согласился лишь из-за отсутствия других подходящих вариантов. Это вызвало вопросы, на которые, Шэнь Цзю был уверен, его брат не мог ответить.       Как он мог быть настолько уверен в провале?