Раз за разом (Time after Time)

*(Лю Цингэ)        — Ты можешь присоединиться к нам за столом, если хочешь.       Музыкант миролюбиво улыбнулся: — Клиент весьма добр, но эта куртизанка уже отобедала.       Лю Цингэ едва сдержал порыв притащить Шэнь Цинцю — нет, Шэнь Цзю — к столу силой: — Несносный гордец! — Эта куртизанка следит за тем, чтобы нас никто не подслушивал, мастер Лю, — пальцы Шэнь Цзю скользили по струнам гуциня, перебирая нежные переливы мелодии. — Пока я играю, никто за пределами этой комнаты не сможет нас подслушать, — ответил он на нахмуренный взгляд Лю Цингэ.       Юэ Цинъюань грустно улыбнулся:  — Ты настолько улучшил свое развитие.       Лю Цингэ понимал печаль Юэ Цинъюаня. Но, несмотря на высказывания Шэнь Цзю об его умственных способностях, эти двое его уделали по всем параметрам во всём, что касается идиотизма и замалчивания. — Мне это дорого далось. К счастью, госпожа Цзинь посчитала это выгодной инвестицией.       Мадам Цзинь верна своему имени, как и её публичный дом. Если бы у Лю Цингэ были доказательства, он бы раскрыл её демоническую сущность. Сколько лет она уже здесь? Она практически не изменилась за все эти годы. Конечно, по достижении старости изменения не столь заметны. Маленькая, худая, морщинистая старушка. Суше, чем пустыня Такла-Макан, и, к тому же, холоднее.       Отмахнувшись от несвоевременных мыслей, Лю Цингэ спросил мастера секты: — У вас есть новости о Шан Цинхуа? — Пришлось постараться, но — да. Он признался, что все эти годы был шпионом Мобэй Цзюня, — Увидев ухмылку Шэнь Цзю, Юэ Цинъюань вздохнул: — Да, Сяо Цзю. Я знаю. Ты пытался меня предупредить. — Всё ещё веришь, что думать о людях лучшее — это хорошая идея? — в вопросе Шэнь Цзю были нотки веселья без капли сдирающего кожу злорадства, присущего ему раньше: — Я восхищаюсь этим твоим качеством, Ци-гэ, но ты доводишь всё до абсурда.       Лю Цингэ не понимал, что происходит между этими двумя, и не желал разбираться в их отношениях, а потому возвратился к обсуждению:  — Так это он собирался привезти особо опасных духовных зверей на Конференцию? — Нет.       И Лю Цингэ, и Шэнь Цзю уставились на главу школы.  — Но ты ведь говорил, что он занимался этим в других циклах, — Лю Цингэ обычно к тому времени уже был мёртв, поэтому ему приходилось полагаться на воспоминания этих двоих о том, что будет дальше. — Я так думал. Но он никогда не сознавался в содеянном. Кто-то убивал его до допроса. — А я был в плену у Ло Бинхэ и не мог провести расследование.       Шан Цинхуа слабее, чем другие пиковые лорды, но он не слабак. И там, где остальные брали силой, ему не было равных в мастерстве побега с заметанием следов и маскировки под труп.  — Тогда кто привёз этих зверей? — Он сказал, что в охоте так же участвовали ученики Хуань Хуа. И меня беспокоит их описание. Это были только хорошо развитые, духовно и физически, мужчины.       И это в дворце Хуань Хуа, который впору называть Девичьей Оранжереей. Где Лао Гунчжу — единственный мужчина, занимающий высокий пост.  — Их наняли со стороны? — Шан Цинхуа так полагает. Они все ученики какой-то секты, он уверен. Они работали слаженно, следовали одним и тем же командам, и использовали схожий боевой стиль, — Юэ Цинъюань задумчиво нахмурился. — Он упомянул, что у каждого из них есть помощник, но в чём заключалась помощь, он не понял. — "Помощник"? Не "ученик"? — Нет. По словам Шан Цинхуа, все помощники были слишком маленькими и слабыми, чтобы быть заклинателями. Однако он никогда не видел, чем они на самом деле занимались. Их держали подальше от наших людей.       Странно. Лю Цингэ попытался вспомнить, знает ли он секту с такой причудой.  — Секта Цзиншэнь Юань. Они богатые и скрытные. Сохраняют приватность. И у них есть слуги, — Он усмехнулся: — Настоящим заклинателям не нужен "балласт". — Занятно. Зачем они им? — Не следует ли нам больше беспокоиться о текущей проблеме? — им не стоило отвлекаться от темы. — Поскольку мы не можем убить твоего ученика… — Твоего. — Может быть, он и тренируется на Бай Чжане, но до отвращения тебе предан, — возразил Лю Цингэ.        Ло Бинхэ действительно хорош и мог бы стать старшим учеником, если бы обуздал свою похоть. Тот факт, что он не мог прожить больше недели, не появляясь в Золотом Павильоне для кувырканий с Шицзунем, означал, что он никогда не сможет освоить дисциплину воздержания, необходимую для прохождения на следующую ступень обучения на Бай Чжане.       Стоит отметить, Лю Цингэ не мог винить мальчика за интерес к Шэнь Цзю. Будь то Шэнь Цинцю, Хозяин Пика Цин Цзин, или Чжу Дань, любимая куртизанка одного из самых дорогих борделей страны, он был изящен, элегантен и настолько образован, что сводило зубы. Вкупе с внутренней силой он являл собой образ идеального совершенствующегося, по мнению Лю Цингэ. Желать кого-то столь прекрасного, столь сильного и совершенного и отказывать себе в этом было высшим проявлением воздержания и самодисциплины. — Всё наоборот. Но это гораздо лучше, чем быть его игрушкой для битья, — прежде, чем Лю Цингэ или Юэ Цинъюань успели ответить, он поспешил добавить: — И я снова напоминаю, что всецело заслужил это. Бросить полудемона в Бездну после многих лет плохого обращения — верный способ завести себе врага, горящего местью. — Ясно, — согласился Лю Цингэ. — Поэтому наш план состоит в том, чтобы не допустить его на Конференцию. Что, если это не поможет? Что, если он окажется там каким-то другим способом? — Я отправлюсь с ним в путешествие на это время. Ци-гэ, мне нужно чтобы ты подготовил кое-что для него.       Юэ Цинъюань выглядел озадаченным, но с готовностью согласился:  — Просто дайте мне знать, что вам нужно. Куда вы планируете пойти? — Я думал о городе Тангу. Их женский монастырь известен одним из лучших сортов чая в стране. И находится в сотнях миль от ущелья Цзюэ Ди. Было бы трудно перенести нас туда к открытию Бездны.       На данный момент это казалось единственной рабочей стратегией. Судя по тому, что Шэнь Цзю сказал ранее, Лю Цингэ сомневался, что мальчику удастся предотвратить разрушение демонической печати, но если они уберегут его от Бездны, то и Синь Мо не попадёт к нему в руки. Пусть он повзрослеет, станет сильнее, познает больше техник Бай Чжань. Ведь в нынешнем состоянии Ло Бинхэ не сумеет защитить свой разум от оружия, которое использовало эмоции в качестве источника энергии.       Чёрт, тренировки на Бай Чжане готовили мальчика именно к этому, но Лю Цингэ сомневался, что тот смог бы справиться с мечом Синь Мо. *(Ло Бинхэ)       Чай был великолепен, особенно в компании Шицзуня. Ло Бинхэ, едва сдерживая смех, наблюдал за тем, с каким наслаждением тот уплетает танхулу. Кажется, это его любимое лакомство. В тихое утро, сидя в частной бамбуковой хижине, принадлежащей местному женскому монастырю города Тангу, за чаем «Золотой Дракон» Шэнь Цинцю испытывал яркое, незамутнённое счастье.       Именно поэтому Ло Бинхэ всегда сжигал пик Цин Цзин — он понимал значимость этого места для Шэнь Цинцю. Понимал, что это самое безопасное место для его Шицзуня, его убежище. Уничтожать его было чертовски приятно, хотя Шэнь Цзю делал вид, что его это не заботит.       Однако сейчас одна мысль об этом казалось отвратительной. Да, ранние воспоминания Ло Бинхэ о Пике были неприятными, но позже они стали лучше, даже в первых ранних циклах. Он думал, что к концу начал находить место в сердце своего Учителя, но из-за этого падать в Бездну становилось лишь больнее.       — Шицзунь, я никогда не спрашивал — боялся ответа; но всё же — почему ты столкнул меня в Бездну?       Шэнь Цзю отпил чая и на этот раз не поправил Ло Бинхэ, назвавшего его «Шицзунь».  — В первый раз, я полагаю? — Получив напряженное согласие Ло Бинхэ, он тщательно обдумал ответ. — Знаешь, я каждый раз тебе это говорил. — Потому что я демон. Потому что я принадлежу Бездне. Потому что я разрушил Пики Цан Цюн, — Воспоминания причиняли боль даже сейчас. Если бы они попытались обсудить это в одном из старых циклов, его бы скрутило от ярости и боли. Теперь он был уверен, что пользуется уважением Шицзуня. Иначе зачем бы тот стал защищать его от своих боевых братьев? — Всё, о чем я мог думать: ты станешь нашей погибелью, — лёгкая насмешка, скорее над собой, чем над Ло Бинхэ. — Ты и стал. И это полностью моя вина. С чисто логической точки зрения, я должен был убить тебя. Я не смог. — Почему нет? — Говорит мальчик, который заваривает лучший в мире чай? Говорит мальчик, которому, несмотря на мои попытки держать тебя на расстоянии, удалось завоевать мое расположение? Говорит мальчик, который только что превратил мои учения в чистое золото, просто спася столько молодых учеников на Конференции?       Ло Бинхэ моргнул. Попытался скрыть эмоции, вызванные этими словами. Прежде, чем он успел что-то сказать, Шэнь Цинцю пробормотал: — Дело не в том, что я любил тебя, мальчик. Не тогда. Я просто не мог убить тебя за то, что ты так чертовски упорно трудился, чтобы быть сильнее. Я завидовал тебе. Я ненавидел, что у тебя была возможность реализовать свои таланты. Но я понял, почему ты боролся за то, чтобы быть лучшим. Почему ты до сих пор это делаешь.       Если бы Ло Бинхэ понял это раньше, он бы, вероятно, смирился с падением в Бездну. Но Шэнь Цинцю не объяснял. Чёрт, даже когда его разрывали на кусочки, он не желал оправдываться. В его натуре было прятать неуверенность за молчанием. И Ло Бинхэ не мог его за это винить. — Ты никогда не рассказывал мне, каково там было.                       Вероятно, молчал по той же причине, что и Шэнь Цинцю. Он не хотел, чтобы Шицзунь знал, какую сильную боль ему всё это причинило. Чтобы понял, насколько ужасным было место, в которое его бросили. — Ты действительно хочешь знать? — Да. Всё, что ты помнишь. Каждую деталь, — Учитель задумчиво посмотрел на него. — Всё, что ты можешь рассказать.       Осторожно, стараясь не дать эмоциям взять верх, Ло Бинхэ принялся описывать Бездну. *(Юэ Ци)       На Конференции было многолюдно. Юэ Цинъюань, наблюдая за прибытием учеников, мог только надеяться, что в этом цикле они будут в безопасности. Он не возлагал особых надежд на предотвращение демонического вторжения. И, независимо от участия Шан Цинхуа, он был практически уверен в том, что Лао Гунчжу приложил к этому руку.       Кстати, о Лао Гунчжу. Он озадаченно осматривал толпу и наконец подошел к Юэ Цинъюаню, слегка поклонившись в знак приветствия:  — Мастер Юэ. Я удивлен. Вы не привели своего сильнейшего ученика? — Сильнейший? Я привёл лучших с каждой вершины. Ну, за исключением Цин Цзин, ведь Мастер Лин здраво оценил способности своих учеников и понял, что те не справятся, — Слава богам, мысли Лин Цинчао по этому поводу совпадали с мыслями Шэнь Цинцю. Шэнь Цинцю обычно выставлял нескольких учеников, но нынешний мастер пика Цин Цзин сосредоточился на научной деятельности, пренебрегая боевой дисциплиной. Даже Мин Фань не был достаточно силён. — А что насчёт того, о котором я упоминал раньше, Ло Бинхэ?       И снова он заговорил о мальчике Сяо Цзю. Это подкрепило уверенность Юэ Цинъюаня в том, что нападение на Конференцию спровоцировал Лао Гунчжу, а целью нападения был Ло Бинхэ; но зачем, Юэ Цинъюань ответить не мог. — Ло Бинхэ находится под дисциплинарным наказанием, — Юэ Цинъюань бы свалил объяснения на Лю Цингэ как хозяина мальчика, но тот уже прятался где-то в ущелье, выжидая. — Дисциплинарное наказание? За что же? — Видимо, за посещение борделей и одной конкретной куртизанки. Его выловили и отправили тренироваться.       Было очевидно, что эта новость смутила мастера Лао. Он повернулся и задумчиво посмотрел на массив, проецирующий изображение ущелья. Затем, фальшиво улыбаясь, поклонился:  — Ах. Понятно. Что ж, я надеюсь однажды встретиться с ним. Возможно, вы могли бы отправить его на время в Хуань Хуа. Я уверен, что он найдет это поучительным. — Благодарю. Я подумаю об этом, — Юэ Цинъюань продолжал двигаться сквозь толпу, прислушиваясь к любой информации, которая могла оказаться полезной. И искал главу секты Цзиншэнь Юань.       Потому что если Лю Цингэ был прав насчёт учеников, с которыми работал Шан Цинхуа, Учитель Чэнь Ван был ещё одной нитью в этом запутанном заговоре. *(Шэнь Цзю)       К сожалению, им пришлось покинуть город Тангу и приятное общежитие, предоставленное местными монахинями. Поблагодарив сестру, которая позаботилась о них, Шэнь Цзю не забыл оставить щедрое пожертвование. Она, кажется, не узнала его, и это к лучшему. Тем не менее, он был трогательно рад, что женщина, выглядевшая теперь намного старше, казалась здоровой и счастливой. Он сразу узнал её — сестру, невесту — чью жизнь разрушил в прошлых циклах.       Даже не убивая Цю Цзяньло, он разрушал её жизнь. Сбегая от Цю, он оставлял её им на растерзание, ведь страсть Цю Цзяньло к ней перекрывалась лишь его собственными мучениями. В тот раз она не протянула и года.       На этот раз, зная их брата, он сумел её предупредить. Ему удалось показать ей, чего Цю Цзяньло хотел от неё. Дать увидеть, как он получает от маленькой шлюхи, так похожей на неё, то, чего он в действительности жаждал. Ему потребовалась помощь мадам Цзинь. Ей тоже не пришлось по нраву то, что она увидела в доме Цю. Старая опытная дама слишком хорошо знала этот уродливый вид похоти.       Шэнь Цзю — Чжу Дань из Золотого Павильона — заплатил за шанс Цю Хайтан. Уже будучи любимой шлюхой Цю Цзяньло, он стал единственным объектом его внимания. Но поскольку дорогую шлюху в дорогом борделе нельзя было избить, оскорбить или ранить, то худшее, что он мог сделать, совпадало с тем, что от Шэнь Цзю и так требовалось в компании мужчин. Неприятная, но прибыльная обязанность, которая когда-нибудь закончится, ведь Цю Цзяньло сопьётся окончательно. — Мне всё время казалось, что я знаю эту монахиню, — сказал Ло Бинхэ, когда они уехали из города. — Ты её знаешь. Довольно близко. Когда-то её звали Цю Хайтан.       Ло Бинхэ остановился и уставился на него.  — Это была А-Тан??? — Ммм. Все ещё милая и нежная, после всех этих лет, — В конце концов, Шэнь Цинцю был для неё единственным источником ненависти, а его не существовало. — Мне жаль, если я сократил твой гарем, — на самом деле ему ни капли не было жаль.       Ло Бинхэ отмахнулся от извинений: — Я не знаю, хочу ли я этого на самом деле. С шестьюстами женами и несколькими тысячами наложниц трудно справиться. Обычно я сходился с женщинами, не думая.       Шэнь Цзю не хотелось признаваться себе в том, что Ло Бинхэ всё время настойчиво искал любви, но так и не находил того единственного, кого на самом деле желала его душа. А раскрывать ему эту правду хотелось ещё меньше, тем более, что мальчик продолжал смотреть на него этими своими глазами, и Шэнь Цзю совсем не был уверен, что сможет соответствовать его ожиданиям.       Они продолжили путь, поднимаясь по горной тропе, чтобы уйти как можно дальше от цивилизации. Если повезёт, Конференция и Бездна состоятся без Ло Бинхэ. Если повезёт, они защитят мальчика. Не войдя в Бездну, он не получит Синь Мо и останется тем, кто он есть сейчас. Сильный, молодой, могущественный заклинатель, обладающий некоторыми навыками демонического развития.       Гигантское «если». Шэнь Цзю изменил их жизнь кардинально, избежав школы Цан Цюн. И всё же, его продолжало тянуть вниз по проторенной тропе. Конечно он мог не пытаться спасти Ци-гэ от У Янцзы, но не мог рисковать жизнью брата.       Чем дальше, тем яснее становилось, что какие-то силы тянут их обратно на старый путь. Хуже того, эти силы вполне могут знать, что они пытаются менять историю и противостоять им. Если так, то следует быть осторожнее; необходимо найти причину их вечных страданий и, желательно, устранить её. Или хотя бы прекратить перезапузки петли.       На самом деле Шэнь Цзю ожидал, что их телепортирует за сотни миль в ущелье Цзюэ Ди. В конце концов, именно там должен был находиться Ло Бинхэ, когда откроется Бездна. Однако вместо этого Бездна разверзлась перед ними.       Он ощутил её эманации ещё до того, как она открылась. Почувствовав это, он схватил Ло Бинхэ и отскочил назад в тот момент, когда земля перед ними задрожала и треснула. Они едва не потеряли равновесие, чуть не покатившись вниз по склону холма, но, хуже того, расселина стала шире, захватывая и место под ними.       Ло Бинхэ выругался: громко, смачно и красноречиво, как и подобает ученику Пика Бай Чжань. Ученики Цин Цзин не должны были знать подобных терминов, и этот факт доставил Шэнь Цзю неприятности, когда он сам был учеником.  — Я знаю, что ты чувствуешь, — сказал он ученику. — Мы могли бы попробовать сбежать, если хочешь. — Если бы нас телепортировало в ущелье Цзюэ Ди, я бы попытался, но если Бездна может преследовать меня, как бешеный щенок, ищущий свою мать, у нас нет выбора.       Поняв аналогию, Шэнь Цзю усмехнулся, но затем заметил бледность мальчика: тот был в ужасе, и готов бежать, несмотря на свои же слова. Ло Бинхэ смотрел в огненные глубины с выражением отчаяния.  — Я не хочу идти, — прошептал он.       Шэнь Цзю вздохнул. Расстегнул рюкзак и вытащил мешочек цянькунь, который Ци-гэ собрал для него. Взяв руку Ло Бинхэ, он вложил в пальцы юноши шелковистую ткань.  — Там опасно. Тебе это понадобится.       Ло Бинхэ потребовалось время, чтобы осознать, что он держит в руках. Он открыл сумку и уставился на ее содержимое: лекарства, одежда, инструменты для скалолазания… — Еда. Вода, много воды, потому что ты её там не найдёшь. Защитные талисманы. Инструменты, чтобы сделать больше, если они тебе понадобятся. — Там есть всё, что мне может понадобиться. Но когда? — Большую часть принес Ци-гэ перед отъездом. Еду, воду и лекарства — только вчера, пока ты спал, — Шэнь Цзю задумчиво улыбнулся своему мальчику. — И я пойду с тобой, если хочешь. — Нет, — ответ был твердым. — Ни за что, — совершенно внезапно ученик обнял Шэнь Цзю и прижался лбом к его виску. — Я не позволю тебе рисковать собой. Я выдержу. Я проходил это каждый раз. И это — именно то, что мне нужно. — Держи со мной связь. Дай знать, если тебе понадобится что-то ещё, — если им придётся пройти этот цикл снова, Шэнь Цзю сумеет лучше подготовиться. — Обязательно, — крепкие объятия. Поцелуй, от которого у Шэнь Цзю перехватило дыхание. Затем юноша поднялся на ноги и пошел к краю Бездны: — О да, я помню эту вонь.       Это было бы трудно забыть. Запах разложения тысячелетних мертвецов. Запах серы и кошачьей блевотины.  — Мне следовало дать тебе лекарств от тошноты. — Я привыкну, — Ло Бинхэ глубоко вздохнул. Сделал паузу, снова оглядываясь на Шэнь Цзю. И, почувствовав, насколько близок его Шицзунь к тому, чтобы последовать за ним, очертя голову, шагнул в пропасть.       И, затем, как и во всех предыдущих жизнях, Бездна закрылась. Однако на этот раз Шэнь Цзю чувствовал себя потерянным и обезумевшим. *(Лю Цингэ)       Бездна не открылась на Конференции. Появившихся монстров уничтожил разозлённый Бог Войны Пика Бай Чжань. Это была грандиозная битва, битва, ради которой жил Лю Цингэ. Но отсутствие Бездны беспокоило.       Как только бой закончился, Лю Цингэ проигнорировал крики товарищей-заклинателей, отыскал Юэ Цинъюаня и высказал в раздражении:  — Эта штука не появилась. — Мы обсудим это позже, Шиди. Как только я объясню, почему ты вообще оказался в ущелье. — Они знали, что другие заклинатели взбеленятся, узнав, что мастер находился в ущелье, когда его ученики должны были работать в одиночку, без посторонней помощи. Но учитывая то, с чем боролся Лю Цингэ, они были совершенно уверены, что никто не будет жаловаться, особенно наставники тех учеников, которых он спас.       Прошло несколько часов споров, жалоб и разбирательств, прежде чем Юэ Цинъюань и Лю Цингэ смогли покинуть остальных и направиться в сторону Тангу. Если Бездна не появилась в ущелье Цзюэ Ди, она, должно быть, нашла путь к Ло Бинхэ. Им нужно было добраться туда, чтобы убедиться, что Шэнь Цзю в безопасности, и выяснить, что произошло. — О чем вы говорили со стариком из Хуань Хуа?, — они стояли в стороне, негромко переговариваясь. Это выводило мастера Лао из себя, судя по слабым вспышкам убийственной энергии, исходившим от этого человека. — Об учениках, о которых мне рассказал Шан Цинхуа. Мастер Лао говорит, что он не знает, кто они такие, и что он никогда не посылал никого помочь с отловом, потому что не хотел подвергать своих девочек опасности.       Какая наглая ложь.  — Он был чертовски зол из-за того, что ты упомянул об этом.       Юэ Цинъюань согласился.  — Он не ожидал, что я узнаю об этом. И я бы не узнал, если бы не спросил Шан Цинхуа.       К этому времени они приблизились к городу Тангу. Шэнь Цзю говорил, что планирует взять Ло Бинхэ в горы, на всякий случай. Не было смысла подвергать опасности мирных жителей, если их начнут преследовать. Лю Цингэ зажег один из своих сигнальных талисманов, и он взлетел над деревьями.       Ответ не пришёл.  — Что случилось? Он пошёл с Ло Бинхэ? — Лю Цингэ не мог не заметить, что этот проклятый дурак одержим своим полудемоном. — Он бы не стал. И не смог бы. Это бы его убило.       Все признавали, что смерть Шэнь Цзю — наиболее вероятный исход их неспособности спасти Ло Бинхэ от Бездны. Возможно, он предпочел умереть на своих условиях. От высказывания этой мысли Лю Цингэ остановил неприятный запах. Он направился к источнику, полагая что этот смрад доносится из Безды.       Через несколько минут они приземлились на крутой тропе, где на камнях, сгорбившись и уткнувшись лицом в колени, сидела тёмная скорбная фигура, покачиваясь и тихо рыдая.       Юэ Цинъюань первым подошел к своему брату. — Сяо Цзю? Он ушёл? — Ушёл. О, Боги. Ушёл. Он не позволил мне присоединиться. Я бы пошёл, если бы он захотел.       Лю Цингэ этого и ожидал:  — По крайней мере, он знает, с чем столкнётся. И он крепкий ребёнок. — Я знаю. Я знаю. Он выживет. Его тело выживет. Выживет ли его сердце? — Шэнь Цзю поднял лицо. Посмотрел на Юэ Цинъюаня: — Он найдет этот проклятый меч, и если не совладает с ним, то сойдёт с ума. — Он справлялся с этим раньше. — Имея гарем, размером сопоставимый с гаремом императора Хуаня. — Мы будем надеяться, что ему не понадобится так много, — Они помогли Шэнь Цзю подняться на ноги, но он лишь отмахнулся: — Всё, что мы можем делать сейчас — надеяться и ждать.       Шэнь Цзю склонил голову, всё ещё выглядя потрясённым, затем внезапно выпрямился и дико уставился в никуда. — Что такое? Что случилось?       Шэнь Цзю не ответил. Поднял руку. Посмотрел на ладонь. Затем спокойно согласился: — Да. Надеюсь. Подождём. Будем верить, что он вернётся домой целым и невредимым, — Он сжал руку и прижал её к груди: — И помнить, что часть его всегда со мной.       Лю Цингэ понятия не имел, что это значит, но решил не спрашивать. Он чувствовал, что это одна из тех вещей, которые постороннему лучше не знать. Примечания после части от автора:  * ЛЦГ не ошибается относительно этих двух идиотов, что касается эмоциональной трусости. *Мадам Цзинь не суккуб, но я не уверена, что она человек. Иначе её бы хватил удар ещё лет 20 назад. * Я, наверное, никогда не буду писать ШЦХ как полного мерзкого предателя. Он и МБЦ слишком идеальны вместе. * Как примирить естественное человеческое желание с аскетизмом? Признайте желание, примите его существование и используйте самоотречение как способ подпитки своего совершенствования. * Да, меня очень забавляет образ учёного ШЦЦ, пристрастившегося к танхулу. С чего бы? * Я считаю, что описание сюжета оригинального романа, которое читал Шэнь Юань, принадлежит ненадежному рассказчику. Таким образом, предположения о том, что думал и чувствовал первоначальный ШЦЦ — мнение оригинального ЛБХ. А поскольку Шицзунь никогда ни перед кем не объяснялся... * Тем не менее, он был подлым парнем и не очень любил ЛБХ. * Почему да, Мастер Лао, дела идут не так, как вы задумали, не так ли? (И я собираюсь использовать по большей части Лао Гунчжу, учитывая, что его фамилия, вероятно, Чэнь.) * И Цю Хайтан попадает в тот же женский монастырь, что и T&T. Хотя и далеко не такой молодой и образованной. * Как раз то, что нам нужно: питомец Бездны, который будет следовать за ним повсюду. С другой стороны, вы можете кормить им своих врагов. * У T&T ШЦЦ не было возможности собрать "тревожный чемодан" для ЛБХ. МММ произошли намного позже Бездны. Так что на этот раз, зная, что произойдет, ШЦ подготовился, потому что он бойскаут. (Опасно идти одному. Возьми это!) * ЛЦГ ТАК понравился этот бой. * ШЦ действительно очень хотел пойти в Бездну вместе с Ло. * Подозреваю, что для того, чтобы ЛБХ не переусердствовал с эффектом крови, потребуется приложить некоторые усилия. (СД: Не сейчас, мальчик. Я с клиентом..АААА...нет!)