Раз за разом (Time after Time)

*(Ло Бинхэ)       Ло Бинхэ едва удавалось удерживать контроль над Синь Мо. Он нашел способ нейтрализовать его влияние на собственный разум, не прибегая к чехарде бесконечных браков. Ша Хуалин поначалу явно надеялась его заинтересовать, но быстро поняла, что шансов в этом смысле у неё никаких: ни в настоящем, ни в будущем.       Он также обходил стороной события, грозящие ему лишней ответственностью. Война с высшими демонами при дворе его отца расходовала большую часть силы Синь Мо в других циклах. Но власть и сила могли ему понадобиться в предстоящих событиях.       Паззл начинал потихоньку складываться. Любимый Лорд Мобэй-цзюня — Шан Цинхуа — тоже знал о наличии временной аномалии. И, что ещё важнее, знал причину её появления. Существовала некая паразитическая сущность, которая питалась энергией, высвобождаемой при отматывании времени к исходной точке в прошлом. Недовольство Ло Бинхэ срабатывало как триггер на перезапуск временной петли, а Шэнь Цинцю — главное средоточие его негативных и позитивных эмоций — служил катализатором.       Ло Бинхэ даже определил источник своего недовольства: его путешествие в другой мир ещё в первом цикле. Там он увидел, что Шицзунь способен быть добрым, но никакие усилия не помогали ему получить то же отношение лично к себе. Ему оставались лишь годы тоски после смерти своего Шэнь Цинцю.       Настораживал тот факт, что им удалось осознать происходящее, ведь паразиту было выгодно их неведение. И, тем не менее, что-то помогало им понять ситуацию и бороться.       Если подумать, впервые он что-то заметил, когда Шэнь Цинцю покончил с собой в одной из предыдущих жизней, проглотив осколки Сюань Су. Каждый новый цикл незначительно менялся, но Ло Бинхэ прилагал все усилия, чтобы продлить жизнь Шицзуня.       Вспоминая некоторые свои поступки, он чувствовал отвращение к самому себе: ему было стыдно и горько за то, что он совершил. Он не хотел думать о реакции матери, узнай она о его похождениях. Он так легко стал монстром, и всё потому, что не смог разобраться в собственных желаниях и отличить истинное от ложного. Теперь он многое осознал и надеялся, что на этот раз ему удастся достичь цели.       Происходящее в этом цикле было ближе всего к его истинным желаниям. Шэнь Цзю не был озлобленной сволочью без грамма самоконтроля. И, благодаря лучшей жизни, перестал сопротивляться инсинуациям со стороны Ло Бинхэ. В отличии от предыдущих жизней.       Теперь он уступал. Ло Бинхэ понимал, что причина покладистости Учителя заключалась вовсе не в большой любви к нему. Пока. Но их сотрудничество могло стать началом к зарождению чувств, взамности, о которой Ло Бинхэ грезил и которой страстно желал.       В других жизнях Ло Бинхэ сам приходил во дворец Хуань Хуа. Знаки из прошлого приводили его туда. Там ему радовались. Уважали. Казалось, даже любили. Но чем дальше, тем больше он понимал окружающую его пустоту. Он не осознавал причин, но не стал бы повторять этот путь без сугубой необходимости.       Вместо этого он решил, что найдет отца. Он уже воссоединился с Чжучжи-ланом и узнал их историю. Как его отец ухаживал за его матерью, а затем был предан. Кажется. Неясно, удастся ли спасти Тяньлань-цзюня и насколько он пострадал, но он бы стал ценным союзником против их врага.       Но больше всего на свете Ло Бинхэ хотел увидеть своего Шицзуня: отыскать его и разобраться в их чувствах. Надеялся, что между ними больше не существует ненависти и обид, хотел подтвердить свои подозрения, что один только Шэнь Цинцю может заменить ему весь гарем.       Это было главным для Бинхэ. Ради этого он его и искал. Ну и ради секса, конечно. *(Шэнь Цзю)       Старая спальня Цю Хайтан — безопасное место, куда никто не заходил. Лишь испуганный мальчишка, ищущий приюта. Она никогда не знала, почему он там прятался, но позволяла это ему. Даже в этой жизни, где всех тех событий не случилось, он всё ещё чувствовал благодарность. Здесь он мог спать спокойно, защищённый от всего мира.       Но от чего он никак не мог убежать, так это от собственных мыслей: словно дюжина птенцов, требующих внимания и еды, воспоминания о других жизнях пытались захватить его разум. Ло Бинхэ знал, как отогнать эти сны. Кроме тех, где главным кошмаром был он сам.       Шэнь Цзю внезапно очнулся с бешено стучащим сердцем и срывающимся дыханием. Тускло освещённая комната, словно продолжение сна, напоминала о темной пещере для пыток, где воняло кровью и гнилью, а он висел перед высокой и опасной фигурой, выносящей ему приговор.       Он заставил себя сесть и уперся взглядом в кровать. Это всего лишь кошмар. Слуги сюда не заходили, а Он всё ещё где-то далеко, тренируется, или, скорее, утешается в объятиях многочисленных жён.       Но стоящая тут же призрачная фигура определенно не была его сном. Не была плодом его воображения. И выглядела очень знакомо. — Какого чёрта ты здесь делаешь? — в голосе Ло Бинхэ прозвучало раздражение. Что, с учётом его роста и объёма лёгких, означало рык, повергающий в бегство. Только бежать было некуда. У Шэнь Цзю спёрло дыхание и он отполз на край кровати. Его захлестнула волна узнавания, и ужаса, что всё повторяется. — Так что?        Тихим, испуганным голосом Шэнь Цзю прошептал: — Я живу здесь. — Ты живешь здесь, — Метка Ло Бинхэ слегка светилась от раздражения. Пытаясь сдерживаться, он процедил сквозь зубы: — Я никогда не просил тебя хранить мне верность. Не больше, чем ты ожидал от меня. Но, видят боги, я освободил тебя не для того, чтобы ты мог переехать к Цю Цзяньло!       Шэнь Цзю потребовалось время, чтобы правильно понять причину раздражения юноши. — Цю Цзяньло мертв, — поспешно сказал он, прежде, чем Ло Бинхэ успел ещё больше разозлиться. — Дом, и всё, что в нём находится, принадлежит мне.       Это заставило полудемона замолчать и расслабиться. Щёлкнув пальцами, он зажёг ближайшую лампу вспышкой демонической энергии. Затем сел на кровать и внимательно посмотрел на Шэнь Цзю.       Учитель вернул нервный взгляд. Дыхание перехватило. Его мальчик окреп: раздался в плечах и вырос: крупнее, сильнее, привыкший к насилию, он мог с лёгкостью разорвать Шэнь Цзю на части.       Но его раздражение от факта нахождения Шицзуня в этом месте быстро гасло. Физически ничего не изменилось, но теперь Шэнь Цзю видел перед собой того же отважного юношу, прыгнувшего в Бездну три года назад. На его лице была не издевательская усмешка хищника из прошлого, а та, которой он одаривал Шэнь Цзю, когда приходил за благосклонностью любимой куртизанки. Как щенок, который хочет ласки и не знает, как попросить. — Цю Цзяньло оставил тебе дом? И ты переехал сюда? — Это лучше, чем оставаться в Золотом Павильоне и платить за аренду, — Шэнь Цзю выдавил улыбку, его дыхание и сердцебиение наконец успокоились. — Я знаю, что мог продать это место и переехать. Но я чувствовал, что мне нужно пройти через это, встретившись лицом к лицу с прошлым.       Юноша протянул руку и остановился, заметив, что Учитель всё ещё дрожит. Затем медленно и осторожно взял руки Шэнь Цзю в свои и нежно сжал: — Я напугал тебя. Прости. — Это… всё в порядке. Я просто… мне всё равно снился кошмар. И я перестал тебя чувствовать.       Поднеся руки Шэнь Цзю к лицу, Ло Бинхэ поцеловал кончики его пальцев. Затем осторожно и нежно он поднял руки Учителя к своей голове: — Я хотел сделать тебе сюрприз. И не стал ждать объяснений мадам Цзинь, когда она рассказала мне, где ты.       Волосы мальчика были такими же кудрявыми и мягкими, как и прежде. Немного влажные и грубые, но всё такие же приятные на ощупь. Так хорошо в них зарываться! Привычка взяла верх и он притянул голову Ло Бинхэ к своей груди, зарывшись лицом в эти волосы. Определенно нужно помыть. Но кого это волновало? Его пушистый ребёнок-демон вернулся, и даже без намерения убить Шэнь Цзю.       Обняв Щицзуня за талию, Ло Бинхэ прошептал: — Тебе не о чем беспокоиться. На этот раз всё по-другому. Ты не толкал меня в Бездну. Ты пытался помочь мне выбраться из неё. И ты подготовил для меня провизию, облегчив моё путешествие. — Ты же знаешь, что мой разум играет против меня, мальчик, — пробормотал Шэнь Цзю ему в волосы. — Я не мог не бояться. — Не надо. Обещаю. У меня нет больше причин причинять кому-либо вред.       Учитель крепче обнял юношу, принимая обещание и игнорируя обычные сомнения: — Хочешь принять ванну? Я попрошу служанку нагреть воду. — Нет. На самом деле меня здесь быть не должно. Я прошёл Бездну быстрее, чем обычно, но лучше не светиться.       Честно говоря, от мальчика пахло не так уж плохо. Вероятно, он умылся перед приходом. Да и не существовало такого закона, который бы гласил, что купание перед сексом обязательно. *(Ло Бинхэ)       Единственное, что действительно беспокоило Ло Бинхэ, так это его нынешние габариты. Пройдя Бездну быстрее, чем обычно, он ещё не успел свыкнуться со своим новым телом. Раньше это помогало ему завоёвывать множество невест.       Но теперь вопрос был в том, как к этому отнесётся Шэнь Цинцю. Что важнее, как он примет определенную его часть? До резкого роста он был довольно крупным. Сейчас? Ну, он встречал и крупнее среди демонов, но его человеческие жены нуждались в дополнительной заботе и внимании.       Шэнь Цинцю уже перешёл с волос на плечи и прижался к нему теснее. Он явно не сомневался в желаниях Ло Бинхэ, да и сам был готов. Бинхэ даже хотел поговорить об этом, но Шицзунь был не в настроении разговаривать. Он придвинулся ближе и яростно прижался губами к губам ученика.       Не в силах и не желая сопротивляться, Ло Бинхэ позволил языку Шэнь Цинцю скользнуть между своими губами и подразнил в ответ. Всё так же сладко. — Шицзунь. — Не называй меня Шицзунь, — Шэнь Цзю перешёл с губ на шею и начал развязывать пояс ханьфу Ло Бинхэ. — Твой настоящий шицзунь будет впечатлён. И захочет сразиться с тобой.       Лю Цингэ определенно не Шицзунь Ло Бинхэ. И уж тем более не тот, о ком он хотел сейчас говорить. Так что, он попробовал еще раз: — Пока мы не зашли слишком далеко… — Тише. Меньше разговоров, больше поцелуев.       Воспламенённое жадным желанием своего Шицзуня, его собственное тело загорелось от похоти и вожделения. Он страстно впился в губы Учителя. Содрал мантию Шэнь Цинцю так быстро, как только мог. Нашёл два розовых комочка и переключился на них, заставив своего возлюбленного извиваться и задыхаться: — Ох... как же я по этому скучал!       Ло Бинхэ бросило в дрожь от этого хриплого голоса. Он отбросил свою мантию в сторону и прижался ближе. Кожа Шэнь Цинцю окрасилась румянцем. — И по этому тоже, — признался тот, будто это было тем, чего он жаждал более всего на свете. Всё его тело горело огнем, но то был огонь желания, а не плавящий кожу жар Бесконечной Бездны. Глубокое и обжигающее тепло.       Они прижались друг к другу, мысли затуманились от наслаждения. Руки исследовали, губы искали друг друга снова и снова. Завязки на штанах разошлись и ткань соскользнула с тел, обнажая каждый цунь кожи.       Внезапно Шэнь Цинцю остановился и опустил голову, чтобы взглянуть на нечто, что лежало между ними. Ему показалось, что там находился его меч. Когда он присмотрелся получше, его глаза расширились, а рука на животе Ло Бинхэ слегка дрогнула. — Шицзунь… обещаю… я знаю, как быть осторожным. Я…       Прежде, чем Ло Бинхэ успел закончить, Шэнь Цинцю обнял его за плечи и крепко сжал, вырвав из груди ученика короткий писк: — Что я говорил о "шицзуньканьи" в постели? — Не употреблять, — Ло Бинхэ не мог сдержать умоляющих ноток. Как не мог перестать думать он нём, как о своём Шицзуне, хотя фактически он им не являлся и не хотел быть. — Шэнь Цзю? — Ну, хотя бы не Шэнь Цинцю, — проворчал Шэнь Цинцю. — И всё равно звучит ужасно формально. — Ся…, — рука сжалась немного сильнее и Шэнь Цинцю посмотрел прямо в глаза Ло Бинхэ с выражением лица, которое заставило его не заканчивать это обращение. — Цзю-Цзю!       За тихим вдохом последовал смиренный выдох: — Если это лучшее, что ты можешь придумать… Бин-Бин.       О, он определенно не хотел, чтобы его называли Бин-Бин. Он попробовал еще раз. — А-Цзю? — Бин-эр?       Это было намного лучше. Неудивительно, что Шэнь Цинцю не использовал "А-Ло", подобно Нин Инъин. Это прозвище вызывало у него неприятные ассоциации. Приняв это, как лучшее решение, Ло Бинхэ повторил: — А-Цзю. Не волнуйся. Я обещаю быть осторожным.       На лице Шэнь Цинцю появилось забавное выражение и он внезапно выскользнул из кровати: — Подожди минутку, — Он ушёл и вернулся так быстро, что Ло Бинхэ не успел почувствовать себя обиженным. Кроме того, когда он вернулся, в руках у него была знакомая банка. Судя по опыту Ло Бинхэ, в этом, возможно, больше не было необходимости. Едва ли от этого была бы заметная польза.       Но какой бы приятной и гладкой ни была его натуральная смазка, немного лишней никогда не повредит. *(Шэнь Цзю)       Не было смысла притворяться, что он ни капельки не боится орудия Ло Бинхэ. Очевидно, по мере взросления у демонов увеличивалось всё: непропорционально и без чувства меры. Хоть член Ло Бинхэ и не был настолько огромным, чтобы им кого-то можно было убить, но поберечь задницу собственного Шицзуня и быть аккуратнее ему не помешало бы.       Заметив, что мальчик выглядит обеспокоенным и догадавшись о причине, Шэнь Цзю заметил: — У нас были бы проблемы, не занимайся я этим всю жизнь. Но у меня есть опыт, так что я смогу тебя принять, — Скорее всего, будет болезненно, но учитывая сексуальные таланты Ло Бинхэ, он не сомневался в успехе: — Однако я настаиваю на надлежащей подготовке.       Лицо Ло Бинхэ озарила улыбка: — О, я думаю, что справлюсь, — Прежде, чем Шэнь Цзю успел среагировать, его снова притянули в тёплые объятия, руки мальчика чувственно скользнули вниз и обхватили его ягодицы. Это было приятное напоминание о том, насколько хорошо Ло Бинхэ умел ощущать желания своих любовников. Эти пальцы находили самые чувствительные места и уделяли им пристальное внимание, в то время как губы скользили по вискам, лицу, шее и груди. — А-Цзю стал еще чувствительнее, чем раньше, — пробормотал Ло Бинхэ ему на ухо, покусывая мочку. Он покрыл одну руку ароматическим маслом и начал ласкать член Шэнь Цзю, доводя его до исступления. Он так хотел ответить на это прикосновение, но мысли расплывались, особенно когда Ло Бинхе начал поглаживать его член, немного оттягивая и нежно потирая.       Шэнь Цзю едва прорычал сквозь зубы: — Ты меня расплавишь, — Его мысли расплывались, ведь он уже давно не занимался сексом для заработка, другие его навыки оставались и более доступными, и более востребованными. Цю Цзяньло был его последним партнёром, и это было жалкое воспоминание, ведь в постели тот был практически бесполезен.       Проведя языком от уха до основания горла, Ло Бинхэ замурлыкал, трепеща от ощущения прикосновения к коже Шэнь Цзю. Мальчик знал, как напомнить о себе. Он удивленно дернулся, когда Ло Бинхэ ввёл в него второй палец и поразился тому, что совершенно упустил момент, когда его задницу начали растягивать. Он посмотрел вниз и тут осознал истинное преимущество демонического происхождения. У мальчика уже тёк густой и жирный предэякулят, который должен был значительно облегчить задачу. — Мило, — пробормотал он, лаская и поглаживая. — Грязно, но приятно. И практично.                   Ло Бинхэ прижался к его шее и произнёс: — Ммм. После этого тебе понадобится новое постельное белье, — Шэнь Цзю задрожал от вибрации его голоса. Он выгнулся, его хватка сжалась на члене Ло Бинхэ, что заставило того задрожать. — Аааа. Это… Ш… А-Цзю. Ещё.       Он притянул Бинхэ к себе и прижался лицом к его волосам. Одной рукой зарылся в волосы, а второй продолжал поглаживать по спине. Затем поцеловал в висок и перешёл к мочке уха. Пока он покусывал уши Ло Бинхэ, тот скользнул между его ягодиц и нашёл сжатое колечко входа: — Извини. — Продолжай.       Это было так правильно. Ло Бинхэ не возражал. Он мог доминировать, но и подчиняться тоже мог. Инстинкт взял верх и Шэнь Цзю оттянул голову мальчика назад, чтобы снова захватить его губы. Солёный и сладкий одновременно, напоминающий, что больше нет места страхам и недоверию между ними.       Он раздвинул ноги, меняя положение, чтобы его возлюбленный мог проникнуть внутрь. Ло Бинхэ вернул пальцы к его анусу. Проник глубже и потёр простату, от чего Шэнь Цзю ахнул. Бинхэ немного надавил и начал растягивать. Шэнь Цзю стал срываться на крик.       Сменив положение, Ло Бинхэ поднял ноги любовника: — Готов? — Конечно нет, — он старался не думать о размерах этой штуки. Расслабил свои внутренности, когда юноша тесно прижался к нему, нежно сжимая его руку, поглаживая вверх и вниз в такт его движениям.       Ло Бинхэ наконец-то проник внутрь и немного продвинулся, снова ударяясь по простате. Выгнувшись, Шэнь Цзю вцепился ногтями в бедра Ло Бинхэ, едва сдерживая крик, чтобы не перебудить слуг.       Наконец, не в силах больше сопротивляться нарастающему напряжению, Шэнь Цзю отпустил себя и кончил. Брызги спермы разлетелись вокруг и часть попала на лицо Ло Бинхэ, заставив его рассмеяться. Он проник глубже, сильнее и совершил ещё несколько фрикций, прежде чем, доведённый реакцией Шэнь Цзю, кончил сам.       Ло Бинхэ мягко и осторожно убрал волосы Учителя с лица и высвободился. Он улёгся рядом на скомканных и запачканных простынях. — В конце концов, нам всё же нужна ванна, — прошептал он.       Стоило бы, но единственное, что Шэнь Цзю хотел сделать в тот момент, это свернуться калачиком в объятиях своего мальчика и уснуть. Не удосужившись сообщить о своих намерениях, он так и поступил. *(Ло Бинхэ)       Ло Бинхэ едва ли мог заснуть. Воссоединение с Шицзунем — с А-Цзю — оказалось неожиданно напряжённым. Он запаниковал, когда госпожа Цзинь сказала ему, где найти Шэнь Цинцю. Запаниковал и сразу сделал необдуманный вывод.       Да, Шэнь Цинцю нравился комфорт, но на протяжении многих лет он ясно выражал свои чувства к Цю Цзяньло. Ло Бинхэ следовало догадаться, что он бы никогда не переехал к этому человеку по доброй воле. Скорее, он решил оставить этот дом, чтобы избавиться от демонов памяти. И, судя по представшей ему по прибытии картине, это не помогало.       Он смотрел на лицо своего Учителя, пытаясь думать о нем как об А-Цзю. И не мог. Ну что ж. По крайней мере, он мог не звать его "Шицзунем" во время секса. Хоть ему и было не понятно, почему это так беспокоило Шэнь Цинцю, но ведь он в принципе не понимал многих человеческих табу. — Спи, — проворчал Учитель. — Хватит пялиться, — Он крепче сжал Ло Бинхэ, не желая отпускать его: — И перестань елозить.       Ухмыляясь, Ло Бинхэ поцеловал влажный лоб своего Шицзуня. Убрал волосы с лица. Как он мог спать рядом с этим прекрасным созданием? Ему хотелось лежать и любоваться изящными чертами лица. Кроме того, он никогда раньше не чувствовал себя настолько полным сил после секса.  — А-Цзю следует отдохнуть, — проворковал он своему любовнику. — Я буду с тобой.       Шэнь Цинцю мило фыркнул и прижался к нему ещё теснее. Ло Бинхэ же сосредоточил свои мысли на Синь Мо, задаваясь вопросом, как всё это повлияло на его меч. Результат оказался интересным. Обычно для усмирения демонической энергии его меча ему потребовалось бы провести шумный вечер в объятиях своих жён, пытаясь удовлетворить себя и меч.       Синь Мо не был в полной мере разумным, как некоторые высшие мечи, но у него было что-то наподобие примитивного сознания. Это сознание сейчас радостно мурлыкало, как котёнок, которого накормили самым теплым и вкусным молоком. Он никогда раньше не ощущал такого спокойствия от этой штуки. "Значит, Шицзунь и тебе нравится, да?"       Это было облегчением. Ему придётся понаблюдать, как долго это продлится, потому что, чем счастливее был Синь Мо, тем больше силы он давал. И чем больше энергии он давал, тем больше было у Ло Бинхэ шансов вызволить их всех из этой временной закольцованной аномалии.       И, возможно, встать на путь, на котором он сможет завоевать сердце Шицзуня и присвоить его себе? Лучшая жизнь из прожитых и конец, на который он искренне надеялся. Примечания от автора: * ШЦХ не признал и никогда не признает, что написал «Путь Гордого Бессмертного Демона». Он ценит местоположение своих конечностей. * ЧЧЛ, вероятно, появится позже. Потому что мне очень нравится эта булочка с корицей. * Раздраженный ЛБХ – это не то, с чем хоть кто-то хочет столкнуться. За исключением, ну, ЛЦГ, который сходит с ума по битвам. * Пушистые волосы пушистые. И такие приятные. * Охваченный тревогой ШЦ никогда не сможет полностью поверить в то, что он в безопасности. * Ой, смотри, это та штука в натуральную величину! Повезло, что ШЦ в этом более опытен. * Вне зависимости от того, является ли он ШЦЦ, он не хочет, чтобы в постели его называли "Шицзунем". И он знает, как привлечь чьё-то внимание. * Выбор ласковых имён может быть очень сложным. * Мне все ещё нравится идея, что демоны этого мира имеют некоторые преимущества в плане смазки. Это упрощает ситуацию. (И мне сказали, что сухое проникновение возможно, но эта мысль меня беспокоит.) * Им придется сменить постельное белье, одежду, матрас... и, вероятно, после этого принять приятную долгую ванну. * ШЦ больше не вскакивает с постели первым. Кое-что о парном совершенствовании и Синь Мо. Следующая глава будет позднее. Мне нужно поехать на встречу в Перне в Питтсбурге, и я планирую остаться на неделю после неё.