Раз за разом (Time after Time)

*(Юэ Ци)       Юэ Цинъюань проводил занятия на своей вершине, когда услышал, как что-то врезалось в бамбуковый лес на вершине Цин Цзин. Что бы это ни было, оно рухнуло вниз с жутким грохотом, сопровождаемое чёрно-красным вихрем.       Приказав своим ученикам оставаться на месте, Юэ Цинъюань поспешил через мост, ведущий к Цин Цзин. Не успел он пройти и половины пути, как заметил Лю Цингэ, стремглав мчавшегося навстречу с Бай Чжаня. — Что это, черт возьми, было? — потребовал ответа его Шиди. — Понятия не имею. Но Лин Цинчао не справится с этим, я уверен.       Они примчались на место как раз вовремя, чтобы обнаружить фигуру в тёмной одежде, вылезающую из бамбука и яростно ругающуюся. — Госпожа, вы так себе безопасность представляете? Серьёзно?       Заметив незнакомый силуэт, Лю Цингэ немедленно бросился вперёд: — ЭЙ! СРАЗИСЬ СО МНОЙ, УБЛЮДОК! — Лю Цингэ, это Ло Бинхэ, не-, — Юэ Цинъюань ничего не успел сделать, а Синь Мо и Чэнь Луань уже схлестнулись. Двое мужчин сцепились в схватке, высекая искры мечами. Со вздохом Юэ Цинъюань обнажил Сюань Су. Он поднял его над головой вертикально и направил свою ци, чтобы послать раскат грома, эхом разнесшийся по бамбуковому лесу.       Возможно, Юэ Цинъюань не рассчитал и приложил слишком много ци. Он нечасто использовал Сюань Су, в силу привычки и не желая привлекать внимание врага. Так что он едва ли освоил тонкое манипулирование ци с использованием меча. Бамбук вокруг них подкосило и погнуло, словно скошенную траву. — Прекратите. Оба. Немедленно.       Удивительно, но двое мужчин действительно послушались и отступили друг от друга, глядя на Юэ Цинъюаня. — Но мы только начали, — пожаловался Ло Бинхэ. — Ты всё-таки пришёл разрушить Цин Цзин, Ло Бинхэ? — вопросил Юэ Цинъюань. — Хочешь вернуться к старому пути, несмотря на всё, что нам удалось изменить? — Подожди. Это Ло Бинхэ... Чёрт, мальчик. Возможно, мне стоит сделать Бездну частью наших тренировок.       Юэ Цинъюань вздрогнул. С Лю Цингэ ведь действительно станется. К счастью, Ло Бинхэ усмехнулся: — Люди там не выживут. Я сам едва остался жив, хотя знал, что делать. — Неважно, — Юэ Цинъюань жестом велел своим Шиди и Шичжи направляться на Цюн Дин. В то же время он спросил: — Почему ты здесь, а не с Шэнь Цзю? А-Цзю точно не обрадуется, узнав, что Ло Бинхэ не навестил его первым по возвращении.       К удивлению Юэ Цинъюаня, Ло Бинхэ побледнел. — О, боги! С этим падением на гору я совсем забыл сказать главное: А-Цзю... Шэнь Цзю... похитили!       Последние остатки агрессии Лю Цингэ улетучились. — Расскажи нам, что произошло. И чем мы можем помочь. — В нём твоя кровь, не так ли? — Сяо Цзю рассказал об этом Юэ Цинъюаню много лет назад. Тогда Юэ Ци воспротивился этому, но сейчас этот факт принес ему облегчение. — Да, но я понятия не имею, кто его похитил. Мне понадобится подкрепление, — На лице Ло Бинхэ появилось смущённое выражение. — И мне нужно связаться с Мобэй-цзюнем, но это займет некоторое время. — Мог бы и не спрашивать, — Юэ Цинъюань не мог не заметить огромную разницу между этим Ло Бинхэ, и тем, кто уничтожал их в предыдущих жизнях. Похоже, план Сяо Цзю сработал. Освободившись от ярости и ненависти, управлявших им в прошлом, Ло Бинхэ взял под контроль и себя, и свой меч. — Возвращайтесь на пик Цюн Дин, и мы придумаем план.       К его удивлению, мальчик принял приглашение без возражений. И с явным облегчением, написанным на лице. *(Шэнь Цзю)       Придя в сознание, Шэнь Цзю обнаружил себя в знакомой ситуации. Тёмная пещера, кандалы и вонь крови. Будь это его кровь, а не чужая, он бы запаниковал. Но ему оставалось лишь обессиленно висеть там, охваченному истощением и телесной болью. Наручники сковывали его слишком крепко, перекрывая кровообращение в ладонях и лодыжках. Он не мог пошевелить и пальцем.       Кто-то заговорил, но затуманенный мозг не мог различить слов. Голос раздавался будто издалека. Слишком глухо, чтобы разобрать. Он прищурил глаза, зрение затуманилось и вспыхнуло странными сияющими пятнами. Вокруг него стояли призрачные фигуры, слишком занятые своими делами, чтобы обращать внимание на беспомощного пленника. Несмотря на это, он изо всех сил старался оставаться неподвижным.       Бессмысленно. Его похитителей, похоже, не волновало, что он делает. Они были сосредоточены на чем-то другом. Массив? Он не смог его распознать, несмотря на годы обучения. Но часть массива походила на древние схемы передачи жизненной энергии, предназначенные для привязки одного человека к воле другого, и превращения его в жертвенный котёл, источник духовной энергии, который будет передавать свои жизненные и духовные силы пленившему.       После того, как Шан Цинхуа признался, что мать Шэнь Цзю была пленницей, которую использовали как котёл, он провёл свое расследование, изучая вопрос. Она бросила его в канаву, чтобы спасти от подобной участи, он уверился в этом. И, если её особенности передались ему, то и он сам — потенциальная жертва.       Особенность котлов состояла в том, что они были катализаторами энергии. И они могли научиться управлять тем гигантским потенциалом, который был в них заложен. Шэнь Цзю так и поступил. Годы совершенствования, целеустремленного и неотвратимого, а также медитации в башне на вершине насыщенной ци позволили ему набраться сил и овладеть внутренней энергией в полной мере. Он научился контролировать своё ядро настолько, чтобы запереть его от внешнего вмешательства.       Невероятным везением было, что он смог освоить это самостоятельно. И ещё невероятнее то, что он научился ставить печати без использования рук. Он не скоро сможет ими пошевелить. А возможно, уже никогда, судя по ощущениям. Блядь.       Может, это одно из неизбежных событий? Оставалось лишь надеяться, что нет; он не хотел лишаться конечностей. Но сейчас важнее всего — выжить. Шэнь Цзю сосредоточил свои мысли и вошёл в нужное психическое состояние для регулирования потока своей ци. Если постараться, он даже сможет сбросить кандалы. Едва ли сбежит, но шансом точно воспользуется.       Направив ци по меридианам, он скрутил её в четыре жгута и, нацелившись, ударил в одну точку на кандалах. Казалось, ничего не произошло, лишь боль в руках и ногах резко усилилась. Но он привык к боли. Ло Бинхэ творил и худшее. Он, конечно, умирал в итоге, но не только из-за боли. Он держался крепко, поддерживая движение потока и отказывался, совершенно отказывался сдаваться.       Металл прогнулся, вздулся и расплавился. Конечности так онемели, что он едва чувствовал жар. Лишь выскользнув и упав на землю, сильно ударившись коленями о каменный пол, он почувствовал это. Ну конечно, ещё и раздробил коленные суставы. Он вытянулся, ожидая, когда похитители подойдут, чтобы привязать его обратно. Но ничего не происходило.       Шэнь Цзю снова открыл глаза. Ах, вот оно что. Он думал, что его окружают похитители, но это были такие же пленные. Молодые мужчины и женщины, как и он — обнаженные, скованные и подвешенные. Все без сознания. Большинство выглядели гораздо хуже, чем он. Некоторые походили на иссохшие мумии, другие же приближались к подобному облику. Даже если они сумеют освободиться, кажется, немногие выживут.       Старого Шэнь Цзю-раба, который заботился лишь о собственном выживании, это не волновало. Но постепенно он научился ценить чужие жизни. Конечно, его собственная — выше всех иных, но он хочет хотя бы попытаться. Кроме того, чем больше освобожденных, тем меньше внимания ему самому.       Он осмотрел гигантский массив, на котором лежал, и который накапливал энергию, высвобождая её в неизвестном направлении. Пройдет некоторое время, прежде чем кто-то что-то заметит. Нужно действовать быстро, если он собирается сломать эту штуку и освободить всех пленных.       Из-за поврежденных ног и рук двигаться было невозможно. Но благодаря освоенному в этой жизни музыкальному культивированию хватит и голоса. Осторожно сев и положив раненые руки на колени, он начал петь. Сперва тихо, постепенно усиливая напор; его ци закружилась вихрем, заполнив комнату и разрушая саму структуру массивов.       Некоторые из более молодых и здоровых пленников зашевелились. Просыпались и заходились в рыданиях от боли и страха. Утешать их — значило бы дарить им ложную надежду; он этого не хотел. Шэнь Цзю мог только продолжать петь, наполняя комнату своей ци, создавая вокруг них защитную сферу, которая медленно освобождала их от ментальных пут.       Но с физическими он помочь не мог. Его мастерства не хватит, чтобы освобождать их всех по одному. Потому он прервал пение лишь на миг, чтобы быстро приказать: — Освободитесь.       Одна из самых младших, девочка, чьи лохматые черные волосы закрывали большую часть её наготы, проснулась и задергалась в своих путах. Её тонкость и гибкость позволили ей выскользнуть из них. К удивлению Шэнь Цзю, она начала танцевать вокруг него, добавляя свою ци в его поток и выкрикивая нечто на языке варваров. Наречие одного из племен Западных пустынь. Но одна фраза звучала знакомо: "Королева-мать". Инстинктивно, безмолвно, Шэнь Цзю последовал за мелодией и подстроился под её пение и пляски.       Высокий и стройный юноша так же решительно вырвался на свободу и присоединился к танцу девочки. Судя по всему, они были знакомы. И проводят какой-то одним им ведомый ритуал. Их сплетённая ци разрушила кандалы, сковывающие остальных, освободив ещё больше пленников.       Один за другим в бой вступали сильнейшие среди оставшихся. Один за другим они разрывали кольца окружавшего их массива, пока последняя ограждающая линия внезапно не разбилась, освободив их.       И в ту же минуту к ним же ворвались вооруженные похитители.