Раз за разом (Time after Time)

*(Ло Бинхэ)       В хижине Му Цинфана было тихо. Слишком тихо. Боги, как же тихо. Ло Бинхэ хотел ворваться внутрь, вырвать Шицзуня из рук целителя и излечить его самому. Он согласился подождать, чтобы дать шанс человеческим методам исцеления.       Он знал, они все знали, что это бессмысленно. Они все видели его травмы. Даже Му Цинфан, разбуженный посреди ночи, чтобы осмотреть раненого, выражал безнадёгу. Руки и ноги Шэнь Цзю опухли, обожженные ответной реакцией ци, возникшей, когда он вырывался из своих оков, плоть начала отваливаться от костей. Запястья и лодыжки сломаны. Как, черт возьми, Шицзунь перенес эту боль?       Но Ло Бинхэ слишком хорошо знал ответ на этот вопрос. Это не только его заслуга, но и он приложил к этому руку. Годы жестокого обращения в руках работорговцев и Цю. Годы, века — череда жизней — в качестве пленника Ло Бинхэ. Шицзунь научился играть роль жертвы, но прямо здесь и сейчас у него не было ни нужды, ни желания притворяться слабым.                       Это помогло Ло Бинхэ осознать степень актерского мастерства Шэнь Цзю. Вызывать сочувствие у прохожих. Прятаться от Цю, чтобы смягчить наказание. Изображать покорность перед ублюдками-хозяевами. Извергать ярость на своего мучителя, чтобы привлечь внимание. Столь успешно взять на себя роль благородного, владеющего собой Бессмертного, храня в сердце уверенность в том, что он — отребье. Даже в этой жизни, став куртизанкой, он лишь играл роль.                 — Шицзунь, — пробормотал Бинхэ. — Боги. Кто же ты на самом деле?                       И Лю Цингэ, и Юэ Цинъюань моргнули, глядя на него. — Что?                 — Всё, что он делает — это играет роль. Почти всегда. — Он не притворялся, когда называл себя "отбросом". Не притворялся, когда обнимал Ло Бинхэ. Бинхэ был уверен в этом лишь благодаря кровяным паразитам. Он мог прочесть каждую частичку эмоций Шицзуня, любое колебание страха, боли, одиночества. Отчаянную нужду и удовольствие.                 — Он всегда был таким, — признался Юэ Цинъюань. — Я не перестаю об этом думать. Но так и не пришёл ни к каким выводам.                 — Почему он скрывает что-то от тебя? — потребовал ответа Лю Цингэ. — Ты практически вырастил его.                       Но Ло Бинхэ знал: — Потому, что он думает, что Мастер Юэ, — "дракон, летящий прямиком на Небеса". А он сам всего лишь крыса. Он ошибается! Но я всё никак не могу его переубедить.                       Выражение лица Юэ Цинъюаня подтвердило его уверенность в правильности этого утверждения. А также в том, что тяга Шицзуня к самоуничтожению непреодолимо высока. Что же тогда говорил Шицзунь? «Я провёл своё детство, попрошайничая на улицах; меня пинали, как бездомную кошку, и бросали в меня камни. Я вырос, зная, что не нужен никому, кроме Ци-гэ, и боялся, что Ци-гэ нужен лишь очаровательный образ, существующий лишь в его голове. Неужели ты думаешь, что знание того, что моя мать, возможно, пыталась спасти меня, избавит меня от всех предубеждений?»                       Прежде, чем он успел озвучить все выводы, к которым пришёл, дверь хижины открылась, и наружу вышел Му Цинфан. По его отчаянному взгляду Ло Бинхэ понял, — выбора не осталось.                       Только если Шицзунь ему позволит. *(Шэнь Цзю)                      Боль была старым врагом. И старым другом. Частью его «Я», к которому он привык настолько, что ближе было лишь постоянное беспокойство. Сейчас боль частично купировали лекарства и техники Му Цинфана: она не исчезла, лишь затаилась на время и поджидала.                       Он смотрел на потолок хижины лекаря. Интересно, тот знает про огромного симпатичного паука, поселившегося в углу? Шэнь Цзю надеялся, что Му Цинфан не против. Паук же безвредный. — По крайней мере, это лучше, чем Водная тюрьма, — пробормотал он. — Теплее. Да и не так сыро.                 — Шицзунь. Голос Ло Бинхэ сорвался, когда тот упал на колени рядом с ним. — Пожалуйста. Не надо.                 — Всё в порядке, Бин-эр. Я никогда по-настоящему не винил тебя за это. Я сделал тебя тем, кем ты был. Справедливо, что я заплатил такую цену. — Он вздохнул: – И на этот раз ты вовсе не виноват. Кажется, это моя судьба, как и Бездна — твоя.         — Я отказываюсь это принимать, — пальцы нежно коснулись его лба. — Ты позволишь мне помочь?                       Почему этот глупый мальчик сомневается? Неужели он действительно думает, что Шэнь Цзю настолько глуп, чтобы оставаться жалким калекой, когда есть готовое решение проблемы? Конечно, мучительно болезненное, но готовое. Он не мог поднять руку, чтобы коснуться лица ученика но повернул голову и сумел прижаться губами к щеке Бинхэ. — Будет чертовски больно, — сказал он. — Но мне нужны мои конечности.                               На лице Ло Бинхэ отразилось облегчение. Это было выражение, которое Шэнь Цзю видел редко, и никогда — на этом этапе жизни мальчика. Но эта версия Ло Бинхэ не была разъяренным демоном, жаждущим отомстить за ужасное детство. Он — бедный молодой дуралей — на самом деле хотел, чтобы Шэнь Цзю выздоровел. тот снова поцеловал юношу в щёку: — Делай, что должен.                       К его удивлению, Ло Бинхэ взял его на руки, стараясь не сильно сжимать. — Где?                 — Мастер Юэ и Мастер Лю помогут.                       Помогут? Как, черт возьми, эти двое могли помочь? Один будет сидеть и рыдать над ним, а второй — издеваться за его глупое настойчивое желание сбежать. — Что это значит?                 — Они будут передавать тебе ци, пока я работаю. Тебе нужно поддерживать уровень силы.                       Он мог бы усмехнуться, но знал, что Ло Бинхэ прав. После случившегося он был физически, эмоционально и духовно истощен, и едва ли пережил бы стресс, вызванный исцелением посредством демонического культивирования. Точно не без чужой помощи.       Ло Бинхэ отнес его в Ледяные пещеры, где естественная ци погрузила Шэнь Цзю в умиротворенное состояние. Впервые он чувствовал себя здесь так — он впервые приехал сюда с относительно стабильным развитием. Шэнь Цзю положил голову на плечо Ло Бинхэ и, уютно устроившись, закрыл глаза.                       Несколько минут спустя Ло Бинхэ уложил его на землю и Шэнь Цзю увидел Юэ Цинъюаня и Лю Цингэ, сидящих друг напротив друга на нужном расстоянии. — О. Привет, Ци-гэ. "Господин Совершенство", — он всё ещё был в шоке, иначе бы никогда не назвал так Лю Цингэ.                 — Ты уверен, что хочешь это сделать? — Ци-гэ, как всегда, за него беспокоился.                 — Если я этого не сделаю, я потеряю всё, чего достиг, — ответил Шэнь Цзю, когда Ло Бинхэ сел между ними, держа его на коленях. Юноша уткнулся лицом в волосы Учителя, его руки тряслись, когда он пытался устроить того поудобнее. — Я уже говорил. Бывало и хуже.                       Это заставило Ло Бинхэ задрожать еще сильнее, и Шэнь Цзю вздохнул: — Всё в порядке, Бин-эр. Просто делай то, что должно. И не обращай на меня внимания, это будет чертовски больно в любом случае.       Ло Бинхэ вздохнул: — Знаешь, что мне нужно сделать в первую очередь?                 — Очевидно. Просто сделай это. Я никогда не буду к этому готов сильнее, чем сейчас.                       Переключив внимание на остальных, Ло Бинхэ сказал: — Мы готовы. Приступайте.                       Затем, осторожно, гораздо мягче, чем в прошлые разы, он отнял правую руку Шэнь Цзю и начал творить новую из пустого сустава.