Раз за разом (Time after Time)

*(Юэ Ци)        — Ты её сын! — Что? — Знаете ли вы, что моя дочь была замужем за Цю Санси? — Отец моего благодетеля? Нет, не знал, — голос Сяо Цзю стал тихим, что выдавало его обеспокоенность. — Она возвращалась из храма своей матери, когда её похитили. Она была беременна. И теперь я вижу, что случилось с ее ребёнком.       Сяо Цзю был не единственным, кто чувствовал сильнейший страх. Этот человек утверждает, что он — дедушка Сяо Цзю? Говорит ли он правду? Или это ещё один крючок окружающего их заговора, который должен вернуть все на объезженную колею вопреки их желаниям? — Вы предполагаете, что она была моей матерью? Что от меня избавились ее похитители? — Разве это не очевидно? — Чэнь Ван вскочил на ноги, будто собирался обнять Сяо Цзю. Но тот отступил назад, сомкнув пальцы в печать, поднявшую опавшие листья и закружившие их вокруг, а Ло Бинхэ встал рядом с ним, защищая. — Внук... — Я ценю чувство утраты скорбящего родителя, — произнес Сяо Цзю. — Но невозможно доказать, что я имею к вам какое-либо отношение. — В какой храм направлялась ваша дочь? — спросил Юэ Цинъюань, прежде чем Чэнь Ван успел отреагировать на отказ Сяо Цзю. — Возможно, они смогут предоставить необходимые нам доказательства?       Минуту поколебавшись, Чэнь Ван всё же ответил: — Храм Королевы-матери Запада в Хотане. Не то чтобы это имело значение. Там уже много лет никому не поклоняются.       Юэ Цинъюань сделал вид, что обдумывает ответ, и принял подавленный вид. — Жаль. Хотелось бы узнать больше о прошлом моего друга. — Он немного оживился, добавив: – Хотя, возможно, остались местные жители, которые что-то знают о храме. Нам придется это выяснить.       Кроме того, те двое молодых людей, которых они спасли из секты, утверждали, что пришли из Хотана. Высока вероятность, что им известно больше, чем Юэ Ци предполагал изначально. Стоит поговорить с ними и со всеми оставшимися выжившими, пока они восстанавливаются на пике Цан Цао.       Потому, что было абсолютно очевидно, что, даже владея полезной информацией, Мастер Чэн не пожелает ей делиться. *(Шэнь Цзю) — Правда, тебе не обязательно нести меня. У меня есть ноги. — Я знаю. Это я их вырастил. Но тебе нужно дать им время окрепнуть. Не переусердствуй.       Шэнь Цзю вздохнул, увидев крайне упрямое выражение лица своего ученика. Он знал этот взгляд и был уверен, что не переупрямит Бинхэ. Даже чуть-чуть. Он вернул голову на плечо Бинхэ, игнорируя суровый взгляд, брошенный на него Лю Цингэ. Ну, хоть Ци-гэ понимает. А Шэнь Цзю, пожалуй, сделает вид, что не замечает умиления в его взгляде.       Вспомнив о свертке, который Чэнь Ван приподнес Ци-гэ, Шэнь Цзю спросил: — Что он тебе подарил? — Кувшин, наполненный духовной водой из святого источника его секты, — губы Ци-гэ сжались. — Однако, учитывая события, я бы не рискнул её пить. — Есть ли способ определить, как именно эту воду насыщали ци? — спросил Бинхэ. — Можно отличить, человеческая это была ци, животная, или сама порода и местность насытили её, — ответил Ци-гэ. — Но мы не можем определить, была ли ци отдана добровольно.       Шэнь Цзю пришла в голову мысль: — Человеческие совершенствующиеся не могут. Но что насчёт демонического культивирования? — Может сработать. Ведь эмоции и желания — основа демонического совершенствования, — задумчиво произнес Бинхэ. — Могу ли я взглянуть на этот подарок, когда мы закончим опрашивать гостей?       Лёгкость, с которой Ци-гэ согласился, поражала, но, кажется, он постепенно свыкался с мыслью о присутствии Бинхэ в жизни своего названого брата. Шэнь Цзю подумал, что если не учитывать его легкой — а если быть честным с самим собой, то кромешной — тоски по Цин Цзин, то он может быть вполне счастлив в этой жизни. Начав сотрудничать с Бинхэ и в какой-то момент полюбив этого одурманенного юнца, он обрел умиротворение и покой, достаточные, чтобы позволить жизни продолжать свое течение. — Но ты не можешь этого хотеть, — произнесла девушка, с которой они пели в пещерах. Они только что вошли во двор гостевой комнаты и обнаружили, что она сидит и наблюдает за мальчиком, который танцевал с ней, своими огромными и невинными глазами.       Заклинатели уставились на неё в недоумении. — Извините. Ваш язык труден. Дайте мне минутку, пожалуйста, — она прикрыла глаза, продумывая формулировку и наконец сказала: — Я имела в виду, что твое желание не влияет на поток времени. Оно просто движется вперед.       Как, чёрт возьми, она прочла его мысли? И на эту девушка тоже ответила: — Кровь Дев Богини в тебе, как и во мне. Родичи, но не родня.       Шэнь Цзю жестом попросил Бинхэ поставить его на землю. На этот раз юноша повиновался, позволив ему осторожно и немного болезненно пройти на несколько шагов вперед и сесть рядом с девочкой. — Как вас зовут? — Я Гулан. Он — Хим Тензин, — она указала на танцующего недалеко юношу. Он наклонил голову, широко ухмыльнулся, но не остановился. — Ты — Шенраб. — Шэнь Цзю. — А еще Шенраб. Благородное имя. Доброе имя, – она отмахнулась от его протестов. — Времени мало. Нам нужны ответы.       Она права. Возможно, позже он найдет время, чтобы узнать подробности о её народе и происхождении. Однако сейчас им нужно другое. Самое главное: какое отношение Чэн Ван имеет к сектантам-похитителям. Так что он кивнул. — Твоя мама. Пернатая Дева Богини.       Внезапное заявление заставило Бинхэ вздрогнуть. — Как та, что выбросила меня из Царства Духов? Я же рассказывал тебе, что они все выглядели точь-в-точь, как тело в клетке.       Бинхэ уже успел рассказать им о своём маленьком путешествии и знакомстве с женщинами-птицами. — Вы хотите сказать, что моя мать была духовной сущностью? — Мать была человеком. Пернатые девы спускаются. Оборачиваются людьми. Проживают жизнь. Потом возвращаются. — Она посмотрела на Бинхэ, добавив: — Как и твоя. — ЧТО? — И в тебе есть Кровь. Сын Пернатой. Сын Демона.       Шэнь Цзю заметил, что они сбились с курса. — Гулан. Это интересно и важно. Но выяснить кто нас пленил, важнее. — Не знаю имен. Никто не называл.       Она протянула руку и приложила пальцы к вискам Шэнь Цзю — в его голове замелькали образы. Храм, на вершине горы, его стены разрушены и горят. Вокруг трупы. Мужчины тащат заключённых в клетки, поставленные на тяжелые телеги. А вот и их лидер. Моложе. Крепче. Но все равно узнаваемый. — Чэн Ван, — Шэнь Цзю встряхнулся. Он протянул руку и остановил Бинхэ, готового ринуться на защиту. — Мы не ошиблись в своих подозрениях. — Он глубоко вздохнул: — И исходя из того, что Гулан только что показала мне, я начинаю осознавать, чем именно промышляет его секта. И Лао Гунчжу.       Вопрос только в том, как им это остановить?