Раз за разом (Time after Time)

*(Шэнь Цзю)  — Я не смею утверждать, что понимаю суть всего происходящего, однако за эти годы мне удалось осознать, что нас кто-то использует. Пришло время это изменить.       Шэнь Цзю тоскливо взглянул на идущее сражение, мечтая присоединиться к нему поскорее: — Я не могу. Я недостаточно силен. Отпустите меня, сейчас не время… — Сейчас самое время, молодой человек! Вы только и делаете, что отрубаете конечности этой твари. Нужно добраться до её сути, все ещё сокрытой от нас. — Но я не знаю, что делать! — Конечно, знаешь, — Мадам Цзинь взяла его лицо в руки и посмотрела ему в глаза. — Ты сын Пернатой Девы, Цзю. Я поняла это в момент нашей встречи. Иначе, зачем бы я тебя выкупила? Почему позволила совершенствоваться? Ты не просто так стал моей лучшей куртизанкой.       Почему все продолжают настаивать на том, что он кто-то важный и особенный? Он лишь помеха, вечно доставляющая проблемы окружающим. Против грандиозного врага должны восставать драконы. Юэ Цинъюань, Ло Бинхэ и Лю Цингэ. Он лишь подтанцовка в этой пьесе. — Иногда ты такая бестолочь. Разуй глаза, наконец. Ты один из самых могущественных заклинателей империи, притворяющийся никем, хотя являешься одним из драконов. — Мадам Цзинь резко ткнула его пальцем в лоб. — Все твои достижения, то, кем ты являешься — результат твоих усилий. Начни ими пользоваться сам, и не позволяй этому паразиту использовать тебя в своих целях. Я знаю тебя всю твою жизнь, мальчик. Ты ненавидишь, когда тебя используют! Так почему ты сидишь здесь, сложа руки, и печально принимаешь пощечины судьбы? Хочешь и дальше впустую растрачивать силы, не начав истинного сопротивления?       Цзю сглотнул, признавая её правоту. Он ведь так и поступал от жизни к жизни: ждал, смотрел, позволял всему вокруг катиться под откос, уверенный, что ему уготована лишь судьба отброса, а счастье — не его удел. Он оглянулся и увидел Юэ Цинъюаня, отчаянно пытающегося преодолеть защиту Чэнь Ваня. Увидел Ло Бинхэ, сражающегося с девушкой, на которой он женился в других жизнях. Посмотрел в лицо Лю Цингэ, который ждал его решения.       И в действительности, он мог это сделать. Он видел, что сумел сотворить тогда в пещерах с Гулан и Тензином. Он справится, даже без поддержки. Отступив на несколько шагов назад, и высвободившись из хватки мадам Цзинь, Шэнь Цзю взял высокую ноту.       В тот раз он подхватил напев Гулан, однако сейчас позволил своему голосу растечься по полю боя, перекрывая все звуки сражения, ставшие музыкальным сопровождением его песни. Крики боли и ярости, лязг мечей и свист стрел. Всё слилось в единую композицию вокруг его песни. А затем мадам Цзинь, подхватив своих девушек пустилась в пляс.       Через него текла сила. Такая древняя, и в то же время знакомая. Подобная той, которой пропитаны Ледяные Скалы. Сила Королевы-Матери Запада. Не милой старушки, выращивающей персики для небожителей, а её более старого, истинного воплощения. Богиня гор. Та, что и тигр, и дракон. Разрушительница и созидательница. Пронзенный этой силой, он увидел образ Пернатых дев, круживших вокруг Горы Богини в священном танце духов. Они петляли в неведомых узорах, перетекая из одного построения в другое, порой падая, сложив крылья коконами, а затем взмывая ввысь и оставаясь парить. В танце они заигрывали с ветром, и тот отвечал им вихрями и свистом. Словно по наитию, заклинатель взял более глубокую тональность, формирующуюся где-то в груди, и мощью отдающуюся в горле. В прошлый раз, спетая Тензином, у него она отдалась болью в горле. Но земля под ним задрожала, вихрь взвился вокруг, а перед ним возникли двое.       Женщина из давнего прошлого. Та, что была матерью Ло Бинхэ, а затем вернулась к Матери. И мужчина — высокий и статный, выше Ло Бинхэ на голову. Пронзив друг друга темными взглядами, наполненными вопросами прошлого, они, так же, как и Тензин с Гулан когда-то, принялись танцевать.       Шэнь Цзю почувствовал, как становится центром силы, принимая и испуская её как маяк. Его простое человеческое тело дрожало от пропускаемой мощи, и внезапно, будто лопнула струна, за его спиной раскрылись крылья. Голубые с зеленоватым отливом оперения, они хлопнули раз, два, и он взмыл ввысь над полем боя, взглянув теперь на все глазами духа.       Физическая реальность размылась, обнажая нутро мироздания, непостижимое для людей. Смотря на него, Шэнь Цзю осознавал, что, вернувшись в свое смертное тело, он так же перестанет его понимать. Взглянул ещё глубже, вглядываясь в битву, пытаясь отыскать. — Вот ты где, — Паразит хорошо спрятался, присосавшись к миру из самых нижних, темных слоев, пуская тончайшие корни наверх, прицепившись к чужим, украденным жизням. И сейчас он был занят с его, Шэнь Цзю, тремя возлюбленными драконами. Стоп. Возлюбленными? Да. Правда, которую он не станет отрицать. Он всегда любил Ци-гэ, несмотря ни на что. Любовь к двум другим родилась из усилий и потребовала времени на формирование, но теперь он понимал — может, своеобразно, но он любит их.       Любит их всех, и не позволит им пасть из-за него. Больше никогда. Не колеблясь ни секунды, Шэнь Цзю нырнул глубоко в поток бытия.