Раз за разом (Time after Time)

*Шэнь Цзю       Изменить ситуацию с Цю оказалось самой сложной задачей. Попытка обуздать характер брата была для него чем-то совершенно новым. Однако он уже знал о существовании тюрьмы где держали в плену их мать, и о преступлениях отца. Ему требовалось лишь набраться сил, дабы суметь её освободить и отомстить жестокому старику.              Чтобы исправить то, что сделали с Цю Цзяньло, пришлось пройти через те же мучения, что Шэнь Цзю испытал в прошлый раз. Если бы не опыт жизни в качестве проститутки, он бы потерпел неудачу. Ему едва удавалось переключить внимание отца с Цю Цзяньло на себя. С трудом добившись этого, со временем он научился похищать ци, которую отец отнимал у них, и возвращать её Цю Цзяньло.       Неудивительно, что его брат оказался на грани безумия после того, как отец так долго питался его энергией. Более того, как ни странно, Цю Цзяньло не тронул Хайтан. Это заставило Шэнь Цзю не полюбить, но понять своего брата, и искренне захотеть изменить его судьбу.              Его успех привёл его обратно к мадам Цзинь и наставнику-музыканту, у которого он учился в одной из своих прошлых жизней. Память позволила развиваться быстрее, дала преимущество, превратившее Шэнь Цзю из куска гравия в неогранённый алмаз. Всё ещё обычный, всё ещё "хлам", но хлам со смыслом. Мусор, превратившийся в искусство, и ставший сильнее благодаря прожитым жизням.       Когда пришло время, он нашёл Ци-гэ, которого вот-вот должен был убить У Яньцзы, и ещё раз спас жизнь своего порывистого брата. Но на этот раз, обнажив мечи, они расправились с ублюдком вместе. *Лю Цингэ       Лю Цингэ впервые увидел элегантного ублюдка на конференции, стоящим позади единственного ученика, которого Цингэ действительно уважал. Стройный, хрупкий, привыкший прятать красивое лицо и высокомерную улыбку за изящно расписанным веером, Шэнь Цзю казался недостойным того, чтобы Юэ Ци обращался к нему с уважением.              И всё же Юэ Ци столь внимательно и скурпулезно прислушивался к словам человека, которого называл Сяо Цзю, что это едва не подрывало веру в силу и авторитет Первого Ученика Цан Цюн. Разве Юэ Ци не понимал, что творит, позволяя этому слабаку думать, что он важен?              Хуже было другое — Юэ Ци хотел, чтобы Цанцюн принял избалованную "певчую птичку" в ученики. Было очевидно, что Шэнь Цзю — дилетант, ребёнок какого-то богатого человека, вообразивший, что обладает навыками и талантами заклинателя. По традиции, когда кто-то сомневался в новичке, ему бросали вызов. — Вы уверены, что хотите этого? — мягко спросил Шэнь Цзю. — Вам не нужно доказывать мне свою силу. Я и так её вижу.              Лю Цингэ ожидал бахвальства, а не разумного ответа. — Я хочу доказать твою слабость.              Он бросился на Шэнь Цзю, готовясь к тому, что тот ускользнёт или прибегнет к уловкам. Вместо этого тот встретил его атаку, увернувшись от меча и схватив его за запястье. Прежде чем Лю Цингэ успел осознать происходящее, он полетел через ринг и приземлился в грязь. Это был знакомый приём. Лю Цингэ практиковал нечто подобное в переулках своего родного города. Он поднялся, опасная улыбка исказила его лицо. — Бейся со мной, ублюдок! — Если настаиваете.       "Мелкий сопляк" оказался не таким уж и слабым, как думал Лю Цингэ. Даже не обнажая меч, Шэнь Цзю сумел избежать всех его атак. Он использовал комбинацию навыков — хорошо знакомые Лю Цингэ приёмы уличного боя и духовные атаки, игравшие роль щита и отвлекающего маневра.              Когда Шэнь Цзю провёл веером глубокую борозду между ними, Лю Цингэ понял, что недооценил способности этого человека. Он был сильнее, быстрее и, честно говоря, лучше, чем казалось на первый взгляд. Лучше, чем, по мнению Лю Цингэ, он должен был быть. Но нельзя было отрицать его способности. — Ты. Где ты научился такому? — Это были приёмы уличного боя. Как, чёрт возьми, избалованный дворянин мог им научиться? — Мм. Думаю, вы сами можете догадаться, — чопорно поправил свою одежду Шэнь Цзю, убедившись, что на нём не осталось ни пятнышка грязи. — Вы довольны? — Плевать. Только убери от меня свою снисходительную физиономию.       Лю Цингэ не любил признавать свою неправоту. Да и не было нужды. Наблюдая, как Юэ Ци и Шэнь Цзю уходят, обсуждая бой, Лю Цингэ не мог не заметить грацию и элегантность движений нового боевого брата. Что-то шевельнулось у него внутри и ещё кое-где. О, вот и всё. Неужели он наконец нашёл фокус для своей уникальной формы совершенствования? В любом случае, это было начало интересных отношений.