Раз за разом (Time after Time)

*Ло Бинхэ Ло Бинхэ заметил его первым: возвышенный и безупречный, Шицзунь стоял рядом с Владыкой Пика Лю Цингэ. Как всегда, слишком близко. И, как всегда, был в центре внимания Лю Цингэ. О, Шэнь Цинцю не отвечал на это внимание, но, казалось, мог бы сделать это так легко. Почему же он никогда не смотрел так на Ло Бинхэ? Синь Мо, его вечный спутник, пульсировал жаждой, не удовлетворённый даже демонами-любовниками. С каждым часом меч требовал большего. Он тянул Ло Бинхэ к Шицзуню, словно умоляя увести его прочь. А пустых комнат для ночлега в охваченном чумой городе хватало. Но Ло Бинхэ подавил это желание. Он отступил в тень, когда Шэнь Цинцю обернулся, нахмурившись. Даже растерянный, Шицзунь сохранял элегантность и недосягаемость. О, но он не останется неприкосновенным. «Я присвою тебя себе, Шицзунь. Я доберусь до тебя. Я должен». Его не должно было быть слышно или видно — созданная им завеса укрывала надёжно. И всё же Шицзунь смотрел прямо на него. Пусть делал вид, будто не замечает, но всё же видел. А затем снова отвернулся и ушёл с Лю Цингэ. Почему это всегда происходило? Почему Шицзунь всегда уходил? Почему он был так далеко? Он знал, что Ло Бинхэ здесь. Знал, что Лю Цингэ питает к нему чувства. Почему он был так слеп к тому, что чувствует сам Ло Бинхэ? В конце концов, даже мать Ло Бинхэ смягчилась по отношению к его отцу. Разве Шэнь Цинцю не мог сделать то же самое? Ло Бинхэ дождался темноты. Он наблюдал за гостиницей, где остановились ученики Цан Цюн, и почти не удивился, когда увидел, как Шицзунь вышел наружу. Разве он не знал, что в это время суток сеятели особенно опасны? Ло Бинхэ последовал за ним, надеясь на шанс поговорить. Ему очень многое нужно было сказать и сделать. Его не удивило, когда один из сеятелей последовал за Шицзунем и был пойман. Но демон был ошеломлён, когда Шицзунь позволил себе на миг отвлечься и снова посмотрел в его сторону, явно чувствуя его присутствие, несмотря на попытки скрыться. Видя, что сеятель собирается воспользоваться моментом, Ло Бинхэ рванул вперёд, выхватывая Синь Мо. Он успел пронзить демона, но недостаточно быстро. Когтистая лапа полоснула по плечу Шицзуня, разорвав кожу —на ране выступили первые капли крови. Странно знакомое зрелище. Почему? Почему он обязательно должен пострадать? Они долго стояли молча; даже слишком долго. Затем, пытаясь подавить страх и беспокойство, Ло Бинхэ заговорил: — Шицзунь был невнимателен. — Да, — признал Шэнь Цинцю. Его лицо оставалось спокойным, как и всегда, даже в самые тяжёлые моменты. Он снова замолчал, ожидая, что Ло Бинхэ продолжит. — Ты ранен, — сказал Ло Бинхэ, осторожно взяв его за руку. Ладонь Шицзуня была холодной и влажной от страха. Страха? Почему он боялся Ло Бинхэ даже после всего, что для него сделал? — Позволь мне помочь. Рана была неглубокой, но яд уже начал распространяться. — Шицзунь… — Всё в порядке. — Нет, не в порядке, — возразил Ло Бинхэ, сильнее сжав его руку. — Я могу помочь. — Нет, — голос Шэнь Цинцю дрогнул, но быстро окреп. — Не надо. Ло Бинхэ нахмурился, раздражённый отказом. — Шицзуню противна моя демоническая кровь, но она может исцелить тебя, — сказал он, поднося свободную руку к губам, чтобы прикусить её. Но Шэнь Цинцю успел остановить его раньше. — Это не отвращение к твоей крови. Ты мне не противен. Но этот Шицзунь не хочет, чтобы ты раскрывал свою природу посреди атаки сеятелей. — Его лицо смягчилось в слабой улыбке. — У Му Цинфана есть лекарство. Этот Шицзунь будет в порядке. Ло Бинхэ смотрел на него молча, ошеломлённый болезненной грустью в его взгляде. — Но… Шэнь Цинцю провёл пальцем по кольцу цянкунь на его пальце и задумчиво улыбнулся. — Потом. Если ученик не передумает, этот Шицзунь примет твой дар. Но сначала нужно разобраться с другими делами. Ло Бинхэ едва сдержался, но опустил руку и позволил Шэнь Цинцю уйти. *Шэнь Цинцю Во всяком случае, Шэнь Цинцю научился лучше справляться с эмоциональностью Ло Бинхэ. Он всё ещё не понимал, почему ученик так беспокоится. Вероятно, влияние его меча тоже не шло ему на пользу — в конце концов, когда было иначе? Однако их разговор избавил его от одного из поводов для беспокойства: Ло Бинхэ, возможно, и был раздражён, но его разум не затмевали гнев и ненависть, как в других циклах. Обычно всё портила бесконечная тревога самого Шэнь Цинцю. Он знал, что не должен считать себя ничтожеством. Знал, что такие мысли не принесут пользы ни ему, ни другим. Но не мог полностью избавиться от страха, что он чего-то не заслуживает, и не имеет права ничего ожидать. Он отогнал эти мысли и заставил себя сосредоточиться. Нужно было как можно скорее найти Му Цинфана. Потеря возможности пользоваться рукой, конечно, не стала бы катастрофой, но он предпочёл бы этого избежать. Шэнь Цинцю может и приложил все усилия, чтобы лишить Лао Гунчжу многих точек давления, которые он использовал в предыдущие разы, но едва ли упрямого старика это остановит. Хотя Шэнь Цинцю не менее упрям. *Юэ Ци — ШЭНЬ ЦИНЦЮ! БУДЬ ТЫ ПРОКЛЯТ! ТЫ СОЛГАЛ! ТЫ СКАЗАЛ, ЧТО МЫ БУДЕМ В БЕЗОПАСНОСТИ! Неожиданное обвинение сеятеля заставило Юэ Цинъюаня похолодеть. Запертые в клетке, которая вот-вот должна была быть сожжена, они очевидно бросались обвинениями лишь для того, чтобы попытаться выплыть засчет других. Юэ Цинъюань уже собирался сделать шаг вперёд, чтобы защитить своего брата, но Сяо Цзю положил ему руку на запястье и покачал головой. — Оставь их, — тихо сказал он. Юэ Цинъюань догадался, что это ещё один из тех моментов, когда Сяо Цзю заранее знал, что произойдёт, и собирался встретить неприятности лицом к лицу. Гул голосов, направленных против Шэнь Цинцю, звенел у него в ушах. Он уже схватился за рукоять Сюань Су, готовый вступить в бой, если понадобится. Первым обвинителем оказался У Ван. Этот монах всегда был склонен к конфронтации и невзлюбил Сяо Цзю с тех пор, как тот впервые ему возразил. Учитывая, как часто это происходило, удивительно, что он не вызвал его на дуэль ещё много лет назад. — Ты! Ты замешан в этом! Не притворяйся. Я знаю, что ты неравнодушен к демонам! Юэ Цинъюань выступил вперёд: — Мой Шиди лишь предложил не убивать этих демонов, пока мы не узнаем, как они сюда попали, — он повторил слова Сяо Цзю: — «Лучше разобраться с пастухом, чем с овцами». У Ван усмехнулся, но это его не убедило. Тогда Сяо Цзю добавил: — Я сочувствую демонам и духам, которые не причиняют вреда, мастер У. Но от яда этих демонов многие пострадали, и я не исключение. Если бы не Му Шиди, я бы потерял руку. Он закатал рукав, обнажая ещё не зажившие раны. — Мне повезло, что мой ученик, вернувшийся из долгой и опасной миссии, оказался рядом в нужный момент. Эти слова заставили всех вздрогнуть и обернуться, когда из толпы вышел высокий юноша. Он протянул руки в сторону Сяо Цзю. — Ло Бинхэ? — прошептал Юэ Цинъюань. — Он жив? Парень был одет в чёрную мантию и держал новый меч, длиннее прежнего. — Этот ученик рад был помочь, Шицзунь, — спокойно сказал он. В толпе началась суета. Юэ Цинъюаню захотелось присоединиться к младшим ученикам и отчитать Ло Бинхэ за то, что тот не вернулся на Пик Цин Цзин. Но вместо этого он взглянул на Сяо Цзю, наблюдавшим за ситуацией. Лишь Юэ Цинъюань мог видеть спрятанную за веером улыбку, полную любви и тоски. Теперь он понял, почему Сяо Цзю всегда держал юного Ло Бинхэ на расстоянии. Отвернувшись от учеников, Сяо Цзю спокойно сказал: — Если я предложил проявить милосердие, то только чтобы допросить их и узнать, кто привёл их в город. Юэ Цинъюань добавил: — Или мы могли бы дождаться следующей неожиданной атаки неизвестного врага. Сяо Цзю моргнул, удивлённо посмотрел на него и ярко улыбнулся: — Именно это я и собирался сказать, Ци-гэ. Другой заклинатель вмешался: — Прекрасные слова, но мы все знаем, что Шэнь Цинцю не тот праведный бессмертный, каким пытается казаться. Сяо Цзю усмехнулся. — Я никогда не пытался казаться хотя бы настолько же праведным, как, например, мастер Лао, — он вежливо поклонился в сторону Лао Гунчжу. Почему-то всеобщее внимание заставило главу Хуаньхуа напрячься. Кажется, он злился? Юэ Цинъюань не мог понять, но старик быстро взял себя в руки: — Может, и нет. Но я должен признать, что история мальчика-раба, сумевшего из простого уличного вора стать главой одного из пиков Цан Цюн, поистине вдохновляет. По толпе прокатилась волна удивленных перешёптываний. — Раб? Шэнь Цинцю был рабом? Юэ Цинъюань вздрогнул. Праведные школы всегда утверждали, будто чтят заслуги любого, независимо от происхождения, но на деле смотрели свысока на тех, кто начинал с низов. Он умоляюще посмотрел на брата, почему-то уверенный, что тот всё же взбесится, чем лишь докажет правоту толпы. Сяо Цзю лишь спокойно улыбнулся и ответил: — Я удивлён, что вы знаете об этом, но это правда. Меня украли из семьи при рождении. К счастью, меня нашли и вернули на место, когда мне было около двенадцати. Он лениво обмахивался веером, словно обсуждали нечто совершенно обыденное. — Мой брат, узнав, что у меня есть духовные способности, позволил мне обучаться у местного музыканта. Лао Гунчжу даже не смутился. — И, конечно, именно поэтому ты проводил всё своё время в борделе, пока обучался на Цан Цюн? Сяо Цзю тихо рассмеялся: — Ну, да, проводил. Но это не было запрещено, пока я не ставил в неловкое положение своего учителя. Чего, замечу, я и не делал. Его веер слегка прикрыл самодовольную ухмылку. — Конечно, если кто-то из вас хочет попытаться найти хотя бы одну куртизанку, с которой я действительно спал — вперёд. Лю Цингэ, стоявший неподалёку, добавил с усмешкой: — Каждый раз, когда я находил его там, он либо занимался музыкой, либо дремал в одиночестве. — Он фыркнул. — Постоянно говорил, что это из-за запаха в ученических комнатах. Не могу с этим спорить, там действительно пахнет, как в промежности огра. Толпа разразилась смехом, но Лао Гунчжу лишь сильнее побагровел от гнева. — Мне известно, что ты помогал этому проклятому демону Тяньлан-цзюню в его попытках соблазнить Су Сиянь! Су Сиянь и Тяньлан-цзюнь? Юэ Цинъюань нахмурился. Почему Лао Гунчжу снова возвращается к этой давней истории? О Су Сиянь не было ничего слышно уже много лет, а Тяньлан-цзюнь был запечатан под горой Байлу. Веер Сяо Цзю замедлил движение, когда он внимательно посмотрел на Лао Гунчжу. В его взгляде читалось нечто обвинительное. — Я никому не помогал и никого не подстрекал. Эти двое были влюблены, и наблюдать за ними было одно удовольствие, честно говоря. Как в той истории Мошиу — о доблестной принцессе, её жестоком мастере и демоническом правителе, который всего лишь хотел сделать её счастливой. Было очевидно, что Лао Гунчжу совершенно не понимал, о чём говорит Сяо Цзю. Зато Юэ Цинъюань, любитель романтических историй, понял всё сразу. «Трагический Путь Бессмертного Демона» — роман, который когда-то заставил его задуматься, не допустили ли они ошибку, напав на Тяньлан-цзюня. Он вспомнил, как демон звал Су Сиянь, медленно осознавая, что она не придёт. — Постойте, — прервал размышления Юэ голос одного из заклинателей Ба Ци. — Вы хотите сказать, что они были влюблены? А заявление Мастера Лао о том, что Тяньлан-цзюнь соблазнил её ради уничтожения человечества, — неправда? — Ерунда! — огрызнулся Лао Гунчжу. Юэ Цинъюань поднял руку, останавливая его. — Я был там, когда мы сражались с Тяньлан-цзюнем. Он не хотел причинять нам вред. Всё это время он просто защищался, а мы изо всех сил пытались уничтожить его. Тогда я не понимал. Теперь я знаю. Он не собирался завоевывать мир. Он всего лишь хотел быть с Су Сиянь. А ты отправил нас за ним, потому что ревновал. Лао Гунчжу побледнел, но попытался восстановить контроль. — Су Сиянь была моей любимой ученицей! Как её Шицзунь, я был обязан защитить её от чего-то столь тёмного и ужасного, как демон. Слова повисли в воздухе. Холодок пробежал со стороны Ло Бинхэ, и Юэ Цинъюань, глядя на него, наконец понял, почему этот мальчик всегда казался таким знакомым. Его лицо — смесь черт Су Сиянь и Тяньлан-цзюня. Сяо Цзю жестом подозвал Ло Бинхэ. — Ученик, Су Сиянь была твоей матерью. Как её Шицзунь, Мастер Лао должен знать её истинную судьбу. Может, ты расскажешь ему? Ло Бинхэ шагнул вперёд и выпрямился рядом с Шизуном. — Да, Шицзунь. Он посмотрел прямо на Лао Гунчжу. Его голос был спокоен, но полон силы: — Моя мать почти умерла в родах. Но её спасла восстанавливающая настойка, а женщина из Гусяня помогла ей выжить. — Ложь! — Истина! В толпе началась суматоха, когда все расступились, чтобы пропустить прибывших. Юэ Цинъюань напрягся, увидев огромную змею с двумя фигурами на её голове. Сяо Цзю тихо сказал: — Я послал за ними. Я должен был сказать тебе раньше, но не хотел, чтобы кто-то понял, что она непременно освободит его. Су Сиянь стояла на кончике носа гигантской змеи — генерала Чжучжи-лана, в её осанке чувствовались гордость и достоинство. Высокая и элегантная, она смотрела на всех сверху вниз с безмятежным спокойствием. Юэ Цинъюань плохо знал Су Сиянь, но смутно помнил о её склонности к эффектным появлениям. Конкретно это было весьма в её стиле. Позади неё Тяньлан-цзюнь сидел на черепе своего змеиного генерала, скрестив ноги. Кончиками пальцев он небрежно держал сеятеля. По его измождённому виду было очевидно, что он пережил непростые времена. Шрамы на его обнажённой груди, оставленные цепями, ясно это показывали. — Как же... — начал кто-то. Су Сиянь медленно наклонила голову, взглянув на своего бывшего наставника. — Как сказал мой сын, меня спасло лекарство. Добрый и благородный… — Сяо Цзю в этот момент кашлянул, пробормотав что-то себе под нос, но его проигнорировали. Она продолжила: — …заклинатель дал его мне. Меня выходила прачка, она же помогала мне заботиться о сыне и воспитывала его, пока он не достиг возраста, достаточного для обучения в Цан Цюн. У Ван вспылил, его лицо исказилось от гнева. — Ты шлюха! Ты родила ребёнка от этого... этого.... — От этого Короля Демонов, — с видимым удовлетворением отозвался Тяньлан-цзюнь. Его тон был полон ленивого самодовольства. — Мальчик —полудемон. У Ван с яростью шагнул вперёд, его голос срывался на крик: — Как вообще ты выбрался?! — Я освободила его, — с усмешкой произнесла Су Сиянь. — Вы правда думаете, что я оставила бы мужа в ловушке под горой? Хотя, честно говоря, если бы он доверял мне больше, то и вовсе не позволил бы себя поймать. Тяньлан-цзюнь, услышав это, тихо проворчал: — Дорогая, я уже извинился. Очевидно, это был их давний спор. Он вздохнул и добавил: — И вообще, у нас нет сейчас более важных дел? Су Сиянь ответила ему ухмылкой, а затем с лёгкостью выхватила сеятеля из его рук. — Вот. — Она повернулась к культиваторам под собой. — Вы упустили лидера, поэтому я поймала его за вас. Её взгляд стал серьёзным, голос холодным: — У него есть история, которую вам стоит услышать. История о главе секты, заключённой сделке и обещании безопасности, которое было нарушено.