Hypnotic (NC-17)
30 марта 2024 г., 21:02
Примечания:
Короче первая попытка чего-то такого. Пишите, зашло нет, очень странно было это всё описывать, на самом деле, хах:)
Magnetic, everything about you,
Всё в тебе притягивает,
You really got me now,
Ты заворожил меня,
You do it to me so well,
Ты идеально очаровываешь меня,
Hypnotic taking over me.
Гипноз захватывает меня.
Make me feel like someone else,
Я чувствую себя другой,
You got me talking in my sleep,
Из-за тебя я говорю во сне,
I don't wanna come back down,
Я не хочу приходить в себя,
I don't wanna touch the ground.
Я не хочу спускаться на землю.
Pacific Ocean dug so deep,
Глубокий, словно пучины Тихого океана,
Hypnotic taking over me. Гипноз захватывает меня.
Под тихое странствование стрелки по циферблату Саша, кажется, терялась в тихом щёлканье часов, и одновременно в своём же шумном дыхание, крепко зажмуренных глазах до резких, беловатых вспышек под ними. У Саши - начинают дрожать плечи от нервного, местами истеричного смеха, слетающего с опухших губ. Всё о чём она думает - о том, что подобное невозможно. Всё, о чём она мечтает - лишь бы всё оказалось шуткой и очередным приколом, но Саша не может сказать, когда резкое, острое "Отцепись от меня!", сменилось на тихое, ломкое "пожалуйста". Это казалось невозможным, но ей ли не знать, что в мире - не бывалое - бывает, невозможное - возможно, и так тихо, хрипло выдохнув осторожно повернула голову, слегка ухватив мочку уха напротив зубами, несильно сдавив, получив шик. Ломкий смех стихает ровно в тот момент, когда её же рубашку расстёгивают, после же прижимаясь губами к чётко-очерченной ключице. Время либо нарочно замедлилось, либо у Саши сбились все её природные настройки. Тепло-тепло-тепло. Ярко-ярко-ярко. У Саши перед глазами всё к чертям смазывается, и та уже не различает цветов сплошного потолка. Но ей нравится-нравится-нравится. Она - не виновата. Илья начал первый. Илья первый робко двинулся на диване, поцеловав в щеку, а Саша просто ответила. Её вины тут нет. Хотя как сказать. Саша уже не помнит кто первый перешагнул эту самую то ли грань то ли очерк - Саша не помнит и это просто бессмысленно, особенно бессмысленно то, думать о том что можно, и что нельзя. - Что ты творишь? Девушка с максимально оставшейся силой толкает парня в плечи, но получается как-то не очень, на самом-то деле. А стрелка всё двигалась, и этот шум Сашу оглушал так же, как и биение собственного сердца. Каждый стук о грудную клетку словно азбукой Морзе предупреждал о беде, если сейчас она не соберётся. Илья на вопрос отвечать по всей видимости не собирался, лишь сильнее вжимая её в обивку дивана, давя на вздымающиеся плечи руками. У Саши адреналин хлёсткими порциями бьёт по мозгу, давай лишь несколько попыток: Беги либо сдавайся. Ладони, сжимающие одна плечо, другая бедро напоминали тиски, которые уж точно бежать не дадут. Саша - несколько раз дёргается в несчастных попытках, но понимание рушится на неё снова и снова, в виде её же изогнутой шеи и рыка. Илья на миг - отстраняется, и на совсем ещё юном, казалось бы невинном лице застыла только одна эмоция, которую, Саша думала он ещё не может олицетворять. Илья правда выглядел словно какая-та ласка, загнавшая кролика в угол. - Не хочешь? - Хочу. Саша ищет в себе внутри хоть какие-то признаки благоразумности, или вообще - чувство вины, но с какого то чёрта их нет. Саша цепляется за его толстовку, притягивает к себе и льнёт к тёплым губам, судорожно двигаясь телом навстречу прикосновениям. Ей удаётся вытянуть руки, отяжелевшие от возбуждения не с первого раза, но всё же в состоянии протянуть пальцы к застёжки, потянув вниз. Илья, видимо решивший на сегодня остаться в роли bad boy, и несильно но ощутимо бьёт по её рукам. - Что, осмелела, Сашенька? Его глаза настолько близко к её, что та успевает даже подумать о том, насколько они голубые. Тот стягивает с себя толстовку, после чего через голову снимает футболку, скидывая куда-то на пол. - Илья. - одними губами шепчет она, даже глаза не пытаясь отвести от открывшегося ей натренированного торса. Сдавайся или беги. Саша в аду. И этот ад крайне отличался от того, который был прописан в Библии. Ноги слишком оцепенели чтобы бежать, и осталось ей только одно - принять происходящее, каким бы диким оно ей не казалось. Слишком глубоко уйдя внутрь себя, та даже не заметила, как Илья соскользнул с её бёдер, двинувшись к брошенным им же недавно сумке. Саша ясно, но одновременно с этим расплывчато видит, как тот опускается на корточки, открывая её, начиная рыться где-то в глубине. Сдавайся. Та слишком напрягается, когда неизвестность рушится на неё, ведь что может прийти ему в голову? Сашу невольно дёргает, заставляя один уж слишком громкий выдох повиснуть в воздухе. Илья, видимо, совсем не напрягаясь от создавшихся обстоятельств, легонько повернул голову в её сторону, подмигнув. Подмигнув? - Я тебя не разочарую. - тихо говорит тот, разогнувшись, направившись в её сторону. Нет. Она не перепутала - уж точно, и Саша уж точно предпочла бы вернуться обратно, хотя ад пока ещё не был продолжен. Не был продолжен до того момента, когда её руки не были скованы тейп-лентой. - Ч-что... - глаза распахнулись во всю ширь, смотря на Илью. - Не понятно? - Малинин садится сверху, резко заводя её же связанные руки за головой. И он же вжимает податливое тело в себя, когда в голове билось одно только: "Твою мать". Особенно когда чужие губы припадают к её, втягивая в забытье.***
Это началось в начале сезона 21-22. Прямо перед Олимпиадой. Это было первое её Гран При в Америке в этом году, International Classic. Именно тогда к ней со спины подбежал тот, кто тогда на голову был ниже её, робко постучав по её плечу сзади. Когда та чуть не вылив на себя воду, испуганно обернулась тот чуть сжался в районе плеч, смотря на неё как на восьмое чудо света. "Извини, ты же Саша?" - спросил он тогда, и девушка чуть офигевше кивнула - такого знакомство у неё ещё не было. "Ой, как круто! Меня Илья зовут!" Саша навсегда запомнила эту интонацию. Совсем ещё детскую, такую, что вот-вот скажет: "Давай дружить?" Илья. Саша запомнила это имя просто, на всякий случай, но уж она точно не знала, что этот пацан начнёт бегать за ней хвостиком, подсаживаться за завтраками-обедами-ужинами, постоянно втягивая в разговоры что да как. Гипер-активность его настолько зашкаливала, что даже после тренировки он на всех парах мчался к её номеру - весь взмокший от пота, но счастливый, говоря, что каскад три-четыре начал получаться. Саша думала, что это шутка. Саша думала да передумала когда увидела, что творит этот парень на льду. За счёт юного возраста Илья крайне не опытно и растерянно выглядел на льду, особенно в плане хореографических связок, но для Саши это даже и было то не особо важно - она смотрела на спортсмена и на высоту четверных которые были реально уже выше бортиков. Она видела - сильно, энергично, сложно - о чём уже? Да не шибко важно для неё. Илья ворвался в её жизнь резкой волной, так и не желая отцепляться, преследуя цель, которую видимо Саша не понимала. Ей бы сказать - что ей понравилось. Что в восторге. Что молодец. Но Саша не может - не поворачивается язык, из-за чего та лишь роняет неплохо, смотря на то, как на лице парня расцветает улыбка, тараторя благодарности. Норвуд - первый. Лос-Вегас - первый, набрав такие баснословные баллы, что Саша чуть с сидения не упала. А потом случилось... то что случилось. Случилось то что случилось, и Саша бы отрицала что этого не хотела, ведь первая проснулась тогда, покинув кровать, оставив спавшего Илью, зарывшегося носом ей в волосы одного. Она бы отрицала, но тогда получается, что она соврёт. Потому что Саша любит Марка. Саша любит Марка, иногда пересекаясь с ним на соревнованиях или просто на прогулках. Саша любила Марка даже не отрицая этого, когда девочки спрашивали у неё об этом. Это не была её первой влюблённостью, но, вероятнее бы сказать - самой сильной, заставляющий сердце трепетать при каждом упоминании этого парня. Вот только одно, жирное "но" - Марк не любил её. Марк постоянно тёрся около Камилы, строя глазки, флиртуя и всячески обращая на себя внимание, но Валиева, видимо, за счёт своего столь ещё малого возраста не понимала этого, и Саша злилась. Саша злилась и бесилась, потому что что, и тут она в пролёте? И тут проиграла? А потом Илья. Илья, который переместил её зрение на сто восемьдесят, и главное - осознание, что чёрт возьми, первый раз был у неё не с человеком которого она любит, а просто - с еле знакомым ей самой парнем, из-за какой-то странной вспышки желания внутри, к тому же ещё и в семнадцать лет. Такое уж точно не подобает "хорошей и правильной девочке", какой её учили быть. Если бы родители узнали бы об этом - сравнили бы с позором всей семьи, даже выкинув из головы то, что она просто ребёнок, у которого в жизни опыт нулевой. Саша ведь с детства видела перед собой только лёд. Та ночь после банкета в Лас-Вегасе Илью, видимо, совсем не меняет, и он продолжает вести себя как и раньше - вот только она меняет Сашу, из-за чего ощущение будто её прижали к полу и сдавили все кости и внутренние органы каким-нибудь грузным куском отвалившегося бетона только увеличивается. С каждым днём странное, дикое отвращение к себе лишь увеличивается, заставляя грубо отталкивать руки Малинина от себя, хотя если разбираться то - он как раз ни в чём и не виноват. Это Саша. Опять. - Илья, прости, но я люблю другого. Эту фразу Саша говорит ему на завтрашний день после обеда, придя уже в его номер - меняемся так сказать, - на что Илья застывает, сжимая игровые наушники в руках, и Саша ясно видит, как дрогнули его пальцы. - Так что я надеюсь ты поймёшь, что произошедшее было ошибкой. Прости, что дала тебе надежду, но я тебя не люблю. Илья стоит не шевелясь, даже кажется - не дыша. Саша не знала что он сделает - кинется на неё, закричит, когда маска ребёнка вновь сорвётся с его лица, обнажив что под ним. Илья стоит не шевелясь, на неё даже не смотрев. - Ты жалеешь? Он спросил ни с того ни с сего, и эта спокойная фраза была ещё страшнее того, если б он закричал на неё русским матом. - Илья... - Ты жалеешь? - Да. Вырвалось нечаянно. Сорвалось с языка. Сорвалось, видимо ударив по Илье не хуже пощёчины, из-за чего та видела, как хватка парня сжалась ещё сильнее. - Выйди из моего номера. - коротко сказал тот. - Илья... - Трусова, я по-русски сказал. Выйди из моего номера, я тебя видеть не хочу. И Саша выходит. Саша выходит, и когда перед Сейт Канадой пытается дозвонится до Малинина по ватсапу её преследует одно и тоже, холодное, монотонное: "Абонент внёс вас в чёрный список". Трусова набирает снова и снова, глотая солёные слёзы в себя, пытаясь достучаться до игнорирующего её парня. Саша понимала всё. Понимала, что как бы она не пыталась спихнуть вину на Илью, не получится. - Больно было? Илья поднял голову, когда Сашин взгляд ясно зацепился за его шею, а именно за находящимися на ней яркими отметинами от зубов. - Нет. Вообще не больно. - Это... ладно. Я рада. - Саша прокашлялась. - Я... не хотела. - Что именно? Кусать меня? - Ну... Нет. Да. Не только. Я... я не хотела проводить с тобой... кхм... ночь. - По тебе что-то вообще не было видно, что ты не хочешь. Саша тихо выдохнула, закрыв прохладной ладонью глаза. - Я не знаю что произошло. Это было ошибкой. Так нельзя, понимаешь? Я люблю другого. - Это прокатило бы раньше. Но не сейчас. Ты сама начала, Саш. - В каком месте я начала сама? Ты первый поцеловал меня. - Я поцеловал тебя в щеку. Ты на всех набрасываешься, кто тебя целует в щеку? - Да я просто поговорить хотела! - Но ты позволила этому случиться. Я нормальный человек, и если бы ты сказала "Не надо" когда я спрашивал тебя, я бы остановился и всё понял. - А, то есть я ещё и виновата? - Я не говорил этого. - А прозвучало это так, словно обвиняешь ты меня! - А кто виноват? Вот по твоему мнению? - Не знаю. Мы оба. - А почему это произошло, ты не думала? - Я не знаю. - Не знаешь? А мне кажется знаешь. - Чего? - Ты хотела этого. - Вот не надо свою фантазию подключать на меня. - А ты научись уже принимать ответственность за поступки. - Послушай, ты знаешь меня несколько месяцев. Ты не в праве такое говорить про меня. - Да пошла ты. - Вот, уходишь. Кто бы сомневался. Илья, уже развернувшийся к двери снова обернулся. - Я знал что это сложно будет обсуждать, но я думал что ты оставишь своё враньё и скажешь хотя бы то, что ты хотела этого. Больше я не ждал ничего. - А чего ты вообще хотел? Что я приду к тебе, упаду в ноги и буду говорить как я люблю тебя и как давно хотела с тобой переспать?! - Я ничего не хотел. Но это хотя бы похоже на что-то вразумительное, а не то, что ты несёшь сейчас. Илья пытался. Илья пытался достучаться, но если бы Саша не была такой твердолобой, то возможно что-то бы получилось. Возможно. Или хотя бы обошлись без ссоры. А потом случилась Скейт Канада, и тут Саша поняла, что Илья её избегает. Любых встреч. И тут уже она за ним бегала, а не наоборот, как было ранее. Илья обрубал все нити общения, и его понять было можно, но что же это творится, и почему Сашу это чёрт возьми так волновало - не знает. Ведь Саша любит Марка. Не Илью. Это аксиома. Они не разговаривали. Саша до сих пор была у него в чёрном списке, спасибо хоть что на инстаграме не отписался. Саша любит Марка, но её... странно тянуло к Илье. И она не знала, что с этим делать. - И чем я тебе не угодил? Саша на банкете Скейт-Канады - обернулась, чуть дёрнувшись. Прямо как в первой встрече, когда Илья подбежал к ней сзади. - В смысле? - Нет, ты говоришь что любишь Марка. Чем я его хуже? У девушки дрогнули губы. Ничем. Ничем ты не хуже. Вообще. А Илья всё смотрел и смотрел, тихо ожидая ответа. - Ничем. Ничем не хуже. - тихо отозвалась она. - Тогда что? - Илья, я... - Саша обернулась к нему, смотря в уставшие глаза. - Прости. За тот случай... Мне нужно было время подумать. - Я знаю. Я знаю что тебе оно нужно было. - отпил от стакана с соком Малинин, соглашаясь. - Но ты могла бы хотя бы не трусить. И не врать. Саша тихонечко выдохнула в ладони, вставая с места, обходя столик и садясь рядом с Ильёй. Она так сильно ногтями в ладони, что теперь на коже оставались кровавые полумесяцы. - Слушай, я знаю... И я конченая дура что так поступила, но я... Понимаешь, у меня сработала защита, и я не думала, что для тебя это так важно... - Так важно? - эхом проговорил Илья. Саша заткнулась, про себя чертыхнувшись. - Я... прости. Илья не ответил. Не смотрел на неё. Глаза - совсем опустели, и ту вновь прошибло чувством вины. Пальцы сжали стакан всё сильнее, оставив влажные отпечатки за собой. - Илья... - тихо сказала Трусова. - Давай так. Сейчас будет Олимпиада. Давай её проживём а после... После можем попробовать встречаться. Давай? Илья усмехнулся. - Твоего возлюбленного это не смутит? Саша запнулась. - Ты же знаешь что он меня не любит. - А если полюбит? Что? Обманешь меня? Рыжая медленно поставила бокал с соком на столик под общий шум музыки. Илья наконец то перевёл на неё взгляд, словно пытался оценить какие-либо шансы. Подстраховывался так сказать. - Нет, не обману. - Обещаешь? Девушка сглотнула, медленно переплетя пальцы рук, смотря куда-то в одну точку на стене. - Обещаю. Саша обещает, но это обещание не мешает ей любить Марка. Эта же любовь к Марку не мешает ей после произвольных программ парней на Олимпиаде, где Илья занял третье место наплевав на все прогнозы фанатов и известных фигурнокатательных лиц сжимать стакан чуть ли не до боли в пальцах, когда Луна смеялась с Ильёй, иногда хватая за руку, на что тот мило улыбался, смеясь в ответ. Хруст. Треск. Бам. Стекло со звоном лопнуло в её руках, и та схватилась за ладонь, на которой красовалась длинная, наливающаяся кровью царапина. Трусова шипит от боли, когда вдруг в голову пробирается резкий голос младшего: - Быстро в ванную, у тебя кровь. И Саша подумать на успевает, когда её хватают чуть ли не за шкирку, вытягивая из зала, буквально волоча к сан-узлу, вталкивая в комнату. Саша - решает если играть, так по-крупному из-за чего осторожно кладёт палец в рот, языком слизывая кровь, из-за чего у Ильи дёрнулось правое веко. - Дура. Илья дёргает её по направлению к крану, с силой начиная вытирать кровь с пальца, и Саша носом улавливает его же парфюм, вдруг вспоминая, как его губы бродили по её шее, целуя куда-то за ухом. Саша делала вид что всё хорошо. Словно она не думала. Словно не вспоминала. Словно не она истратила почти всю тоналку чтоб хоть как-то скрыть пятна, так ярко выделяющиеся на коже. - Саш, ну ёп твою мать, ну как так то? - Нечего было с Луной миловаться, тогда буду не так. Саша говорит и тут же отводит глаза на стиральную машину. Илья - словно бы не слышит, продолжая натирать бедный палец, доставай после какую-то жидкость, начиная втирать в рану уже её. И всё бы ничего. Всё бы ничего если бы после он не сделал... то что сделал. На палец, который тот с таким усилием обрабатывал, вдруг легли его губы, после этот же несчастный палец оказывается в его рту, когда Саша замирает, и буквально не дышит. Хотя... Не дышать тут не получится. Но лучше бы она правда задохнулась. Саша чувствует, как шершавый язык осторожно слизывает кровь с пораненной кожи, даже не моргая. - Луняша твоя ревновать не будет? - хрипло спрашивает рыжая, еле сглатывая слюну, вставшую против горла, чувствуя, как крепко завязывается узел в её животе. - Заткнись. Просто заткнись. - шипит ей Илья, губами коснувшись виска. - А что? Слышать не хочешь? - Саша касается его плеч, пытаясь отстранится, но Илья физически не даёт. - Или в голове только желание меня трахнуть? - Замри. И Саша замирает, ведь выбора особого просто нет. Выхода нет, из-за чего она ладонью касается Ильиной щеки, проводя кончиком пальца по скуле. Понимание что парень, который стоит перед ней ей чужой, понимание, что они обещали, но после Олимпиады, понимание, что она любит Марка, который Илья специально по коридору отправил в другую от Саши сторону давит на плечи и грудь ужаснейшим образом. Но это был Илья. Илья, который со странным рвением вжимал её ближе к раковине, заставляя её цепляться за неё руками. Там за стенкой - гремела музыка радостных или не очень фигуристов, которые взяли свои заслуженные места в турнирной таблице. Там за стенкой - словно другой мир, и Саша его совсем не ощущала. - До сих пор не любишь? На этот вопрос у Саши не хватило сил ответить, как она не старалась, из-за чего жмурится, чувствуя чужие руки на спине, легонько прикасавшиеся к позвоночнику, тихо застонав, отвернув от парня лицо. - Забавно. - Саша буквально слышит, как он усмехается. - Совсем не можешь удержать себя в руках. Может, мне это сделать? Точно ад. Возвращение. Бежать, бежать, бежать... Пытаясь вырваться из хватки тёплых рук Саша сама себя загоняет в ловушку в виде толстой поверхности белой раковины и белых стен ванной. Саша в тупике. Она, старающаяся найти выход заходит раз за разом в один и тот же тупик, в одну и ту же ловушку, и отрицать теперь нет смысла. Правда нет. Отрицать не получается - её заводит. Её правда заводит его отяжелевшее дыхание и головокружительный запах парфюма, заводит одна и та же мысль - из всех Илья правда выбрал её. И когда тот осторожно ведёт по внутренней стороне бедра, после чего двумя пальцами мягко надавливает сквозь плотную ткань джинсов, Саша дрожит. Дрожь предвкушения, наслаждения?... Да чёрт его знает, честно говоря. Саша впивается в нижнюю губу зубами, лишь бы не выдавать своей слабости и не издавать лишних звуков, но Илья всё равно видит, особенно по крепко сжавшим пальцам раковину, когда на лбу рыжей начинает проступать сеточка пота. Выхода нет. Все празднуют. Их искать никто даже не будет, и это страшило. Малинин осторожно скользит вниз, опускаясь на колени. Взгляд - всё равно только на неё, когда та замечает предельно расширенные зрачки, которые чуть ли не перекрывают радужку. Рука слишком уж по-свойски обхватывает её бедро, когда ещё одна фраза вылетает из его рта: - Саш, да ты кажется уже вся поплыла. - Ты передо мной на коленях, кто из нас поплыл. - хрипло обратилась та к бронзовому призёру Олимпиады. Отрывистом, совсем не похожим на его движением Илья стаскивает с неё одетые джинсы. Поднимаясь на ноги, тот продолжает снимать с той одежду, параллельно стягивая и с себя. Энергетика от него вмиг меняет самую-себя, сбивая с ног, из-за чего та буквально падает на бортик ванной. Илья же по всей видимости, наслаждаясь такой Сашей, словно сам сделал её такой своей фантазией, явно находясь в предвкушающем состоянии того, что будет дальше. - Сашенька, помнишь обещание? - вдруг спрашивает тот, опускаясь рядом с ней, пальцами хватая за подбородок. - Д-да. - тихо, запинаясь соглашается Трусова, чувствуя, что скоро ей правда станет плохо. - Забывай. - отозвался Илья. - Сегодня можно. Но Саша понять не может - откуда взялась нежность во взгляде и недвусмысленность слов. - Ты хочешь меня убить? - Илья - молчал, мягко зарывшись в её волосы рукой, играясь с рыжими прядями. - Я спрашиваю, ты хочешь меня убить? - Я хочу тебя. Один вдох. Один выдох, которые затерялся в губах, прижавшихся к её. Илья двигался - не так как тогда. Илья - пробовал, осторожничал, даже не контрасте с тем, что говорил секунды назад, заставляя обвить шею руками, подставляясь под прикосновения. - Что тебе нужно от меня сегодня? - воздуха в горле не хватает катастрофически, хотя прохлада мягко обвивает обнажённую кожу. - Сядь. Саша, до этого вновь поднявшаяся в полный рост, обеспокоенно села на ванную. - Нет, не так. - Илья резко мотает головой, мягко хватая девушку за руку, убрав с лица волосы, указав на себя. - Сядь. Капелька пота медленно скользнула по виску, когда дыхание в груди резко стало невозможным. Это именно тот самый момент, когда ей правда стало плохо. Саша умерла, Саша умерла вместе с шансами на эту чёртову Олимпиаду, попадая в лапы Сатаны и жары адского, обжигающего пламени. Плечи напряглись так, что та прочувствовала каждую мышцу, и только после этого Илья заметил эту мысленную панику Трусовой, из-за чего с какую-то странной, незнакомой нежностью и заботой провёл пальцем по её щеке, смотря в глаза. - Ты ведь сама хотела, - мягко говорит он, приподнимая её подбородок. Та дёргается всем телом, но железная хватка не позволяет. - Саша. Посмотри на меня. И Саша не выдерживает. Застенчиво поднимает голову, смотрит во все глаза, и понимает одно но - есть в его взгляде такое, чего она не замечала до этого. Что-то странное. Что-то незнакомое. - Доверься мне. Отпусти себя. - Я... Я не могу. Вместо ответа Илья целует. Глубоко, нежно, так, что сердцебиение медленно начинает успокаиваться, и паника медленно опускает. Саша жмётся к нему словно котёнок, отвечая на поцелуй, внутренне тая. Илья осторожно останавливает это, ненамного отодвигаясь, и вновь - глаза в глаза. Тот - коснулся руками её запястье, нежно сжимая, и та ясно почувствовала его трепещущий пульс под пальцами. - Илья, - тихо говорит она, прижимаясь лбом к его, пытаясь отдышаться. Саша смотрела на него, видя припухшие губы и то, как судорожно дёргается его кадык, когда тот сглатывает. - Я... Можно... Я просто не знаю, как... - Ч-ш-ш... - тот осторожно взял её руку в свою, целуя пальцы. - Всё хорошо. Я покажу. Следующие беспорядочные поцелуи - словно во сне.***
Саша не плакала. Точно не плакала. Слёз не было точно, особенно после награждения, когда вся её душа осталась в этих самых криках, которые раз за разом рвали её голосовые связки, оставляя за собой гнетущую, тупую пус-то-ту. Пусто. Подходящее слово. Саше всё равно на всех. Сашу съедает тупая пустота, образовавшаяся в груди, которая не давала покоя, забирающая всё больше и больше сил. Саша не плачет, хотя она очень хочет. Ей настолько уже всё равно, что она трясётся в трансфере не с основной массой, не со второй, и уж точно не с девочками. Она тряслась с теми, кто приехал просто посмотреть женское одиночное катание, чтобы посмотреть, как именно всё решится... Как лягут звёзды... Саша закрылась воротом куртки, лёжа головой у Ильи на коленях. Не спала, не думала, просто лежала, чувствуя, как то осторожно гладит её спину под курткой, мягко утешая без слов. Словно молча говорил - ты сможешь, ты справишься, когда Сашу тихонько потряхивает. Ей всё равно. Честно. Всё равно на то что кто то может заснять и выложить. Ей настолько плохо, что ей похер даже на то, что увидит Марк. Саша без золото. Саша без трикселя. Саша без Марка. Саша... без ничего, получается. Саша стонет вслух от боли, жалобно хныча, возя носом по Ильиному колену, пытаясь избавиться от ноющего чувства, сжирающего её. Ей плевать на всё. На любимицу Камилу, которая развалила программу, на святую, правильную Аню, сверкающую такой же правильной улыбкой на пьедестале. Аня, которая вроде как её даже любила. Ей плевать на Марка, который даже не подошёл к ней. Ей плевать на Дудакова, который утешал и ободрял Аню, плевать на психолога Камилы. Плевать на себя. Ведь она... Она совсем одна. Теперь уже - одна. Саше казалось, что эмоции все вышли к чертям. Нет. Это не правда - очередная ложь. Эмоций на данный момент настолько много, но она пропускает лишь одну боль. Илья. Имя звонком прозвучало в голове, когда та жмурится. Илья. Да, точно. Она же обещала. Она обещала что чёрт возьми, если ничего не изменится, то они попробуют. Ничего не изменилось. И, судя по всему, ничего не изменится. Никому она не нужна. Вообще никому. Саша разгибается, трёт уставшие, опухшие глаза, кутается в куртку от холода, шмыгая носом, тря его оледеневшими пальцами, сжимая их в кулачки, пытаясь согреться. - Где перчатки? - спрашивает Илья, мягко беря её руки в свои, приближая к себе, когда та полноценно ложится на его плечо. - Оставила там. - осипши говорит куда-то в куртку сборной девушка. Илья вздохнул, неряшливо тряхнув головой, сунув руку в карман, надев на каждую из рук Саши свои перчатки. Нейтан спереди - явно что-то решал для себя, иногда встречаясь с Сашей глазами, на что та пыталась улыбнуться, мол, всё хорошо, со мной хорошо. Ни черта с ней не хорошо. Дверь комнаты Ильи захлопнулась. Он договорился с пацанами, что они уйдут куда-нибудь на пару часов, позволив ей оклематься, потому что Саша уж точно не хотела идти обратно к своему домику с девочками. Саша сняла с себя широкую куртку, распустив волосы, кинув сумку в угол комнаты, подмечая что расположено у них всё так же, как и неё в номере. Почти пустой. Вообще. - Саш... - тихо начал Илья, но та замотала головой, останавливая. - Нет, Илья, стоп. Не надо. - просит его Саша, качая головой. - Не надо, всё хорошо. Пока... не надо. - Хорошо. - Илья подходит - осторожно, касаясь так, словно она вот-вот разобьётся, осторожно целую куда-то в шею, и Саша понимает, что это не про что-то взрослое. Это про привязанность, совершенно обычную, но такую, что самую сильную, и та наконец расслабляется, кладя голову ему на плечо, смаргивая слёзы, пока Илья осторожно гладил её по спине. - Спасибо. - шепчет ему Саша, моргая влажными глазами. - Спасибо, что был со мной. - Я и сейчас с тобой. Никуда уходить не собираюсь, поверь. - усмехается ей в кожу парень. Саша - ломко улыбается, после чего чуть улыбается, оборачиваясь к нему. - Можно я поцелую тебя уже? - Тебе всегда можно, - чуть усмехнулся тот, когда рыжая мягко обвила его шею руками, притянув к себе, целуя. И тут она поняла одну вещь. Если они справятся, то только вместе. И уж точно не порознь.
