Если я останусь...

Чимин долго шатался по городу, вызвав эвакуатор и отправив машину в ремонт. Он не знал, куда ему идти. Весь этот мир, наполненный людьми, зажигающимися фонарями и рекламными огоньками, вдруг оказался настолько чужим, что Чимин чувствовал себя выброшенным на улицу щенком. Он плотнее закутался в куртку, ежась от прохладного ветра у реки Хан, и снова посмотрел вдаль, где загорался разноцветными вспышками вечерний Сеул. Красивый и холодный город, в котором ему не было места. Окончательно продрогнув на ветру, Чимин все же поднялся и как в тумане добрался до больницы. Знакомые коридоры встретили его тишиной, лишь пару раз попался обслуживающий персонал, который не обратил на него внимания. В палате же ничего не изменилось — его собственное тело продолжало неподвижно лежать на койке, окутанное проводами. Бледное, изможденное лицо. Чимин прошел на привычное уже кресло для посетителей, замечая новые цветы в вазе. Небольшой, но милый букетик его любимых белых ромашек. Было так странно их видеть здесь, сейчас, когда для всех он лежал при смерти. А ведь Чонгук всегда дарил ему розы, сколько бы Чимин ни пытался донести до альфы мысль, что ему нравятся непритязательные ромашки. — Я сегодня много нового узнал о тебе, — выдавил он из себя с натянутой улыбкой, от которой рвалось что-то внутри. Он хотел увидеть Тэхёна сейчас и мог это сделать, лишь взглянув в зеркальную поверхность шкафа, но отображение все равно не спасало. — Я не понимаю, — Чимин покачал головой, хватаясь за волосы. — Не понимаю, Тэ, — выдохнул он, давя эмоции внутри. — За что ты так со мной? Тишина в ответ раздражала, она поднимала со дна души ярость и злость, обиду, от которой некуда деться, некуда бежать. Чимин не знал, куда себя деть от этих незнакомых пугающих чувств. Если бы Тэхён сейчас предстал перед ним, он бы ударил его. Кулаки сжимались сами собой от бессилия и отчаяния. Перед глазами до сих пор стояло растерянное лицо Чонгука, когда он его оттолкнул, его тихое настоящее «Ты нужен мне». Чимина охватывала злость на то, что альфа никогда не говорил этого ему, никогда не был таким страстным с ним. Кем он был для него все это время? Наивным, глупым омежкой, который не замечает очевидного? Дурачок, которого так легко водить вокруг пальца, обещая воздушные замки? — Мы хотели ребенка, — едко хмыкнул Чимин, вновь посмотрев на койку. — Ты ведь знал, Тэхён-а. Знал, почему Чонгук так холоден со мной, но продолжал вешать мне лапшу на уши. По щекам снова скользнули злые слезы. — Идиот. Какой же я идиот, — простонал он, зажмуриваясь и стирая слезы. — Научу тебя танцевать стриптиз, да? — хохотнул он, вспомнив их последний разговор. Серьезно. До чего же это омерзительно! Тэхён собирался помочь ему с выбором белья, зная, что это белье предназначалось для его любовника! Чимину хотелось закричать, но он лишь прикусил кулак, с ненавистью смотря на свое тело. До чего же он был жалким! Глупый и наивный омега, о которого можно вытереть ноги, которым можно вот так жестоко играть, наплевав на его чувства! — Вам было весело? — растянув губы в холодной улыбке, Чимин сгорал изнутри от отвращения и злости. — Ну что ж, Тэхён-а. Теперь весело будет тебе, — поднялся он на ноги. — Ты отнял у меня мужа, а я отниму твою жизнь. Чимин поднял ладони, показывая другу эти капельки на руках. Он знал, что Тэхён видит их. Пусть он в этом теле не может говорить и двигаться. Но он был там. Был замурован в это слабое и беспомощное тело, не в силах что-либо сказать или ответить. И Чимин сейчас даже не испытывал сожаления. Он показывал ему метки. — Видишь? Лишь я могу поменять нас местами, — резко произнес он, чувствуя внутри огонь мщения. Эту жажду наказать их. — А я больше не буду ничего для этого делать. И мне плевать теперь, умрешь ты или выживешь, — Чимин наклонился ниже, прошептав на ухо парня. — Я заберу твою жизнь, Тэхён-а. Чимин хотел видеть лицо друга, хотел его услышать, но в ответ снова лишь тишина. Отстранившись, он в последний раз бросил взгляд на ромашки в вазе - и что-то внутри дрогнуло в пламени ярости, зашевелилось болезненно отголосками воспоминаний. Тряхнув головой, Чимин вышел из палаты. Звонок из детского садика застал его уже на выходе. Собственные проблемы резко отошли на задний план, когда Чимин вспомнил о детях, которые сейчас ждут его. Воспитательница сетовала на очередное опоздание, а Чимин пытался оправдаться тем, что его машина сломалась так некстати. Он клятвенно заверил, что скоро будет, и быстро поймал такси. Мёнсу и Ухён ждали его в коридоре холла, мальчики сидели на скамейке в полном одиночестве. Несмотря на жуткое опоздание, они встретили его с радостью. — Простите, простите, мои хорошие, — бросившись к ним, Чимин присел на корточки и обнял сразу обоих, вдыхая в себя едва уловимый детский запах. Он крепко сжал их в объятиях, прячась от безумного дня. — Вы снова опоздали, хотя уже тысячу раз обещали забирать детей вовремя! — недовольной фурией подошла к ним воспитательница. — Это просто возмутительно! Мой рабочий день закончился еще час назад, вы в курсе? Чимин поднялся и, прижимая мальчишек к себе, повернулся к женщине. Он не знал, что увидела она на его лице, но внезапно воспитательница замолчала. — Простите, — виновато произнес Чимин. — Моя машина… сломалась. Ему хотелось сказать, что сегодня вся его жизнь пошла трещинами, рухнула, рассыпалась, как песочный замок. Голос неосознанно дрогнул, выдавая его состояние. — О. Вы в порядке? — вдруг забеспокоилась она. — Да, — Чимин попытался улыбнуться. — Но машину пришлось сдать в ремонт. Простите, что снова подвел вас и опоздал. Чимин хотел предложить ей деньги в качестве извинения, но в памяти всплыл чек за ремонт, и пришлось заткнуться. Если раньше он мог тратить деньги не задумываясь, сейчас явно надо быть разумнее. Он и так доставил много проблем Юнги. — Ох, я очень надеюсь, что это в последний раз, — смягчилась женщина. — Забирайте мальчиков и возвращайтесь домой. — Да, спасибо, что присмотрели за ними. Дети синхронно попрощались со своей воспитательницей, и Чимин повел их на автобусную остановку. Мёнсу поглядывал на него с подозрением всю дорогу, пока Ухён делился тем, как прошел его день. Чимин пытался изобразить участие, но сегодня был паршивым собеседником. Он с трудом разобрался, на каком автобусе им добраться до дома, но все же сумел доставить детей до нужного района. Спустя двадцать минут пешей прогулки они вошли в дом. Юнги еще не вернулся с работы, и это было хорошо. Чимину нужно было время, чтобы немного прийти в себя, поэтому он приступил к успокаивающему его всегда делу — готовке. Переодевшись, дети присоединились к нему на кухне и стали помогать готовить. Ухён мыл овощи, а Мёнсу помогал ему с курицей. Чимина постепенно отпускало напряжение, он успокоился и смог наконец вздохнуть свободнее. Дети то и дело смеялись, и их смех теплотой отдавался в душе, бальзамом растекаясь по кровоточащим ранам. Они были такими непосредственными, озорными и жизнерадостными, что невозможно было не улыбнуться по-настоящему. — А-па пришел! — соскочил со стула Ухён, услышав скрип входной двери. — Ты не закончил! — возмутился Мёнсу на убежавшего брата, который бросил перемешивать салат. — Давай я за него, — предложил Чимин, приходя на подмогу. — Су-я, достань, пожалуйста, большую тарелку. Скоро будем доставать курицу. — Хорошо, — маленький альфа тут же принялся выполнять его поручение, гордо доставая нужную тарелку. — О, как тут у вас все вкусно, — протянул Юнги, заходя на кухню с Ухёном на руках. Омежка довольно улыбался. Юнги бегло осмотрел их пока неприбранный после готовки стол, выглядя слегка обескураженным. Чимин подумал о том, что опять ведет себя подозрительно со своими умениями, но сегодня ему не хотелось прятать свои способности. Хоть в чем-то он был лучше Тэхёна, и это грело душу. — Мы вместе готовили, — заявил Мёнсу. — Мои помощники, — Чимин с улыбкой потрепал альфу по волосам, и щечки того порозовели. Ему было так приятно, что детям понравилось быть с ним. — А я? Я тоже помогал! — увидев, что брату перепадает больше ласки, начал Ухён. — И ты молодчинка, — Чимин погладил и второго мальчика, краем глаза ловя странный взгляд Юнги. — Давай теперь будем всегда готовить вместе! — заявил Ухён. — У тебя это лучше получается с нашей помощью, правда же? — подошел к ним Мёнсу ближе. Чимин обнял его за плечи: — И то верно. Ну что, не будем держать папу на пороге? Давайте, все мыть руки - и будем садиться за стол. — Кушать-кушать-кушать! — заголосил Ухён, и все рассмеялись. Юнги опустил сына на пол. — Тогда бегом мыть руки, — подтолкнул он сыновей к выходу. Те сразу сорвались с места. Без них в комнате стало неуютно. Чимин принялся прибираться под внимательным взглядом альфы. — Я не увидел машину на стоянке, — заговорил Юнги, подходя ближе к столу и закидывая в рот оставшийся маленький кусочек помидора. — Все в порядке? — Прости. Я… она сломалась, — комкая фартук, виновато произнес Чимин. — Я не знаю, как все это получилось. В общем, я не справился с управлением и врезался в столб. Юнги даже побледнел после его слов, и Чимин испугался. Он помнил, как Чонгук относился к своему автомобилю, едва ли не пылинки с него сдувая. И знал, что для альфы его авто — это супер важно. — Там, там, в общем, небольшая вмятина, — залепетал Чимин дальше. — И еще что-то. Я не знаю, как так получилось. Прости, Юнги. Это твоя машина, и я… в мастерской сказали, что её восстановят к концу недели, — выпалил он на одном дыхании. — Да к черту эту машину. Ты сам как? Не поранился? Оу. Чимин от этой искренности в вопросе растерялся. — Н-нет. Я… я в порядке. Ничего серьезного. Просто не успел детей забрать вовремя, и им снова пришлось ждать. И я… потратил все, что было у меня на карте. Вот. Прости, — вывалил Чимин все возникшие проблемы. Юнги выглядел отчего-то растерянным и смотрел как-то странно, будто его ударили по голове. Чимин снова не понял, что сделал не так. Альфа все-таки злится на него за эту глупую аварию? Юнги внезапно хмыкнул нервно: — Ты за все время нашего знакомства мне столько «прости» не говорил, сколько за один вечер. Ты уверен, что в порядке? — Я просто… — Чимин прикусил язык, чтобы снова не сказать «прости». Черт. — Кушать-кушать-кушать!!! — влетели на кухню дети, разрывая это затянувшееся неловкое молчание. Чимин облегченно перевел дыхание, надевая рукавицы и отворачиваясь от альфы. — Ну что? Будем доставать нашу курочку? — Курочку! — смешно повел носом Ухён. — Я буду тоже помогать доставать, можно? — Мёнсу подскочил ближе к духовке. — Хорошо. Только осторожно, не обожгись, — предупредил Чимин. Мёнсу открыл ему духовой шкаф, и Чимин достал противень с ароматной поджаренной курочкой с овощами, которая пахла настолько хорошо, что дети единогласно выдали громкое «вау!» — Думаю, надо поспешить, а то мне ничего не достанется, — бросил Юнги с улыбкой и отправился переодеваться. — Поторопись, а то мы все съедим без тебя, — пригрозил Чимин. Он не мог избавиться от ощущения, что где-то оступился, хотя уже не так сильно переживал по этому поводу. Разве он не собирался остаться в этом теле? Разве не хотел занять место Тэхёна в этой семье? Ужин, как обычно, в этом доме проходил весело и шумно, с шутками и смехом. Чимин наслаждался этой атмосферой, игнорируя скребущуюся горечь в груди. Он хорошо провел вечер, на время даже забывая о предательстве друга и мужа; дети прекрасно отвлекали от всех мрачных мыслей, постоянно требуя внимания. И Чимин им дарил всего себя, даже почитал на ночь больше положенного, но воспоминания вернулись, стоило ему спуститься к Юнги, что убирал в гостиной игрушки. — Надо их заставлять убирать за собой перед сном, — пожаловался он, складывая маленьких динозавриков в коробку. — Они и так клевали носом, — Чимин убрал с журнального столика разбросанные карандаши. — Еще немного и уснули бы прямо здесь. — Давно уже не видел их такими счастливыми, — улыбнулся Юнги, прибираясь на диване. — Им явно нравится проводить с тобой время. — Как и мне с ними. Они очень милые. Юнги выронил пульт из рук. Чимин обернулся на звук, замечая, что альфа стоит возле дивана и смотрит на него. — Что? — Ничего, — тряхнул он головой и поднял пульт от телевизора. — Показалось. — Это оттого, что ты не высыпаешься. Тебе неудобно спать на этом маленьком диване, — махнул он в сторону старой мебели, что выглядела не очень удобной. — Да брось, — отмахнулся Юнги. — Не оскорбляй моего друга. Чимин думал о том, что ему сейчас нужно пожелать спокойной ночи и уйти, но он не мог отвести взгляда от альфы. Тэхён с Чонгуком ведь обманывали не только его, но и Юнги. Они предавали этого альфу так же жестоко, а он этого не заслуживал даже больше, чем Чимин. Между ними снова повисла пауза, но в этот раз она была другой, наполненной невысказанными словами и чувствами. Юнги смотрел на него, и от его взгляда по телу пробегали мурашки, а внутри что-то скручивалось в приятный комок. Юнги смотрел на него с понятным желанием, от которого Чимину становилось немного жарко. Он облизнул губы, и взгляд альфы сосредоточился на его губах. Между ними словно натягивалось нечто напряженное, неуловимое. Запах альфы изменился, стал насыщеннее, тяжелее, раскрываясь в полную силу, и от этого зашевелились бабочки в животе. Чимин и сам не понял, как сделал шаг навстречу, как сорвался, разрывая все сковывающие его цепи. Если Тэхён позволил себе спать с его мужем, то Чимин решил, что и ему можно. Они потянулись друг к другу одновременно, как по щелчку пальцев отбросив все условности и все проблемы. На инстинктах. Первое прикосновение губ обожгло, вспыхнуло пламенем внутри. Чимин почувствовал, как он буквально задрожал, рухнув в пропасть, один шаг - и бездна. От запаха альфы закружилась голова. Чимин даже не знал, что так бывает. Один поцелуй - и сознание сносит, как цунами. Руки Юнги на его теле обжигали, согревали, возрождали из пепла. Чимин простонал в рот альфы, внезапно возбуждаясь так сильно от одних лишь поцелуев. Это было незнакомо ему, ново. Странно. Но так горячо. Боже, безумно горячо. Он чувствовал, что начинает уже течь, и от этого было и стыдно, и вдруг хорошо. Нужно. Быть ближе к альфе, к его рукам, к его губам. Юнги сжал его крепче, целуя одурело, жадно, впиваясь в его губы, лаская языком. Чимин терял голову от такого, прикрывая глаза и становясь таким податливым, что самому не по себе. Юнги подхватил его под задницу, поднял на руки, отрываясь на секунду, чтобы заглянуть в глаза. У Чимина от этого взгляда душа в пятки, а в груди загоралось что-то. Юнги завораживал. Такой красивый, возбужденный. — Я правильно тебя понял? — уточнил хрипло. Казалось, он готов отступить, если Чимин сейчас скажет «нет». Но у Чимина в мозгу уже полная каша, он одурманенно смотрел на губы альфы, желая лишь поцелуев. — Тогда поднимемся в спальню? — предложил Юнги. Его голос отдавался внутри вибрацией. Такой низкий и мягкий, притягательный. — Да, — выдохнул Чимин. Он хотел отомстить Тэхёну, хотел наказать его и Чонгука, но внезапно все это отошло на второй план. Еще никогда Чимин так не заводился с одного поцелуя, с одного взгляда. Он мог лишь смотреть на Юнги и уплывать в другую реальность. Юнги донес его до спальни и только там опустил на пол. Чимин вздрогнул, когда альфа защелкнул замок, и резко занервничал. У него, кроме Чонгука, никогда никого не было, и он вдруг растерялся, не зная, что делать. Юнги ведь поймет сразу, что перед ним не Тэхён, ведь Тэхён — это огонь в чистом виде, а Чимин до сих пор… неумеха? Может, поэтому Чонгук и спал с Тэхёном? Мысли ранили больно, но Юнги оказался вновь близко, начиная стягивать с него кофту. Чимин почувствовал, как сильно забилось сердце. — Эй, — мягко позвал Юнги, поддев пальцем его подбородок. — Почему ты так напряжен? — шепотом спросил альфа, заглядывая внимательно в глаза. — Я не знаю, — замотал Чимин головой, понимая, как тупо это звучит. Но он не мог объяснить и себе причину этой накатившей неуверенности. — Хочешь, остановимся? — предложил Юнги, заботливо поглаживая по щеке. У Чимина ухнуло в груди от мысли, что он перестанет чувствовать руки альфы, что вновь останется один. — Нет, — подняв глаза, Чимин вновь натолкнулся на темный взгляд мужчины, от которого так сладко ноет внизу живота. — Только можно тебя попросить? — Все что хочешь, — интимным шепотом продолжил Юнги, придвигаясь ближе. Они уже почти соприкасались телами, и от этого так странно. — Не зови меня по имени, — попросил Чимин. Юнги посмотрел на него с непониманием в глазах, не находя логичного объяснения внезапной прихоти, но просто кивнул. — Хорошо. Чимин не стал медлить. Альфа нежно поцеловал его в шею, оставил мокрый след на скуле, начиная расстегивать ему брюки. И мозги у Чимина начинали отключаться катастрофически быстро. Он сам потянулся к рубашке альфы, поспешно начиная расстегивать пуговицы, которых, казалось, целый миллион. Нетерпеливо избавив мужчину от верхней части одежды, Чимин завороженно провел по неожиданно мускулистому телу. Ох. За мешковатой одеждой альфа прятал шикарное тело! Чимин ласкающими движениями провел пальцами по груди альфы, чувствуя его взгляд на себе. Наверное, его поведение было странным, нелогичным и непривычным, но Чимин не мог остановиться. Ему хотелось касаться этой белой кожи, трогать это сильное тело. Он заводился от своих движений, впервые испытывая настолько острую необходимость касаться, быть ближе, чувствовать альфу на кончиках пальцев. Потрясающе! Чимин поднял голову, натыкаясь на внимательный, немного веселый взгляд. — У меня в штанах еще круче, — сообщил он. — Надо проверить, — улыбнулся Чимин, начиная расстегивать брюки мужчины. Юнги следил за ним, не помогал, лишь ласкал взглядом, и от этого сердце бухало ненормально быстро. — О, не обманул, — выдохнул он напряженно, увидев чужое возбуждение. У Чимина голова шла кругом, особенно когда Юнги мягко улыбнулся ему. От этой улыбки внутри что-то обрывалось, ухало в пропасть и становилось так легко-легко, как не было никогда. Неуверенность отступала. — Иди ко мне, малыш, — шепнул Юнги, вновь потянувшись к его губам. Они раздевались медленно, не прекращая целоваться. И у Чимина от этих поцелуев голова шла кругом. Он никогда так много не целовался сразу: так трепетно, нежно, так сладко, что от возбуждения уже все мысли в кучу. Юнги раздевал его, ласкал так нежно, что дух захватывало, и Чимин впервые почувствовал себя таким сексуальным. Он застонал в голос, когда Юнги покрывал его обнаженное тело короткими поцелуями. Чимин как в дурмане наслаждался каждым прикосновением, вздрагивал от каждого поцелуя, сходя с ума от удовольствия, растекающегося по телу. Он выгибался так бесстыдно в руках альфы, забывая обо всем, вдыхая его запах полной грудью. — Как же ты пахнешь, — простонал он, чувствуя, как его распирает от эмоций. — Это значит хорошо? — хмыкнул Юнги, дотрагиваясь до его зада. — Очень хорошо, — выдохнул Чимин смущенно. — Раздвинь ножки, малыш, — поцеловав его в коленку, Юнги погладил по бедрам и снова скользнул пальцем в анус. — О, какой ты влажный. — Ох, — Чимин закрыл ладонями лицо, когда Юнги начал проникать в него глубже. — Не прячься от меня, — попросил с улыбкой альфа, и Чимин взглянул на него сквозь пальцы. Юнги вдруг отчего-то осекся, смотря на него так пристально, внимательно, словно увидел в нем что-то необычное. Чимин и хотел бы забеспокоиться об этом, но пальцы альфы в нем и возбуждение стирали все проблемы, оставляя их только вдвоем во всей Вселенной. Глаза в глаза, душа к душе. Юнги часто заморгал, прикрыл глаза и потянулся к его губам. Чимин обхватил альфу за шею, наслаждаясь вкусом глубокого и чувственного поцелуя, от которого бабочки запорхали в животе, так щекотно и легко. Они словно растворялись друг в друге, в одном моменте. — Я люблю тебя, — неожиданно низкий шепот на ухо всколыхнул в душе давно забытые чувства, от которых даже дышать сложно. Чимин зажмурился, ощущая себя так, будто эти слова предназначались ему, лишь ему одному. Он обхватил ногами альфу, прижимаясь теснее, отдаваясь всей душой заботливым рукам, впервые испытывая чужую любовь настолько объемно, безгранично, настолько всецело. Чимин застонал громче, когда Юнги вошел в него, цепляясь за альфу в бушующем море эмоций. От каждого толчка, задевающего внутри что-то давно забытое, Чимину казалось, что он умирал. Запах Юнги окутал его всего, окружил защитным барьером, отрезая от остального мира. И Чимин вдыхал полной грудью, вздрагивая и вскрикивая от сильных толчков внутри себя. Он стонал, выпуская наружу своих демонов, которые с ума сходили от того, каким Юнги оказался с ним. Альфа схватил его за запястья, прижал к подушкам и утянул в глубокий засос, простонав прямо ему в губы. Чимина мелко затрясло от этого звериного рыка, в котором было столько собственнических инстинктов. Распахнув глаза, он жадно смотрел на альфу, на капельки пота, стекающие по его груди, на игру тени и света на этом безупречном теле, сгорая от их соприкосновения. Чимин громко простонал, когда Юнги прикусил его шею, и кончил с ощущением, что весь мир разлетелся вдребезги миллиардом ярких вспышек. Он даже не понял, в какой момент альфа дошел до разрядки, выпав из реальности и дрейфуя на волнах полнейшей удовлетворенности, о существовании которой даже не подозревал. Они некоторое время пытались прийти в себя, тяжело дыша и собирая себя по кусочкам. В голове крутилась одна мысль. «Разве может быть так хорошо?» Юнги слез с него и повалился рядом. Его дыхание все еще было сбившимся и частым, а запах настолько насыщенным, что Чимин не хотел открывать глаза и возвращаться. Почему он никогда не чувствовал этого раньше? — Ты сегодня был таким отзывчивым, — приподнявшись на локте, Юнги стал бездумно водить пальцем по его груди. — И… Альфа замолчал, оборвав сам себя. — И? — Чимин повернул на него голову, гадая, насколько сильно он уступал Тэхёну. Понравилось ли Юнги с ним? Почувствовал ли он разницу? Смог ли представить, что на месте его мужа сейчас кто-то другой? — Да нет, бред просто, — хмыкнул Юнги и уткнулся лбом ему в плечо. Чимин ощутил невольное родство с ним, некую мистическую связь, которая разжижала ему мозги в кашу. Он робко поднял руку и зарылся пятерней в волосы альфы. Было так приятно чувствовать его дыхание рядом, его доверие. — Скажи, — попросил Чимин шепотом, сам не зная, на чем настаивает и что хочет услышать. Разумом он понимал: Тэхён в постели точно опытней его, но Юнги выглядел таким удовлетворенным с ним, таким безмятежным, что хотелось верить в чудеса. — Нежным. Ты никогда таким не был. Серьезно, в какой-то момент мне и вовсе показалось, что в тебя кто-то вселился, — хохотнул Юнги. — Так тебе понравилось? — едва слышно спросил Чимин с замиранием сердца. Он никогда не решался говорить о сексе, но сейчас обстановка была такой интимной, уютной и располагающей к беседе, что он не удержался. — Определенно да, — улыбнулся Юнги, поднимая голову и смотря так мягко, что сомнения таяли. Чимин знал, что глупо так реагировать на ответ, но ничего не мог поделать с собой. — Я знаю, что тебе нравятся все эти игрушки и игры. Ничего не имею против, но порой мне казалось, что тебе становится скучно со мной. Сегодня же ты развеял мои сомнения. Ты был восхитителен, малыш. Чимин смущенно улыбнулся. — Ты тоже, — выдавил он из себя и застонал от того, как глупо себя ведет. Юнги засмеялся по-доброму, смотря на него с такой теплотой. — Я и не думал, что заниматься этим вот так, лицом к лицу, так здорово. — Очень смешно, — хмыкнул Юнги. — Мы делали это сотни раз. — Да, — исправился Чимин, жалея, что не может рассказать обо всем. Не может сказать, что никогда в жизни ничего подобного не испытывал, хотя состоит в браке уже не один год. Не может рассказать о том, что не знал, что супружеские обязанности могут быть такими приятными, что секс может быть таким головокружительным. И это было чертовски странно. Утром он узнал, что его муж изменяет ему с лучшим другом, а сейчас лежит в постели с другим альфой после жаркого секса, от которого до сих пор в себя прийти не может. Это все было чертовски неправильным, но Чимин вдруг осознал ошеломляющую правду — ему нравилась жизнь Тэхёна больше, чем своя. Принятое ранее на эмоциях решение становилось реальностью. Чимин снова взглянул на альфу и улыбнулся. Он не станет возвращаться назад.