Если я останусь...

Чимин ожидал, что неловкость накроет его с головой утром после проведенной с альфой ночи. Но ничего подобного не случилось. Наоборот, их взаимодействие с Юнги приобрело чувственную глубину, отчего Чимин ощущал себя молодоженом в медовом месяце. Альфа приготовил для них всех завтрак, он постоянно касался его, шутил и выглядел таким раскованным и счастливым, что заряжал своим настроением всех вокруг. А после они вчетвером отправились по магазинам. Поход в торговый центр обернулся настоящим праздником, несмотря на то, что пришлось добираться на общественном транспорте и в финансовых средствах они были ограничены. — Я хочу вот эту! — возмущался Ухён, стоя в отделе головных уборов. Чимин не мог перестать смеяться от нелепого вида красной шапки с ушами, что смотрелась просто очаровательно мило на мальчике. — Ты уверен? — сидя на корточках, Чимин пытался предложить омежке другие варианты. — Вон, посмотри, тут еще есть желтенькая. Тебе в ней в садик ходить, ты в курсе? — Эту! — упрямо возразил Ухён, топнув ногой. Он не желал снимать понравившуюся вещь, намереваясь бороться за неё со всей серьезностью. — Давай мы спросим о том, что думают твой папа и Мёнсу, хорошо? — посмеиваясь произнес Чимин. Он не хотел тратить лишние деньги Юнги на непрактичную шапку. — Я думаю, хорошая шапка, — произнес Юнги за спиной. — Папа! — радостно поднял на него взгляд Ухён. Чимин поднялся и обернулся, замечая такую же шапку на Юнги и Мёнсу. — Правда же, Су? — улыбнулся Юнги второму сыну. — Ага. Чимин снова рассмеялся. — Кто бы сомневался, — покачал он головой. Ухён встал рядом с братом и отцом, довольный тем, что отстоял свою ушанку. — Это непрактично! — Это забавно, — Юнги внезапно натянул на него такую же, с нелепым красным бубенцом, смотря с особой нежностью, от которой затрепетало в сердце. — Тебе идет. Что скажете, парни? — Мы теперь команда! — Ухён подпрыгнул на месте. — Команда супергероев! — оживленно Мёнсу поддержал брата. Чимин заметил, как все консультанты вокруг улыбались, смотря на них. Он смущенно покраснел, когда Юнги обнял его и повернул к зеркалу. Они и правда выглядели, как команда в одинаковых шапках. Команда семьи. Чимин никогда не чувствовал такое единение с членами своей семьи, не был её частью, важной и нужной. — Ну что, идем на кассу? — шепнул Юнги. Чимин кивнул благодарно. Они расплатились за четыре шапки и в них же и ушли, не снимая. Люди в коридорах оборачивались на них, но все смотрели с добрыми улыбками. Прикупив новые рюкзаки детям, за которыми они и приехали сюда, они перекусили в детском кафе, где дети весело носились в игровой зоне. — Я рад, что мы смогли выбраться все вместе, — искренне произнес Юнги, наблюдая за сыновьями, что так быстро нашли общий язык с другими детьми. — Я тоже. Ты смотри, они уже себе друзей тут нашли, — поразился Чимин. — Хорошо, что они в этом плане не в тебя пошли, — пошутил он. — Йя! — засмеялся Юнги, толкнув его ногу под столом. — Ты сейчас договоришься, — пригрозил он. — Накажешь меня? — наклонившись ближе, игриво произнес Чимин. Он и сам поражался себе, офигивая от того, насколько смелым и раскованным чувствует себя рядом с альфой. Юнги чуть не поперхнулся своим молочным коктейлем от его слов. Чимин испугался, что перегнул палку, но запах альфы внезапно стал таким притягательно взбудораженным, что волнения улеглись. — Обязательно, — шепнул он низким тоном, от которого у Чимина по коже мурашки пробежали. Он ничего ведь не имел в виду такого, ему просто хотелось флиртовать, выпускать наружу спрятанное всегда в глубине. Но от потемневшего взгляда Юнги сердце забилось чаще. Альфа быстро преобразился, когда к ним подбежали дети, чтобы доесть свою пиццу. Чимин тряхнул головой, сбрасывая напряжение, и мысленно посмеялся над собой за глупую реакцию. После кафе они еще немного побродили по центру, заглянули в парочку отделов одежды, где Юнги купил ему несколько новых кофт. — Это не похоже на твой привычный стиль, — заметил альфа, когда Чимин остановился на мягкой синей кофте и темной водолазке. — Знаешь, если бы я верил в сверхъестественное, то сказал бы, что в тебя вселился дух Чимина. Омега застыл, пораженный правдой, случайно сорвавшейся с уст альфы. У него сердце ухнуло в пятки от догадки Юнги. — Почему? — заставив свой голос звучать небрежно, спросил Чимин. — Потому что с вероятностью в сто процентов он бы выбрал эту кофту, — улыбнулся Юнги. — Он просто без ума от всех этих пушистых вещей. У Чимина колени подгибались. Юнги его настолько хорошо знал? Серьезно? — Ты, кажется, неплохо осведомлен о его вкусах, — осторожно произнес Чимин. В глубине души ему было приятно, что кто-то так внимателен к нему, что мог знать его вкус. — Еще бы. Вы частенько заставляли меня шататься с вами по магазинам, — припомнил Юнги. Точно. Чимин немного поник. В знаниях альфы не было ничего необычного, он и в самом деле частенько ходил с ними за покупками. — Ты, наверное, сильно скучаешь по нему, — предположил Юнги, обнимая его со спины и кладя подбородок на плечо. Чимин смотрел на их отражение, в котором видел Тэхёна и Юнги. Тэхёна, который предавал их обоих. — Хочешь, можем поехать к нему, — предложил участливо альфа. — Ты очень хороший муж, Юнги, — серьезно произнес Чимин, не понимая, как Тэхён мог поступить так мерзко с ними обоими. — Ого. Это вроде того, что ты хочешь еще одну кофту? — шутливо спросил Юнги, отстраняясь. — Нет. Этого будет достаточно. Спасибо, — чмокнул он его в щеку. Юнги внезапно зарделся. — Эм, но если ты возьмешь мне еще вон те джинсы, — Чимин указал на манекен у входа, — то будешь самым лучшим мужем. Юнги рассмеялся, и Чимин следом за ним. В результате они взяли те самые джинсы и еще пальто в придачу. Тэхён никогда не носил подобного, но Чимину было плевать. Ему нравились эти вещи, и с них он решил начать, раз планировал остаться. Детям его новый образ пришелся по вкусу. Они всю обратную дорогу трещали о том, как ему идет светло-коричневое пальто. Шапка, конечно, теперь была совсем неуместна, но Чимин ее не снимал. Ему нравилось быть частью команды, но признаться в этом было стыдно, поэтому он делал вид, что это все ради детей. Юнги тоже не снимал свою шапку-ушанку. Так они и возвращались домой, заставляя всех вокруг улыбаться от их вида. Об их разговоре в магазине Юнги напомнил на автобусной остановке, еще раз спросив, не хочет ли он навестить друга в больнице. — Нет, — уверенно ответил Чимин. Он больше не хотел туда возвращаться, но не стал об этом говорить. Юнги смерил его озадаченным взглядом, но настаивать не стал. А Чимин продолжил все менять вокруг себя. Первым делом дома он заставил всех заняться уборкой. Они включили музыку и приступили к делу, засучив рукава. Дети восприняли перемены с энтузиазмом, особенно тот факт, что их рисунки теперь будут висеть на стенах в гостиной. Но они долго бурчали, когда Чимин погнал их убираться в своей комнате, как и Юнги, когда пришлось передвигать диван и ехать в магазин за гирляндами. Пока альфа ехал за всем необходимым, а дети занимались своей комнатой, Чимин отправился наводить порядок в супружеской спальне. Первым делом он убрал в мешок все вещи Тэхёна, которые ему не нравились, повесил свою новую одежду на видное место и сел разгребать столик с зеркалом, что стоял в углу комнаты. Первой на глаза попалась шкатулка с побрякушками друга. Тэхён любил носить цепочки, кольца, подвески, поэтому Чимина не удивило количество всякой подобной ерунды, когда он вывалил все на столик, чтобы разобрать. Только он совсем не ожидал среди прочего увидеть знакомый кулон. …Ювелирный магазин сверкал драгоценными камнями. Услужливые продавцы в униформах с радостью показывали ему приглянувшиеся кольца. Чимин примерял одно за другим, не решаясь остановиться на чем-то одном. Чонгук привез его сюда десять минут назад, чтобы он выбрал подарок себе на день рождения. Чимин пытался возразить, сказать, что ему не нужно еще одно украшение за баснословные деньги, но Чонгук его будто и не слышал даже, и Чимин сдался. Он думал, что альфа хочет сделать ему приятное, считая, что все омеги без ума от золота и бриллиантов. — Как вам? — Чимин спросил у консультанта, выставив руку с кольцом из белого золота. — О, вам очень идет! У вас красивые пальцы, господин! — тут же отозвался менеджер. — Если хотите, мы можем подобрать к этому кольцу остальной гарнитур. — Не обязательно, — с улыбкой, вежливо отказался Чимин. — Эм… вы не видели моего мужа? Он ведь должен оценить тоже. — Да, конечно. Господин Чон прошел в соседний зал, кажется. — Тогда мне стоит скорее вытянуть его, пока он не выбрал мне очередную безделушку, — Чимин отправился в соседний зал, где на витринах красиво поблескивали кулоны и подвески. Чонгука он увидел сразу. В магазине такого уровня клиентов было немного, отчего не нужно было толпиться среди посторонних, вот и Чонгук обнаружился легко. Альфа стоял у прилавка, держа в руке милый кулон на золотой цепочке. Даже на расстоянии чувствовались в этом украшении особая красота, очарование, источаемое вкрапленными маленькими бриллиантами. Кулон в форме связанных полуколец знаменитого символа «Сhanel» выглядел неброско, но стильно и элегантно. Чимин ощутил неожиданный трепет в груди, увидев, что Чонгук впервые выбирает для него особенный подарок. Значит, покупка кольца — это для отвода глаз? Чимин подавил довольную улыбку, когда Чонгук протянул кредитку, и упорхнул незамечено обратно в свой отдел. Он уже без сомнений выбрал первое попавшееся кольцо и почувствовал себя таким счастливым, думая, что Чонгук приготовил ему сюрприз. Кулон на день рождения он ему так и не подарил, но намекнул, что на Рождество его ждет подарок. И Чимин безоговорочно поверил. Поверил, что кулон ему приготовили на Рождество… Оказывается, нет. Он держал сейчас тот самый кулон в руках. Чонгук подарил его Тэхёну. Чимин чувствовал, как сердце сжималось тисками, а в глазах собирались слезы. От боли стало сложно дышать. Чимин не мог пошевелиться от обрушившегося на него очередного доказательства измены. — Я не знал, какие шары купить, и взял оба, — зашел в комнату Юнги, неся две упаковки гирлянд. — Тэ? Что случилось? Чимин боялся, что его голос сейчас дрогнет, стоит только рот открыть, но он все равно спросил: — Ты помнишь, где я купил этот кулон? Боже. Он мечтал о том, чтобы Юнги сейчас сказал: «Это я подарил, ты чего?», — но альфа смотрел удивленно, не понимая, что рядом с ним ломался изнутри омега. — Да вроде на распродаже какой-то. Тебе она досталась по скидке большой, ты тогда так радовался ей и боялся её потерять, что просто доставал и любовался время от времени, — хмыкнул Юнги, считая это забавным. По скидке. Да. Кулон, который стоил практически как квартира в хорошем районе Сеула. Только Юнги мог поверить в такую ложь. — Знаешь, — Чимин сжал кулон в руке и решительно поднялся. — Если я сейчас продам ее, то сделаю нас богатыми. — Не стоит. Она тебе так нравится, — улыбнулся Юнги, не веря, что можно получить большие деньги с этой безделушки. — Пришло время перемен, — бросил Чимин, выходя из комнаты. — Ты серьезно? Тэхён, не дури. Ты все равно с нее много не заработаешь, — направился Юнги следом за ним. — Вот и проверим. Чимин зло одевался, закипая внутри. Он столько ждал момента, когда Чонгук подарит ему этот кулон! Столько надежд питал! Он… Чимин чувствовал, как перехватывает дыхание. В ушах стоял гул от бешено бьющегося сердца. Чимин поспешно оделся, не обращая внимания на взволнованного Юнги, который пытался его остановить, и выскочил из дома. Он сжимал кулон в кармане, стремительным шагом направляясь к воротам. Его разрывало в клочья от мысли, что Чонгук покупал Тэхёну дорогие украшения, выбирая их с такой любовью и вниманием. А Тэхён прятал эти подарки от лучшего друга. Конечно, прятал. Потому что Чимин, в отличие от Юнги, мог отличить подделку за пару тысяч вонн от оригинала и задаться вопросом, кто ему сделал такой дорогой подарок. Боль смешивалась с яростью, и Чимин просто с ума сходил от этого коктейля. Он выскочил за ворота дома и остановился, с ходу разбиваясь вдребезги, как брошенное об стену хрупкое стекло. В двух шагах от него стоял Чонгук. Молодой альфа, одетый с иголочки в лучших фешенебельных бутиках мира. Хватало и одного взгляда, чтобы понять: этот парень из высшего общества. Он как олицетворение богатства, силы и власти. Чужой среди серых улиц и нагроможденных друг на друга домов. — Привет, — голос Чонгука внезапно охрип. Он потянулся всем телом к нему, видя Тэхёна, и осекся, заставил сам себя остановиться. В его глазах столько отчаяния и невысказанной тоски, что Чимину захотелось разреветься прямо здесь. Чонгук… любил Тэхёна? Эта мысль пронзила насквозь. Это ведь был не просто секс. Чонгук любил Тэхёна. Любил сильно, всей душой, всем сердцем, иначе сейчас не смотрел бы так: будто готов отдать все свое состояние лишь за возможность прикоснуться. А Тэхён? Что это было для Тэхёна? Игра или… настоящие чувства. — О, Чонгук, — выскочил из дома Юнги. — Привет. — Привет, хён, — вымученно улыбнулся Чонгук. — Можно к вам? — Да, конечно. Проходи. Тэ? Давай мы вернемся в дом, хорошо? — он подошел ближе и положил ладонь ему на спину. Чимин пристально посмотрел на Чонгука, который дернулся от действий Юнги, и стало просто невыносимо. — Представляешь, он решил продать свою безделушку, уверяя, что мы на этом разбогатеем, — поделился Юнги тем, что сейчас происходило. Чимин раскрыл ладонь, показывая кулон. Он с трудом сдерживал слезы. Чонгук бледнел на глазах, узнавая свой подарок. Подарок, который отдал не мужу, а любовнику, черт возьми! Почему они молчали? Когда все это началось? Почему? Почему, черт возьми, Чонгук был с ним, если любил все это время Тэхёна?! — Ты собирался его продать? — ломающимся голосом спросил Чонгук. Чимин взглянул на кулон в ладони. Маленькие бриллианты поблескивали в искусственном свете, выглядя так ярко и красиво. Озорные живые вспышки огня, похожие на самого Тэхёна. Чимину хотелось кричать, но он продолжал лишь беспомощно, отчаянно смотреть, чувствуя, насколько фальшивой и пустой была его собственная жизнь. — Да. — Эй, это просто безделушка, — напомнил Юнги. — Не надо смотреть на него с таким несчастным видом. Давайте лучше пройдем в дом. Чимину со злости хотелось выкинуть этот кулон в мусорный бак, разрушить все, что было между Чонгуком и Тэхёном, наказать их обоих за ложь и предательство, но у него рука не поднималась уничтожить Чонгука одним таким простым действием. Юнги настойчиво затянул их в дом, провел на кухню и сделал кофе. Чимин даже не пытался участвовать в разговоре. Его мелко потряхивало и разрывало от противоречивых эмоций. Ему было больно за себя, обидно за Юнги, который принимал в своем доме любовника мужа как близкого друга, и внезапно жаль Чонгука. У альфы был такой потерянный, разбитый вид, что злость отступала, рождая болезненный вопрос: зачем? Зачем они рушили столько жизней, предавая дружбу, уничтожая две семьи? Чимин не мог этого понять. Не мог понять, почему Чонгук продолжал с ним жить, если так сильно любил другого? — Как там Чимин? Что говорят врачи? — пробился через вату голос Юнги. — Пока без изменений, — понуро опустив плечи, ответил Чонгук. Казалось, что он и в самом деле переживал за своего супруга. — Он не приходил в себя. — Не теряй веру, — внезапно твердо произнес Юнги. — Он придет в себя на Рождество. Вы знаете, как он любит этот праздник, да? Чимин смотрел на Мина, чувствуя, как у него сжимается сердце. Этот альфа так хорошо его знал. — Все эти новогодние украшения, елку, гирлянды, закупку подарков, — перечислил Юнги с улыбкой. — Он не пропустит такого, я вас уверяю. — И испечет свои фирменные фигурные печенья, — дрогнувшим голосом произнес Чонгук. — О да! Его фирменные печенюшки в форме деда мороза, — простонал Юнги. — Дети их просто обожают. — Хён, ты и сам их обожаешь, — хмыкнул Чонгук. — Да ладно-ладно. Признаю. Только ему об этом не говорите, — засмеялся Юнги. — Да кто вообще не любит выпечку твоего мужа? — Точно, — согласился Чонгук. — Я должен был ценить это больше. Он столько делал для меня постоянно, а я… — Никогда не поздно все изменить, — серьезно произнес Юнги. — Я все исправлю, — внезапно заявил Чонгук. — Когда он придет в себя, я все исправлю. — Вот и правильно, — похвалил Юнги. — Будь к нему внимательней. Он заслуживает лучшего. Чимин с признательностью посмотрел на Мина, чувствуя, как становится легче от его теплых слов. Было приятно слышать, что хоть кто-то искренне желал ему счастья. — Ты прав, — согласился Чонгук. — Но пока мне приходится просить вас о помощи. — Поможем чем сможем. В чем дело? — поинтересовался Юнги, готовый и в самом деле отдать последнее, если потребуется. Чимин не понимал, почему он раньше не замечал этого, не видел, каким отзывчивым и добрым был Юнги. Он всегда подшучивал над ним, поддразнивал. Чимин знал, конечно, что Юнги относится к нему хорошо, но не ожидал, что тот воспринимает его и в самом деле почти как члена семьи. — Родители Чимина устраивают ежегодный благотворительный вечер, — начал Чонгук. — Сейчас? Серьезно?! Их сын лежит без сознания, а они благотворительный вечер устраивают? — возмутился Юнги так агрессивно, что, казалось, сейчас поедет и открутит кому-нибудь голову. — Я понимаю, как это ужасно звучит, — примирительно начал объяснять Чонгук. — Я и сам не в восторге от этого. Но мы не можем все отменить, хён. Чимин был неожиданно согласен с Чонгуком. Ежегодный благотворительный вечер всегда был очень важен родителям. Они готовились к нему очень долго, и он был их семейной традицией испокон веков. — Этот ужин для них много значит, — продолжил Чонгук. — А сын — нет? — Юнги злился, отказываясь признавать важность мероприятия. — Черт возьми, они не могут подождать, когда он очнется? Чимин не мог отвести взгляда от него. Впервые кто-то заступался за него так яростно. Даже в прошлом году, когда он едва не валился с ног от простуды, никто не предложил ему пропустить это мероприятие. — Я понимаю, как это выглядит, хён. Правда. Мне это нравится не больше, чем тебе. Но я не могу его отменить. И Чимин бы этого не сделал. Для их семьи это важно. Для Чимина это было важно, ведь средства, собранные на таком вечере, могут спасти тысячи детей. Чимин бы не отказался от этого. — Ладно-ладно, я понял, — Юнги поднял ладони вверх, сдаваясь. — И что ты хочешь от нас? — Мне нужен Тэхён, — Чонгук впервые за весь вечер посмотрел прямо на него. Конечно. Чимин вспомнил, сколько раз родители приглашали Тэхёна на семейный вечер, как тот ловко управлялся со светскими мероприятиями и частенько помогал ему все организовывать. — Ты всегда оказывал Чимину помощь в организации. Я не смогу справиться один, Тэ, — умоляюще посмотрел на него Чонгук. — Мне нужна твоя помощь. Чимин повернулся в сторону Юнги. Альфа выглядел невозмутимо, но от самой ситуации стало неприятно. Чимин не раз приглашал Юнги на праздник, устраиваемый родителями, но альфа никогда не приходил, отмахиваясь от предложений, говоря, что сдохнет от тоски в окружении богатых снобов. И Чимин принимал его ответ, ведь видел, насколько Юнги неприятно все это высшее общество. Но что чувствовал этот альфа на самом деле? — Тогда и Юнги должен пойти, — заявил он. — Ну уж нет, — покачал он головой. — Почему? Почему ты всегда отказываешься? Я в этом обществе настолько же чужой, как и ты. — Нет, — внезапно серьезно произнес Юнги. — Давай не будем обманываться, хорошо? Мы с тобой прекрасно знаем, что я никогда не впишусь в этот ваш высший свет. Это ты у нас можешь вести непринужденную беседу и с послом, и с какой-нибудь шишкой из мэрии. А я не хочу чувствовать себя дерьмом под их ногами. — Хён, не говори так про себя, — встрял Чонгук, пока Чимин ошарашенно открывал и закрывал рот от неожиданного открытия. — Ты ведь знаешь, как важен для нас. — Знаю. Без обид, ладно. Я знаю мир, в котором вы крутитесь с Чимином, Гук. Давай не будем отрицать один простой факт: я не соответствую вашему уровню, — произнес Юнги так, будто верил в это. — Ерунда! — возмутился Чимин сгоряча. — Как ты можешь говорить так о себе? О каком таком «вашем уровне» ты говоришь? Господи, Юнги, да ты в миллион раз лучше каждого из них! Высший свет? Ха. Да это просто сборище алчных и жадных до власти людей, для которых лишь важен счет в банке. Ты сравниваешь себя с этими людьми, серьезно? Думаешь, им есть дело до детей, на которых они якобы жертвуют деньги? Нет! Им важен лишь статус, лишь возможность бросить пыль в глаза и показать общественности, насколько они хорошие. Никто из них ни разу не помогал волонтером в приютах, как ты. Никто не соглашался бесплатно подрабатывать в доме престарелых. Ты лучше каждого из них, Мин Юнги. И не смей даже думать иначе! Альфы застыли с удивленными лицами, дослушав его тираду. В комнате повисла оглушительная тишина. — Ты никогда не настаивал на том, чтобы я пошел на этот вечер, — ошарашенно произнес Юнги. Чимин не знал, что ответить на это. Почему они, в самом деле, позволили Юнги так плохо думать о себе? — Я думал, что тебе просто скучно там, — выдавил он из себя глупую правду, в которую верил. Чимин уже не понимал, почему был таким наивным все это время, не видя ничего перед своим носом? Чонгук как-то нервно хохотнул и, зажмурившись, потер глаза. — Что? — с вызовом бросил Чимин. — Я просто… ты мне сейчас так напомнил Чимина, — покачал Чонгук головой. — Они так много времени проводили вдвоем, что уже стали друг на друга похожи, — нашел объяснение Юнги, но его взгляд тоже был немного рассеянным, задумчивым. — Не важно. Либо я пойду на этот вечер с тобой, либо я вообще никуда не пойду, — поставил он ультиматум. — Я буду только рад твоему присутствию, — искренне поддержал его Чонгук. Чимина порадовало, что Гук ведет себя достойно, что он не считает Юнги кем-то вроде второго сорта. — И ты ведь знаешь, я сам выходец из простой семьи. Если бы не Чимин, я бы и сам никогда не оказался среди всех этих людей. Юнги фыркнул, но с какой-то застарелой грустью. — Из нас всех лишь Чимин — золотая птичка. — Ты так говоришь, будто ставишь ему это в упрек, — произнес Чимин. Он уже боялся слышать правду. Может, друзья воспринимали его не просто как друга, а как наследника знаменитой семьи? — Нет. Мы-то знаем его настоящего, — успокоил Юнги. — Он хороший парень, несмотря на то, что из состоятельной семьи. Чимин кивнул, удовлетворившись ответом. — Так значит, вы идете оба? — уточнил Чонгук. — Да, — ответил Чимин за них обоих. Он бы и вовсе отказался от участия в ненавистном вечере, но не мог бросить родителей одних в такой ситуации. — Хорошо-хорошо, — сдался Юнги. — Надеюсь, я еще влезу в свой свадебный костюм, потому что покупать новый пиджак не стану. — Можешь приходить в чем угодно, — махнул Чонгук рукой. — Вечер состоится на следующей неделе, в субботу. Доберетесь сами, или за вами прислать машину? — Машину, конечно. Когда я еще покатаюсь на лимузине, — шутливо бросил Юнги. — Хорошо. Спасибо, что согласились помочь, — искренне поблагодарил Чонгук. — Не буду вас задерживать, а то, кажется, наверху у вас началась война. Со второго этажа послышались грохот и детский визг. — Они снова что-то не поделили, — покачал Юнги головой. — Пойду их проверю. Держись, Гук. Знай, что мы рядом, — обнял он крепко альфу на прощание. — Спасибо, хён. Попрощавшись, Юнги оставил их одних. И снова стало неловко. — Я провожу, — поднялся Чимин с места. Они оба оделись и вышли из дома. Чонгук ничего лишнего себе не позволял, но за воротами дома остановился. Чимин, уже немного подуспокоившись, с грустью смотрел на альфу. — Он ждал, что ты подаришь этот кулон ему, — снова вытащил он подвеску из кармана и протянул ее альфе. Чонгук с болью смотрел на нее. — Я все исправлю, — пообещал он, подняв взгляд. — Он не заслуживал этого, Гук, понимаешь? Не заслуживал, — прикусив губу, произнес Чимин уверенно. Каким бы жалким он ни был, они не должны были так поступать с ним. — Знаю, — закивал Чонгук. Чимин снова посмотрел на кулон и, взяв альфу за руку, вложил в его ладонь цепочку. — Он мне больше не нужен, — уверенно заявил омега. — Не надо. Тэ, пожалуйста. Не делай этого, — умоляюще просил Чонгук. — Дай нам шанс. Я все исправлю. Я сделаю все правильно. — Когда он очнется, присмотрись к нему внимательней, — посоветовал Чимин. — Поверь. Он станет тем человеком, которого ты любишь. Чонгук замотал головой. — Я люблю тебя, — хриплым шепотом простонал он. Чимин ничего не ответил, заставил Чонгука сжать кулон, тем самым словно закрывая вход в старую жизнь, и отступил назад. Оставив альфу стоять на улице, Чимин вернулся в дом. Юнги спускался со второго этажа и, заметив его, остановился. Он словно чувствовал что-то, и от этого было немного не по себе. Но Чимин не мог больше притворяться, не мог быть таким же сильным, как Тэхён. Ему было чертовски больно. Наплевав на все, он сам подошел к Юнги и обнял его. Альфа не оттолкнул — прижал ближе, согревая и утешая, даже не зная, что творилось вокруг. Чимин спрятал лицо в шее мужчины и тихо заплакал.