Если я останусь...

Город преображался день ото дня. Вспыхивали новогодними огоньками витрины магазинов и праздничные инсталляции, загорались развешанные всюду гирлянды, и казалось, что весь город замер в ожидании обещанного снегопада на Рождество. Чимин плотнее закутался в шарф и заглянул в кондитерскую недалеко от дома, где на окне уже пару дней замечал объявление: «Требуется продавец». Колокольчик над входом тихо звякнул, впуская в особую уютную атмосферу с ароматными запахами свежей выпечки. В небольшом зале за столиками сидело несколько молодых людей, которые зашли погреться и выпить кофе с вкусными булочками. Чимин знал это место уже давно, он и раньше заглядывал сюда с Тэхёном, когда у друга появлялось больше свободного времени. — Здравствуйте, — Чимин подошел к витринам с выставленной выпечкой. — Здравствуйте. Чем могу вам помочь? — услужливо сразу ответила молоденькая девочка в фартуке с рождественскими оленями и снежинками. — Я по поводу работы. Увидел у вас объявление, когда проходил, — неловко произнес он. Ему впервые приходилось устраиваться на работу, от этого он чувствовал себя не в своей тарелке. Сразу после свадьбы Чонгук настоял на том, чтобы он занимался исключительно домом, хотя Чимин хотел устроиться на работу в компанию отца. — Аджосси! — крикнула девчонка в сторону подсобных помещений. — Тут к тебе! — громко добавила она и с улыбкой вновь повернулась к нему. — Что орешь, как потерпевшая, девчонка? — вышел из подсобки уже немолодой омега. — Я еще не глухой! — Тут по поводу работы. Вот этот парень, — махнула она головой. — Здравствуйте, — вежливо поклонился Чимин. — Пойдем в мой кабинет, — махнул старший рукой, призывая следовать за ним. — Меня зовут Сон Каён, я хозяин этой пекарни. А тебя? — Чи… Тэхён. Мин Тэхён, господин. — Уверен, что тебе надо сюда? Уж извиняй, но на щеголя ты похож, белоручку, которой не по душе такая унылая работенка, — прямо озвучил мужчина. — Где работал до этого? — На телестудии. Помощник репортера на новостном канале. Мужчина издал хрюкающий смешок. Чимин понимал его. Пару дней назад, когда ему позвонили и уволили его так просто по телефону, он не знал, что чувствовать по этому поводу. Это была не его мечта, не его карьера, поэтому он не испытывал никаких сокрушительных эмоций из-за увольнения. Ему было немного жаль в глубине души Тэхёна, для которого эта работа была очень важна, но отголоски кипящей злости смазывали все теплые чувства к другу. Поэтому он не смог даже выдавить из себя сожаление перед Юнги и папой Тэхёна, когда сообщал им неприятное известие. Юнги же просил его не держать все в себе, пытался приободрить и ухаживал за ним весь вечер, считая, что его муж расстроен. — Круто ты профессию решил сменить. Почему сюда подался? — продолжил расспрашивать его омега, ведя по пустому коридору куда-то вглубь здания. — Мне нравится ваша пекарня. Здесь мило, уютно. И недалеко от моего дома, — произнес Чимин честно. Сон Каён провел его в свой довольно чистый и опрятный кабинет, где продолжил расспрашивать о его образовании. Он пораженно присвистнул, когда Чимин назвал престижный университет, и, кажется, все больше убеждался, что им не нужен работник с дипломом ведущего вуза страны. Чимин постепенно и сам начал расстраиваться, ведь выглядело это все просто нелепо. Он мог вернуться в журналистику, пойти на другой канал, устроиться в какое-нибудь популярное газетное издание. А вместо этого пришел в не самую популярную пекарню на обочине дороги. — Давайте я вам лучше что-нибудь приготовлю, — предложил Чимин в отчаянии. — Это расскажет обо мне намного больше. Каён согласился и допустил его до кухни. В результате Чимин испек свой лучший яблочный пирог, на который только был способен, чем привел в восторг и второго пекаря, и милую девочку, сидевшую на кассе, и даже самого хозяина. Так он получил новую работу. Из здания пекарни он выходил в приподнятом настроении. Он сделал еще один шажок в своей новой жизни. Ему не терпелось поделиться этим событием с Юнги. Альфа в последнее время стал ему так близок, что Чимин просто не представлял, что когда-то было иначе. Чимин впервые в жизни чувствовал себя на своем месте, там, где и должен быть. За такое короткое время он привыкал к своему новому окружению и нисколько не скучал по старой жизни. Но она напомнила о себе сама. Направляясь домой с покупками и радостной новостью, Чимин услышал, как его окликнули. Окликнули настоящим именем. Чимин сбился с шага, остановился, чувствуя, как ускорилось сердцебиение. Было так глупо. Он был почти уверен в том, что окликнули не его, но шаги за спиной говорили о другом. Резко обернувшись, Чимин увидел незнакомого мужчину в обычной куртке и джинсах. — Привет, — поздоровался незнакомец. — Здравствуйте, — осторожно ответил Чимин, смотря с подозрением. — Мы знакомы? — Не совсем. Меня зовут Намджун. Я тот, кто допустил ошибку с твоей душой, — сообщил мужчина. Его слова прозвучали раскатом грома. — Что? — Чимин нервно хохотнул. Глупости какие-то! — Прости, — виновато произнес мужчина. — Мы можем поговорить? Чимина охватила паника. В памяти вспышками пронеслись воспоминания, вырвавшиеся из-под контроля. Дорога. Хаос. Мигалки и сирены «скорой помощи». Разбитая машина и этот мужчина с черными крыльями за спиной. Он вдруг вспомнил это так отчетливо, словно все произошло только что. Чимину хотелось закричать, но он не мог выдавить из себя ни звука, отступая назад. Это все было на самом деле? Чимину стало холодно, казалось, температура воздуха понизилась сразу на десятки градусов. Подул ледяной воздух, принося с собой запахи смерти. Страх стал таким осязаемым, он подбирался все ближе и ближе, как монстр, который хотел поглотить живьем. — Давай поговорим спокойно, пожалуйста. Я все объясню, — начал Намджун, поднимая ладони вверх. У него сейчас не было крыльев за спиной, но потусторонняя аура проникала в душу. — Нет, — резко ответил Чимин и, развернувшись, направился к светофору. В ушах зашумело от напряжения. Нет. Нет, он не хотел ни с кем разговаривать. Все же хорошо. — Постой, — Намджун догнал его, схватил за локоть, пытаясь задержать. Чимин зло выдернул руку и сделал пару шагов назад, испуганно оглядываясь на мимо проходивших людей. Он не знал, что ему делать. Закричать? Прогнать этого мужчину? Зачем он здесь? Кто он? Что ему нужно? — Вышла ошибка. Ты не должен быть в этом теле, — продолжил Намджун, уговаривая его успокоиться. — Я пытаюсь все исправить, но ты не помогаешь. — Нет! — выкрикнул Чимин, отметив, что на его крик никто даже не оглянулся. Их сейчас не видят? Что… что происходит? Чимина охватила паника. Он не хотел уходить, не хотел возвращаться в свою жизнь! Нет! Он не отдаст это тело! Не отдаст! — Все нормально. Верните Тэхёна, и все будет хорошо, — попытался он торговаться с мужчиной, даже не понимая до конца, кто это. — Нас все устроит, поверьте. — Все обстоит сложнее, — с болью произнес Намджун, выглядя таким несчастным. Он правда сожалел? Чимин смотрел на прохожих, которые стали такими блеклыми, они будто выцветали, и это до жути пугало. Нет. Нет. — Мне жаль, что я совершил ошибку и тебе приходится проходить через это. Но ты не можешь остаться в этом теле. — Могу! — вновь закричал Чимин, отступая. — Я не позволю вам отобрать у меня эту жизнь! Слышите? Не позволю! Его бросало в холодный пот от мысли, что он сейчас исчезнет из жизни Юнги и детей. Он только устроился на работу, черт возьми. Он только-только почувствовал вкус счастья и тепла! Он собирался сражаться за это, неважно с кем. Он будет сопротивляться и драться до последнего. Он не отдаст Юнги и детей. Не отдаст это тело. «Тэхён, прости», — мысленно взмолился он, паникуя от странной и пугающей ситуации. — Мне жаль, — повторил Намджун. — Я не позволю вам, — отчаянно замотал Чимин головой, делая еще один шаг назад. Его трясло от ужаса и страха. Соприкосновение с миром, о существовании которого он и не знал раньше, теперь захватило его целиком. — Верните Тэхёна. Он будет согласен на эту перемену, понимаете? Тэхён любит Чонгука, а Чонгук любит его. Все хорошо. Идеально! Я остаюсь на этом месте, где любят меня… — Они любят не тебя, Чимин, — тихо произнес Намджун роковые, страшные слова. Нет. Этого не может быть. Чимин снова замотал головой, отказываясь верить. В грудь словно воткнули нож. — Прости, — снова повторил Намджун. Любят не его? Чимин почувствовал, как его стало трясти. — Но я не могу больше закрывать глаза на то, что ты привыкаешь к чужой жизни. Ты должен закончить заполнение капель на ладонях, — напирал мужчина. — Времени очень мало. Я могу спасти только одного из вас. — Что? — Чимин в ступоре смотрел на искаженное в гримасе вины лицо, чувствуя, как сердце ухнуло в пятки. — Прости. Лишь один из вас сможет жить дальше. Жуткие слова отдались эхом в голове. Лишь один? — Если ты не продолжишь заполнять капли, вы умрете оба, Чимин, — продолжил Намджун. Чимин шарил взглядом по прохожим, пытаясь осознать безумные слова, но те не реагировали на него, проходили мимо, не смотрели на него, будто он уже был мертв. Чимин обхватил себя руками, ощущая приближающийся к нему потусторонний холод. Лишь один. — Будет жить лишь тот, чья капля заполнится до полнолуния, — произнес Намджун. Чимин взглянул на свои ладони с метками, о которых он уже забыл. Две капли. На правой — его, на левой, заполненной почти полностью, — Тэхёна. — Ты должен сделать выбор, Чимин. Остаться в этом мире сможет лишь одна душа. Ты должен заполнить каплю того, кто останется, — продолжил мужчина. — Что будет с Тэхёном? — хрипло выдохнул вопрос Чимин. — Если я заполню свою каплю, что будет с ним? — Он умрет в твоем теле. Если ты заполнишь его каплю, я верну его душу в это тело, — указал Намджун на него. — А ты умрешь. Чимина пугали эти слова. Тэхён умрет? Он не хотел этого, но и не хотел умирать сам. Это несправедливо! Он только начал жить. Он только… нашел свое место. — Я не могу, — простонал Чимин. — Не могу уйти. — Хорошо, — сдался Намджун. — Я приму любое твое решение, но ты должен заполнить свою каплю, понимаешь? Это важно. Чимин замотал головой, отказываясь это принимать. — Мне жаль, что тебе приходится проходить через это. Но таковы правила. — Я не могу, — повторил он снова, отчаянно желая задержаться здесь. Он хотел увидеть Юнги и детей. Хотел их видеть каждый день, просыпаясь и засыпая. Хотел видеть, как растут Мёнсу и Ухён. Хотел видеть улыбку Юнги. Хотел держать его за руку крепко-крепко, всегда. Он не хотел больше быть один. Он… любит Юнги. — Я не стану стирать тебе память. Ты должен помнить о нашем разговоре, но нельзя никому говорить об этом, — предупредил Намджун. — Иди, Чимин. У тебя осталось всего несколько дней. Заполни каплю. Мужчина щелчком пальцев растворился в воздухе — и краски вернулись. Люди вновь стали обычными, а звуки — объемными. Чимин стоял посередине улицы, чувствуя себя полностью оглушенным.

***

Сокджину было невыносимо смотреть на этого мальчика. Ему хотелось хоть как-то ему помочь, но Намджун был прав во всем. У них больше не было времени. Они должны были спасти хоть одну душу. Кто будет жить в теле Тэхёна, будет решать Чимин. Сокджин призраком смотрел на мальчика. — Это нечестно, — произнес он. — Он только обрел семью. — Это не его семья, — жестко ответил Намджун. — Хватит обманываться и обманывать его. Это тело не принадлежит ему. — Если он заполнит свою каплю, он сможет остаться, — возразил Сокджин. — Одна капля — одна душа, Джин, — смягчился жнец. — Одна жизнь. Я не смогу вернуть их обоих. Мне жаль. — Я обещал ему, — процедил Сокджин сквозь зубы, желая встряхнуть этого жнеца. — Я не виноват, что все так изменилось! — сорвался и Намджун. Выглядя так, словно и ему больно. — Имя Пак Чимина появилось в Книге Смерти, — тихо добавил он. В его руках щелчком появилась толстая книга. Намджун открыл ее на середине, где с фотографии улыбался молодой омега. Сокджин смотрел на фотографию парня, чувствуя, как опускаются в беспомощности крылья за спиной. Почему в этом мире все так несправедливо?! Почему ему даже пожить не дали? — Не забирай его, — умоляюще попросил Сокджин. Он впервые так привязывался к человеку и не мог просто стоять в стороне и смотреть на все это. — Это твоя ошибка, черт возьми. — Я дал ему шанс. Я заберу ту душу, которая будет находиться в теле Пак Чимина, Джин, — категорично произнес Намджун. — Если он хочет остаться, то заполнит свою каплю, оставив каплю Тэхёна нетронутой. — Он не сможет убить своего друга, ты понимаешь? Как бы Чимин ни хотел остаться, как бы ни злился на Тэхёна, он не сможет его убить, чертов ты жнец! — Сокджин ударил мужчину в плечо, желая разорвать Книгу Смерти в клочья. — Мне жаль, — повторил Намджун, опустив глаза. — Ненавижу тебя, — сухо произнес Сокджин и сделал шаг назад. Он считал, что они смогут подружиться с новеньким жнецом, но выходило, что Намджун такой же бесчувственный и холодный призрак, как и остальные. Сокджин ненавидел его, как и всех остальных жнецов. Он ненавидел себя за то, что ничего больше не может сделать.