Меня здесь не было!

Жили-были два соседа, два соседа-людоеда. Людоеда Людоед приглашает на обед. Людоед ответил: — Нет, не пойду к тебе, сосед!

На обед попасть не худо, но отнюдь не в виде блюда!

© Борис Заходер

Голова нещадно болела, будто раскалываясь на тысячу осколков, но это было невысокой платой за полное исчезновение с лица планет — даже если учесть, что моё лицо почти не мелькало где-то кроме портретов. Времени не положено показываться в истинном обличии, ибо мы вносим хаос в чужие судьбы — незыблемое правило, которое старалась не нарушать даже я. По словам славного Зодчего Круга, мне вообще не следовало выходить хоть куда-то не превращаясь в затерянную. Их заветы были отправлены вместе с ними в увлекательное путешествие. Кажется, на помойку. К крысоуглям. Или на очередную традиционную пирушку фей. В порыве злости могла и перепутать. Впрочем, уверена, Эфларус тоже не следовал чьим-то там правилам. Если бы всё не было так печально, обязательно запустила бы в часовом обществе анекдот «как Время подчиняется приказам шайки самодуров». Причина же моей осторожности была другой: банальная узнаваемость лица. В прошлом это могло быть опасно, а в настоящем и будущем просто добавляло проблем. Но вот я в истинном обличии и этот отрезок времени для меня теперь настоящий. Главное, что меня здесь никогда не было — это единственное условие, которое я поставила, отправляясь с помощью флёра по реке времени. Самый спокойный и комфортный способ. В такие моменты голову охватывает приятная прохлада, нежно пахнущая листьями смородины и соцветиями синестрелов, а цифры кружат в ритмичном танце, избавляя душу от всякой тяжести. С удовольствием бы отправилась туда снова — музыка подходящая: бархатные звуки виолончели перетекают в нежные переливы скрипки, всё это оттеняет мелодичная дрожь арфы. Смею надеяться, меня перенесло на какой-то званый ужин, которые так любят устраивать эфларцы. — Кхм-кхм. Простое покашливание сработало не хуже раската грома. Приятная звенящая музыка отошла на второй план, ударяя по оголённым чувствам неестественной тишиной. Осязание, следуя за слухом, тоже потихоньку возвращалось, вопя о том, что я лежу на чём-то твёрдом, а вся спина измазана в липкой гадости. 1… А вот зрение не спешило восстанавливаться. Впрочем, и без него было ясно, куда меня занесло — и поэтому нестерпимо хотелось зажмурить глаза, хотя вокруг всё еще было темно. 11… Так неумолимо, сметая всё на своём пути, время идёт только в одном месте. Этот не терпящий неповиновения голос может принадлежать только одному мужчине — Великому Духу Осталы. Кажется, мне крышка. 21… Когда-то я узнала его истинное лицо и часовое имя, подтолкнув события к тому, чтобы его навеки запечатали в янтарной шкатулке. Уже многим позже, сильно задумалась и восхитилась подставой «любимых» взрослых. Ведь числовое имя Астрагора они знали и без меня, способ его победить — тоже. Откровенно говоря, его и победила-то не я, хотя эту заслугу приписывают именно маленькой девочке Василисе Огневой. И бесспорно, еще прошлой ночью Королева Эфларского Времени не без труда, но одолела бы Великого Духа. Королева, а не маленькая девочка. Потому я не раз задавалась вопросом — почему Астрагору не позволили жить? Почему решили избавиться от него именно в тот момент? Почему этот сомнительный подвиг повесили именно на меня? Увы, и с помощью самой сильной стрелы нельзя прочитать мысли, а до использования часового зелья без угрызений совести я к тому моменту еще не дошла. 31… Но сделанного не воротишь, поэтому, несмотря на все заверения Зодчего Круга, что дух Астрагора давно развеялся, его темницу я открывать запретила, прекрасно чувствуя бурлящую даже спустя тысячелетие силу. Воистину могущественный дух. 41… Дух, перед которым я сейчас распласталась, без возможности пошевелиться и увидеть хоть что-нибудь. Ни одна мышца не ощущалась, словно тело состояло только из обтянутой кожей ваты. Ни пальцы, ни голосовые связки, ни язык… Расплата за то, как неаккуратно выложилась, чтобы бежать от незавидной участи Ушедшего Времени. Резервы опустели полностью — задели тело, высасывая энергию даже из него. Быть сгустком времени, имеющим определённую форму и разум — то еще удовольствие. В обычные дни это приносит больше пользы, чем неудобств, но я всё же назвала бы это проклятием — платой за власть. 51… Наивная девочка Василиса бы испугалась. Сейчас хватает ума понять, что, несмотря на все свои пороки, Астрагор вовсе не глуп и не станет сходу убивать неопознанный летающий объект. Даже если он нарушил все защитные эферы Змиулана. Тем более, если он нарушил все защитные эферы. Как же, глава Ордена Драгоциев не может не разобраться в ситуации. И то, что с его первой реакции уже прошло несколько десятков секунд только доказывает, что меня не собираются убивать. 57, 58, 59… — Я жду, — тон Великого Духа не предвещал ничего хорошего, но вопреки непрозвучавшему обещанию допроса, я расслабилась. Минута. Немного, но в моём случае и немало. Надежды оправдались и жестокие меры по отношению к моей скромной персоне ближайшие часы отменяются. Вот и прекрасно. Как и музыка, которая до сих пор не переставала звучать. — У вас проблемы, юная леди? — голос величайшего духа показался мне каким-то вкрадчивым, даже предвкушающим. Будто он уже заранее знает ответ и совершенно не нуждается в каких-либо объяснениях. Не исключаю, что так оно и есть. Что он там спрашивает, есть ли у меня проблемы? Ну, даже если кому-то придёт в голову нелепая мысль, что у свалившейся из ниоткуда девицы нет проблем — теперь они обязательно появятся. Не знаю, заметил ли Астрагор мои жалкие попытки выдавить из себя хоть звук — даже дышать было трудно, но мои плечи обхватили его цепкие пальцы. И так понятно кого, но вернувшееся обоняние вопило об этом с утроенной силой. Гвоздика и кардамон, а главное — пепел. Каждый часовой дар имел ярко выраженный запах. Чем больше примесей — тем мощнее, но ни одна самая сильная часовщинка не сравнится с запахом дыхания времени. Нотки флёра всегда самые сладкие и манящие, они сливаются с дыханием, пронизывают каждую клеточку и при малейшей слабости дурманят голову. Заставляют дышать ими, чувствовать их силу. А Астрагор, увы, очень силён. Он попытался меня поднять, но непослушное тельце сразу обвисло безвольной куклой, жёстко ударяясь о твёрдую поверхность. Подо мной тут же что-то чавкнуло и, кажется, разбилось. Благо, осколки не зацепили. Судя по звону и грохоту стульев — мы не одни. Более того, я приземлилась не просто Астрагору под нос, а прямо на стол во время званого ужина. Великое время, если бы могла — засмеялась бы в голос. Воображение живенько представило старое остальское меню времён моего детства и вычурную надпись: «Василиса Огнева в виде главного блюда, с гарниром из цветов». Цветочки мне потом обязательно переложат на могилку, если от меня хоть что-то останется. — Рок, переложи нашу гостью к камину, она зябнет. И меня переложили, при чём, вручную и не на холодный пол, а на выделанную шкуру. По коже действительно бегали мурашки. Пять баллов, господин Астрагор! Всего минута, а моё состояние, я уверена, просканировано от и до, верные выводы сделаны и ожидают приговора. К слову, судя по всему, у Рока Драгоция имеется какой-то слабенький дар. Неудивительно, при таких-то родителях. А еще, главе Драгоциев повезло, что у него такой вышколенный сын, чётко исполняющий приказы. Был бы на его месте Фэшиар — непременно бы напортачил и перенёс меня с помощью часодейства, что строго противопоказано. Это знаю я, это видит Астрагор, но до моего балбеса-напарника даже не сразу бы дошло, что что-то не так. И ведь Фэш не полный идиот же, но когда у меня началась часодейная лихорадка из-за перенапряжения, он начал поить часовыми зельями, которы не то, что не приносят пользы, но и вредят, как любое часодейство, противопоказанное в тот момент. И Астрагор еще называл Фэша своим лучшим, после Рока, учеником. Да-да, так и поверила. Сейчас, конечно, мне понятно, что с подходом Великого Духа Фэша воспитали бы совершенно иначе. Астрагор действительно лепил лучших. Опасных, непредсказуемых, могущественных. Но и брал за это дорого, выстраивая с их помощью собственную империю. Цель оправдывает средства. Помнится, где-то на четвертом столетии я боролась с желанием послать всех к крысоуглям и выпустить духа. Глупо и абсурдно, но я реально лезла на стены замка. С внешней стороны, без страховки. Надолго отлучиться было нельзя, а хорошей встряски не хватало. Не спасали даже войны, в которых я иногда принимала участие. Увы, заварушек, выдерживающих Время, в которых можно отпустить ситуацию и не контролировать каждый шаг, очень мало. А Астрагор был реальным противником, достойным уважения, тем, кого мне было бы действительно интересно победить. Конечно, сдержалась и не допустила катастрофы. Поступила ли я правильно? Точно нет. Просто помешал переизбыток ответственности. Мой напарник же… Разбалованный вниманием, особым положением и расположением главного авторитета мальчишка. Фэшиару сказали, что он лучший, и он позволил себе поверить. Оно и понятно, зачем тратить время на того, чья жизнь оборвётся от твоей же руки? Надо почаще себе напоминать, что это другая параллель, другой Астрагор, который пока еще не строит в отношении меня планов мирового масштаба. Так что, пока можно особо не заморачиваясь погреть косточки у камина, насладиться мелодией, играющей в ритме времени и пронизывающей весь замок, и прислушаться к происходящему. Как сказал Великий Дух Осталы — я гостья. Вот и пользуемся гостеприимством, пока не съели. Странно только, что это происходит при свидетелях, я же чётко чувствую: помимо Астрагора и Рока тут как еще восемь деенышей. Почему меня не поспешили убрать с глаз долой? Лишь вслушавшись, я поняла, как сильно умудрилась влипнуть. Спокойный и уверенный голос Астрагора сейчас держал в напряжении всю залу, но тем не менее, кто-то звонко выпытывал, откуда взялся «криминальный элемент» утверждая, что моя беспомощная тушка несёт угрозу для Цветения. Захотелось прыгнуть с башни не расправляя крылья. Опять Цветение, ключи, Расколотый Замок, делёжка Эфлары и корона Времени. И это только общие черты всех параллелей, Эфларус знает, какой сюрприз мне приготовила конкретно эта. — Уважаемая железная ключница, вне зависимости от того, какое будущее вы увидели, эта юная леди сейчас не может даже пошевелиться, не то что ответить на ваши вопросы. Отдельно скажу, что она появилась в моем замке, — выделил последние два слова дух, — И имеет право просить помощи, — с многозначительным намёком, адресованным лично мне, добавил Астрагор после томительной паузы. Когда до меня дошло, что он имеет в виду метку Непростых — мысленно заулыбалась. У маленького крыла летучей мышки было три вариации: рядовая, привилегированная и управляющая. Вторая имеет больше функций и обычно ставилась за заслуги перед Орденом, но так как мне метку ставил прадед… Повезло именно на неё. Впрочем, уверена, если бы старый плут мог поставить управляющую — непременно бы воспользовался возможностью. Но каждая последующая проводилась отдельным ритуалом, сильно воздействуя на организм. Провести все три этапа за раз банально были бы слишком высокой нагрузкой для ребёнка, на что даже Родион Хардиус, при всей любви к риску не пошёл бы. Уж слишком хорошо знал последствия собственного изобретения. Так что я действительно имела право в случае смертельной опасности обратиться за помощью или даже перенестись непосредственно в Змиулан. — Откуда вы?.. — девичий голос звучал не просто удивлённо, а шокировано и возмущённо. Видимо, дар ключницы держался в строжайшей тайне. Слишком много этих обдарованных вокруг. Хотя чего ожидать от Часового Круга… Астрагор на незаконченный вопрос никак не отреагировал. Вместо этого вернулся к тому, с чего я, по видимости, прервала их беседу. А именно вариации на тему «как хорошо, дорогие ключники, что вы находитесь на Остале, какими осторожными вам нужно из-за этого быть и какая теперь на вас лежит ответственность за судьбу двух миров». Плавали, знаем, тоже в своё время сидела и давилась едой под эти сладкие речи. И так же, как в моей памяти, Великий Дух Осталы вызвался провести ключникам экскурсию к Алтарю Алого Цветка. Только на этот раз не было маленькой, ничего не вдупляющей чёрноключницы без часолиста. Как меня тогда обложили — что-то с чем-то. «На, Василисонька, подарок… Ты его не заслуживаешь, но это вещь первой необходимости, которую тебе должны были и так дать… Цени его, люби его, люби отца своего!». И после этого взрослые спрашивали, чего они мне сделали плохого. Шайка придурков. Ушли не все, кто-то, видимо, из старших учеников, до этого присутствующий в зале, остался за мной приглядывать. Ну как, господин Астрагор, мне снова ждать ровно минуту? Ставлю, что не больше пятнадцати. Не так-то много времени надо, чтобы выпроводить ключников. Повезло же в таком состоянии оказаться в лапах старого врага. Не врага. Помощника. Так и нужно думать про него. Меня в этой параллели никогда не было, обо мне ничего не известно. Я просто связалась не с теми людьми, меня затащили в безвременье и, чтобы не умереть, я воспользовалась меткой. Только выкинуло почему-то не в мою параллель. И главное, ни слова лжи! Вот и пальцы уже неметь начали, значит, скоро отойду. Всё будет хорошо. Королева я или когда? Не ради глупой смерти сбежала. Отсижусь недельку, оклемаюсь и укачу на Эфлару. Постепенно, как будто огонь в камине растапливал корочку изморози, покрывавшую тело, с меня слетало оцепенение. Резервы медленно, но уверенно восстанавливались. Однако, такими темпами я смогу встать не раньше, чем через семь часов. С большим усилием я повернула голову к тому месту, где чувствовалась искорка дара Драгоция. — Очнулась. Сейчас позову учителя. — И всё. Ни тебе здравствуй, ни как себя чувствуешь… Чётко, по существу и без лишних страданий. — Да, господин учитель. — Это уже адресовалось не мне. Рано он позвал, рано… Только восемь минут прошло. Ни глаза, ни голос еще не восстановились. Но кто меня спрашивает? Его появление я почувствовала сразу — абсолютно бесшумное для других, громкий вопль в ночном лесу для меня. Не зря Астрагор поглощал эррантий, ох не зря… По силе он немногим уступал Фэшу после коронации — просто не дотянул до той стадии, когда оболочка состоит из чистой энергии. — И что рыжеволосая красавица может мне поведать? — Дух приблизился и, кажется, присел возле меня на корточки. В ответ я смогла лишь слабо шевельнуть пальцами. На миг стало стыдно. Уже очень давно не случалось такого, чтобы я не могла держать ответ. Очень, очень давно. С момента смерти бабушки… — Понятно, — меня подхватили под мышки и как тряпичную куклу устроили на стуле. Сил уже хватало на то, чтобы не свалиться и снова не упасть на стол, но ни о чём большем не следовало и мечтать. После короткого приказа ученик покинул столовую, оставив меня наедине с давешним врагом. Не врагом — снова напомнила я себе. Еще не врагом. Сразу после этого Астрагор уложил мои руки на гладкую скатерть. Правую накрыл собственной ладонью и склонившись у меня за спиной, негромко произнёс: — Я буду задавать вопросы. На моментах, которые вынудили тебя обратиться ко мне, попытайся дёрнуть ладонью. О ситуации я догадываюсь, твой ответ почувствую. — Дыхание духа ошпарило чувствительное место на стыке головы и шеи: в полной темноте даже колыхание воздуха било по нервам. — Если готова, начни. Недурно. И весьма неплохой вариант разговора. Боюсь, на большее надеяться не приходится. Я слегка шевельнула пальцами, уверенная, что при таком плотном контакте он почувствует даже малейшее изменение в положении руки. — Левша, значит, — на мою левую ладонь легла вторая рука духа, и Астрагор склонился еще ниже, предусмотрительно понизив тон. Он заметил даже больше. Не просто мимолётное движение, но и то, что ведущая рука сделала его на долю мгновения раньше. — Ты из другой параллели, — слова падали, словно тяжелые капли дождя. Дух не спрашивал — утверждал. Импульс. — Тебя выбили из часового коридора? Не почувствовав отклика, Великий Дух выждал ровно пятнадцать секунд, давая мне шанс ответить и продолжил угадывать: — Какое-то часовое зелье? Снова пятнадцать секунд тишины. Совсем не гнетущей, несмотря на то, что меня сейчас допрашивали, а я не могла даже заглянуть духу в глаза, не говоря уж о прекращении экзекуции. Но ни страха, ни желания сбежать не было — только чёткая уверенность, что Астрагор обязательно докопается до правды. — Ты была в смертельной опасности, когда совершала переход? Судорожный импульс, после которого мою ладонь сжали еще крепче. — Знаешь, куда попала? — на миг мне показалось, что в голосе духа скользнула насмешка. Скользнула и спряталась в горстке пепла, окружающей бывшего учителя. Еще один, совсем легкий толчок — большего не позволяла рука Астрагора. — Вот и прекрасно, — удовлетворенно и даже почти мягко произнес глава Ордена Драгоциев. — Ты находилась в безвременьи, когда совершила переход? Снова колыхнула пальцами и, не в силах больше сидеть, уронила голову себе на плечо. Остальной части тела не давали упасть тиски, в которые меня заключил глава Драгоциев. — Что ж, мне всё ясно, — откликаясь на мое состояние, закончил дух, не прекращая держать меня, — Твоё состояние нестабильно, ты на грани полного выгорания, — увлечённо и радостно, словно я была интересным экспериментом, прошептал мне на ухо бывший учитель и, подумав, добавил, — Последствия твоего необдуманного рывка из безвременья собственными силами. Это я и сама прекрасно знала, но то, что в Астрагоре победило желание учить и объяснять, а не искоренять угрозу, безмерно радовало. Он, аккуратно облокотив меня на левое плечо, освободил одну руку и поднёс к пересохшим губам бокал с водой, давая неторопливо напиться; не дождавшись, надавил на подбородок и под немыслимым углом стал медленно, не разливая ни капли, заливать в меня тонкую струйку прохладной жидкости. Только сейчас осознала, как зверски у меня першило в горле после близкого нахождения у огня. В чём-чём, а в галантности и предусмотрительности Астрагору не откажешь. Не дав напиться вдоволь, глава Ордена Непростых отставил бокал и снова обхватил мои лежащие на столе руки, словно заворачивая в кокон, перенося на ночной луг, укутывая в запахи полевых цветов и жаркого костра, дым от которого проникал в грудь, не давая вздохнуть. Ощущения были настолько яркими, что на миг разогнали кромешную тьму. То ли под действием нахлынувшей картины, то ли поддавшись слабости, я действительно больше не могла пошевелиться, но вопреки логике, это не вызвало ни капли паники или банального беспокойства. Только уверенность, что это временное явление, которое ничем мне не грозит. — Сейчас тебе противопоказано даже находиться рядом с часодейством. Я бы и в Змиулане не советовал оставаться, но безопасность важнее, — Астрагор еще крепче обхватил запястье левой руки, перевернул её ладонью вверх и неожиданно сменил тему, — Твоя стрела осталась у врагов? Всё что было до этого — лишь цветочки. Ягодки начались сейчас, когда мне аукнулась привычка жить часодейством, а не пользоваться им на уровне потребителя. Тем не менее, я снова шевельнула рукой — другого варианта не оставалось. Даже такая примитивная активность выпила из меня все соки, рискуя оставить без сознания в руках давнего врага. Врага, который не постеснялся войти в моё положение и, подхватив на руки, унёс отлёживаться. Такого Змиулан точно еще не видел.