Меня здесь не было!

Осень наступила Мёрзнет бобр и зай Не ломай систему — Тоже замерзай © Народное творчество

Его появление я почувствовала сразу несмотря на то, что он двигался абсолютно бесшумно. У меня аж в горле запершило от вкуса глинтвейна, прокатившегося жаром по телу и согревшего меня изнутри. Почувствовала, но не подала виду — Астрагор не делал ничего, чтобы перестать быть невидимкой. Знала и с интересом ждала, закручивая Стальной Зубок на колене. 1… Изначально я погрузилась в транс, сливаясь сознанием с временем. Поза лотоса, ровное дыхание, всё как полагается… Я сделала это скорее по привычке — сейчас такое слияние мне ничем бы не помогло. Да, я могла бы в нём часовать, без усилий мысленно охватить весь Змиулан или перенестись сознанием в любую другую точку… Но не восстановиться. Делать было нечего, и я решила одним глазком взглянуть на нынешний часовой круг, раз уж он тут еще не завертелся. 2… К моему удивлению, здесь ключники были старше лет на пять. Подозреваю, это была одна из вероятностей, в которых Алый Цветок расцветает по другому графику. 3… Да и сами ключники тут тоже отличались. Вместо меня, что неудивительно, стоял Маар. Рубиновой ключницей была некая фея Надежда, и я позлорадствовала, что Норту ничего не досталось. 4… А вот смотрителей заменили всех. Ник Лазарев шел от часовщиков, а не мастеров, и обладал первой степенью. И так плохо контролируемое любопытство сыграло со мной злую шутку, подталкивая узнать его историю. Ведь такой сострадательной и щедрой подруги в этой параллели у него не было. 5… Его отец, Константин Лазарев, сохранил дружбу с моим отцом, и стал уважаемым человеком в РадоСвете. Как же, козни-то ему никто на это раз не строил… Самым главным же было то, что королевой светлых фей была другая, незнакомая мне женщина. С которой, конечно же, Константин тоже был в прекрасных отношениях, и которую он уговорил провести Нику посвящение. 6… Константин и в моей жизни был не таким уж простачком, каким мог показаться, но здесь он добился еще больших высот и в своём искусстве, и в положении, заставив часовщиков Эфлары считаться со своими амбициями. 7… От мастеров смотрителем шла улыбчивая девушка по имени Мирабелла, а от лютов — Цзиа, а это значит, что крылатый народец решил играть по-крупному. 8… Больше всего меня поразило то, что абсолютно все, в том числе и смотрители, имели по весьма любопытному дару. Даже мои старые знакомые — то ли они раскрыли себя за эти дополнительные несколько лет, то ли что-то благотворно повлияло на всех эфларцев. 9… Впрочем, я не желала портить себе сюрприз и быстро прекратила рассматривать часовой круг, развлекаясь перекочевавшим из шкатулки кинжалом. После моего пробуждения ни грязной посуды, ни запачканной от «удачного» приземления одежды не было, а вот резная, обитая бархатом внутри шкатулка так и осталась стоять на трюмо. 10… — Кхм-кхм, — вежливое покашливание побудило меня резко развернуться, сделав вид, что до этого я не замечала тихого гостя. — Василиса, — всё-таки представилась я. А то так могло продолжаться вечно, уж слишком вежливо и учтиво глава Драгоциев себя вёл. — Весьма приятно, — обжёг дыханием мою руку Астрагор, изображая поцелуй, — Это настоящее имя? — Данное родителями еще до моего рождения. — Следуя давней, а сейчас бессмысленной привычке смотреть на мир под другим углом, я склонила голову набок. Отбирать у духа ладонь я не спешила — разговаривать так было легче. Организм невольно концентрировался на собеседнике, позволяя лучше чувствовать его и располагая к беседе. — Что именно вам бы хотелось знать, господин Астрагор? — Данные, по которым я смог бы найти твою параллель. Каков хитрец! Мне пришлось бы рассказать абсолютно всё, что я знаю, и даже это не дало бы стопроцентного результата. Либо назвать код параллели, знание которого говорит само за себя. А если еще и уточнить момент, из которого я ушла, станет ясно, что моя жизнь слишком длинная. Впрочем, я не торопилась возвращаться, о чём Астрагору и заявила. — Не боишься за свой мир, чёрноключница? — в воздухе запахло угрозой, и воздух будто бы затрещал, готовясь к дождю. — Стальной Зубок принадлежит мне, если вы об этом. И сейчас он должен спасать свою хозяйку, а не мир, — произнесла я, нежно проведя кончиками пальцев по камням в лезвии. Уверена, они приветственно сверкнули, как и всегда, пусть я и не могла сейчас их увидеть. На счёт задачи ЧёрноКлюча ни словом не соврала. Его свойства, как и у любой часодейной вещицы, можно было поменять. Разница была лишь в силе того, кто закладывал первоначальную схему, а этим занимался Эфларус… — Цветение произошло гораздо раньше, чем у вас. В моей же параллели меня ждёт смерть. — Вот и сказаны главные слова. Теперь меня попытаются использовать, перетянуть на свою сторону, перекупить — но не убить. А ведь после слов железной ключницы вполне могли бы попытаться устранить угрозу. Сейчас я практически беззащитна… — У тебя есть родственники? Ты не назвала имя рода, — задумчиво протянул Великий Дух Осталы, разгоняя приятный жар по холодному основанию ладони и постепенно двигаясь к ледяным пальцам, медленно, с чувством, тактом и расстановкой, не пропуская ни единого кусочка. Мёрзнуть я действительно могла постоянно, независимо от температуры, душевного спокойствия или здоровья. Одно время я думала, что так моя суть реагирует на повышенный фон часодейства, но, увы, точную причину выяснить так и не удалось. Движения духа были приятны: я уже и забыла, каково это — прикасаться к живым. Но отвлекаться было себе дороже, Астрагор, как и обещал, взялся за меня всерьёз. Выяснить, имеет ли свалившееся ему на голову чудо поддержку, было важно. А мне было важно не показать настоящий уровень осведомленности. — Откуда мне знать? — несмотря на то, что я уже вполне уверенно себя чувствовала, ложь всё равно отнимала силы. Да и не любила я её. Всегда не любила, а уж когда вранья вокруг стало слишком много… — Напомню, что они не имеют ко мне никакого отношения и вряд ли обрадуются нежданной гостье. — Давние счёты… — понимающе припомнил мои слова Великий Дух, под вызванный его движениями тихий вскрик: он нажал на какую-то волшебную точку, будто прижигая её жидким азотом, хотя уверена, дотрагивался только пальцами, — Надеюсь, ко мне таких не имеется? Рыжие невероятно удачливы, — ветер колыхнул мои волосы, как будто Астрагор провёл над ними рукой, — А я помню, что у твоих врагов есть хорошая привычка вовремя умирать. Да Астрагор изволил шутки шутить! Чудеса, да и только. Насколько же эта параллель далеко отошла от моей родной? — В таком случае, мне даже интересно, чья рыжая макушка победит, — поддержала шутливый тон я и тут же обозвала себя последней дурой. Надо же было так расслабиться! Прошло столько веков, а тот худющий рыжий мальчишка с чёрными бездонными глазами крепко засел в памяти. Как глава Драгоциев резко выпрямился — я почувствовала, наверное, всем телом. Как и мигом сгустившийся воздух. Шутки кончились. Жаль. С новым Астрагором приятно было иметь дело. — Василиса, мне нужно быть уверенным, что ты пришла сюда не за моей головой. — Я была вашей ученицей, — уцепилась я за момент своей биографии, — Мы много всего натворили, но не причиняли друг другу прямого вреда. — Продолжай. — слово камнем упало между нами. — Вас победили, когда мне не было и пятнадцати, господин Астрагор. Я видела, как это случилось, — казалось, неприятное известие вовсе не опечалило Великого Духа, наоборот, придало ему сил. — Значит, не иначе, как само Время мне тебя послало, — философски заметил хозяин замка, не подозревая, насколько его слова попали в точку, — Признаться, твоё появление наделало много шуму. Прошёл всего день, а мне пришлось отклонить уже три просьбы выдать тебя. — Благодарю. Можно выдыхать. Я и не сомневалась, что эфларцам меня не отдадут, но эта маленькая провокация на благодарность за укрытие от цепких ручонок часовщиков и просьбу о помощи безмерно радовала. Что бы мне в детстве о нём не рассказывали, сейчас Дух Осталы собирался добиться от меня сотрудничества вполне гуманными методами. Более чем уверена, что это даже не манипуляция как таковая, и Астрагору действительно направили несколько пока еще осторожных писем с интересом к моей скромной персоне и намёком на передачу Эфларе опасного, по словам Дианы, объекта. Тем не менее, я молчала, терпеливо ожидая продолжения. — Почему я взял тебя в ученики? — Вас интересовал мой дар, — ответила, не задумываясь. Не вижу смысла скрывать то, что дух его уровня мог бы узнать и сам. — Что ж… — цепкие пальцы, стискивавшие мою руку, наконец отпустили её, — Каковы твои дальнейшие планы? — Восстановиться, обустроиться, разведать обстановку… Самые низменные и примитивные желания, связанные с выживанием. — Почему же ты не хочешь большего? — казалось, духу действительно было интересно, он будто искал недостающую деталь пазла в моей голове и не мог найти. — Устала. — Я пожала плечами и вместо развернутого ответа хрипло напела куплет из вспомнившейся песни: Какая грязь, какая власть, И как приятно в эту грязь упасть, Послать к чертям манеры и контроль, Сорвать все маски и быть просто собой… … И не стоять за ценой Абсолютная правда. Да, я тысячу лет с честью и достоинством отсидела на троне. Именно отсидела, отвечая за чужие поступки. Корона Времени досталась мне слишком большой ценой, погрузила в уныние и завалила ответственностью. Заставила дорого заплатить за чужие желания, нацепив шутовской костюм, связывающий по рукам и ногам. Кто знает — может, если бы я сама согласилась на эту роль, всё сложилось бы иначе. Но если бы у меня был выбор, и если бы я знала, что мне ничего не грозит — ни за что бы не вошла в старинное зеркало. Никогда не думала, что буду петь самому Астрагору, но сейчас, в абсолютной темноте, которая навевала меланхолию, я довольно глупо вцепилась в первый попавшийся источник света. Но не обожгу ли я крылья, выбрав другое солнце? Пока всё, что я видела от Великого Духа, было лишь заботой и интересом. Интерес… Какую ценность для этой параллели я имею — представляется с трудом. Но в чём дух прав, так это в том, что попадаться эфларцам мне совершенно не стоит. Хорошо, если просто послушают весёлую сказочку про бедную девочку, пожурят да и отпустят. Вот только верится в это слабо. Да и где видано, чтобы часовщики высшего круга выпускали из лап перспективную неведому зверушку? — Точно подмечено, Василиса, именно неведомая зверушка, — посмеялся Астрагор над последней фразой, сказанной ненароком вслух, — И, как из любой зверушки, из тебя хотят выжать максимум и пустить на опыты, передравшись за редкую шкурку, — не то предупредил, не то пригрозил глава Ордена Непростых, — Параллели не должны пересекаться: часовщики создают новые под себя, а поступки, подобные твоему, относят к запрещённому часодейству. — Подобное часодейство, тем более сотворённое в смертельной опасности — признак силы — высшего закона. — Все оттенки чёрного вокруг будто сгустились еще больше и если бы не возвращающие в реальность прикосновения к руке — меня бы снова накрыло паникой. Как бы я не храбрилась, но жизнь в абсолютной темноте очень выматывает. Вернее, выматывает неизвестность дальнейшего. Вернётся зрение или не вернётся, захочет использовать дух эту слабость или не захочет… Хотя в подобном раскладе я и сама уже сомневаюсь. — Слова истинной непростой, — похвалил меня Астрагор, — Так или иначе, сохранение собственной жизни не является аргументом для святош из РадоСвета. А на метку могут не обратить внимания — ставили-то её не здесь. — Знания никуда не делись. — В отличии от товарищей по делу. — Голос духа окутывал, переносил под яркие звёзды в кедровый лес, туда, где стояли заросшие мхом каменные плиты. — Долго ли ты одна будешь сопротивляться, если даже сейчас не можешь бороться? — Новая реплика снова опустила в темную вязкую воду, потянула на дно. — К сожалению, вы правы, господин Астрагор, — признала я, пересилив себя. Гордость гордостью, но в таком состоянии меня ждут только опыты, — сейчас у меня нет никакого желания влезать в змеиный клубок. Но за своё место под солнцем буду бороться. — Положим, выжить и обустроиться я тебе помогу. Понимая, что с тебя нечего взять и что денег у тебя нет, выделю некоторую сумму, — Великий Дух замолчал, будто усомнившись в собственных словах, — Даже расскажу о мире, в который ты попала. Взамен ты будешь отвечать на мои вопросы, основываясь на прошлом своей параллели. — По поводу Алого Цветка? — с надеждой спросила я, заранее зная ответ. — Не только. — Астрагор обрубил на корню мою надежду. — Не о всём я смогу рассказать… — Я пыталась уцепиться за соломинку посреди лесного пожара, разросшегося из обычного костра. — Любую клятву можно обойти, любому нежеланию придать нужный стимул. — Пламя повалило дерево, жёстко отсекая все пути к побегу. И вот как тут поступить? Пойти на поклон к отцу? Окажусь в той же кабале, но уже зависимая не от одного человека. Пробовать договориться с РадоСветом себе дороже. Вначале заставят пахать на благо идеи, а потом, когда взять с меня будет нечего, живьём шкуру сдерут. Нет, раз уж одна я не справлюсь, нужно выбрать самого сильного союзника. И пусть Астрагор несёт опасность всему миру, но останется единственной опасностью для меня. Сбежать и затаиться всегда успею. Только это совершенно не то, чего мне хотелось бы после тысячелетнего заточения. — Пока не разберемся с ключниками — останешься в Змиулане. Потом будешь время от времени анализировать для меня ситуацию. — Астрагор, увидев сомнения, прояснил условия. — А ещё позже? — спросила я, опасаясь, что убьют, как только стану ненужной. — Что хочешь, то и вытворяй, Василиса, не ограничивай свою фантазию — насмешливый голос Астрагора раскрасил тёмно-синее небо снопом искр, — Плети интриги, устраивай революции, разжигай войны, уничтожай целые страны… Только не мешай мне, — несмотря на неприкрытую весёлость, пробившееся одинокое лезвие интонации предостерегало от необдуманных поступков, — Тебя тут нет — но мы оба знаем, что это не так. Астрагор не только верно расшифровал суть вопроса, но и смог подобрать верный ключик, успокоить мою душу. — Я согласна. — С надеждой на лучшее протянула руку и её тут же охватила тёплая, жёсткая ладонь, а в голову с новой силой ударил запах хвойного леса. Как же часто дар Духа Осталы меняет запах… У Василисы Огневой, говорили, больше нет будущего? Как же вы ошибались… За своё будущее я еще поборюсь. — Основой нашего сотрудничества будет твоя честность, Василиса. — Астрагор не отпускал меня, будто бы ожидая чего-то. — Огнева, — озвучила я фамилию, поддавшись порыву интуиции. Впрочем, она не обманула. — Что ж, Огнева, не против эксперимента? Я кивнула, и глаза тут же начало нестерпимо резать, словно их одновременно выжигали и вдавливали, заливали раскалённым железом. Я чувствовала, как что-то внутри меня всколыхнулось, как будто одинокая лодка на тонкой привязи, и тут же мягко опустилось, поддаваясь буре. Не подчиняясь, а вплетаясь узором дивной красоты и сворачиваясь в сверкающий клубок, найдя единственное безопасное место внутри сметающего всё на своём пути смерче. Буря вокруг затихала, а меня мягко покачивали, держа в крепких объятиях. — Ну-ну, Василиса, тише, тише…

***

Казалось, сюда вообще не проникал свет — дар хозяина замка слишком давно пропитал стены, старательно поглощая такие ненужные и раздражающие солнечные лучики. Маленькое своевольство, которое Астрагор прощал сгустившимся в кабинете теням. Тем не менее, при посетителях они мгновенно рассеивались, прячась в глубь камня и присоединяясь к ритмичному стуку времени. Посреди этого царства мрака, ярким, но абсолютно естественным пятном вспыхнуло светящимися золотыми завитками гадательное зеркало. Сверкающие узоры сплетались в раму, ожидая, когда внутри возникнет портрет двух рыжих людей. Благодаря флёру духа, зеркало, как и весь замок, давно имело собственную душу.