Меня здесь не было!

Когда стираются грани,

Всех сопредельных миров.

Из плена своих желаний,

Вырвись на милость ветров.

© Татьяна Калистратова

Странное ощущение растроения сильно выбивало из колеи. Бывали моменты, когда приходилось делать несколько копий и каждой руководить, смотреть её глазами, думать одновременно за всех… Но тогда я не была беспомощна. А сейчас не я руководила процессом, а мой мозг разделили на части и теперь не давали им собраться. Одна часть привычно влилась в русло реки времени, но не управляла им, а беспомощно барахталась, растворяясь в его движении. Одновременно с этим мне казалось, будто в тихом-тихом месте без единого звука бил колокол. Но звука всё равно не было слышно, вместо этого он будто бы переходил в иную плоскость, вгрызался в суть и пытался добраться до страхов. Страхов, которых почти не было. Корона заставляла быть сильной, не оставляла выбора и не отпускала ни на миг, пока хотя бы один страх мог угрожать будущему. И всё же, несмотря на отсутствие звука, кто-то шептал. Неразборчиво, еле заметно, так, что казалось, будто разум, не способный вынести тишину, пытался сам придумать звуки — но по-настоящему. Он изучал, вертел меня во все стороны, заглядывал в душу, но не находил то, что искал. Он был будто бы бы совсем рядом, но оставался недостижим, потому что был в другом измерении — как если бы тень хотела задушить того, кто её отбрасывает. Тень времени, что дарит полёт и отбирает выбор. При этом я чувствовала интенсивную резь в глазах. Не такую, как от эксперимента Астрагора; тогда она в один момент отступила, даря умиротворение и веру, что всё будет хорошо. Эта резь просто была. Без видимых причин. Но именно она будила, не позволяла раствориться и упасть в бездну, отвлекала на себя внимание и ждала удобного момента. Чтобы тогда, когда её противники в растерянности отступят, взыграть с новой силой. Взыграть, прорезая насквозь пространство и время. Взыграть, чтобы показать мир и стать обычной резью от яркого света, постепенно сойдя на нет. Какое-то время я просто лежала, с диким удовлетворением рассматривая высокий потолок и выключенные светильники на стенах. Яркий свет шёл вовсе не от них, а из широкого окна, к которому я тут же подорвалась, потерявшись на миг в пространстве; и теперь я с упоением и слезами облегчения на глазах рассматривала совершенно невозможный пейзаж из неправильного для Змиулана окна. Полноценного окна, не бойницы! Само по себе это было удивительно, а уж открывавшийся вид шокировал еще больше. Разве столь древнее каменное сооружение может находится на песчаном берегу? Но каким-то образом так и есть… Открывшийся вид не был важен, но я прилипла к стеклу — вопреки логике и тому, что на свет было больно смотреть. Я до последнего боялась, что зрение так и не вернется, оставив меня треклятой ошибкой времени. Я плакала, не вытирая солёные капли — они растекались сверкающими кляксами на подоконнике, будто подтверждая, что я жива. Прошедшие столетия я даже не понимала, в каком была напряжении — без перспектив и, возможно, бед будущего. Из года в год я безнадежно выматывалась, живя на остатках сил. Просто потому что так надо. Потому что никто мою ответственность не забрал и потому что я решила жить назло всем. И победила. Смогла вырваться из замкнутого круга, смогла выжить и теперь была свободна. Правильно сказал Астрагор — меня здесь не было и я вольна делать всё что заблагорассудится. Не знаю, вернётся ли ко мне мощь короны, но на побег сил уже хватит. Но нужно ли нарушать слово и бежать? Цели и какой-то задачи у меня пока не было, как и средств, и дома. А в Змиулане был чуть ли не эпицентр всех событий и реальная возможность делать то, чего я была лишена последнее тысячелетие — играть. Из памяти — фраза будто отпечаталась на подкорке — всплыло напутствие духа: «Плети интриги, устраивай революции, разжигай войны, уничтожай целые страны… Только не мешай мне». Не «подчиняйся», а «не мешай». Кто бы мог подумать, что именно Великий и ужасный Дух Осталы с уважением отнесётся к моей жизни, не лишит выбора, а так, между делом, поможет восстановиться и подарит свободу. Великий Эфларус, да я рыла носом землю, чтобы со мной считались и уважали! Чтобы хотя бы перед самой собой не потерять достоинство. А надо было всего-навсего перейти в другую параллель и взглянуть в глаза старому врагу… Если Астрагор не лукавил, то он был достоин если не полной правдивой истории, то как минимум отдачи в деле, которое назначил оплатой. И честности. Определённо. Он оказался единственным, кому не надо было ничего доказывать. Ну надо же. Беззвучно, словно из ниоткуда, в комнате появился Дух Осталы. Только сейчас, в отличии от предыдущего раза, я не приготовилась к бою, а незаметно стёрла с подоконника прозрачные капли. Всего-то пара дней прошла, а я уже и подсознательно не воспринимала Астрагора как угрозу. И всё-таки необычные у него были глаза. Будто две чёрные дыры, они затягивали, манили неизвестностью и обещали опасность. Отблески были видны, но они будто бы не зависели от света и жили своей жизнью. Стоит посмотреть в такие пропасти, как сам шагнёшь с обрыва и не заметишь. — Не ушла, — тихо констатировал дух, — Видно, действительно само время так распорядилось. Вот и всё. Галантность не отказала Астрагору даже тут. Уверена, сбеги я — никто бы и не подумал преследовать. Но дух дал мне выбор: оправдать его доверие или обмануть. — Я согласилась, — напомнила я, со светлой грустью понимая, что время не оставило свою дочь без помощи, и осознавая, что я бы и вчера не ушла. Просто не смогла бы. Не после двух дней там, где я никому и ничего не была должна. Не там, где меня приняли и принялись выхаживать до того, как посчитали полезной. Возможно, за стенами замка открылся бы мир ничуть не хуже, но оплотом спокойствия и точкой отсчёта стал именно Змиулан. — Открой. — Великий Дух неожиданно кивнул в сторону окна, и я, ведомая любопытством, распахнула створки и глубоко вдохнула морской воздух. — Змиулан — необычное сооружение. Камни его закладывались в разные эпохи, создавая неповторимое плетение из секунд, часов, столетий… — Змиулан полон тайн и загадок, — поддержала я бывшего учителя. — Одна из главных его тайн — связь с Расколотым замком. Змиулан делится на явную и скрытую части, причём вторая — это практически замок в замке, множество секретных переходов и комнат. — Как интересно, — задумчиво кивнула я, — и эта скрытая часть находится в безвременье? — И да, и нет. Змиулан, подобно ленте Мёбиуса, плавно перетекает из реального мира в безвременье, луночас… Потом лента перекручивается и замок возвращается в реальный мир. — За окном всего лишь луночас? — Нет, хотя бывает и такое, — разговорился Великий Дух, наслаждаясь тем, что кто-то может оценить его замок по достоинству, — Как и Расколотый замок, Змиулан нестабилен, и неизвестно, куда он переместится в следующий раз. Время тут причудливо изменяется, и именно поэтому здесь тебе было легче восстановиться. — Но изначально процесс был управляемый? — спросила я, благодарно кивнув. — Конечно, — кивнул Астрагор и, подойдя ко мне, высунул руку в окно, — Но сейчас это не так, поэтому, если будешь выходить наружу, оставляй в комнате якорь на случай неожиданного перемещения. За спиной будто расправились крылья от неожиданных перспектив. Даже с оглядкой на всё виденное ранее, это — настоящее чудо. О чём я и сообщила духу, искренне назвав человека, придумавшего эту схему, настоящим гением. — Спасибо, обязательно ему передам. — Неужели это были вы? — я поняла всё по самодовольной улыбке духа. Бесспорно, величайшего из всех времён. — По нашим расчётам, Алый Цветок распустится через четыре дня. — Астрагор легко кивнул и перевёл разговор в деловое русло, но в его голосе явственно ощущались горделивые нотки. Теперь понятно, зачем он рисковал, спеша ускорить моё восстановление. Жаль, но о подробностях задумки бессмысленно было расспрашивать всё, что относилось к флёру Астрагора, которым он на меня воздействовал, держалось в строжайшей тайне. — Я вся внимание, — обозначила, что готова приступить к делам прямо сейчас. Новая жизнь заиграла яркими красками и мне хотелось поскорее чем-то заняться, чтобы окончательно оставить в прошлом несколько дней безделия и тысячелетие неволи на троне. — Вначале будет достаточно рассказать о цветении в твоей параллели, — тонко улыбнулся дух. Впрочем, сверлящие душу глаза эта улыбка не затронула. — Особо рассказывать нечего. Испытание ключей уже было? — Если Астрагор хочет моей помощи, ему придётся держать меня в курсе событий. — Будет сегодня вечером, — не разочаровал дух. — Каковы ваши планы в отношении загаданного желания и кто встал на Часовой Круг? — Ответ на второй вопрос мне был уже известен, но я не собиралась показывать это хозяину замка. Вместо ответа Астрагор сотворил круг из чёрного огня и, достав из хранилища часолиста папку толщиной с мой кулак, небрежно бросил её на подоконник. Слава Эфларусу, духу нужны были все важные точки и все выводы, которые я могла сделать. Так что в вакууме меня держать точно не будут. — Тут вся информация, включая расчёты зодчих и советы прорицателей, — под тихое шуршание листов пояснил Астрагор. Примечательно, что вначале шла краткая, явно сформированная специально для меня, сводка. После же каждый пункт подробно раскрывался, и в конце делались выводы с учётом всех нюансов. — Почему круг завертелся на Остале? — с папкой в руках, ведомая за локоток духом, я переместилась в соседнюю комнату, гостиную. Страшно было представить, каких усилий стоило сотворить «замок в замке», если даже самые толстые стены не могли уместить такое пространство, а эфер расширения его был недолговечен. — О, круг завертелся бы на Эфларе, но один из зодчих Чёрной Королевы, — заговорщицки начал дух, заставляя меня глупо улыбаться и не оставляя сомнений, чьих это рук дело, — совершенно случайно положил ей на стол размышления о том, что Остала, несмотря ни на что, всё ещё является истинной планетой часодейства, — хозяин замка, не обращая внимания на то, что я прекрасно себя чувствовала, лично усадил меня в кресло и лишь затем сел напротив, — И выразил сомнения, что Цветок Времени сможет распуститься на планете-двойнике. Естественно, Чёрная Королева не захотела так рисковать. — Браво! — восхитилась махинацией духа, пока он доставал из папки, лежавшей на столике, листочек с теми самыми размышлениями зодчего. Мелким убористым почерком и совершенно не по форме там был написан абсолютнейший бред. Но весьма убедительный: не знай я правды — сама засомневалась бы. — С испытания ключей в нашей параллели принесли пять предметов: золотой, серебряный, бронзовый и железный слитки и кусок хрусталя. Рубиновый ключник попал в библиотеку Расколотого Замка, где узнал о том, что должен напоить цветок кровью, а я… — оторвав взгляд от листов, посмотрела в две тёмные бездны, — Узнала, какое желание нужно загадать, чтобы не пустить духов на Эфлару. А с учётом того, что Нерейва не была на стороне Астрагора — иначе не пришлось бы идти на ухищрения с местом цветения — планы были под угрозой срыва. Впрочем, какого-то особого волнения на лице Великого Духа я не заметила. Только внимательный взгляд, который, словно пламя, пожирал меня, заставляя дышать чёрным дымом и сочувствовать ведьмам времён инквизиции. — Ты сможешь воспользоваться своим ЧёрноКлючом? Не думала, что Астрагор захочет от меня прямого участия в событиях… Но тем лучше. Славная выйдет игра. Именно так, игра. То, чего я была лишена в прошлой жизни. Запах пепла, исходящий от Астрагора смешивался с пеплом сгоревших мостов, хоть как-то связывающих меня с прошлым. Меня здесь не было! Люди тут не имеют никакого отношения к моим знакомым и никакие обязательства больше не сковывают меня. Вы вырастили опасного зверя, Зодчий Круг. — Почему нет, господин Астрагор? — соглашаюсь на невысказанное предложение вмешаться в ход событий, — В моей параллели Стальной Зубок был ненастоящим ключом до разговора с Эфларусом. Если и здесь так, то я имею даже больше возможностей, чем Маар Броннер.       — А что на счёт проклятия? — Оно не грозит Броннеру, если у него ненастоящий ключ. — Сможешь определить? — Полыхнул подвохом жар слов. — Конечно, — не оставила себе выбора и окончательно отказалась от возможности притвориться неумёхой. — Значит, введём тебя в делегацию, — решил дух, — Каких еще сюрпризов стоит ожидать? — Вы хотите что-то получить от цветения? — и, увидев размышления духа, добавила, — Может, чашу или синюю искру? На миг показалось, что меня обдало сильным ветром. Он вдавил меня в кресло и заполнил всё вокруг запахом гвоздики. Интересная картина получается: вроде мы с духом договорились и сосуществовали мирно, а на деле выходили дикие пляски на острие стрелы. И ведь я искренне радовалась этой встряске и взыгравшему в крови адреналину, даже хотела повторять подобные ситуации ещё и ещё. Наркоманка. — Да, — упало камнем неотвратимое. Теперь меня просто так не отпустят — Астрагор начал понимать, насколько много я знаю. — Если Маар перережет стебель ненастоящим ключом, чаша превратится в труху, — коротко ответила, показывая, что я всё еще на его стороне, — Если перережет настоящим — заработает проклятие, после которого он с вероятностью в девяносто процентов не выживет — если не воспользуется хрустальным сердцем, конечно. А когда он отправится в прошлое на тысячу лет назад, Эфларус обязательно расскажет ему об этом, — припечатала я, и замолчала, ожидая, как же Астрагор разрулит ситуацию. Он тоже ждал. — Говори, что можешь сделать, — хлёстко прозвучал приказ, когда тишина затянулась. — Например, завладеть на время цветения его телом, — вытянув ноги, начинала накидывать сценарии. — Еще варианты? — От недовольства дух невольно давил на меня, заставлял почувствовать мощь силы, снова отправляя в путешествие по горящему лесу, смешивая треск деревьев с нарастающим ужасом неизбежности. Самое страшное, что я этим наслаждалась, и когда всё прекращалось, хотела снова довести Астрагора. Так давно не ощущала сильных эмоций… — Примитив. Сфабриковать ложные воспоминания, не допустить его встречу с Эфларусом… На крайняк срезать Алый Цветок вместо него. — Хочешь сказать, Алый Цветок тебя подпустит? Еще и проклятьем не наградит? — заметил мою самоуверенность глава Ордена Непростых. — Напомню, господин Астрагор, что я тоже была чёрноключницей и в этом случае буду скорее «давней знакомой», — мягко улыбнулась, — Проклятье мне тоже не грозит: в свое время я заполучила синюю искру. Часть пришлось потратить, чтобы запустить время в Расколотом Замке, оставшаяся же слилась со мной, надёжно защищая от подобного рода каверз, — я не сомневалась, что после моей речи дух еще больше заинтересуется событиями прошлого, но сейчас это мне уже почти ничем не грозило. — Пока остановимся на первом варианте, — решил Астрагор, — Почему же ты, являясь моей ученицей, забрала синюю искру себе? — На тот момент я еще не была вашей ученицей и уж тем более не знала, что испорчу ваши планы. Дух Осталы задумчиво кивнул и переместил взгляд на мою левую руку, где должна была быть часовая стрела, но ничего не сказал. — Тебя не волнует судьба чёрноключника? Провокационный вопрос, господин Астрагор. Но нет, Корона Времени не оставляет места для сострадания. Либо ты идёшь вперёд, либо умираешь. Фэш не смирился с этим и начал рассеиваться еще до истечения срока. Я сделала другой выбор, позволила жестокости поселиться в моём сердце и не гнушалась ничем ради достижения цели. До этого я ни за что бы не стала отбирать шанс на жизнь у Маара, но сейчас я хорошо понимала сидящего передо мной духа и уважала его решение стать Временем. Мне пришлось сильно измениться с коронацией, Астрагор же… Он уже был правителем, уже подчинил себе своевольное время. В его случае коронация станет лишь формальностью, подтверждением статуса и переходом на новый уровень, покорением новой вершины. Слова были лишними, так что я просто посмотрела в чёрные омуты и постаралась передать однозначный ответ. — Понятно, — не разочаровал меня Великий Дух, — Отдыхай, до испытания ключей осталось шесть часов, — закончил разор глава Драгоциев, — Я за тобой зайду.