Меня здесь не было!

Ты сам решил пойти на риск Никто не крикнул: «Берегись!» И ты покрасил свой шлем в чёрный цвет…

© Ария

Шумная ярмарка мастеров, на которую так мечтал попасть Маар, теперь не вызывала особого воодушевления. Не тогда, когда родная планета могла погибнуть, а на самого Маара вели охоту. В том, что за ним следят, чёрноключник не сомневался: он замечал и нарочно отвёрнутые головы с алчным блеском в глазах, и предложения купить смертельно опасный артефакт… Они выжидали. Терпели, не смея нарушить приказ своего повелителя, но не удерживали себя от соблазна поближе посмотреть на самый загадочный ключ. Ключ, который нёс в себе проклятие и должен был забрать жизнь своего ключника. Маар был к этому готов, но всё равно каждый раз содрогался, всматриваясь в полюбившийся кинжал и не находя и намёка на спасение. «Я немногим могу доверять, Николай, пойми это. Твой внук — единственный, кто может попытаться договориться с Алым Цветком». Черноключник любил подслушивать чужие разговоры и быть в курсе всего происходящего, но эту беседу он услышал случайно. И так же случайно разобрал шёпот Цзиа, качавшей головой после очередного видения. Маар знал её давно, знал, что видения бывают неточными, но всё равно не мог выкинуть из головы тихую грусть, с которой она заранее оплакивала его. «Время не на твоей стороне». Броннер ни о чём не спрашивал. Знал, что Цзиа не ответит: не захочет подтверждать будущее пророчеством. Ещё недавно весёлая и беззаботная напарница теперь избегала даже мимолётных встреч с ним. Всё изменилось в один миг. Встреча с Астрагором. Появление рыжей. Замкнутость Цзиа. С тем, что он может стать жертвой, принесённой во благо Эфлары, Маар смирился давно. Надеялся, что всё обойдётся, но был готов к смерти. Ровно до слов Дианы о том, что цветение может сорваться. Чёрноключник уцепился за эти слова, понимая: сорваться может вовсе не цветение. Механизм запущен и его уже не остановить. Под угрозой срыва спасение Эфлары. А это значит, что его, Маара, смерть будет напрасной. И виновата в этом будет свалившаяся на их голову рыжая. Странная, неизвестно откуда взявшаяся. Более того, Цзиа не смогла посмотреть будущее незнакомки, сказав, что рыжая не в её власти, не из этого времени. А уже вечером чёрноключник стал невольным свидетелем еще одного разговора: — Отказался. Сказал, эта девушка ему не принадлежит и решать за нее он не может. Но она находится под его защитой, и любое нападение на неё будет воспринято, как личное оскорбление. Личное, Цзиа, — подчеркнула Чёрная Королева, — Мне страшно представить, кого он притащил. — Но что делать? — растерялась подруга, ожидавшая совсем не такого ответа. — Ждать, — неодобрительно качнула вуалью королева, порицая поспешность ученицы, — Уверена, она еще себя покажет. — А Маар? — казалось, смотрительница от лютов вот-вот заплачет. — А в Маара верить, — припечатала Чёрная Королева, прерывая связь. Этот разговор чёрноключник подслушал тоже совершенно случайно. Всего лишь вышел ночью на балкон. Цзиа всего-навсего забыла закрыть из своего номера дверь на соседний балкончик, подарив ему такую возможность. Всего лишь совпадения и случайности. Вся его жизнь состояла из астрагоровых случайностей.

***

Вопреки совету Великого Духа, первым, что я сделала, был вовсе не отдых, а погружение в толстую папку с кратким перерывом на долгожданный душ и завтрак, плавно переходящий в обед. А информация была интересной. Более того, уверена, папку собирали специально для меня, потому как помимо важных деталей в ней были расписаны житейские, но понятные только уроженцам этой параллели моменты. И за это я была в очередной раз благодарна Астрагору. А еще теперь я понимала, отчего духу не понравился мой план, и почему он не предложил ничего лучше. Теперь, когда я пополнила свои знания о мире, я была уверена, что новый вариант действий возможен. И рискован. Но Астрагор не откажется. Взглянув на негромко тикающие часы, я поняла, что пора оторваться от столь занимательного занятия. То, что в последние дни я выглядела совсем не как принцесса, а как злая мачеха в личине жалкой старушки, вовсе не значит, что так должно продолжаться и дальше. Хотя, конечно, если бы я снова появилась растрёпанной замарашкой, Астрагор ни слова бы мне не сказал, а сейчас стоило бы максимально изучить обстановку… Но не отказываться же от удовольствия выглядеть презентабельно? Благо, теперь можно без зазрения совести пользоваться часодейством. Переделанный под мою фигуру фрак, шляпка-цилиндр и трансформированный в трость с синим полусферическим набалдашником кинжал вполне подойдут к принятой на Остале деловой одежде. Любила я сталкивать две планеты, пусть даже и в такой мелочи, как стиль одежды. К слову о двух планетах. Вот уж кто являлся жертвой столкновения, так это Мирабелла, смотрительница от мастеров. Девочка с необычным даром видеть структуру эферов и невосприимчивостью к ним. Цены бы ей не было, если бы только она не жила бы так долго на Остале. Когда Мирабелла узнала про Эфлару — выяснилось, что часовое посвящение проводить ей уже поздно. Так или иначе, задора в глазах она не потеряла и выучилась на мастера по ускоренной программе. На круг встала под протекцией Миракла — некоронованного короля Астрограда. Но самое интересное заключалось в том, что Мирабелла не смирилась с таким положением дел и вживила прямо в кожу несколько часиков, позволявших задействовать простейшее часодейство. Я понятия не имела, как она заводила эти часики и что собиралась делать в случае поломки… Но идея была воистину гениальной. И жуткой. В дверь вежливо постучали и в проёме появился Астрагор, молча оттопырив локоть и кивая на выход, хотя до назначенного часа оставалось еще сорок минут. В отличии от Великого Духа, погружённого в мрачные мысли, я чуть не подпрыгивала, хотя внешне это никак не проявлялось. И снова жутко мёрзла. Несмотря на видимую отстранённость, Астрагор потратил время, чтобы объяснить мне, как выбираться из «замка в замке». Когда дух воплощал свою идею, он явно руководствовался поговоркой «всё гениальное просто». Система тайных ходов чем-то напоминала Черновод, который перед хозяином замка даже в монолитной стене мог открыть коридор. Но тут задумка была воплощена с большим изяществом: не нужно было ни помнить специальных дат, ни доставать часовую стрелу… Замок благодаря безвременью самостоятельно предугадывал желания. Стоило подумать о столовой, как тут же появлялся тайный ход в её сторону, заканчивающийся стоящей на границе двух «замков» каменной аркой с чёрным невесомым стеклом посередине, позволяющим как просто наблюдать за происходящим в зале, так и выйти в него. Именно через такую арку, которая на миг ошпарила холодным паром и погрузила всё во тьму, мы вышли в какой-то коридор. Сам глава Драгоциев резко посерьёзнел. Если до этого он с удовольствием рассказывал мне историю возникновения чуда безвременья, что я одновременно отметила для себя и в положительном смысле, потому что этот жест ясно показывал, что меня определили не на роль пленницы, и в негативном, потому что приближалась к отметке друга-покойника, который слишком много знал, то сейчас дух замолчал, становясь мрачной копией самого себя. Коридор вывел нас в галерею, откуда мы неспешно спустились во двор. Создавалось впечатление, что Астрагор был не в восторге от происходящего, и, тем более, от идеи, которую я ему выложила по дороге. Но несмотря на явное недовольство, Астрагор выдал мне карт-бланш: — Тебя здесь не было. Делай, если уверена, — и всё, ни поправок, ни-че-го. Будто духу стало абсолютно фиолетово, чем закончится эта история. Мысленно я уже начала возмущаться, кому эта морока вообще была нужна, мне что ли? Но тут же в голове возникло саркастичное «он поставил на тебя, треуглиная кретинка! Решил, что тебя послало само время и доверил тебе свою жизнь». Уж послало так послало… Задумавшись, я пропустила бы выход к ключникам, если бы дух не приказал накрыться крыльями. В душе творился полный раздрай, мешая сосредоточиться на предстоящем деле. Впрочем, собраться не составило особого труда — преследующий по пятам холод мгновенно очистил мысли, добивая запоздавшим осознанием того, насколько я расслабилась за последние дни. Расслабилась и была абсолютно довольна таким положением дел. Я действительно устала от власти. Устала принимать важные решения, править и круглые сутки бороться с прошлым, со взбунтовавшимся временем Фэша и обезумевшими из-за него затерянными. Когда я последний раз смотрелась в зеркало, не говоря уже о том удовольствии, с которым сегодня приводила себя в порядок? Уже и не вспомнить… А когда, даже будучи зрячей, я кому-то доверяла? Злому и ужасному духу Осталы я доверилась даже ослепшей. Нет, конечно, навредить было бы мне трудно, но реакции тела всегда реакции тела и кто бы мог подумать, что тот, кого я считала воплощением тьмы, станет путеводной звездой? А поди ж ты. Ключники же… Разочаровали. В детстве они виделись мне эдакими героями, спасавшими планету, сейчас же это была группка юнцов, еще не ставших взрослыми, но уже переставших быть детьми. Просто небольшая растерянная компания, не знающая, что и думать. На миг показалось, что Цзиа смотрит прямо на меня. У нее были не такие всепоглощающие, как у Астрагора, глаза-бездны, а будто подёрнутые дымкой; они судорожно вглядывались в меня, пытаясь найти ключик к душе и, не находя никакой зацепки, стремились затянуть глубже. Только вот рядом со мной стоял обладатель других чёрных глаз, который уже затянул меня в свои сети. Без каких-то обещаний, лживых слов… Просто позвал за собой, а я пошла. Шагнула в пропасть, чтобы быть подхваченной яростным ураганом. Вряд ли Великий Дух мог предсказать, что небольшой эксперимент с использованием флёра накрепко привяжет мою душу. Увы, для таких эферных созданий, как я, слишком важна была сила. А Астрагор, к сожалению, был очень силён. Если бы не была Временем — просто растворилась бы во всепоглощающей мощи духа. Уверена, не сдавливай мою голову корона и надави он чуть сильнее — Василиса Огнева исчезла бы также неожиданно, как и появилась. Но дух пощадил. Не впитал в себя мою энергию, как поступил бы, например, с эррантией, а вывел из того мрака, который окружил после перехода. И это делало ему честь. — Рад приветствовать вас на испытании ключей. — Голос Астрагора будто бы заполнил весь дворик. — И мы рады приветствовать вас, Великий Дух Осталы. Фэшиар Драгоций уважительно склонив голову, скрывая мрачную усмешку, зеркальную которой я недавно видела на Астрагоре. Этот Фэш отличался от Остальского королька в лучшую сторону. Такому бы пошла корона... Мальцу повезло, что никто её ему не даст. — Каждый из вас не раз слышал историю возникновения Алого Цветка. Вам выпала честь лично принять участие в столь эпохальном событии. Сегодняшнее испытание лишь малая ступенька перед тем, что будет дальше, — дух махнул рукой, подзывая сына, — Рок раздаст вам дорожные плащи, наденьте их. Сегодня ваша задача — получить все необходимое для цветения и, по возможности, получить подсказку для поиска сокровищницы Расколотого Замка. Значит, отличаются тут не только ключники, но и их цель, которую, увы, я так и не нашла в той папке. Пришлось спрашивать про неё через метку. Мысленно постучавшись, я будто на миг снова потеряла зрение, с такой силой пронзили невидимые спицы мозг; в глазах потемнело. Впрочем, прошло это практически моментально, оставив лишь стих, крепко отпечатавшийся в памяти: В забвение тумана взглянет Хрустальный, О совести он прокричит на прощанье. Забудет народ, кто владел им, когда Ключ с Бронзовым вместе уйдут в никуда. Останется ключей к тому времени пять, Самое время в прятки сыграть. Золотой и Железный спрячутся вместе, Падут славной жертвой кое-чьей мести. Серебряный с Рубиновым попробуют уйти, Но то, что остаётся, им не спасти. Обе планеты захлебнутся слезами… А Чёрный погиб еще в самом начале. Безрадостная получалась картина. С таким стихом-пророчеством я всё больше поражалась скотству эфларцев. Это надо ж было сделать ключниками одних обдарованных! У них так много юных талантов? Ладно, даровитых боялись во все времена. Старались найти их дару самое бесполезное применение, иногда специально губили… И ради чего? Убрать угрозу власти? Ну эфларцы… Я надеялась, что в этой параллели дела обстоят лучше, но, как говорят, Надежда умирает последней. Женщины вообще дольше живут. Кажется, я неосторожно смеялась над тем, на чей стол я попала? Оказалось, мне еще повезло. Попади я к эфларцам, было бы не до смеха. Может, и не съели бы, но понадкусывать попытались бы знатно. С какой-то недо-жалостью к их загубленным жизням, я, оперевшись на трость, наблюдала, как ключники ныряли в колодец, принося один за другим мощнейшие артефакты древности. Чтобы узнать историю некоторых, мне пришлось на мгновение аккуратно к ним прикоснуться, и, если бы я могла, непременно прекратила бы происходящее. Но это была не только моя игра. Поэтому я лишь предупредила Астрагора, оставив ему решать, стоит ли спасение Эфлары такой высокой цены. Бросаясь за Мааром в колодец, ужасно хотелось закричать «Спички детям не игрушка!», но вместо этого приходилось держаться на расстоянии, ожидая, куда приведёт его ключ. Трость, почуяв родное время, слабо засветилась и терпеливо ждала, хотя казалось, что она вот-вот начнёт подрагивать от нетерпения. Сценарий повторился, и я протащила Маара еще дальше в прошлое как только была сказана формула желания для Эфларуса. Теперь на поляне помимо чёрноключника никого не было. Так что, легонько взмахнув тростью, я выставила перед Мааром полностью управляемый мною образ Дворецкого. Зубок мог принять абсолютно любую форму, начиная от дракончика и заканчивая могучей дриадэрой. Мог обернуться даже полноценным человеком — но только выпивая соки из ключника. Однако именно образ Дворецкого был описан в книгах Эфларуса и хорошо узнавался благодаря синим камням в руке. — Доброго времени, Маар Броннер. Зачем ты здесь? — Добрый вечер, — буркнул растерянный ключник, рассматривая явившегося из ниоткуда незнакомца, — за вещью, которая поможет Алому Цветку распуститься. — Ты уверен, что ему нужна помощь от того, кто перережет его стебель? — спросила я устами ключа, еле сдерживая сарказм. — Тогда зачем я здесь? Я снова махнула тростью и синхронно со мной сделал движение рукой, полыхнувшей синими камнями, Дворецкий. Перед Мааром зависло два абсолютно одинаковых кинжала. — Один из них несёт в себе смерть, — предупредила я чёрноключника. На самом деле, какой бы ключ он не взял — итог будет один. В его руках окажется настоящий. По правде говоря, я опасалась, что Броннер заупрямится, но он поддался иллюзии выбора и теперь цепко рассматривал два идентичных кинжала, прислушиваясь к дару. А дар, откровенно говоря, был слабоват. Никакого движения, наоборот, это был лишь намёк на застоявшийся, как болото, флёр. Будь иначе — у Маара был бы шанс выжить, побороть проклятие. Но стих не зря пророчил ему смерть… К моему удивлению, этот факт ничего не всколыхнул в душе. Один раз Маар уже умер. Второго такого же для меня не существовало. Смешно вспомнить, как именно он когда-то кричал, что власть и долголетие меня испортили. Кричал обращаясь в пустоту, но прекрасно зная, что я слышу каждое его слово. На самом деле, он прекрасно понимал, что иначе быть не могло. Знал, почему я не вмешалась в очередную войну фей с часовщиками. Но когда на руках умирает молодая жена с ребёнком — это сводит с ума. И спасаясь от безумия он нашёл единственного, кого мог обвинить. Меня. Не Фэша. Не подругу детства. А Эфларское Время — безликого и всемогущего правителя. — Поторопись, — подтолкнула я ключника. Непросто выбирать между жизнью и смертью, но у Маара и не было настоящего выбора. — Что ж, ты сам выбрал своё проклятье, Маар Броннер, — произнесла я губами Дворецкого, когда чёрноключник наконец определился и схватил кинжал. Хватит ли Маару зачатка дара, чтобы найти с ключом общий язык? Вряд ли. Новый взмах тростью и Маар отправился в настоящее, а я переместилась назад на поляну к Эфларусу и возобновила ход времени, предварительно положив обратно ключ — теперь уже ненастоящий. Я уже и забыла, насколько Эфларус был безумен. Даже сейчас он будто не заметил исчезновение юноши, а просто причмокнул губами и стал выжидать момент, чтобы загадать желание. Покачав головой, я не стала досматривать пьесу до конца, а вернулась назад по уже истончавшейся ниточке. Не стоило забывать, что такой переход отнимал много сил и невозможно было держать его открытым вечно. Я, конечно, немного облегчила задачу Астрагору, но не мешала ему героически обеспечить ключникам переход. Вылетев из колодца, поймала на себе опаляющий взгляд двух пар чёрных глаз, хотя всё еще оставалась невидимой. Сразу после этого колодец потух, а я присмотрелась к Цзиа. Сильна была девочка. Одними губами она шепнула бледному Броннеру «за тобой ходит смерть», имея ввиду меня. Ощущала каким-то своим десятым чувством, пусть и не могла видеть. — Карта готова, уважаемые ключники, — заговорил Великий Дух, сверля меня взглядом, — Как только Алый Цветок будет готов, карта даст знать. Вершится история: вот-вот произойдёт столкновение двух планет и только от вас будет зависеть, чем всё закончится. Каждый выполнит своё предназначение и сделает то, что от него требуется. А теперь — возвращайтесь в город… К Астрагору подошёл Фэш и, вежливо поклонившись, принял из его рук карту, спасая меня от сверлящего взгляда. Я же не пленница? Вот и прогуляюсь тихо-мирно. Больше здесь делать нечего.