Выкопайте две могилы, прежде чем начать мстить

      Внутренний двор, — это благоухающий сад, где садоводу до прекрасных цветов мало дело. Одни отцветали, серели на глазах, отсыхали на корню, — становились бесполезными и на их место приходили другие, более экзотичные и благоухающие, оставляя гниющие стебельки во второсортных садах с камнями вместо почвы.       Наблюдая с подоконника, как один из цветков прихорашивается, не может ни гордиться, — матушка у него и вправду была прекрасная, но, больше, как это полагается во дворе, то красота шла от ума и понимания того, что все может закончиться в раз, — нужно суметь сдержать интерес на себе и успеть подготовится к печальному будущему. Оно не настанет лишь в том случае, если Император Цзинь наконец-то не остепениться или же её сын не встанет первый в очереди на престол, — второе, конечно же, хоть и желанно, но маловероятно.       — Вы отлично выглядите, матушка.        Провожая в очередной раз прекрасный цветок из покоев, замечая легкое подмигивание к зеркальной глади, кивнул и вернулся к созерцанию ночного сада, что видел не первый год под замком. Дни тянулись долго, что уж говорить о годах в Нефритовом зале, — прекрасные сады под окнами уже не удовлетворяли взор, а каждый уголок, как и служанки были изучены вдоль и поперек, вплоть до потайных ходов, — заходить дальше категорически запрещалось, а волновать матушку не хотелось, как и двигаться в пасть зверям.

Слабое тело долго не выдержит, как только до одиннадцати смогло продержаться?

       Тяжело вздыхая, прекрасно понимая, что до полноценного занятия с мечом или формирования золотого ядра слишком далеко, решил проявить усилия в учебе, — упросил служанок принести книг из библиотеки по основным искусствам и кое-что по мелочи. Усмехаясь, вспоминая выражение лица матушки, когда впервой обнаружила его за раскрашиванием вееров и повторением некоторых фраз из литературы, коим изучают девиц из богаделен, взмолилась и пыталась разузнать, что такое нашло на её сына и зачем изучать искусство обольщения. В ответ, — улыбка пятилетнего ребенка, что просто интересовался и хотел быть похожим на матушку, — такой же умелой в разговоре и подмечающей мелкие детали, которые могли помочь в будущем, как и её знания, что вскоре та стала самостоятельно передавать сыну и обучать важному.       Прекрасный лунный цветок и не думал, что её дитя будет так прилежно и быстро учится, потому и решила предложить одного из знаменитых ученных мужей при дворе, что учит детей из богатых семей и отпрысков Императора, — идея была в самый раз, как и лицо того, кто возненавидел быстро запоминающего ребенка Нефритового дворца.       — Господин Му, расскажите, что вы запомнили с нашего прошлого урока?       Неожиданные проверки посреди урока, что могли затронуть любую дисциплину в один момент, но сейчас именно историю правящей династии, — вещь нужная, если нужно больше информации о пяти, помимо него, приемников на престол, как и о том, какова ситуация на данный момент во внутренней и внешней политики благословленной империи.       — Династия Цзинь основана с 266 года по Лунному календарю генералом, что свергнул бывшего правителя Вэй и разделил её на две стороны света, — Сыма Янь, ныне известный, как Император Ву, — замечая суровый взгляд учителя, с улыбкой закрыл свиток с домашним заданием и подтолкнул к краю стола. — Запад и Восток, — богатые стороны, что вели войны за горную местность Юга, что непригодна для жизни, но имеет все основания возвысить каждую из империй.       — Хорошо сказано, господин Му, — наблюдая за ребенком одиннадцати года от роду, крайне умного, но не умеющего держать язык за зубами, улыбнулся и показал рукой на свиток. — Расскажите же, что по вашему мнению, больше всего желают стороны?

Власть.

      Любой, даже далекий от политики человек, понимает, что юг непригоден для жизни, — мертвецы гуляют даже днем, что уж говорить об маленьких деревушках с редкими городами, которые богаты только лесной дичью и байками о заблудившихся душах, чаще демонах, но история давно знакомая лично и была по нраву. Нужны огромные средства на основания, хотя бы, военных поселений с научными мужами во главе, но ни одна из сторон не была готова попробовать что-то новое, — хотелось чужого и потешить свое хрустальное эго.       — Ли-лаоши, будьте аккуратны, у всего есть уши.       Кисть с тушью катится по листу и пачкает один из старых свитков, пока лицо ученного мужа приобретенные бледные оттенки и пытается сказать что-то на такие наглые, но предусмотрительные речи, — ему не нужны слухи, как и подозрения о том, что он имеет что-то против взглядов Императора. Скучающе смотря за метаниями, думая уже рассказать об истории, как встретился с тем генералом в одном из своих лесов и по ошибке спас от зверей, — Сыма казался человеком чести, так и умер также, но с одной маленькой проблемой, — он, как и все когда-то, стал игрушкой богов, когда те посоветовали разделить две стороны и просто оставить юг на растерзание нечести, чтобы уменьшить потери и сконцентрировать власть между двух братьев. Решение было хорошим, да вот проблема, — потомки были других взглядов, более реальных, прекрасно знали, что когда-то одна из сторон нападет и все заберет себе, потому и начали войну за нейтральную территорию.       — Раз так, то зря я о вас волновался и вы полностью готовы к обучению вне стен Нефритового зала, — поморщившись, поднимая со стола кисть и вытерев её о салфетку, помотал головой и тяжело выдохнул. — Я поговорю с Императором о вашем переводе на обучение в Ученную резиденцию.        — Что…       Из размышление вырвал тихие слова прощения, а стоило выдавить из себя хоть слово, как учитель уже покинул обитель, при этом громко хлопнув дверью и забрав то самое домашнее задание, — какая же преданность делу. Слова медленно доходили до головы, но стоило этому сделать, как по комнате уже нарезали круги и диагонали, изучали каждую половицу повторно и непонимающе разглядывали место, где обычно стоял старый учитель, — учения в общем классе, где он, почти двенадцатилетний, один из самых молодых учеников, не считая одного из братьев мальчишки, — Ло Бао.       — Юное дарование Рубинового зала, — останавливаясь в пару шагах от окна, заглядывая и наблюдая за тем, как служанки развешивают вещи, тихо цыкнул. — Мне почти жаль парнишку.        Первое, что ему нужно было в библиотеке и попросил принести не задумываясь, свитки о родословной нынешнего Императора и даже удивился тому, что у него было всего четыре наложницы, а не, как у его отца, который содержал гарем из восемнадцати юных дев, — еще тот похотливый и грязный ублюдок, который искренне и со всей страстью любил политические игры, как и развлекаться, — были те, что на его глазах пытались друг друга придушить из-за яда, тогда их обоих казнили под громких смех сквозь слезы Императора. Почивший расплодился, как кролик, раскидал своих детей по всей Поднебесной и умер от рук сильнейшего потомка, — Нынешнего Императора, чья мать умерла при загадочных обстоятельствах, — что убивает по сей день его отпрысков и старается держать свой корень в узде, чтобы не учиняли беспорядков, как тогда.        Убийство хоть и поощрял, но больше любил долгие игры и попытки вырастить сильнейшего приемника, так и осталось пять отпрысков из различных залов, что старались принести почет Императорской семье, — трое из них действующие герои, лишь, кажется, одна из дочерей Ху, наложницы Кораллового зала, была глубоко больна с детства. Двое, на данный момент, решали дела за границей, пока в стенах ученической комнаты со званием «гений столетия», тринадцатилетний Ло Бао, наращивал силы с помощью связей среди детей знати, — это можно понять даже, если не выходишь из Нефритового зала совсем.       — Цини, я обеспокоена тем, что сказал твой учитель.       Му Юй Лин, прекраснейший из цветков, зашла поздним вечером, когда уже состоялся разговор с императором и было доставлено все необходимое для учебных дней за родными стенами, — она была искренне обеспокоена тем, что её сын позабыл об отдыхе и с самого дня, когда все оказалось в зале, без перерывов на еду, писал задания при свече с крайне трудным выражением лица.        — «Мне больше нет смысла обучать его одного, ему хватит сил и ума, чтобы обучаться наравне с другими», — аккуратно усаживаясь на циновку, замечая в пламени догорающей свечи усмешку, лишь мотнула головой. — Я знаю, к чему ты стремишься, но, может, тебе стоит повременить с обучением? Я прямо сейчас пойду к Императору и уговорю не отправлять тебя.       Останавливаясь в писании, чуть не оставляя кляксу на идеальном исписанном свитке, осторожно вытер кисть и уложил руки на колени, при это рассматривая обеспокоенное выражение на лице матери, что не пожелает собственному дитя зла, но оставаться здесь, — это не давать самостоятельности, которая очень нужна будущему императору, если не желает умереть до этого момента.        Опасения, правда, были не напрасны, — о нем ничего не знают, лишь то, что тот чудом выжил от отравления прекрасного цвета и глупые слухи о знании столь ужасающего яда, которые улеглись уже через несколько дней, — кто-то хорошо постарался об этом и теперь он просто слабый мальчишка. Враг ли это сделал или матушка, чтобы к его дитя не относились, как к врагу выродки и женщины Императора, — не понятно, но и покушения не прекратились, лишь больше не были ни у кого на слуху, как и то, что мальчишка медленно приобретал иммунитет к ядам, не без демонской сущности. Для всех, — выскочка, что возомнила себя гением и обогнала брата, а тот не останется в долгу, — не нужно и думать о ребенке без силы, но с холодной головой.       — Матушка, поверьте мне, все будет хорошо.       — Я веру тебе, дорогой, но подумай хорошо, — нервно постукивая ноготком, замечая красноречивый взгляд, медленно опустила голову и выдохнула, — до добра это точно не доведет. — Хорошо, поступай, как знаешь, но, — резко сузив глаза и тыкнув пальцем в высохшую часть, лаконично постучала по уголку. — Узнаю, что тебя кто-то обидел, то пойду на разборки с их матерями. Плевать, если стану истеричкой, но своего ребенка в обиду не дам.

Она не шутит.

      Госпожа Му добра и хороша, как внешностью, так и характером, но ровно до того момента пока не разозлишь, — это он помнит хорошо по случаю, когда хрупкий цветок взяла в руки хлыст и нанесла десять точных ударов по спине служанки, что все это время хранила яды и несколько раз проносила в покои вместе с питьем для младшего господина Нефритового Зала. Зрелище было ужасное, но пришлось стоять рядом с матушкой и удивляться её силе в хрупких руках, как и точным попаданиям, — метод жесток, но поучителен для все служанок и тех, кто услышал эти слухи.       — Благодарю, матушка, я вас услышал.       Короткий разговор закончился пожеланием все скорее закончить и выспаться, после легкий поцелуй в макушку и силуэт в белоснежном одеянии исчез за дверью, будто призрак на горе Гунцзы, что появлялся при свете луны, устраивал безумные пляски и исчезал при восходе, — странная, но завораживающая девица.       Выполнить все поручения матушка не удалось, — закончил ближе к утру, с тихим ударом уронив голову и чуть не проспал завтрак, пока готовил все свитки и книги на выход. Шу, что нашла его с отпечатавшейся тушью на щеке, одетого во вчерашние одеяния, чуть в обморок не свалилась и причитая, пыталась сделать все, чтобы успеть до завтрака с госпожой Му, которая будет не рада, что её сын клюет в тарелке носом и был в крайне неблагопристойном виде.        — Шу, ну, в самом деле, кому я нужен? — пытаясь проснуться и одновременно избавиться от понимания того, что ему предлагают стать павлином, как из прекрасного сада за окном, слегка перекосился. — У меня есть ученические одеяния, да, белые, но так все ходят.        Молодой господин Му не желает слышать, что все королевские выродки ходят в более роскошном одеянии, — золотым поясом, вышитыми журавлями на подоле и рукавах, с серебряными нитями и прекрасными сложными прическами, — возвышая себя над другими, показывая свою принадлежность и заставляли вокруг себя собираться людей. И, даже несмотря на столь роскошные доводы, предпочтет быль более проще, чтобы в первый же день блистать знаниями и подвешенным языком, а не одеяниями, — толку от них, если человек глуп и безнадежен.        — Мой сын уже такой большой мальчик, — прикладывая ладонь к щеке и наблюдая за тем, как тот пытается спуститься с лестницы и не уронить стопку свитков, тихо посмеялась. — Давай, дитя Луны, покажи на что способен и не разочаруй матушку.        Кивая, пытаясь не запутаться в подоле, которое было слишком длинное, несколько пожалел, что не примерил еще вчерашним днем и не отдал Шу на перешивку, но, раз на то пошло, то времени переделывать нет и придется тащить его в руках вместе со свитками, коих, оказалось, несколько больше, чем казалось на первый взгляд. Прощаясь с матушкой кивком головы, совершенно забыв, что он, вроде как, должен был позавтракать в более спокойной обстановке, спешит за дверь, даже не слушая крики Шу, которая просила подождать, — дорогу, примерно, знал, так что обойдется без нянек и служанок, если заблудится, то есть язык и спросит.        Внутренний двор заполнен тысячами тропинок, что вели не только к определенному залу Наложницы или Императора, но также отличался различными подразделениями, которые находились ближе к востоку, а крыши были менее высокими и черепица была красная, да и само здание должно быть построено из красного дерева. По описаниям, где-то рядом, должен быть красивый фонтан со статуей правителя Запада, где можно было сесть и отдохнуть от изнурительного обучения.       Перепрыгивая очередную ступеньку, чуть ли не цепляясь губами за вот-вот желающим упасть свиток, что точно будет испорчен, спешно наклоняется и цепляет его подбородком, несколько раз глупо оглядывается и пытается найти нужную черепицу, — он уже попал в подразделения, но, вот проблема, тут все было в подобных крышах, а фонтана так и не наблюдалось. Надеясь, что не опоздает, раздумывая над определенным направлением, решил воспользоваться чутьем и просто пошел туда, куда оно его звало, — стоять и просто опаздывать на первый урок в классе не было возможно, как и желания.        — Эй, ты, слуга, — услышав юношеский голос, не особо понимая, где он нашел его, с довольным лицом сдул прядь с лица, — он нашел фонтан. — Ты, чего игнорируешь? Иди сюда и не стой столбом.        Поворачивая голову на несколько звонкий голос, слегка передернулся, — ломается и как же противно, — заметил, как на него бегут двое, пытается отдышаться от собственной беготни и выглядывает толпу в ученических одеяниях, что точно стояли в дверях класса, — значит, ему нужно туда и он пришел вовремя.       — Тц, ты, как смеешь молчать, когда тебя зовут? Да ты хоть знаешь, кто я? — замечая, что мальчишка, на несколько чи ниже его, резко выхватил свиток и развернул его. — Красивый почерк Ло-гэ, отлично постарался, но как ты забыть, то все умудрился вновь?       Быстро подошедший, что даже не смотрел за стопку свитков, схватил и свернул обратно, при этом дав другу по макушке и решил быстро все забрать обратно, пока Му Цин стоял и наблюдал за своим единокровным братом, — гениальный мальчишка выглядел как убийца с большой дороги, но с невинным лицом и крайне нежным голосом.       — Спокойно, сам знаешь, люблю вздремнуть по утрам, а не переться в час кролика в класс, — улыбаясь и забирая у мальчишки свитки с книгами, отдав все другу, взял с пояса мешочек и высунул пару серебряных монет. — Впервой раз тебя вижу, но, спасибо, держи и не говори матушке, а то она будет долго ругать.

Он чуть не взял монеты.

      Не особо понимая, каким образом очаровался чужим голосом и как у него забрали все, наблюдал за рукой, что протягивала монеты и несколько глупо сверлил взглядом, — перепутал со слугой или специально пытается спровоцировать, чтобы сказал пару ласковым и потерял репутацию, которую еще даже не успел заработать? Ло Бао, имени, что нужно будет запомнить, резко хватает его за запястье, раскрывает ладошку и сует монетки, при этом явно ожидая, что тот поблагодарит и уйдет, но вместо этого мальчишка изящно сжимает их в кулаке, поворачивает запястье и роняет на землю под непонимающие взгляды присутствующих, забирает свитки из окоченевшего от шока неизвестного друга будущего врага и направляется к толпе.       — Эй, ты куда? — понимая, что жест доброй воли выглядел глупо, чуть ли не стал топать, когда поднял монеты и вскинул кулак. — Зачем ты это сделал? Ло-гэ к тебе же со всей щедростью, а ты.       Кипя от непонимания внутри, стараясь быть спокойным внешне, лишь бы не потерять лицо, когда пришлось поднимать подол ученических одеяний и протискиваться через толпу, что была несколько плотнее, когда тот только направлялся к ним, — явно не желали, чтобы заходил дальше порога.       Класс, особо, не отличался убранством, лишь самое нужное, — столики для каждого ученика, письменные принадлежности, книги да свитки, которые не должны уходить из этого места домой, а самое лучшее, что было в этом месте, — это именные таблички на каждом столике, которые не давали право пересаживаться. Кивая и находя свое имя на первом ряду у самого окна, где-то на втором столе, завалил свитки и неспешно сел, как каменное извивания, ожидая прихода учителя. Столпившиеся ученики в дверях, раскрывая рты, смотрели то на незнакомца, то на перекошенное от злости и гнева лицо соученика и крайне заинтересованное юного гения, который, кажется, все наконец-то понят, так еще и один из слуг подоспел, что принес свитки, — тот же фасон, но несколько грязней, что надевают лишь слуги кухни.

Что-то было не так.

      — Не толпимся, что тут происходит? — пытаясь пройти через детей, замечая, что все взгляды были прикованы к новоиспеченному ученику, грозно посмотрел на других и, только дождавшись, когда все рассядутся и успокоится, наконец-то заговорил. — У нас новый ученик из Нефритового Зала, — Господин Му. Будьте столь же умны и прилежны, как и ваш старший брат, — господин Ло из Рубинового Зала.       Не нужны иметь достаточно мозгов, чтобы понять, что старик специально упомянул возраст и его брата, — разговоры, что были тише, теперь били по ушным перепонкам, как и Ли-лаоши бамбуковой линейкой по столу, а взгляды были точно направлены на них, — хорошая идея, как проучить всезнайку, просто взять и натравить весь класс в первые минуты.       Закатывая глаза на громкое замечания, кивнув и продолжая смотреть прямо, медленно продумывал шаги, которые могут совершить другой, — попытается ли сначала подружиться или сразу же решит работать чужими руками, чтобы вернуть себе статус самого молодого и гениального ребенка императора, — интересный вопрос. Раз у него нет выбора, кроме как стать его препятствием на пути, то и пытаться вестись на его голос не будет, — поднимет руку первый, скажет правильно, когда тот будет затрудняться с ответом, с улыбкой будет игнорировать каждый шепот в свою сторону и сделает вид, что принял их правила.       — Ты крайне умен, юный господин Му из Нефритового Зала, — слушая тихие слова за спиной, надеясь, что тот повременит с этим до завтра, все же сбавляет обороты и кидает взгляд из-за плеча. — Я бы хотел извиниться за сегодняшний случай, просто, ты выбрал не совсем подходящий наряд, который достоин твоего статуса.       Делать вид, что он рад любезничать с каждым не хотелось, но из знакомства можно выжать максимум пользы, как и из человека, который уже увидел в нем опасность, — голос слаще, чем тогда, а другие ученики, что решили поглазеть на двух принцев, с интересом стояли в сторонке, хоть и всем дали перерыв.       — Благодарю за совет, старший, но, разве, есть месту в учении статусу? — улыбаясь, понимая, что пропустит и обед, все же поворачивается и легким взмахом раскрывает веер в руках. — Не знал, что теперь в людях ценится одеяния, а не знания и манеры.       — Шикарно сказано, да, давай, врежь ему.        Слушая голос в голове, прекрасно понимая чей, неспешно переводит взгляд к фонтану и замечает блохастого засранца, что пришел точно посмотреть хорошее представление, — ему точно в Доме Блаженства нечего делать. Закатывая глаза на такие мысли, несколько позабыв, что находится на людях, с удивлением обнаружил, что Ло Бао подошел ближе и все прекрасно видел, точно приняв на свой счет.       — Брат, что за грубые слова вылетают из твоего рта, но, не переживай, я не в обиде, — наблюдая за тем, как наглец, что забрал его место, и имеет совесть закатывать глаза с видом победителя. — Говорят, что вы никогда не покидали стен Нефритового Зала, — это объясняет ваше воспитание и неряшливость во внешнем виде, но, прошу заметить, что нужно уметь не только размахиваться вещами, присущим женским особам, но и уметь подбирать одеяния по статусу. Вы принц, вы должны заботиться о репутации своей семьи.        — Ууу, самого Демона Сожалений отчитали, как маленького ребенка.

Слова правдивы, но ему плевать на репутацию гнилых людей.

       Улыбаясь, думая, что на сегодня слов хватит и пускай идиот потешить себя ложными надеждами, что поучения прошли лучше всего, лишь поклонился и с благодарностью в глазах слишком громко сказал «Благодарю вас, старший брат, за совет», которому, естественно, он следовать не будет, но ему знать об этом не обязательно, — странно осознавать, что такой человек и вправду мог встать во главе Цзинь и привести его к краху в одной из временных веток, но об этом он не расскажет никогда.       — Хорошего вам перерыва, старший брат, пусть у вас не будет несварения.       Обходя его и неизвестного друга, который точно был рад внутри, заметил, что на словах «старший» Ло Бао перекосило сильнее, а улыбка стала несколько шире и показана специально только для него, — думаешь, только ты умеешь играть на публику? Спешно прошел фонтан, при этом аккуратно, чтобы никто не видел, кивнул коту, что продолжил хохотать и отпускать крайне заманчивые комментарии насчет внешности Ло Бао, но пришлось только обмахивать лицо, будто стало слишком душно, и стремится обследовать новые места.        — Наживаешь себе опасных врагов с первых же дней.        Закатывая глаза, давая плешивому коту вдоволь наговорится, спешно изучает все ближайшие постройки и пытается запомнить дорогу до них, при этом с интересом заглядывая в самые тихие местечки, где его точно не найдут, — не так далеко от Нефритового Зала, где в садах ходят белоснежные гордые птицы с золотисто-алым оперением, но и близко к ученической комнате расположился прекрасный дуб, что закрывал своей листвой от чужого взора, а ветки были настолько высоко, что другим просто будет лень поднимать так голову, — отличное место, главное попытаться забраться.       — Плевать, я знаю, чем все закончится, так зачем пытаться быть искренним? — поднимая рукава и привязывая веревочками, как и подол, думая, что прекрасное время вспомнить юные годы в трущобах, еще во времена Саньлэ, обхватил за крону дерева. — Мне лишь стоит держаться большей толпы и не попадаться на глаза сокровища, когда буду идти один обратно, да что может случиться?        Прилагая большие усилия, будто вправду впал в детство, все же зацепляется за ветку и садится, — навыки не потеряны, хоть и руки дрожат так, будто держал в руках настоящий чжаньмадао, который весил точно больше его нынешнего веса, — это бы точно привело к его смерти. Усаживаясь и держась крепче, разглядывая с высоты место, откуда пришел, с удовольствием вдохнул свежий воздух, — странно, он дышит потому, что это нужно, — это так прекрасно, что дух перехватывает.        — Тц, бесишь, когда так светишься, — поднимаясь к нему, садясь рядом, подворачивает мягкие лапки и укладывает на хвост. — Ну, расскажи хоть, каково быть живым и желать все то, что нужно жалким смертным?        — Сильно хочется спать и есть, а еще болят руки, — медленно отпуская их и поддавшись спиной вниз, с силой обхватывает ногами ветку и усмехается, наблюдая снизу верх за котом, который, кажется, сумел усмехнуться. — А еще, кажется, у меня кружится голова.        Глупая правда, что касается небес и ада, — ни одна из сторон не способна больше быть человеком, но каждый сам выбирает с каким диапазоном оставаться и что уметь чувствовать, — Хуа не пожелал забывать свои чувства, потому и остался живым трупом с сердцем, но вот с Демоном Сожалений все было сложнее и новое тело, как глоток свежего воздуха, дает полное право взять перерыв от бессмысленных будничных дней и прекратить кошмарить каждого прохожего.

Было в этом и кое-что раздражающие.

      Валяясь на траве в испачканном одеянии, слушая тихие упреки со стороны старшего, с улыбкой сносил каждый удар и чувствовал несколько неприятную, но нужную боль, что должно было закалить это тело для большего, — поднять в нем бурю, заставить желать отомстить и быть чуть дальше, чем другие, но разочарованно понимал, что владелец тела, даже после стольких перерождений, всегда терпел в этом возрасте избиения и слова в свой адрес.       — Пойми, это просто урок, — не переходи дорогу сильным и почитай свой статус, данный с рождения, — пиная веер, что откровенно раздражал дальше от рук уродца, с дури зарядил по ребрам и заставил согнуться. — Не притворяйся, что ты сильнее, чем есть, — сила не в голове, а руках.        Му Цин прекрасно осознает это, но даже не может пробежать круг около сада без одышки и желания свалить, что уже говорить о владении меча или техник боя, — тысячелетний опыт, может быть, даст возможность избежать смерти, но вот не задача, — с момента ухода с небес у него не было серьезного противника, так и спарринги между Непревзойденными были редкими, ведь не было желания нарушать целостность природы и быть в центре внимания, — всегда пользовался силой и мозгами, последние, пожалуй, помогали избежать ловушек, но даже, если не думать совсем, то можно легко победить одним взмахом чжаньмандао или иллюзией.

В слабом теле, — слабый дух.

      Ян, что в теле мальчишки существовала, не могла даже поддерживать нужную температуру, вечно падая ниже нормы и заставляя укутываться в несколько слоев одежды, а Инь, сколько бы её не было, вытекала через пальцы, подобно песчинкам в решето, слишком быстро и не успевала нормально накопиться, но, если же и была, то давалась крайне сложно, грубыми комками и сразу же исчезала, заставляя зябнуть, — сценария хуже не придумаешь.       — Закончили, хватит, перерыв.        В очередной раз упав под давлением соперника на траву, наблюдая за тем, как острие тренировочного меча упирается в нежную фарфоровую кожу, даже не думает убрать, лишь ждет слов о том, что они продолжают, — тяжело держать меч в неподготовленных руках, а убегать и уворачиватся, будто пытаясь спастись от быка, было лишь людям на смех, что и так пощадили, — поставив самого слабого ученика с ним в пару. Слышать тихие усмешки свой в адрес не привыкать, тем более с крайне яркого прошлого слуги при Наследном Принце Саньлэ, и то было по обиднее, а тут детский лепет, — вот избивают лучше.        — Брат, что же Вы, как белолицая красавица, совсем в руках меч не держите? — громкая усмешка, которая заставляет закатить глаза и идти избитым дальше, пока порванное ханьфу не заметила матушка, что пришла бы на час раньше. — Что ж, ты прав, твоим рукам больше веера держать не стоит.       — Ты их проклясть не хочешь?       Тяжело вздыхая, держа у носа платок, что медленно окрашивался в алый, подумал, что все же не зря учился мастерству матушки, — завтра, когда Ло Бао со своими дружками будут смеяться и ждать его избитого, наложит пудры и попытается освободить поток, которого должно хватить на лечения ран или, более менее, на исчезновения крови с одеяний. Впервой благодаря себя за любознательность, зная, что по тому коридору служанки не ходят, думал забежать в ту комнату, которую нашел еще в свои пять и попытаться прибраться, а уже матушке с нянькой скажет, что его задержал учитель, чтобы поговорить о прекрасных оценках, — в физической подготовке, может, он и ноль, но в других науках один из лучших, около Ло Бао, что с этого раздражался сильнее.       — Думай головой, — ты используешь это тело, чтобы тебя не обнаружили заклинатели, а теперь предлагаешь и мне это делать? — закатывая глаза с глупости, открывая двери коту, быстро заползая и прикрывая, пытается найти свечу. — Это дворец, кусок ты шерсти, как можно не попасться демону, который у всех на слуху?        — Тц, не бери на себя много и не зазнавайся, — раз выстроил против меня в поединке, то, думаешь, силен? — потягиваясь, прекрасно зная, что тогда и ему было сложно, но об этом он никогда не признается, лениво разглядывает того, кто зажигает свечИ. — Научись исправлять потоки и превращай Инь в Ян, сдерживайся на людях и используй по мелочевке, нет, хотя бы развить тело.       — Превратить Инь в Ян, — ты сбрендил?       Надеясь, что демону просто жмет на мозг кошачья оболочка, непонимающе смотрел на того, кто делал вид, будто поучает более младшего соратника, чем несколько раздражал, — это не просто звучало бредово, но и не выполнимо в нынешнем теле с концентрацией двух противоположных сил, которую, просто, попросили перемешать, чтобы, видимо, сделать из него бомбу замедленного действия и ждать проблем.       — Хорошо, тогда продолжай волочить жалкое существования и открывать меридианы для того, чтобы не сдохнуть от очередного избиения или яда в еде.       Разговаривать на эту тему не было желания по нескольким причинам, — привлекать больше внимания к своей персоне нельзя было, тем более после того, как дитя из Нефритового Зала показала столь отвратительные результаты на общей тренировке и совершенно не повысила их, даже спустя полугода напряженной работы вместе с классом, лишь получая раны от соучеников, а еще одна заключалось в полной неподготовности, именно физической.        Матушка, к удивлению, до сих пор ничего не говорила, хоть и слухи давно просочились и в покои Императора, который явно посмеивается над своим отпрыском и говорит об этом прямо собственной наложнице, что и слова не может сказать против, — Лунный цветок лично занялся укреплением тела собственного сына, но даже это не дало результата к его двенадцати годам, — тонкий, угловатый, но длинный, как молодое дерево дикой вишни на поляне, рядом с садом, что вечно ломается под напором ветра.        — Дрожащая цзе должна вернуться с Востока вместе с гостями.        Тихий шепот доносился до ушей всю неделю, но никто так и не решился сказать, что то были за гости, с какой целью и какая именно Цзе, — на первые вопросы ответ находился, но была маленькая проблемка, — детей в Коралловом дворце было двое с разницей в год, но кто из них соперник или слабохарактерный друг было неизвестно.       Насколько помнится, что одна из них, встряв в политические игры, решила изучить культуру Востока в свои пятнадцать, покинула ученические комнаты и поклялась отцу, что подарит ему желанное, — она сделает все, чтобы объединить Запад и Восток, кажется, путем переговоров и женитьбы. Кажется, что болезнь сестры и ранняя смерть матери по неизвестной причины заставили несколько ожесточится и начать более серьезные войны с наследниками, — гений был отравлен, а старший брат из Жемчужного Зала, погиб при возвращении домой и отравленной стрелы, ведь лекарь не мог найти нужного лекарства, последний, конечно же, заточенный в подземной темнице, выпил яд из её рук. Все было бы идеально, если не обычаи Империи, которая не признавала во главе женщину, потому и нашелся другой приемник из Рубинового Зала, коим было легко манипулировать, а её ждал крайне печальный конец, — сгнила под землей, закопанная заживо, как ведьма.       — Насколько помнится, она не слишком блещет умом и не сможет превзойти, да и, что самое смешное, — улыбаясь, стараясь не сдать себя и продолжая спокойно выписывать строки, несколько печально выдохнул. — Даже у слабого Му есть больше шансов занять престол, чем у той, что старалась два года в чужой стране ради перемирия.

Династия сменилась из-за этого глупого закона и волнений.

      Тяжело вздыхая, понимая, что в этот раз ему не избежать Ло с его дружками, пытался дружелюбно разойтись, но получил парочку ударов в солнечное сплетение и был заперт в кладовой с метлами, — плохая была идея сильно задумываться и остоваться до последнего у фонтана, пока другие успели разбежаться. Толкая сапогом одну из метел, что грозно качнулась и упала в руки, чуть не стукнув по голове, с силой прикусил губу и усмехнулся, — непонятная горечь, что уже давно не преследовала его, настигала именно тогда, когда соученики выбрасывали сюда в компанию утвари и, главное, метел.       — Мне оставить тебя с твоими подругами наедине или все же выйдешь?       Со временем не изменяется еще одна деталь, которая крайне раздражает, — надоедливый кошак приходил в самые неожиданные моменты и выручал из подобных ловушек, ведь те двери всегда запирали на ключ, явно не думая о последствиях. Хуа трепал нервы, выкидывал что-то особо изощренное и провожал до покоев, будто в самом деле охранял, — он благодарен ему, но взаимоотношения и гордость не особо благоволит искренности в таких моментах.       — Как встретится с той, чье имя даже неизвестно?       С подобными размышления проходили ночи, сменяющиеся тяжелыми учебными днями, но, стоило начаться воскресенью, проснуться в шесть утра, чтобы просто поваляться в кровати, а не бежать в ученическую комнату, с непониманием рассматривал потолок и раздумывал над важным, — примерно в это время должна была приехать Цзе и они встретятся лицом к лицу.

Ему же не хватало одной проблемы в лице Ло Бао.

      День должен стать хорошим, но стоило выйти и обойти дважды всю резиденцию, как обнаружил только несколько служанок, что отдраивали до крови в ладошках пола на веранде, — несомненно привлекло внимание, как и их молчаливость, ведь раньше они сразу же здоровались и расцветали в улыбке, за глаза называя «милашкой», которое неизвестно откуда взялось. Садясь на крыльцо и скучающие наблюдая за работой служанок, сам не понял, как уже смотрел на сорванный ветром с клена листок ярко-желтого цвета, — странно, ведь еще только вчера, он снова заткнул учителя за пояс, а император принял решение на перевод обучения, тогда, кажется, еще стояли жуткие холода.       — Господин Му, возьмите, — знакомый голос прервал рассуждения о вечном, а на плечи опустилось что-то тяжелое и теплое. — Пойдите и погуляйте, погодка не столь плоха.       Замечая Шу, что выглядела виновато, забрал с её рук второй слой одеяний и спешно накинул под тихий смешок, который просил так не торопится и завязать все правильно, — спрашивать о том, что такое произошло этим утром было не обязательно, все было понятно и без этого, — она все-таки вернулась, а матушку явно позвали в Коралловый Зал на утреннее чаепитие. Помнится, что наложницы часто устраивают подобные сборища, как и матушка, что была фавориткой Императора, просила сидеть тихо в комнате и не показываться, — она, почему-то, всегда беспокоилась из-за того, что кто-то из наложниц заметит его, но об этом можно было не думать, ведь лезть в женские разборки было подобно смерти.       — Буду ближе к обеду.       Махнув веером в знак благодарности и своего ухода, соскакивая с места, думая, что будет не плохая идея дойти до тихого местечко, с интересом рассматривал увядании природы и тяжело вздыхал, — обычно в это время в южных лесах тихо, быстрее темнеет, больше слякоти и цветов, коих можно заметить при определенном климате. Странно, что он уже, как семь лет живет обычной жизнью, будто все так и должно было быть, но были свои минусы, — сколько бы времени не прошло, но к своей цели так и не приблизился ни на шаг.       — Божок недоделанный.       С ци совладать так и не смог, физически так и не изменился, как и не набрал информации о своих врагах, которые не спали и работали, — старший отпрыск Императора Цзинь до сих пор на границе юга, сражается с нечестью, что повылазила в поисках припасах, а еще двое теперь будут ходить перед носом и всячески показывать свою значимость, пытаясь принизить друг друга, — они больше похожи не на семью, а на обезьянок с востока, которые улыбчиво посматривают в глаза, а за спиной плюются и жалуются другим.       —…я тебя богам отдам, ты, иди сюда.       Останавливаясь на полушаге, понимая, что знакомый голос в голове стал громче, как и просьба прийти в одно место, мотнул головой и более не слушал чужих причитаний, — все же нашел приключения на свою пушистую задницу, а он ему говорил не бродить в светлое время суток и не пытаться раздражать здешних, — они не были столь терпеливы, как демоны, да и не имели великого опыта и жизнь длинною в вечность, потому и совершают много необдуманных вещей.       — Му, черт тебя возьми, Цин.       Сегодня был поистине хорошие день, чтобы посмотреть, как наваляют великому Князю Демонов в облике дрянного кота, так что он все же сходит и посмотрит на это представление, — выйдет только через свой труп, так что после будет зализывать свои раны и слушать уже муциновские усмешки в свой кошачий адрес. Добираясь до места за несколько минут, ведь он, на удивление, звал именно в то спокойное местечко рядом с дубом, с непониманием разглядывал одного из дружков Ло Бао и его самого, что явно пытались кого-то прибить на месте.       — Му Цин.       Голос стал громче, когда кошак, кажется, успев забраться кому-то на голову, наконец-то увидел его, а замечая поднятые руки в жесте полной капитуляции, чуть ли не озверел, — странный он сегодня, какой-то нервный, а ведь ночью посмеивался и снова травил байки, даже предлагал заползти на кухню и стащить вина, да только телу мальца будет от этого дурно на утро. Выходить было плохой идеей, да и не хотелось портить себе настроение очередным поучением, что он выглядит не как «отпрыск императора», как и называть этого проходимца «старшим братом», — от этих игр успел устать за эти полгода сильнее, чем от сидения в комнате с пятилетнего возраста.       — Старший братец, — проклиная самого себя, раскрывая веер и стараясь скрыть искривленные губы, точно не в улыбке, спешно подошел к застывшим на месте. — Старший братец, как я рад нашей встречи, мне нужно многое тебе рассказать.       Наблюдая с щенячьим восторгом на то, как Ло Бао повернулся к нему, растянул губы в улыбке еще сильнее и не пытался заглянуть за спину, где от него явно кого-то пытались спрятать, — кошак к тому времени притих и совершенно не выходил на вязь, чем заставлял оставаться на месте, доигрывать и забирать этот комок в свою обитель, чтобы пустить на мыло.       — Ох, брат, вправду неожиданная встреча, — замечая, что младший был в хорошем настроении, просто понадеялся, что тот не сунется в чужие разборки. — Как насчет того, чтобы выпить чаю и обсудить все позже?       — Братец Ло, но это просто восхитительная новость и мне не терпится рассказать, — подходя еще ближе и постучав по губам кончиком веера, давая понять, что это большая тайна, все же привлек внимание двоих. — Дрожащая Цзе вернулась и все наложницы собрались на утреннее чаепитии в Коралловом Зале, чтобы поздравить с успешным завершением дела. Ходят слухи, что- Ой, а что вы прячете?       Резко вскакивая и делая глуповатое лицо, пытаясь заглянуть за спинами, был пойман за плечи Ло Бао, который крайне был заинтересован в той, что, хоть и не имела право на престол, но уж слишком его превосходила, — хрупкое эго было задето, ведь он хуже слабого пола, который только и способен, что выгодно продаваться, да выносить детей, что было старомодно в нынешнее время и глупо.       — Дорогой братец Му, не прыгай, словно кузнечик на ветру, расскажи, что ты знаешь о приезде Цзе.       — Ну как же? Разве брат совсем не интересовался делами семьи? — замечая красноречивое молчание, тихо охает и кивает, специально тянет, чтобы подогреть интерес собеседников. — Говорят, что Цзе вернулась не одна, а с императорской особой Востока, которую должны будут скоро представить на приеме. Кстати, на него приглашены все дети Императора. Представь себе, мы будем стоять вместе весь прием и будем представлены иностранным гостям!       Судя по выражению лица братца, который точно поел грязи, он был не в восторге от этой идеи, но и ему особой радости нет, так и на этот прием не пошел бы, если не цель и искреннее желание оценить обстановку своими глазами, — прием нужен лишь для того, чтобы сообщить о своей победе и обзавестись новыми связями, что придется попытаться совершить.       — Братец, вы, кажется, были заняты и я вас случайно отвлек.       Мягко убрав ребром веера руки со своих плеч, рассматривая тех, что особо и не могли сказать что-то, задумчиво раскрывая единственное укрытие, снова пытаясь заглянуть за спину, заставил одну из игрушек Ло Бао отступиться и тихо ойкнуть сзади стоящего человека. Кошак, что явно пытался насладиться придурью юноши, спешно прыгнул и оказался в волосах одной из болванок, после перепрыгнул на паникующего Ло Бао, который пытался снять это чудовище со своей головы, но резко замер, когда почувствовал резкий запах и что-то стекающее с волос. Ступор, шок и понимание того, что его день испорчен, когда комок шерсти, будто усмехаясь, спрыгнул и побежал в сторону кустов, непонимающий взгляд, который был устремлен на искренне испуганного Му Цина и желание сбежать, что тут же было исполнено под громкие крики своего из свиты.       — Идиот.       Не сдерживаясь в словах, так же удивленно смотря вслед убегающим, думал, что все-таки сделать с наглым кошаком, — похвалить или послать куда подальше, чтобы даже не подходил к нему, ведь, узнай юный гений, чье это существо, то переломает ему все кости за такое унижение. За демоном числились многие преступления, но убьют его за то, что он опорожнился на голову одного из отпрысков Императора Цзинь, — ну, точно идиот.       — Господин Му, вы что-то сказали?       Странная все же штука, — память, кажется, что ничего не можешь удержать в голове, но стоило услышать знакомый голос, как и увидеть мягкую улыбку на приятном лице, как моменты прошлого сами всплывают в голове, и не все хорошие. Кивая тому, понимая, что тот недалекий все же назвал фамилию при нем, пытается разглядеть что-то в печально-знакомом возрасте новое, но закусывает губу и понимает, — он не изменился. Все та же широкая улыбка, мягкий лик и некая божественность, что присутствовало в образе принца из разрушенного королевства, — они смотрели на друг друга и будто заново изучали, но, для одного это было нормально, ведь это их первая встреча, а другого странно.       — Впервой вас вижу здесь, а я, поверьте мне, знаю многих, — широкая улыбка и игра в дурочка продолжается, как надежда на то, что тот разочаруется и тут же уйдет своим путем. — Вы очень легко одеты для нашего климата, да и фасон экзотичен, неужели вы тот посланник с Востока?       — Ох, да, вы правильно поняли, — несколько неловко переминаясь с ноги на ногу, понимая, что выглядит не лучшим образом и несколько потрепанно, несколько смущенно продолжил. — Мое имя Се Лянь, могу ли я узнать ваше?       Му Цин знает его имя, как оно пишется и что обозначает чуть ли не с пеленок, но говорить об этом не смел, как и произносить вслух, — не достоин и глупо, тем более в первую встречу и понимая по внешнему убранству, что статусом они хоть и одни, но тот все равно несколько выше, ведь является единственным потомком Востока и точно взошел бы на престол, если бы не события будущего.       — Восток очень отличается от Запада, учитель говорил, что вы более свободны в своих нравах, но интересно узнать это лично от посланника, а не из свитков, — продолжая улыбаться, тем самым вводя собеседника в замешательство, резко охает и совершенно бесхитростно наклоняет голову в сторону зданий. — Вы же ничего здесь не знаете, вам не нужна помощь добраться до резиденции?       — Был бы благодарен.       Улыбаясь, кивая тому и неспешно подходя к ступенькам, старается не смотреть в глаза спутнику и несколько расслабляется, — челюсть сводило от бесконечной улыбки и собственной болтовни, что может помочь узнать некоторые новости и спокойно довести до примерного места, чтобы не столкнутся с неожиданными личностями, да и Шу он обещал вернуться только в обед, а значит оставит рядышком и уйдет обратно к дереву, куда не посмеет сунуться ни одна крыса со своими разборками.       — Расскажите, что вы не поделили с юным господином Ло?       — Они гоняли черного кота и пытались его избить палками, но я вмешался и тот прыгнул ко мне в руки, — замечая быструю смену настроения в лице темноволосого юноши, пытался быть несколько мягче и улыбаться своему спасителю. — Не то, чтобы я осуждаю вашего брата, да и кот мог насолить чем-то господину Ло, но смотреть на такое не могу. Вот так получилось.       Проходя очередной павильон и ища Хрустальный, что построен специально для гостей, снова сворачивает по дороге и тяжело вздыхает, — могло ли быть по другому, что благодетельный принц вдруг обойдет стороной несчастное животное, а тот, кто явно был не таким, не воспользуется случаем и не посидит на руках любимого, который будет его защищать в незнакомом месте от непонятно кого. Были понятны его резаные крики, которые явно желали, чтобы он видел всю эту сцену и попытался в нее вмешаться, — хотел показать мальчишку им или преследовал другие цели, — как знать.       — Я должен извинится за старшего братца, — стараясь держаться на расстоянии и не показывать полный спектр эмоций от столь неожиданной встречи, серьезно покачал головой. — Надеюсь, что это не повлияет на исход переговоров и вы не в сильной обиде.       — Нет, что Вы, все хорошо.       Добродушный вид, точно искусная маска, что сплетена из различных нитей, закрывала глаза на настоящее положение дел, — он не больше, чем заложник в этой Империи и его голос мало, что решает, ведь все уже давно случилось, — у Востока нет больше средств и продовольствия, чтобы продолжать войну, а Император Цзинь, как великодушный правитель, предложил переговоры и крайне выгодное вложение в будущее, которое расскажут чуть позже.       — Се Лянь, ты, да я этого кошака.       Хрустальная резиденция находилась не так далеко от ученических комнат и Кораллового Зала, где, по сути, должно до сих пор проходить чаепитие, так что ему нужно было только оставить гостя на ступеньке и указать на крышу, которая виднелась вдалеке, но появилась проблема, — его уже искали, а стоило пустить взгляд в ту сторону и заметить, что в руках у нарушителя спокойствия, как тут же спрятал лицо в легких взмахах веера.       — Фэн Синь, ты нашел его, — замечая, что кот начинает брякаться в руках и точно хочет его укусить, резко подхватываешь пушистого на руки и прижимает к себе. — Скажи же, правда милый? Пушистый, будто облачко, так бы и забрал с собой.       Стоя подать от странной компании, все же закатывая глаза, когда слышит такие слова в сторону самодовольного демона, что сворачивается клубочком и мурчит под легкими поглаживаниями, даже дергает усами, не может сдержать тихого проклятия, — первая встреча, что прошла незабываемой, будет поводом, чтобы вынести мозг желающему выспаться Му Цину, которому нужно готовится и все сделать для того, чтобы завтра не оплошать.       — Ах, точно, Фэн Синь, знакомься, это молодой господин Му, — заигрываясь с котом, замечая, что друг несколько заглядывается на стороннего, причем странно, тихо кашлянул и сделал несколько шагов ближе к новоиспеченному знакомому. — Господин Му, — это мой телохранитель, Фэн Синь. Мы будем рады, если вы загляните к нам на чай.       — Спасибо, но сегодня много важных дел.       Отказываясь резко и понятно, точно зная, что после такого те вряд ли решат подойти к нему еще раз, заглядывает в глаза кота, который был явно не доволен его ответом и тут же жалеет, что находится в его досягаемости, — один прыжок и тот уже устраивается на его плечах, тянет вниз и желает, чтобы он наконец-то упал, но вместо этого портит прическу, сминает одеяния и заставляет выронить из рук веер, что тут же пачкается и оставляет без какой-либо защиты.       — Прошу меня простить.       Резко хватая за подол одеяния, замечая, что смотрят несколько подозрительно, кидает последний взгляд на вышедших на веранду Кораллового Зала, резко срывается с места и пытается не упасть, пока кошак медленно вжимается ему ногтями в плечи, — нельзя было, чтобы матушка застала в таком виде собственного сына и заметили другие, как и глупо смотреть в глаза тем, кто теперь полностью видели его лицо и явно могли подумать о многом.       Забегая в собственную комнату, даже не слыша слов Шу о том, что на нем сидит кот, запирается на ключ и пытается отдышаться, — его не просто так прячут, как и он собственное лицо, что являлось верхом неуважение к другому, если пристать к нему.       Карма все же настигает в самое неожиданное время, — ранее он называл дурнушками девушек и воротил нос, а теперь является одной из них, даже несколько больным по виду, — излишняя краснота от жара нескольких слоев одеяний, слишком бледная кожа и вздернутый нос, что в контрасте с глазами и тонкими губами превращают именно в такую, да и, если снимет хоть один слой, то будет напоминать девчонку, что было просто непростительно.       Волнений по поводу внешности было мало, ведь все должно было измениться через год, но все пошло под откос, как и приезд дрожащей цзе с заложниками, — это должно было случиться к пятнадцати годам мальчишки, но все было слишком рано, будто этому кто-то поспособствовал.       — Испугался?       — Идиот, ты зачем прыгнул? — быстро успокаиваясь, понимая, что должен немного следить за репутацией, хотя бы не появляться мятым на публике, рассматривал кошака, что разлегся на кровати и кинул в него кисочку для макияжа. — Нет, ты зачем вымочился на голову Ло Бао? Совсем страх потерял?       — Я лежал на руках своего Гэгэ, — кисточка не долетает до своего места назначения, а кот уже лежит на спину и подставляет пузико дневному свету, как зажравшийся сметаны. — Он назвал меня пушистиком.       Закатывая глаза, прекрасно понимая, что демон был потерян в своих мечтах, грузно плюхнулся на циновку и пытался продумать план дальнейших действий, — вот что его все время смущало в разговорах о приезде неизвестной сестры, — срок и разрешение всей ситуации, которая повлечет за собой новые события. Проблема была уже в том, что место мальчишки было занято демоном, который в этом теле бесполезен, но тут уже столько переменных и, кажется, Император Цзинь был несколько милостив к Цзе, ведь в первый же день, когда она явилась, наградил и несколько возвысил наложницу Ху, подарив множество украшений и попросив переехать в Изумрудный Зал, что что-то да и значит, ведь при других жизней этого не было.

Изумруд дороже рубина.

      В размышления прошла вся ночь, а стоило рассвету коснуться неба, как понимание того, что в свитках не хватает нескольких страниц домашнего задания, заставляет надеется на то, что успеет все закончить ко второму половину дня и сдать, потому нужно будет уйти из-под опеки старшего раньше, чем прозвенеть колокольчик на обед. Спешно одеваясь, все же вытаскивая другие одеяния, думая, что те так и не успел зашить, все с грабастал в охапку и поспешил исчезнуть, чтобы даже матушка не знала, как он опаздывает, — за своими мыслями он так и не понял, как вышел из резиденции позже на десятки минут, а успеть было крайне важно.

Опоздал.

      Пытаясь отдышаться на ступеньках, понимая, что его прекрасно видно из окна, бледнея шел по знакомой тропинкой под редкими взглядами учеников, зная, что его ждет за опоздания, — несколько десятков ударов бамбуковой линейкой и насмешки от соучеников, которые будут только рады этому. Осторожно приоткрывая двери комнаты и проскальзывая внутрь, замечая, что стало слишком тихо, просто надеялся пройти, сесть, все разложить, получить свое наказание и спокойно закончить этот день, но, видимо, у Ли были другие планы на это утро.       — Молодой Господин Му, не прошло и половины палочки благовоний, а вы соизволили появиться, — достав линейку, угрожающе постукивая её ребром по руке, показал в сторону его места. — Укладывайте свитки и приступим к наказанию за вашу халатность.       Не смотря в сторону класса, понимая, что кроме смешков особо интересного и нового не встретит, делает несколько шагов и широко раскрывает глаза, когда чувствует, как что-то резко начинает давить на спину, после падает и роняет свитки на пол. Думая, что ему показалось, пытается подняться, но не в первый раз, не в последующие это не получилось, будто кто-то сидит на нем, слышится смешок и взгляд тут же приковывается в знакомую лицу, — Ло Бао сидел на первом ряду, за первой партой, а в его руках что-то было подозрительно похожее на бамбуковую бумагу.       — Господин Му, это неуважение не только к соученикам и учителю, но и к себе, — резко вспыхивая и подходя ближе, замечая, что ученик и не торопится встать, мотает головой. — Вы, — один из наследников Династии Цзинь, но падаете на ровном месте и смеете опаздывать. Быстро поднимайтесь.       В раз, ощущая, как тяжесть сошла на нет, а дышать стало легче, поднимается на дрожащих рука и поднимает свитки, но при этом пытается наблюдать за тем, как Ло Бао крайне улыбчиво рассматривал его попытки и наслаждаясь, показал пальцем рядом со столом и подозвал, будто собаку, что было последней каплей.       — Ли-лаоши, в правилах написано, что без разрешения учителя ученики не имеют право пользоваться талисманами и другими магическими предметами, которые могут навредить другим, — поднимаясь и продолжая держать свитки в руках, как и зрительный контакт, уже более громче продолжил. — Я приму наказание вместе с нарушителем установленных правил.       — И кто же это?       — Молодой господин Ло из Рубинового Зала.       Многие, даже не смея поднять голоса, в раз оживились и что-то шепотом говорили друг друга, явно не желая верить, что добродетельный Ло Бао мог навредить своему младшему брату, о котором так заботится, — дружба их, казалась, не плохой, но, если дитя Нефритового Зала затаило обиду, то могла и оклеветать.       — Тише, молодой господин Ло, прошу вас, встаньте и помогите уладить недоразумения, — замечая, что настроения в классе поменялось, лишь тихо выдохнул. — Использовали вы заклинание, чтобы навредить господину Му?       — Он сжег их.       Ло Бао встает с крайне обеспокоенным видом, смотрит в лицо младшего брата, что темнел на глазах и показывал те пять штук, что у него были, — каждому выдавалось на день ровно столько же ради защиты, — кивает и искренне пытается сочувствующие смотреть на ребенка Нефритового Зала и успокоить рядом галдящих.       — Я бы и не успел, мое внимание, как и многих, было привлечено к вашим словам, — замечая, как тому кивнули, явно с желанием отчитать младшего, несколько подумав, все же решается спросить. — Младший Брат, что же такое случилось, раз ты решил обвинить в своем промахе меня? Я обидел тебя чем-то?       — Заткнись, грязный лицемер.       Он не просто решил ему помочь упасть на глазах других, но и унизить, чтобы пошли слухи, будто младший братец все это подстроил, чтобы обвинить его, но, вот проблема, Ло Бао поддержит каждый знатный ребенок, пока у самого Му Цина поддержки просто не было, — голос одного в большинстве теряется, а быть посмешищем и снова заклеймен лжецом, — желания не было.       — Угомонись, мальчишка, все могут понять.       Глаза медленно загорались винным цветом, стоило только услышать столь грубую ложь, а желание послать все к чертям, более не пытаться скрывать свою сущность и разорвать на куски гениального мальчишку, заставили сделать шаг вперед и тут же отступится, когда взгляд случайно пал на последние парты, — какого черта они тут делают?       — Вон из класса.       Повинуясь словам, понимая, что долго сдерживаться не сможет, тем более смотря на победную ухмылку, хватает свитки и выбегает из класса, при этом пытаясь скорее скрыться за углом, чтобы только не было видно посторонним, как бушующая темная ци медленно уничтожает все живое, — выбрасывая почерневшие свитки, что превратились в пепел, залетая в одну из захудалых комнат и прижимаясь к углу, пытаясь успокоится, не понимает, как тому все же удалось его вывести из себя.       — Вы и вправду с мальчишкой похожи, — заползая через щель, замечая, что его и ждали, ведь тут же закрыли двери, садится рядом и улыбается, насколько это возможно кошачьей моськой. — Ненавидеть, когда кто-то столь нагло обвиняет, а у вас нет и шанса оправдаться, — вот настоящая причина такой бури, уверен, что ещё немного и тебя бы обвинили в сделке с дьяволом.       Души похожи, но не пережитые изменения, — душа мальчишки привыкла терпеть, если его называли слабым или уродливым, ведь это было чистой правдой, пока демон внутри взбушевался и желал показать себя, хоть и понимал, что не вышел силами, чтобы что-то доказывать, но такое побудило вызвать даже скрытую Ци, сильно охраняемую от других, что могло привести к мыслям о том, как он будет расчленять того идиота и каким образом проживет следующую жизнь, чтобы не попасться на очевидную ловушку.       — У нас проблемы.       Непонятно к кому обращаясь, понимая, что сейчас в Нефритовый Зал не ногой, желает отсидеться здесь и все обдумать, — случай повлечет за собой ряд наказаний и будет лично должен Императору, который явно будет не в восторге от того, что один из отпрысков, такой идиот, раз обвинил кого-то без доказательств, но может и заставить матушку вызвать к себе или же потерять интерес, тогда непонятно, что с ними станет в этом жутком месте.       Закрывая глаза, чувствуя, что среди всего несколько потерялся, решил отоспаться в непонятном месте и уже после решать все проблемы по одной, пока пушистый наглец тихо поднимался на подоконник и исчезал в окне, при этом явно желая всего самого хорошего, ведь тот точно застрянет с этим наказании на одном месте.

***

      Прогуливаясь по знакомым дорожкам, несколько нервно теребя вещь в руках, все обдумывая утренний случай, задумчиво посматривал на провожающего, который пребывал в своих размышлениях, но явно похожих на его, — это все было слишком странно, как и столь громкие слова Ло Бао, когда настал перерыв.       — Не переживайте, братец злопамятен, как девица, завидует, но он отойдет.       Они бы и поверили в это объяснение, если бы не понимали, что причин просто так обвинять у него не было, — звания гения ему досталось легче, да и не был он столь коварен, казался улыбчивым и прямым в своих действиях, но ровно до того момента, пока не приказал заткнуться, чем успел несколько поразить. Переживания, возможно, напрасны, но что-то подсказывало, что стоит его найти и поговорить, — он расскажет, почему с секунду был похож на зверя, а посмотрев на них, так забился в угол и сбежал, поджав хвост.       — Что-то в нем изменилось.       Се Лянь кивает, ведь прекрасно видит эти изменения, — в одно время слишком разговорчив и уклоняется от вопросов, а в другое холодеет на глазах и ведет себя совершенно не так, как присуще юноше, что заставляет несколько поежиться, — этот винный блеск все не выходил из памяти.       — Фэн Синь, мне, кажется, он не особо желает с нами сталкиваться, но, — несколько нервно сжимая оборонившийся веер предыдущим днем, несколько задумчиво разглядывал дорогу перед собой. — Стоит заглянуть и отдать вещь, но, прошу, не будь громок в своих выражениях, — не хочу, чтобы нас выставили за порог.       В ответ легкий кивок, но стоило снова завернуть, как им на встречу выбежал уже знакомый черный кот, что тут же стал громко мяукать, подходить к ногам и поднимать хвост. Улыбаясь, думая, что все не так уж и плохо, хочет уже взять кота на руки, но тот упрямо уходит из-под руки, отбегает на немного, снова мяукает и бодается головой в икры, стоило тем подойти чуть ближе.       — Показать что-то хочешь? — догадываясь, замечая, как тот смотрит на них темными глазами, хотя был уверен, что они были полностью красными, открыл рот, когда тот, будто кивнул, снова повернулся. — Ну, веди нас.       Кот, будто и вправду понял человеческую речь, стал водить их поворотами и спутанными дорогами, которые ведут далеко от ученических комнат или Зала одной из Наложниц, насколько им известно, больше в административный отсек, где, стараясь прятаться от людей высоких чинов, пробирались по стенам и остановились у двери, которую отчаянно скреб кот и мяукнул пару раз для привлечения внимания.       — Оружейная.       Фэн Синь подтвердил свою догадку, как только они открыли двери и проскользнули вместе с котом под ногами, а дневной свет из единственного окошка в самом верху, освещал оружие, скорее всего ученическое, ведь сделано из хлипкого материала, а в самом углу, ближе к лукам, лежало что-то грузное, то, к чему и подбежал кот, при этом жалобно мяукая. Нужно было время, чтобы осознать, что это человек и именно тот, о ком они и думали.       — Холодный, словно лед.       Прижимаясь рукой ко лбу, замечая, что кот упрямо пытается лечь на руки Му, кивает и посматривает на Фэн Синя, что разглядывает бессознательного соученика, после встает, одним жестом просит уйти и легко подхватывает парня на руки, при этом скидывая кота с него.       — Совсем бледный, его нужно срочно отнести к лекарю.       Кот, несмотря на все попытки телохранителя его спровадить, продолжил мяукать и траться о ногу Се Лянь, тем самым завлекая за собой, что, как и в тот раз, сработало отлично, — они, точно не зная дороги, спешили за черной тенью и пытались поглядывать на состояния знакомого, — бледный, слишком легкий для своего возраста, дрожащий всем телом и медленно синеющий на глазах. С удивлением замечая, что они прибыли в один из Залов Наложниц, что своим цветом напоминал Нефрит, несколько тревожно переступали с ноги на ногу, при этом стараясь держать в руках Му, но все же донося до дверей и громко колотясь в них.       — К чему так колотится? Все прекрасно слышно, — на пороге возникает женщина приятной наружности, что сначала смотрит на чужих, а после на ношу в руках Фэн Синя и громко кричит. — Госпожа Му, госпожа Му, молодой господин он…       Замечая слуг, что тут же попытались забрать его из рук, но были удивлены тем, что молодого господина не пожелали отдавать, под строгим взглядом перепуганной женщины были отправлены наверх, где с лестницы на них смотрела женщина в сине-белоснежных одеяниях с пышной прической и полумесяцем на лбу, которая тут же позвала их в одну из комнат и приказала уложить на постель.       — Что случилось с Му Цином?       Се Лянь, как и Фэн Синь, не знали, что ответить, но прекрасно видели, что вместо того, чтобы вызывать лекаря, названного пытались укрыть большими одеялами и всячески согреть, будто это было не впервой. Женщина, видимо, его матушка, сидела на постели и крепко обнимала, пытаясь согреть щеки, пока губы принимали нездоровый синий оттенок и несколько сильнее сжались.       — Госпожа, мы не знаем, нас привел кот.       — Кот Му Цина?       Не особо понимая, как этот кот, что явно был уличным, мог стать резко домашним, наблюдали за странной метаморфозой, — черный, словно ночь, со сверкающими алыми глазами, явно дикий, зверь, запрыгивал на кровать и садился прямо перед Му Цином и сверлил взглядом. Проходит несколько минут, а губы устрашающе подрагивают, пока госпожа Му просит одну из служанок принести платок, когда из уголка рта вытекает темная, будто шерсть кота, кровь и пачкает одеяла.       — Давно я не видела у своего сына такого состояния, — укладывая на постель, укутывая по самую макушку, мягко поглаживая по макушке, пыталась быть мягче. — Что-то мне подсказывает, что вы знаете причину, расскажите.       И они переглядываются, пока Фэн Синь пытается заглянуть под одеяло и проверить чужое состояние, пока госпожа Му предупреждающе улыбается, но не повторяет свой вопрос дважды, точно желая их выпроводить, тогда-то и пришлось рассказать утренний инцидент, после которого женщина медленно менялась в лице. Кот, что помог, упрямо пытался заползти под одеяло, явно согреть, что не скрылось из-под ее взгляда, потому и с готовностью раскрыла и помогла в этом деле.       — Значит, хотите сказать, что мой сын на людях сказал «заткнись»? — замечая кивок, пытаясь переварить информацию, несколько непонимающе вздыхая, — как знала, что переводить в общий класс его не стоило. — И именно молодому господину Ло, что некогда имел статус юного гения, пока не появился Му Цин?       — Возможно, он мстит за то, что от вашего сына помочился на его волосы, — замечая красноречивый взгляд госпожи Му, несколько неловко посмотрел на, ничего непонимающего Фэн Синя, лишь улыбнулся. — Господин Ло с его другом хотели кота палками избить, но тот нашел меня, после и Му Цин встрял в разговор, отвлекая и спроваживая. Мне, казалось, что у них хорошие отно- Ах, точно…       Будь у них столь хорошие отношения, то тот бы не стал подставлять собственного брата и применять талисман, а потом в своей компании рассказывать о том, что его младший брат просто позавидовал его таланту и решил испортить репутацию, — что-то было и еще, ведь не мог Му Цин так просто вспыхнуть, значит видел, но не смог доказать.       — Вот это больше похоже на моего А-Цина, — он разговаривает, а не дерется или использует запрещенные техники, — замечая, что кот медленно выполз из-под одеяло и перепрыгнул на колени чужака, посмотрела на сына и облегченно выдохнула, — бледный, но уже не дрожит и просто спит. — Вы сами должны понимать, кому доверять при дворе, Ваше Высочество, но не должны принимать каждое слово за чистую монету.       Се Лянь молчит, когда видит в кого проницательностью пошел их новый знакомый, кивает и несколько виновато укладывает ладони на колени и кивает головой, пока темный взгляд блуждал с одного юношеского лица на другое, — ей явно было интересно, как её сын познакомился и подружился за один день с важными гостями Западной Цзинь.       — Я совершенно не почувствовал наполненность духовных меридиан, лишь их забитость чем-то другим, — замечая, что Се Лянь пытается его отдернуть, даже не думает идти на попятную. — Это и приводит к вечному холоду с дисбалансом между телами. Как давно у него случаются такие приступы?       — С первого отравления, — не думая и что-то скрывать, прекрасно понимая, что они узнают об этом от другого, ведь этими сплетнями кишит весь двор, несколько сильнее натянуло и второе одеяло. — Лет в пять. Сейчас все лучше, но, частенько проводит опыты с ядами на себе и пытается выработать стойкий иммунитет, — об этом никто не знает, так что прошу держать язык за зубами и не выдумывать себе лишнее.

Му Цин и стойкость к ядам, — что-то новенькое.

      Поглаживая кота, не особо понимая, как у ребенка в пять лет может оказаться настолько сильное тело, чтобы самолично принимать яды, как и знаний для их изготовления, но все же кивнул и дернул за рукав молчаливого друга, который все это время смотрел на одеяла и не мог поверить в услышанное.       — Обещаем, Госпожа Му, что сохраним секрет и последуем вашему совету, — поднимаясь с места и перекладывая кота на другое, спешно встает и тянет за рукав шатена, который несколько заторможено, реагировал на все. — Надеемся на скорейшее выздоровление молодого господина Му, надеюсь, что вы передадите ему наши пожелания. Да, Фэн Синь?       — Уверен, что с возрастом слабость в теле пройдет, нужно лишь верить в лучшее.       Странная фраза, что была кинута столь грубо и прямо, заставила улыбнуться и попросить служанку сопроводить их до дверей, пока сама думала над тем, как же лучше будет поговорить с глупой соперницей, которая сама была переоцененной интриганкой, так и сына своего воспитала по своему подобию, — она долго терпела их выходки, как и наглые лица, но это уже было слишком, как и драки двое на одного в укромном месте, за которые ничего и не предъявишь сыну, — тот успевал все залечивать, но непонятно как, так и не смел жаловаться.

Пришло время предупредить в последний раз.