Мелочь

— Давай! Ты боец! Ты пацан! Все вокруг враги! — Марат развалился на диване и каждый раз, когда Оля отжималась, громко хлопал в ладоши. Руки уже дрожали, мышцы забились. — Я больше не могу! — девушка упала грудью на пол, и стянула со своей головы противогаз, который больно потянул волосы, — Ай! — Ай, слабачка… Ты даже 15 раз не отжалась. — У меня даже сил с тобой спорить нет… — Оля перевернулась на спину и тяжело дышала, а после зашлась сильным кашлем. — И не появится, мы ещё раз в «слоника» поиграем, — Марат ухмылялся. — Ну, нет, ну, пожалуйста. Ты меня будто в Афган отправлять собираешься, Марат! — Оля приподнялась на локтях и посмотрела на парня, что крутил в руках противогаз: — Отдохнула? Давай ещё раз «слоника», — он протянул его девушке. — Только не слоника. Это обязательно, отжиматься с этой херней на башке? Я вообще болею, мне нельзя таких нагрузок, — Оля стукнула кулаком по полу. — И сколько ты уже так болеешь? — Марат навис над девушкой, впихивая ей противогаз. — Уже вторую неделю. Как только с тобой, кхм, ближе познакомилась, в тот же вечер простыла окончательно, — Оля всё так же продолжала валяться, но перекатилась боком на теплый бордовый ковёр. Она снова закашлялась, а боль в горле с каждым днём становилась всё сильнее. Всемогущие компрессы, «Звёздочка», йодовые примочки не помогали. — Ты бы лечилась сперва нормально, а потом приходила сюда. У тебя и «слоник», и «бегемотик» получаться будет, — тренер встал и вышел на кухню, шлёпая тапочками по ламинату. — Ещё и «бегемотик» есть? Это что такое? — Оля встрепенулась. Если «слоника» она пережила, то «бегемотик» шансов ей не оставит. — Да я шучу! Но ты не расслабляйся! Терпи – атаманом будешь! — Марат кричал с кухни. Слышно дребезжание посуды, потом его шаги, — На, больная, — он протягивал тарелку с криво порезанными апельсинами. — Ого… Блин, спасибо! — Оля поднялась, и они вдвоём упали на диван, распластавшись на всей его поверхности. Они на удивление быстро сработались — Оля помогала ему с домашкой по истории, иногда с сочинениями по литературе. Вместе с тем, она успела неплохо познакомиться с Андреем, который принял на себя кличку «Пальто». У ребят, несмотря на разницу пола и возраста, было о чём поболтать. Оля стала и советником в делах сердечных, накидывая Марату идей по завоеванию Айгуль с класса скрипки. Наверное, сейчас это были самые близкие ей люди, но, скорее, это было потому, что с ними Оля виделась почти каждый день, несмотря на активно прогрессирующую простуду, которая добавляла проблем. Приходилось врать маме про дополнительные занятия, про какие-то отработки по предметам, про внеурочные мероприятия в школе, но труднее было скрывать синяки и боль в мышцах, появлявшуюся после лёгких спаррингов с Маратом и тяжелых тренировок. — Ага, ты ешь, давай, клювом не щёлкай. Мне скоро выходить нужно будет, у нас с пацанами сход, — Марат чавкал сочным апельсином. — А где? — Оля заискивающе глянула на него. — Да на трубы идём, просто потусить… А чо? — Марат вскинул тяжелые брови и посмотрел на девушку, сидевшую рядом. — А… Мне можно с вами? — Не, низя, Турбо с Зимой докопаются до тебя, потом мне прилететь может. А ты ещё ещё болеешь — может, это страшный план пацанов с Разъезда и ты должна проникнуть в наши круги, чтобы всех заразить? А? — Да, обязательно, — Оля шутя скривила лицо, двигаясь по квартире за Маратом. Тот накинул поверх олимпийки уже хорошо знакомый ей синий пуховик. — Ну ты меня услышала, пощады не жди, — Марат серьёзно глянул на девушку, что уже укутывалась в зимнее пальто и натягивала сапоги. — Я тебя услышала, дружище. Оля следовала за парнем как хвостик, сохраняя довольное молчание. Даже если её не пустят, она могла утолить свое собственное любопытство и понаблюдать за сходом со стороны. По пути Оля попросила Марата заглянуть к ней домой: — С родителями уже меня знакомить собралась? Настолько серьёзные намерения? — Никто тебя знакомить не собирается, я просто маму предупрежу, что буду позже дома, ну, и переоденусь. А ты можешь в подъезде постоять, ну, подумать о своём, о личном, — Оля шмыгнула носом, открывая парадную дверь. Двое поднялись по тёмному пролёту, шурша подошвами о бетонную лестницу. — Мама, привет! — Оля вошла в коридор захудалой квартирки. Дома приятно пахло — мама что-то готовила. — Дочур, заходи! Я обед накладываю! — мама выглянула из кухни и подмигнула дочери. — Не, мамуль, я быстро, так, переодеться! У нас собрание в школе, надо помочь с концертом к 8 марта, — Оля скинула с себя верхнюю одежду, когда дверь за ней заскрипела. В проёме показался Марат: — Здравствуйте! — Ой, здравствуйте! А вы... кто? — мама быстро вышла, услышав незнакомый голос. Тем более, он был мужской. — Я Марат, очень приятно познакомиться! Я, можно сказать, коллега вашей дочери. Мы вдвоём на собрание идём, будем решать вопросы, организовывать деятельность в школе! — он быстро снял с себя ботинки и прошёл вглубь квартиры, чтобы аккуратно пожать руку женщине. Оля удивленно глянула на парня: "Он и так говорить умеет? Неплох". — Что же, рада познакомиться. Оль, давайте все же накормлю вас двоих. Так давно у нас гостей не было... — Регина Викторовна сняла с себя фартук, попутно вытирая о него руки. — Я буду рад! — Марат бойко стянул с себя куртку и пригладил красную олимпийку, проходя на кухню. "Ах ты, язва", — Оля со смешком выходнула, следуя за парнем. После плотного, но быстрого обеда наваристой лапшой, ребята ещё недолго по болтали с Региной Викторовной: — Оля, зря ты мне такого замечательного молодого человека раньше не представила, одно удовольствие с такой молодёжью общаться! Вы заходите почаще, Марат, — женщина провожала ребят. — Рад слышать, Регина Викторовна. Обязательно буду заходить почаще, да, Оля? — Я подумаю над этим, коллега, — девушка сдерживала смех. Оказалось, что Марат у нас и комсомолец, и отличник, и активист, и на аккордеоне играть умеет — по крайней мере, такого мнения теперь будет придерживаться мама, которая была невероятно рада появлению в окружении дочери такого человека. Оля быстро чмокнула маму в мягкую и морщинистую щеку, после чего они с компаньоном направились "по делам". Незнакомые гаражи, исписанные всякой похабщиной, скрывали место общего сбора. Дальше она сменялась крупными граффити: «УКК». Оля, чуть запыхавшаяся, спросила: — УКК? Это что такое? — Универсам – короли Казани. Это знать надо! — Марат, чуть насупившись, шмыгал носом. — Ты обижен на то, что я пошла за тобой? Не послушалась? — Да чего обижаться, сами огребём потом, если что. И ты в том числе! — наконец они заметили громадную конструкцию из широких труб. Облицовка от времени прохудилась, от чего шелестела на ветру, бликовала от света луны. — Стоять! — громкий крик заставил застыть на месте, — Марат, ты? — Я! Это со мной! — парень обернулся, недовольно осматривая Олю, что напугано оглядывала толпу, будто коршунов, усевшихся на трубах, сбившихся у горячего костра. — Ты свою привёл, что ли? Кто разрешал? — парень в шапке, что еле прикрывала уши, поднялся с места и двинулся к двоим. — Не моя это, — видимо, речь шла об Айгуль, — Это та, которая по поводу кепок приходила… Увязалась. — Ну, привет, — Зима вплотную подошёл к девушке, — Хотела чего? — Привет. Просто интересно как тут у вас всё… — Оля напряглась — парень нервничал и явно не был настроен дружелюбно. — Мы не зоопарк. Ладно ты то, — он резко повернулся, — Марат, ты чо? Чо за дела? — Зима отвлёкся на скрип снега, проминающегося под тяжёлыми шагами. — Чего вы тут? Что случилось? — из-за спины картавого показался парень, более крепкий и широкий. — Вот эта… Как тебя? — картавый глянул на девушку. — Оля. — Оля припёрлась с Маратом. Хочет с нами посидеть, только вот, кхм, дамам тут не место, — последние слова он особенно выделил. — Ну, стой, не бузи. Марат, всё нормалёк? Ты уверен в ней? Косяков нет, ничего? — Нет косяков, — Оля выдохнула, сдерживая приступ кашля. — Оль, я спросил Марата, — грубый голос поубавил смелости, а бледные голубые глаза изучали девичье румяное лицо, что лишь сильнее краснело под пристальным взглядом, который заставлял и уши гореть. — Да, всё нормально с ней, — подытожил Марат, — Она обычная, косяков нет, чего с неё взять. Не сдаст, ей не выгодно. — Честно? — Валера приподнял брови, которые до этого придавали суровости его мягкому лицу, оглядывая девушку заново. Оля не стала отвечать, лишь кротко кивнула головой. Куда делась бойкость и настойчивость? Валера хмыкнул: — Ну, пошли, — кудрявый парень поправил шапку на затылке и повернулся на пятках, двигаясь к костру. — Э, Турбо, ты чо? — Зима растопырил руки в стороны, удивлённо глядя на друга. — Пошли, я сказал, под мою ответственность, — Валера не останавливался упрямости ради. Долговязый парень лишь недовольно сплюнул под ноги и пошёл за ним. Оля сдерживала довольную улыбку и глядела на Марата. Тот цокнул языком и устремился к костру, не дожидаясь Олю, которая тут же последовала за ним. Чем ближе к костру, тем сильнее жар. Марат устроился на жестяной трубе рядом с Андреем, пока единственная девушка, облепленная взглядами, растерянно стояла, не зная, куда деться. — Э, скорлупа, подвинулись! Место уступите! — Турбо гаркнул, и тут же рядом с ним образовалось место, куда бы вполне могла уместиться Оля. Тепло обдавало лицо, девушка тихо шепнула: «Спасибо», старшему, который легко улыбнулся, и уставился на свои ботинки. Странно было видеть такие эмоции на лице такого парня, но, безусловно, приятно. Интересно, а он со всеми такой услужливый или только с ней? Было интересно забраться к нему в голову — этот собственный интерес Оля восприняла немного враждебно. «Я совсем его не знаю, тем более, он группировщик… Нашла о чём думать», — девушка отрезала все мысли. Было хорошо. Группа не смолкала, на перебой парни рассказывали истории, травили анекдоты, пусть иногда и совсем пошлые, но в этой компании Оля не стеснялась смеяться. Её волосы растрепались и вылезли из-под платка, но это совсем девушку не беспокоило — было так все равно на окружающее. Было интересно разглядывать незнакомые мальчишеские лица: тот со смешными веснушками, о, а у того уже зуба нет... А у этого, кажется, еще молочные... Вот, обнимаются, в импортной куртке с нашивками, а другой в поношеной дубленке. Очень разные, но все сейчас тут — явно не от лучшей жизни, ведь они от чего-то бежали, прежде чем прийти сюда. Кто-то вернется домой и отхватит за позднее возвращение, а кого-то дома вовсе не ждут... Оля тоже была здесь. От чего бежать приходится ей?.. — Менты! — с верхних труб раздался крик с надрывом. Секунда. Парни начали разбегаться кто куда, спотыкается и толкая друг друга. Все ближе и ближе был свет от фар и сине-красные блики "мигалки". — Поднимайся! — Олю резко дёрнули за плечо, буквально сталкивая с места, — За мной беги! — Турбо почти тащил её за собьй. Мозг отказывался соображать, но ноги, кажется, знали, что от них требуется. В темноте девушка плохо разбирала дорогу, но главное было не потерять из виду шапку, напоминавшую гребешок. Валера несся через дворы и закоулки, оставляя девушку позади — Оля бежала, хватая ртом холодный воздух, борясь с заливистым кашлем. — Сюда давай, тихо! — парень в момент протиснулся в закуток между двумя гаражами, прикрытый непонятным голым кустарником. Валера тут же присел на землю, запрокидывая голову наверх, пытаясь отдышаться. Оля юркнула вслед за ним, приземляется на снег. Оба молчали, пыхтели, наполняя легкие. Сердце безумно стучало, казалось, вот-вот выпрыгнет. Все еще слышны были кричи милиционеров, звуки сирены, но, казалось, они нашли место, где смогут переждать неожиданный "варварский набег". — Нормально ты? — Оля не видела Турбо, но понимала, он смотрит на неё. Очень пристально смотрит. — Да... А ты? — она тяжело вздохнула и попыталась сглотнуть, но пересохшее горло не дало этого сделать. — Нормалды... Откуда узнали... Второй раз лишь на трубах сидим... — парень харкнул куда-то в сторону. Оля опустила голову на колени и молчала. Дышать было тяжело, а горло жутко рвало, — Эй, точно нормально? — Ага, да, я просто болею, — она наконец выдавила из себя. — И больная сюда поперлась? — Валера сказал с укором, но, кажется, улыбался. — Да, а что? — Да так... Ничего... Тебе, это, лет сколько? Мама не наругает, что поздно домой придешь? — Не, не наругает. Думает, что я на репетиции... Семнадцать мне. Скоро восемнадцать будет, — сердцебиение успокаивалось, становилось медленнее. — Да ладно? Я думал, ты младше... Просто мелкая такая, — он хихикнул. — Да не мелкая я... Нормальная, — Оля уткнулась затылком в холодную стену гаража. — Мелкая. Мелочь совсем. Низкая такая. — А ты сильно большой? — Относительно тебя буду. — Ну, я тебя с этим поздравляю. — Не дуйся. Домой пошли, я провожу тебя. — Проводишь?А остальные? Что с ними? — Это мы завтра узнаем, если понадобится. Пошли, заболеешь сильнее. Пошли-пошли, — Олино плечо чуть сжала чужая ладонь. — Ну, пошли-пошли.