Последнему выжившему приготовиться

Наручные часы отсчитывают очередной час типичным тихим пиликаньем. Тэхён пялится в окно, разглядывая капельки воды, что стекают по стеклу. Спать не хочется. Есть два типа людей: Хосок — человек, который вырубается от алкоголя почти сразу. И Тэхён — человек, который не может заснуть из-за алкоголя. Слышатся шорохи за стенкой. Кто-то встает с кровати и роется в шкафу. Теперь Тэхён знает кто это, потому что, как выяснилось из его наблюдений — это Чонгук встает каждое ранее утро и куда-то уходит. Через пятнадцать минут дверь соседнего номера открывается, потом закрывается, а шаги от кроссовок раздаются эхом по коридору, отдаляются. Тэхён встает с кровати. «Надо с ним поговорить». Ким быстро натягивает на себя теплый спортивный костюм, носки, кроссовки, накидывает сверху на себя капюшон и выходит из номера. Но понимает, что спохватился собираться поздновато. Виновника трагедии нигде нет. Тэхён начинает разминать извилины мозга и думать куда и для какой цели объект его интереса выходит так рано утром из номера, пока на улице только-только начинает светать. «Плавать в бассейн? Нет, он открывается с девяти утра. В спортзал? Та же проблема». И пока Тэхён расхаживает по корпусу около окон на улицу, раздумывая, ответ приходит на ум сам собой. Улица. Выходя из курпуса на террасу, Ким первым делом вдыхает утренний влажный и прохладный воздух. О, этот воздух в такое раннее время суток… просто волшебно ощущать его не только носом, но и всем телом. Каждая клеточка организма насыщается свежестью и прохладой. На душе становится так легко и спокойно. Со стороны аллеи несет мокрой древесной корой, да промокшей листвой, поцелованной утренним моросящим дождиком. Почему-то именно в это время суток все вокруг воспринимается совершенно по-другому, совсем иначе, нежели после восхода солнца. В то время просыпается вся жизнь, а сейчас — всё дремлет, даже и не представляя на что похожа природа, пока ее никто не тревожит своими заботами — на самую настоящую сказку. Тэхён настолько забывается в ней, что едва ли успевает сообразить, что мимо проносится то самое недоразумение, которое он искал. Чонгук, видимо, пробегает уже не первый круг вокруг кампуса, иначе как объяснить то, что его футболка намокла от пота. Он благополучно не замечает Тэхёна, забегая за угол, а тот остается перебирать все возможные варианты извинений у себя в голове за все причиненные неудобства. И пока он думает, Чонгук успевает добежать последний круг и пешком дойти до отправной точки, по пути разминая мыщцы рук и делая различные упражнения. Затем он подходит к двум скамьям, расположенным к разным сторонам двух столов, упирается в них ладонями, поднимает голени назад и принимается качаться. Тэхён даже забывает что хотел сказать, но все равно набирается смелости и подходит сзади, переминаясь на месте. — Привет, доброе утро, слушай, я знаю, что ты не настроен разговаривать, но я бы хотел извиниться за вчерашнее… и за тот раз у бассейна… и за случай в автобусе… — Тэхён неуверенно начинает беседу, но Чон молчит, даже не повернувшись, чтобы выслушать. Чонгук встает на ноги и шагает вперед, теперь опускаясь вниз на колени и принимая стойку планки. А Тэхён все еще остается проигнорированным. — Да, я понимаю ты обижен, тебе было неприятно находится рядом со мной, но мне очень стыдно за все это. Я бы хотел быть твоим другом, но не думаю, что после всего этого ты согласишься им быть, так что я просто хочу услышать, что ты больше на меня не обижаешься, — Тэхён шагает за ним, но стоит не так близко, чтобы не нарушать чужое личное пространство. Но Чонгук все также молча стоит в планке и смотрит в землю, не реагируя. — Ладно, я дам тебе время подумать. Просто скажи что-нибудь или подай звук какой-нибудь, чтобы я понял, что ты меня услышал, — Ким продолжает монолог, виновато перебирая в руках карточку от своего номера. Но Чон продолжает молчать. Тэхёна это ужасно напрягает, тогда у него складывается ощущение, что тот вообще ничего из сказанного им не слышал. И только когда он принимается осматривать реакцию Чона по лицу, то замечает, что тот все это время просто слушал музыку в беспроводных наушниках. Тэхён тяжело и отчаянно вздыхает. Ну, хотя бы отрепетировал речь. И даже после того, как он почувствовал себя неудобно после всех самых глупых моментов, которые произошли между ними, ему в голову приходит еще одна глупая идея, которую он не собирается игнорировать, даже после того, как извинился за все произошедшее, да и неважно, что Чонгук все это время слушал музыку, а не его монолог. Тэхён просто встает со скамьи, аккуратно становится по бокам чужих ног, потом медленно встает на четвереньки, пытаясь не коснуться парня, а затем встает в точно такую же планку, но уже поверх Чона, четко выдыхая ему в шею, от чего тот моментально напрягается и распахивает глаза. — Доброе утро, — слышится прямо в ухо шепотом после того, как кто-то вытаскивает из него наушник. И Чонгук от этого так сильно пугается, что резко вздрагивает и моментально переворачивается, по рефлексу заламывая тэхеновы руки над его головой и прижимая сверху собой. Все происходит буквально за считанные секунды, от чего Тэхён даже пугается от этого больше, чем сам Чонгук. — Ты что здесь делаешь? — Резко восклицает Чон, видя лицо виновника этой нестандартной позы в йоге. — Ай, слушай, чувак, я, конечно, не против вот этих бдсм штучек, но от боли я бы отказался. Чета нифига она не вставляет удовольствие, — а Тэхён в этой ситуации еще успевает шутить, пока Чонгук прижимает его собой к мокрой траве, больно придавливая запястья к земле. — Если будешь ходить за мной, то я набью тебе ебало и мне будет насрать, что я могу за это получить штраф или выговор. Это ненормально сталкерить людей, ты в курсе? — Да понял, я понял, только отпусти, блин, — все еще мычит Тэхён, пытаясь вытащить руки из захвата. — Говори что тебе надо от меня, — Чонгук же наоборот делает больнее, явно будучи недовольным тем, что его личное пространство опять было нарушено. — Да я извиниться пришел, просто я хотел с тобой общаться, а в итоге наделал ерунды. Я Тэхён, но можешь называть меня «заноза в заднице», если тебе так угодно, только давай будем друзьями, ок? — Тэхён криво улыбается, смотря прямо в глаза парня, что находятся так близко и выражают полное недовольство ситуацией. — Мне не нужны друзья. Особенно такие надоедливые, как ты. — Слушай, я понимаю, что доставил тебе достаточно неудобств, но мне правда очень жаль, я просто хотел с тобой сблизиться. А тот случай, который произошел вчера, я не мог никак изменить, это ведь задание в игре… — начинает тараторить от паники Тэхён, квадратно улыбаясь и нервничая. — Почему тебе нужен именно я? В твоем распоряжении целый корпус подростков, на кой хуй я тебе сдался? — Чонгук отпускает его запястья и встает на ноги, скрещивая руки на груди. — Слушай, с этого момента никаких неприятностей, обещаю. Дай мне свой номер, ну пожалуйста, — Тэхён встает с земли, отряхивается и строит моську, сложив руки вместе, как бы выпрашивая. Чонгук же в ответ на это только закатывает глаза, поднимает с земли второй наушник и просто молча шагает обратно в корпус, бормоча что-то на китайском себе под нос. Тэхён кидается за ним. — Эй, ну правда прости за все, что было. Да, колбаса и правда не очень пахла в твоем рюкзаке тогда в автобусе, ну и что с того, не понимаю зачем на это обижаться… а пялиться у бассейна на тебя было некрасиво, согласен. Слушай, а как ты качал бедра, не скажешь? Тоже такие же хочу. На каких тренажерах надо заниматься? — Ким ходит за ним хвостиком и тараторит аж до самой двери в номер. — Слушай, отъебись от меня по-хорошему. Я серьезно. Найди себе другое развлечение, — Чонгук не выдерживает, вполголоса высказывая недовольство, проводит карточкой по датчику, опять ругаясь себе под нос на китайском, и захлопывает дверь прямо перед лицом Тэхёна. А тот лишь разочарованно вздыхает, кулаком себя долбя по лбу и, приговаривая «тупень Тэхён, ну как так можно облажаться», заходит обратно в свой номер. Спустя пару дней Хосок предлагает сходить в местную качалку, ведь Ким итак без конца ныл о том, что у соседа Чимина по комнате «лучшие бедра на свете» и «я хочу себе такие же». Тэхён себя ждать не заставляет и сразу бежит на все согласный, но устает спустя буквально пару подходов: — Господи, я не думал, что это будет так сложно, — мокрый и потный он плюхается на пол. — Тэ, ты буквально два раза ногами на тренажере подвигал, — Хосок подает смешок, поднимая гантелю к груди одной рукой. — Не пизди, я прошел огонь и воду только что, пока ты отворачивался, — Ким обидчиво вздыхает. — Но… — Чон открывает рот, чтобы поправить, ведь никуда он не отворачивался, а все это время наблюдал за тщетными попытками Тэхёна сделать хоть какие-то действия на тренажере. — Тшш, замолчи. Ты не видишь, я пытаюсь радоваться проделанному труду? — Но Тэхён как обычно отшучивается. Хосок прицокивает и со смехом вздыхает, осматриваясь по сторонам. — Пойду воды попью, — Ким встает с пола и шагает к раздевалке. — Господи, перетрудился, устал, бедный, — с сарказмом причитает тот, прицокивая опять. Тэхён на это в ответ лишь показывает язык и развязной походкой доходит до раздевалки, открывая дверь и даже не смотря вперед. А зря, потому что буквально сразу стукается о живое препятствие перед собой и выливает на него открытую бутылку воды совершенно случайно, пока тот держал ее в руке. — Да ты… везде меня преследовать будешь? — Слышится недовольный повышенный тон. Тэхён, растерявшись, молчит и рассматривает знакомого китайца, что вытирает лицо от воды сухим краем футболки. — Ну чего ты злой такой, хочешь я тебе свою дам? Вот, смотри, она совершенно сухая и не потная, — Ким пытается найти компромисс. — Нет, спасибо, — чеканит сквозь зубы недовольно Чонгук, стягивает с себя свою футболку и обнажает торс, сразу же разворачиваясь обратно в раздевалку. Тэхён машинально пробегает взглядом по его широкой оголенной спине. «Я тоже себе такую мускулистую спину хочу,» — думает про себя и кусает губу. — Слушай, ну извини, я не специально. Не думаю, что это повод обижаться, — Ким крутится под ногами, подлизываясь. — Отвали от меня. Чем больше я с тобой пересекаюсь, тем больше у меня проблем, — Чонгук открывает свой шкафчик и начинает рыться в своем рюкзаке в поиске сухой футболки. Тэхён чувствует себя крайне неудобно. Он вообще без понятия как строить нормальные дружеские отношения с людьми, которые никак не идут на контакт, да и ведут себя как подобные экземпляры как Чон. И ему ничего не остается как рискнуть. Так что он подходит сзади вплотную и окольцовывает чужую талию руками, прижимаясь к теплой, такой же широкой спине, как и у него самого. Чонгук застывает на месте и розовеет моментально. — Ты что делаешь, — холодно он спрашивает, не зная что делать. — Пытаюсь поднять тебе настроение, — Тэхён кладет подбородок ему на плечо и мягенько дружелюбно улыбается. Чонгук замолкает, не зная как реагировать. Вроде и ругаться теперь не хочется, так что оттолкнуть просто совести не хватает. Он чувствует себя не то, что неловко, но и довольно странно. Внутри будто что-то трясется, ломится наружу. Будто какая-то трещинка издает глубинный хруст, который слышит сердцем только Чонгук. — Извини меня пожалуйста, я не специально, — произносит вновь Тэхён таким мягким баритоном, что аж ласкает уши. Чон облизывает губы нервно. — Да иди уже, — смягченным тоном произносит он, накрывая чужие ладони своими и несильно пытаясь их отлепить от себя, как бы нехотя. — Ты точно не обижаешься? Тебе не идет такое настроение, — Тэхён же наоборот прижимается все ближе, наклоняя голову и пытаясь заглянуть в чужие бездонные глаза. — Д-да точно-точно, только отцепись от меня, липучка, — Чонгук смущенно морщит нос, снова предпринимая попытку убрать чужие ладони с себя. Ким широко и счастливо улыбается, взъерошивая чужие мягкие волосы на затылке, а затем скрываясь за шкафчиками. А Чонгук рвано выдыхает, вспоминая, что хотел найти футболку у себя в рюкзаке. Но ее там не оказывается, к великому сожалению. Тогда он разворачивается, чтобы взять свою мокрую футболку и разложить на батарею сушиться. — Вот, — но не успевает сделать шаг, как застает перед собой снова эту миловидную и дружелюбную мордашку с новой чистой футболкой в руке, — вернешь когда тебе будет удобно. И уходит из раздевалки обратно в зал с новой бутылкой. Чонгук же молча застывает на месте, пытаясь осознать то, что только что произошло. На самом деле он потом около недели переваривал этот случай, если не меньше. Все как-то сумбурно в голове отложилось, из-за чего запомнились только отрывки: вода, лицо того парня, его улыбка, мягкие объятия… «Как дела, мам? Да, я, наверное, завел странную привычку писать тебе каждый раз как я хочу с кем-то поговорить, даже зная, что ты не ответишь. Я так скучаю, мне без тебя плохо. Ты бы мне на это сказала, чтобы я наконец завел себе друзей, но ты же знаешь, что я не умею. Да и вообще, есть ли в мире нормальные люди? На меня наорал сосед по комнате из-за того, что я не разуваюсь когда прихожу в номер. У меня армейские сапоги их шнуровать сто часов, мам, ты же знаешь. Да и вообще, достоин ли я того, чтобы ко мне так хорошо относились, я ведь сам не сахар. Тот парень в раздевалке был добр ко мне, но я не думаю, что он будет терпеть такого дебила как я… Может, если бы отец не отдал меня в военную школу, то я бы не был таким как сейчас. Ладно, спокойной ночи, мам. Люблю тебя».