Последнему выжившему приготовиться

— Остановка, — Чимин выглядывает из окошка. А Хосок, что уже напрягся от волнения, что что-то случилось, расслабленно выдыхает. Остановились они на заправке. Конечно, сотрудников тут никаких нет (ну, они есть, но мертвые), но рядом находится лес, из которого может в любой момент выскочить какая-нибудь тварь. Чимин вздыхает и заходит в магазин при заправке вместе с Хосоком, что решил нагребсти себе парочку шоколадных батончиков в карманы. Но Паку нужны не батончики, а бензин, так что он обходит кассу и включает бензоколонку. Чонгук решает прогуляться вокруг заправки и выяснить где тут туалет, чтобы лишний раз не заставлять Тэхёна чувствовать себя неудобно. А Тэхён именно так себя сейчас и чувствует, вздыхая, и свесив ноги вниз, усевшись на краю кузова. — Прости что накричала и… наставила на тебя пистолет, — Сыльги сначала молчит какое-то время, смотря на него, а потом собирается с духом и сама начинает разговор. — Мне не следовало так про твоего отца говорить. — Нет, это ты прости, что я забыл про тебя. Мне было очень страшно… серьезно. Я даже себе синяк поставил на коленке, когда бежал. Хочешь посмотреть? — Нет, не надо, — она впервые за последнее время смеется. Они неловко молчат около минуты. — Чимин говорил у тебя какие-то мутки с Чонгуком… — Чимин много какой херни может сморозить, тебе необязательно его слушать, — Тэхён закатывает глаза, косясь на Чонгука, что играет с собакой на траве. — Ладно, — она снова смущенно смеется, — тогда… я могу поцеловать тебя сейчас? Ты еще любишь меня, да? Тэхён замолкает и задумывается. Да он сам не знает, если честно. Он спрыгивает с края кузова и мягко притягивает за щеки, сминая пухлые губы в поцелуе. Она трепетно отвечает, сжимая его футболку в своих ручках, размером с руки Чимина, примерно. Хосок выходит из магазина с набитыми карманами и застает эту картину прямо перед своим салатом. Честно, ему как-то грустно становится, ведь он положил глаз на Сыльги. И видеть как она предпочла другого, тем более бывшего — не то, что обидно, но и больно в какой-то степени. Хосок не питает к ней высших чувств, но это задевает его мужское эго. Чонгук оглядывается, чтобы убедиться, что все закончили свои дела, но также натыкается взглядом на парочку. И, вообще-то, он не должен был ничего почувствовать сейчас, но ему становится также грустно, как и Хосоку. Не из-за Сыльги. А из-за Тэхёна. И ему пока непонятно почему. Он не чувствует как его эго трескается, но чувствует какое-то предательство, хотя Чонгук не был убежден, что Тэхён всегда будет только его близким другом. Хотя, он сам-то уже и не уверен подходит ли здесь слово «друг». Парочка целуется не так долго, как это казалось. Тэхён сам разрывает поцелуй. Всегда когда он целовался с Сыльги, он чувствовал трепетные ощущения, желание ее целовать, но сейчас… он целовал ее просто так. Ему даже этого не хотелось. — В-все нормально? — Она беспокоится, ведь это не она остановила весь процесс. Тэхён почему-то рефлекторно поднимает голову на Чонгука. Тот резко отводит взгляд в другую сторону и отворачивается, нервно облизывая губы и пытаясь разобраться в себе. А Ким начинает чувствовать себя виноватым просто так. Будто он сейчас сделал что-то такое ужасное, что хочется провалиться под землю. И ему тоже неясно почему. — Поехали, — командует Чимин и обходит машину, запрыгивая в кузов. Он договорился с Сыльги поменяться местами. Хосок не упускает шанс сесть рядом с ней, из-за чего она закатывает глаза и вздыхает. Вот едет святая троица в одном кузове: гомофоб-Чимин, Чонгук с неопределенными мыслями и Тэхён с пустотой в голове. Чимин чувствует напряжение между ними уже в который раз, но правда старается не задать еще один бестактный вопрос прямо сейчас. Чонгук погружается в себя, обдумывая то, почему этот поцелуй каким-то образом повлиял на него. А Тэхён… а Тэхён просто не понимает что с ним не так. Он ничего не почувствовал. Совсем ничего. А перед Чонгуком стыдно. Это ужасно странно, ведь они с Чонгуком только лишь друзья. Наверное. К вечеру они останавливаются около какого-то заброшенного городка. На самом деле эта ситуация оставляет так много вопросов, но так мало ответов: все люди будто куда-то исчезли, но, скорее всего, кто-то мутировал в зомби, а кто-то стал их жертвой до состояния мяса. Судя по тому, что вокруг ни единой души, можно предположить, что эти твари скитаются по лесам, потому что там есть чем питаться — животными. И, судя по всему, пока живые люди сидели по санаториям, в городах происходило мессиво, из-за чего они теперь все пусты и безжизненны, создавая своим видом новую безжизненную планету, на которой почти вымерла человеческая цивилизация. Есть предположения, что ситуация произошла из-за вспышки неудачного эксперимента вакцины от вируса, а есть и предложение, что это все специально подстроено. Только кем? Неясно. Самое главное — это сейчас найти способ выжить и попытаться вернуть цивилизацию в нормальный строй, ведь у каждого есть надежда, что еще не все потеряно. — Да, Соки, я тоже по тебе соскучился. Мы еще далеко. Ты же не говорил взрослым, что я приеду? Я обещал им устроить сюрприз. Чонгук отошел подальше ото всех, чтобы поговорить с братом по телефону. Он пытается не использовать телефон просто так, чтобы лишний раз не посадить зарядку. Оказалось, что в этом маленьком пригороде, где всего парочка зданий, нет электричества. — Вот и мы и дожили до совсем средневековых условий, просто отлично, — причитает Чимин, пытаясь включить свет в магазине. — Через пару минут совсем стемнеет. Надо развести костер, — Тэхён достает телефон, чтобы включить фонарик. — А из чего? Дрова тут не продают, — Хосок задает вполне логичный вопрос. — Выключи телефон, я нашла нормальный фонарик, — Сыльги выходит из темноты с ручным фонарем в руках, который светит куда лучше, чем телефон. — Можем разломать эти стулья? — Доносится сзади от Чонгука из другого здания. Вся толпа, кроме Чимина и Сыльги, идут к Чонгуку помогать, а те, остаются искать что-то нужное в этом магазине. — Где-нибудь не завалялся у кого-нибудь топор? — Чонгук стягивает с себя куртку и откладывает в сторону, напрягая мышцы. — Да, всегда с собой ношу, — подкалывает Хосок. — Ну, в нашей ситуации с собой носить топор действительно не помешало бы, — Тэхён не отводит глаза от Чонгука. — Железная палка сойдет? — Хосок вытаскивает лом из-за пояса. Чонгук берет ее в руки, удобно обхватывает двумя руками и замахивается, начиная дубасить мебель на куски дерева. Тэхён все смотрит на его бедра, про которые он совершенно забыл на какое-то время, на его спину, что также, как и мышцы на руках, напрягается от ударов, которые наносит Чонгук мебели. Тэхён думает о словах Чимина и рвано вздыхает, обдумывая это все. Хосок будто бы замечает этот взгляд и сам для себя делает выводы. Да он уже решил, что Тэхён понемногу начинает в это падать, иначе его тягу к Чонгуку с самого начала нельзя ничем объяснить, кроме как действительно большим интересом, да и неважно с какой точки зрения. Тэхён с самого начала проявлял к нему влечение и держался к нему всегда ближе, чем к своим друзьям, например. Хосок видит это все до сих пор и уже знает ответ на вопрос, которым они оба задаются. Но лезть в это он просто не хочет, чтобы не казаться таким же бестактным как Чимин. Чонгук же хоть и не умеет дружить, но стал осознавать, что то, что он делал подсознательно, не называется дружбой. Он тоже будет об этом молчать, так как он не знает какая реакция будет у Тэхёна. Он думает, что тот будет против. И это так. Тэхён будет против до тех пор, пока сам в себе тоже не разберется. Если он поймет, что это не то, о чем думает Хосок, то значит так оно и есть. Значит Тэхён чувствует только привязанность. Ничего больше. А если нет… то это заставит его мир полностью перевернуться. — Ребят, темнеет, — Сыльги возвращается за ними и тоже обращает внимание на то, как же шумно Чонгук колотит деревянные стулья. Сексуально колотит деревянные стулья. Короче, тут ее женское гетеросексуальное чувство берет верх. Серьезно, Чонгук здесь первый из парней, у кого мышцы выглядят более рельефными и подтянутыми, чем у остальных. Хосок с Тэхёном занимают вторую позицию. Кстати о Хосоке. — Я думаю ты устал. Моя очередь, — теперь Хосок решил повыпендриваться. С тяжелым дыханием Чонгук отдает ему лом и начинает перевязывать в хвостик свои отросшие волосы, отходя в сторону. Но Сыльги смотрит не на Хосока. Тут приходит Чимин, чтобы оповестить всех о том, что на горизонте видны мертвецы на подходе, и застает такую картину: Хосок колотит стулья, а Тэхён и Сыльги заинтересованно разглядывают как у Чонгука перекатываются мышцы на спине через футболку. Вот это цирк. — Может найдете себе занятие поинтереснее? Нас вообще-то скоро сожрут, — Чимин обращает их внимание на себя. Чонгук оборачивается на голос, после чего бывшая гетеросексуальная парочка отмирает и оба теряются, замечая за друг другом, что они оба делали сейчас совершенно не то, что они друг от друга ожидали. Сыльги подозрительно кидает на бывшего взгляд, думая о словах Чимина, а Тэхён чувствует себя так, будто его спалили за просмотром порно. Хотя на самом деле он думал о том как Чонгук качает мышцы на тренажерах, а не о чем-то более откровенном, как она могла подумать. Ну да, качать мышцы — это тоже смотрится довольно сексуально, но Тэхён не ушел в этот контекст. Он просто считает это зрелище интересным. Хотя его мнение само по себе не кажется чем-то привычным для такого человека каким кажется Тэхён. Все пятеро забегают в какой-то небольшой заброшенный дом, сразу начиная по-быстрому переносить продукты и остальные вещи из машины внутрь дома. Чимин успевает перед первым мертвецом закрыть дверь за засов. — Если они появляются только ночью, то они боятся света? — Хосок снова задает логичный вопрос. — Мне кажется днем они просто хуже видят. Не думаю, что они боятся света, — Сыльги глубоко вздыхает. — Мне удавалось бесшумно проскочить прямо перед ними в светлое время суток. — Будем иметь ввиду, — Чимин отходит от двери. Тэхён освещает фонарем маленькую гостиную, где есть только диван и два кресла, а у стены стоит камин. — Целое комбо, — Ким подает ухмылку. Спустя время они уже расслабляются возле огня, поставив жариться пару консервов. Запасы не идут на спад быстро, потому как они снова и снова натыкаются на магазины, но в каждом оказывается разное количество продуктов. Здесь в местном магазине, например, ничего не осталось. Только фонарь и завалявшаяся аптечка, которую никто кроме Чимина не нашел. Тэхён кусает губу, смотря на то, как горит огонь и молчит, думая как же неловко ему находиться рядом с Чонгуком. Надо с этим что-то сделать. Так что Ким просто молча встает с места, проводя рукой по его плечу. Чонгук машинально поднимает взгляд, отвлекаясь от еды, а тот кивает головой в сторону других комнат дома и пальцем призывает его подняться с места. Чон тормозит, но слушается, ставя банку куда-то рядом, и уходит прямо за ним на кухню. Чимин замечает это, но, скрепя зубы, отсеивает мысли о том, что они там будут делать. Ему теперь постоянно кажется, что они наедине целуются и скрывают это. Чонгук неловко облокачивается копчиком на столешницу и скрещивает руки, смотря на друга через почти полную темноту. Здесь падает из окна только лунный свет прямо на треснутый грязный кафель под ногами. — Я хотел поговорить, — начинает Тэхён, встав в другой угол маленькой некомнаты. Потому что кухня не считается комнатой. Без понятия кто это придумал и почему. Чонгук отмалчивается и навостряет уши. Он весь во внимании. — Мне очень неудобно находиться рядом с тобой, — вздыхает Тэхён, смущенно поднимая глаза на друга. — И я не хочу так себя чувствовать. — Я-я что-то сделал не так? — Чонгук округляет глаза виновато. — Нет-нет-нет, это проблема не в тебе, ты чего, — Тэхён делает шаг в его сторону. — Просто после слов Чимина я стал ощущать себя иначе. Как будто я перед тобой в чем-то виноват, хотя, вроде бы, я ничего такого не сделал. Чонгук кусает губу, опуская голову и нервно сглатывая. — Ты видел как я поцеловал Сыльги и мне стало еще хуже от этого. Как будто я видел, что тебе стало грустно от этого или… или ты, может быть, почувствовал себя лишним… Чон снова молчит, впиваясь пальцами в край столешницы. — Ответь мне честно, Чонгук. Мы точно друзья? Чонгук неуверенно поднимает на него глаза. — Д-да. Мы друзья. Тэхён облегченно вздыхает, чувствуя себя намного легче. — Хорошо, — он слегка улыбается. — Я видел, что ты тоже ходил в напряжении, надеюсь тебе от этого разговора тоже стало легче. Чонгук незаметно кивает, но Ким прекрасно это видит. Тэхён подходит ближе и не спеша обнимает его покрепче, чувствуя как Чон глубоко вздыхает, обнимая теплыми руками в ответ. Но Чонгук не почувствовал себя легче. И только в этот момент он понял, что он только что сделал. Он понял, что больше не может представить себя другом Тэхёна. Теперь ему постоянно в голову лезут те мысли, от которых он не может отказаться. Чонгук не чувствует себя легче от этого разговора, потому что хочется близко рассмотреть лицо Тэхёна, изучить его каждый участок, коснуться мягкой щеки, провести руками по изгибам его тела, взять за руку, погладив мягкую мужскую ладонь с обоих сторон. В объятиях Тэхёна очень тепло и уютно, отпускать его совсем не хочется. Это больно. Почему-то больно. В горле застывает больной ком, царапая стенки трахеи. Он падает в легкие, от чего Чонгук тяжело и сипло вздыхает. Это невозможно. Также невозможно как тот инцидент четыре года назад. Чонгук стискивает его в объятиях покрепче, пытаясь с этим справиться. — Что-то не так? — Тэхён, собиравшийся отстраниться и уйти к остальным в гостинную, недоумевает. Чон лишь мотает головой, отпуская. — Н-нет. Все нормально. Ким еще раз проводит ладонью по его плечу, подавая обычную дружелюбную улыбку, и уходит, оставляя его одного. Пусто. Холодно. Чонгук не чувствует ничего теперь кроме того, что стало некомфортно оттого, что он ушел. Быть одному теперь стало очень больно, хотя раньше Чон справлялся с этим очень легко. И он до сих пор не знает почему. Такое с ним впервые.                      Сегодня за рулем Сыльги. Чонгук настолько за ночь успел загнаться, что не смог уснуть, так что он выгнал Хосока из кабины и сел рядом с ней, облокотившись на окно локтем. Тэхён не понял этого действия, потому как считал, что сейчас с Чонгуком все должно быть нормально, ведь они вчера поговорили обо всем. Это навеяло новую пищу для размышлений, так что Ким не стал устраивать истерики и сел в кузов. Нет, Тэхён не настолько конфликтный. Он правда лучше просто поговорит, если ему это будет нужно, и не станет возникать. Чонгук погрузился в мысли, смотря на пейзаж за окном. Он ведь даже и не заметил, что рядом с Сыльги ему находиться намного легче, чем с кем-то из парней. Все потому что он до сих пор не осознает, что из-за глубоких ран, о которых он не помнит, разве что подсознательно, его предпочтения сменились. Кто знает, если бы папа не отдал его в это военное училище, возможно Чонгук не выпустился бы с поломанной психикой. Кстати об отце. Чонгук никогда его не видел. Ну, он видел, но очень давно, еще до того, как попал в армейку. Как сказала мама, отец уехал на заработки в другой город… или страну… нет правда, у Чонгука проблемы с памятью. Так что он его совсем не помнит. Неизвестно что с ним сейчас, но Чонгук почему-то уверен, что мама солгала ему. Ни на какие он заработки не уехал, а просто ушел к другой женщине. Но это только версия Чонгука. Хёнсок родился от другого мужчины, но и тот, грубо говоря, «ушел за хлебом в магазин». Так что Чонгук в свои четырнадцать лет уже начал понимать, что люди — отвратительные существа. — Вы поссорились? — Тут неожиданно Сыльги задает вопрос. Чонгук вылетает обратно в реальность, поворачивая на нее голову. — Что? — Ты отсел от него, вот я и подумала… у вас что-то произошло? — Она смотрит на дорогу, мельком поглядывая на Чона. Чонгук замолкает на несколько секунд, теряясь в ответе. — Н-нет, просто мне надоело четвертые сутки подряд ездить в этом кузове, — он придумывает отмазку и снова отворачивается. На самом деле, это отчасти правда. В кузове и правда надоедает сидеть долгое время. К тому же, там всего одно окно, которое и без того замылено грязью. Пользы оно не дает, ведь открыть его, не открыв дверь, нельзя. Теперь Чонгук задумался о том поцелуе. Тэхён поставил точку на дружбе потому что он все еще любит Сыльги? Или на это есть другая причина? Вспоминать об этом как-то неприятно и грустно, если честно. — А. а вы с Тэ все еще в отношениях? — Чонгук вдруг задает бестактный вопрос, смущаясь своих же слов. Она вдруг задумывается. — Наверное… мы не разговаривали об этом, да и ведет он себя странно. Мы помирились вчера, но я не думаю, что он все еще меня любит. Хотя, он сам меня поцеловал, — Сыльги кусает губу. В ее мысли закрадывается мысль о том, что Чонгук не просто так ее об этом спросил. Просто, обычно, такие бессмысленные вопросы задают наедине с почти незнакомым человеком, когда поговорить не о чем. Если бы Чонгук спросил ради этого, то он бы не стал чувствовать себя смущенно после этого. Ему комфортно с ней, так что никакой вопрос, который не касается Тэхёна, не сможет его поставить в неловкое положение. Все потому что у Чонгука другое мышление. Он не воспринимает ее как девушку. Он воспринимает ее как друга. Зато Сыльги чувствует себя неловко, потому что Чонгук привлекает ее как парень. Но она ему об этом не скажет, потому как уже начала понимать, что ему она явно неинтересна. И ее это слегка бесит, ведь чувства по отношению к Тэхёну у нее все еще остались, а видеть, как кто-то тоже смотрит с этой стороны на твоего возлюбленного, не каждому понравится. — Не загоняйся, — она замечает его едва заметную грусть. — Я не уверена, что он хотел этого. — Ты о чем? — Чонгук вдруг оживает. — Я о том, что после того, как я попросила его об этом, он почти сразу отстранился. Он сделал это так, будто ему не хотелось меня целовать, поэтому я и говорю тебе, чтобы ты не загонялся. Если Тэхён действительно имеет к тебе такой же интерес как ко мне два года назад, то ты можешь попытаться ему это показать, потому что он может самостоятельно этого не понять. Чонгук вдруг совсем вгоняется в краску. Неужели его эмоции по отношению к Тэхёну действительно так заметны? — Я-я не чувствую к нему тоже, что и ты. Это другое, — он грубо отрезает, потерянно отворачиваясь. — Оу… так ты еще не понял… ну тогда тебе пора бы уже осознать это. Нет, я не заставляю, но ты реально палишься. Иначе, я бы не стала тебе помогать, — Сыльги подает ухмылку. — Я не понимаю о чем… Тут раздается выстрел и Сыльги резко теряет управление оттого, что машину начинает заносить. Она разворачивает руль и сразу тормозит, останавливая машину, чтобы она не вылетела с трассы. — Какого черта, — Сыльги ошарашенно выдыхает и выскакивает из машины, чтобы проверить в чем дело. Но как только она выходит, на нее сразу же направляют пистолет. — Руки за голову. Живо.