Бог терпел и нам велел

— Добрый день, меня зовут Антон, чем могу вам помочь?        И так начинался практически каждый рабочий день. Он приходил в офис, получал свежую порцию задач на день, периодически общался с клиентами, но в остальное время усиленно делал вид, что работает, как и половина их коллектива.        Антон пришел в контакт-центр банка чуть больше года назад, когда решил, что той зарплаты, которую он получает в общепите, ему недостаточно. А тут и работа сидячая, спокойная, и платят больше, да и график адекватнее, чем был раньше. Если до этого он пахал по тринадцать часов на ногах в графике «Дай Бог выжить», то сейчас его спокойное «пять-два» греет душу, а дополнительные выходные в виде праздничных никогда не были лишними. Да и перерывы божеские, слава трудовому кодексу РФ. И сначала ему все нравилось, но когда этап сравнения прошел, он понял, что не так уж все сладко и конфетно. «Выебать могут в жопу без единой капли вазелина» — однажды сказал его друг Эд, и Антон сейчас как никогда был согласен с ним. Его уже не так сильно привлекали разговоры с бабушками, которые жаловались на жизнь и маленькую пенсию, имея на счетах по пятьсот тысяч рублей и больше. Ему больше не доставляло удовольствие успокаивать нервных клиентов, как это было раньше. Сейчас он сидел по девять часов в душном офисе и на каждый вопль клиента закатывал глаза, отключал микрофон и душевно посылал нахуй.        Спустя меньше чем через год начали набирать новую группу, так как их банк выкупил другой, более мелкий, и до тех пор, пока миграция всех процессов полностью не будет проведена, обслуживанием будет заниматься маленькая кучка людей. И Антон пошел. Пошел, потому что заебался делать одно и то же. Потому что мысль сидеть так и дальше его не привлекала. Он стойко прошел обучение, хоть голова грозилась взорваться. И не потому что он тупой, как пробка, а потому что все было другое: начиная от программ и заканчивая процессами. Даже проверка баланса карты занимала вдвое больше времени, а перевода на их программы в ближайшее время не планировалось. Но Антон все вытерпел, все запомнил и даже начал получать потолок премии, каждые три месяца меняя свою должность на более прибыльную. И чем больше он начал получать зарплату, тем больше стали расти его аппетиты. И он никогда не задумывался, зачем он покупает себе новый компьютер, несмотря на то, что его ноутбук вполне рабочий, пусть и не тянет некоторые игры. Кроссовки? Обуви вообще много не бывает, особенно когда у тебя размер ноги, что не всегда найдешь что-то подходящее и адекватное. Браслетики и колечки вообще были отдельной статьей расходов в его тратах, на них он не скупился никогда, ну потому что «Эд, ты посмотри, это же просто бомба!».        И казалось бы, что раз на работе все начало налаживаться, то в личной жизни проблем быть н должно точно, но. Каждый раз приходя в свою двушку, Антон не испытывал ничего кроме одиночества. Выражение «Каждой твари по паре» явно было не про него, ведь он до сих пор не нашел ту самую, чтобы стать самой счастливой парой в мире. Или как называли их в народе — истинными. И сначала Антон не верил во всю эту чепуху, ведь никто, даже Бог или Вселенная, не могут предопределить, какой именно человек будет тем самым, за которым и в огонь, и в воду, с которым в богатстве и бедности, в болезни и здравии так далее по списку. Но всегда, когда он видел парочек, проходящих мимо, он начинал завидовать белой завистью, ведь все по паре, а он один. Ущербный? Явно нет, но все эти приколы, которыми его испытывала та самая Вселенная, его слегка подзаебали.        Три года назад в его мире появилась Нина — скромная и мягкая по характеру омега, которая в Антоне души не чаяла. И обстирывала, и кормила, и везде за ним ходила, и поначалу Антона все устраивало, но в какой-то момент тот самый домашний очаг, который девушка хранила и берегла, стал надоедать, а сердце перестало откликаться на каждое «люблю». Было ли дело в истинности Антон не понимал и, скрепя сердце, решился на разговор. Без криков, без ссор, без скандалов, за что был всем сердцем благодарен Нине. Конечно, ни о какой дружбе дальше речи и не шло, но и заговоров на усыхание члена Антона не было. А после расставания парень стал тем самым «одиноким волком, который хоть в цирке и не вступает, но попу моет». Твердо для себя он решил, что специально бегать и искать свою суженную он не будет, но и вафлей быть не подобает. Он же альфа, епт.        И вот через полтора года его работы открыли конкурс на руководителя. Сама по себе должность заебистая, но очередная прибавка к зарплате не помешает да и выход с линии был билетиком в счастливое будущее. Вообще он подаваться не хотел, но его руководитель — Эдик, чтоб жил он долго и счастливо — пнул Антошку под зад, отшлифовал его резюме и отправил на рассмотрение, пока Антон проклинал все на чем свет стоит. Конечно же, оценил все плюсы происходящего он потом, но до этого успел послать Эда далеко и подальше, обидеться на него и помириться. На том и порешали, что вариант хороший, отказываться от него не нужно.        C Эдиком они познакомились еще пять лет назад, когда юный Антон пришел в университет на первый курс. Влиться в коллектив у него никак не получалось, поэтому он один ходил и в столовку за булочками, и покурить за пятым корпусом (ну потому что до нормальной курилки идти было долго, зачем это вообще надо). И когда его пытались зажать ради пачки сигарет и тысячи рублей наликом, Эдик прибежал на помощь. Ну как прибежал… Зажал сигарету между зубами, прощелкал кисти и налетел на одного из обидчиков. Так они и закорешились. Выграновский быстро взял Антона в оборот и начал показывать ему всю ранее упущенную жизнь. Начались пьянки, гулянки, череда омег (и не всегда девушек). К тому моменту как Эд закончил универ, Антон только перешел на третий курс, но румба их не прекратилась. Они продолжали собираться по выходным, чтобы сходить в клуб, либо просто попить пива у кого-нибудь на квартире. А потом Эд устроился в банк, быстро вырос в должности и перетащил за собой Шаста по завету «Реальных пацанов».

***

       Антон стоял в курилке и вертел зажигалку. Сигарету он уже скурил и хотел потянуться за второй, но отдернул руку от пачки, прикрыл карман джинсовки, где она лежала, и взглядом уперся в стену. Он вообще сегодня не работал, потому что был в отпуске, но в десять утра Эдик позвонил ему и сказал, чтобы мчался сюда на всех парах, так как собеседование будет через два часа. Конечно он не волновался, потому что по сути-то ему было кристаллически похуй: возьмут — и слава богу, не возьмут — да и хуй с ним. В принципе, он почти всю свою жизнь жил по такому принципу и был не против этого.        В курилке как всегда была толпа. Все хотели погреться на майском солнышке, а не сидеть в душном офисе. Антон поднял голову и увидел, как из здания вышел Эд. — Ну че, готов? — Нет. — Пидора ответ, Шаст, — Эдик похлопал себя по карманам в поисках зажигалки и вопросительно посмотрел на руки товарища. Тот без слов протянул руку и поджег сигаретку. — Не грузись раньше времени, тебя ведь не сожрут. Будут вопросики, ты, главное, волнение свое не показывай и руками своими не маши. разобьешь еще чего, не дай Бог. — Я настолько похож на умственно отсталого? — Шастун выгнул брось и посмотрел на Эда, но ответа не дождался. По его взгляду все и так было понятно. — Че, скоро там или как? Я даже не ел с утра. — Потерпишь. Ты вообще результат моих трудов и мучений, поэтому не выебывайся и погнали, — Эд в две затяжки докурил сигаретку, закинул её трехочковым в мусорное ведро и пошел обратно. Медленно, но верно за ним потопал Шаст.        За чашкой чая Антон и не заметил, что время подходило к назначенному. Он кинул взгляд на Эда, который что-то объяснял новому сотруднику, и пошел к лифту. Кабинет руководителя контакт-центра, или как его именуют официально — начальника управления — был на шестом этаже. КЦ в принципе занимал целое здание. Помимо тех, кто обслуживал действующих клиентов, они называли себя сервисом, были еще продажники, юр.лица, претензионка и куча других мелких подразделений, куда Антон не стремился, поэтому их и не знал. Продажников он не переносил на дух: в основном там сидели омеги и доставали людей со своими кредитами и картами, что потом Антон и выслушивал, когда они перезванивали пожаловаться и составить претензии, чтобы «сотрудника лишили зарплаты или уволили, он же хамил мне, вы послушайте разговор наш!». Было ощущение, что чем больше у потенциального сотрудника сучье лицо, тем сильнее он подходил на эту должность. Юр.лица были непонятными типами: их было от силы человек 40 (по сравнению с сервисом, где работал Антон, это катастрофически мало), они держались обособленно от всех остальных и никак не участвовали в тех мероприятиях, которые были организованы для сплоченности коллектива. Претензионки были адекватными, ведь половина тех, кто там работал, раньше сидел на сервисе. Они могли собраться, чтобы попить пивка, погонять мяч в футбольчик на стадионе недалеко от офиса, либо собраться и уехать на три дня в загул.        Но это все сотрудники такие же, как Антон, а было еще руководство. С начальниками других отделов он знаком особо не был, но в лицо знал, в курилке или в гардеробной всегда здоровались. Начальника КЦ было грех не знать — Добровольский периодически наводил ужас, прогуливаясь по этажам и наблюдая за продуктивностью сотрудников. Ходили легенды, что после пары таких прогулов несколько руководителей групп с сервиса были разжалованы в обычных сотрудников, либо уволены с позором. Сам Шастун на себе такого не испытывал, но и нарываться не собирался. Да и вообще при общении с ним никогда не испытывал какого-то дискомфорта. Адекватный мужик, и слава Богу. Зато на голову всего их отдела свалился Попов. Когда-то, еще задолго до трудоустройства Антона, Арсений пришел в КЦ так же — простым сотрудником в линию, и за какой-то невероятный срок дорвался до руководителя экспертной поддержки. По мнению Антона, там сидели исключительно отбитые на голову люди, ведь орали на них втрое больше, чем на сервисе. Попова он причислял к тем же людям. Но самый ад начался, когда очередной начальник уволился и Паша все-таки согласовал Арсения на эту должность. В тот момент он словно был похож на Снейпа, которого Дамблдор поставил преподавателем ЗОТИ. На тот момент Антона по сути это все и не касалось, но косвенно он был свидетелем безумств Арсения, ведь Эдик на выражения не скупился и всегда красочно все рассказывал на тот момент зеленому Антошке. Месяца через два Попов вроде как подуспокоился, но мягче не становился и продолжал ебать за каждое лишнее движение. И теперь Антон добровольно шел под его прямое руководство.        Уже на этаже Антон еще раз проверил время на часах, в последний раз мысленно за себя помолился и пошел к нужному кабинету. Стеклянная дверь ничего не скрывала, и было видно, что там уже сидят Паша и Арсений. «Да похуй!» — подумал Шаст и дернул ручку двери на себя. — Здравствуйте! Можно?