Чёрный трилистник

      — Огонёк! — снова раздался удивлённый звонкий голос.       Вспомнив, что всё ещё лежит на земле после не слишком осторожного перемещения, Вассаго, ведомый инстинктами, поспешил подняться. Голова снова закружилась и вместо того, чтобы встать, он привстал на коленях. Из-за дисбаланса и потери ощущения пространства, Вассаго опустил ладонь на землю. Помня, что не все существа отличаются дружелюбием, а большинство из них и вовсе бывают враждебны, он взволнованно прощупал местность магией. Мало ли кто мог заметить его внезапное появление непойми где и как. Вместе с этим в душе поднимался восторг от того, что наконец-то мир, который он открыл, не давил мёртвым запахом. В нём оказался кто-то живой! От этой радостной мысли Вассаго одновременно хотелось плюнуть на возможную опасность.       Скопление живых, а главное — разумных — существ обнаружилось совсем близко. Десятка два, не меньше. По другую сторону поселения шумела река, а с другой магия наткнулась на горы. В этот раз в разы крупнее. Даже высоту определить сложно таким маленьким импульсом. Вассаго уловил едкие запахи костра. Бросил ещё одну волну магии вперёд, пытаясь понять, наткнётся ли она на ожидаемую преграду, схожую с его природой. Ничего не вышло.       Это люди. Он нашёл их…       Быстрый топот с похрустыванием щебня напомнил о том, что он здесь не один. Шорох ткани, ритмичный перестук дерева и металлическое позвякивание оказались совсем близко. Не зная кто перед ним: желающий навредить или наоборот любопытный путник, Вассаго настороженно замер. Он не спешил подниматься, подозревая, что новый приступ головокружения может дезориентировать его, и тогда потенциальному вредителю это может сыграть на руку. Поэтому выбрал более простую тактику: ждать и сперва разведать обстановку.       Атаковать, в случае чего, он всегда успеет.       — Какой яркий! — ещё одна восторженная трель. Громче зашелестела трава, когда обладатель высокого голоса вновь приблизился. — Они настоящие? — с придыханием спросила то ли девочка, то ли совсем юная девушка.       — Кто «они»?.. — нахмурился Вассаго и против воли поднял перед собой ладонь в желании остановить неизвестного. Собственный разум на это ехидно хихикнул: как будто ладонь ему чем-то поможет.       — Волосы и борода, — уточнила незнакомка, остановившись и больше не пытаясь приблизиться. Звуки вокруг неё замерли, и внутренняя тревога, что успела замигать алыми вспышками в груди Вассаго перестала разрастаться, подобному монстру. Голос, вроде, не такой опасный, а всё равно, боязно. Какое-то непонятное и дикое существо из одного открытого им мира чуть не откусило ему руку, потому что Вассаго решил, что звуки, что оно издавало, были дружелюбными. Зато понял, что не каждому урчанию можно доверять, и за ним может скрываться что-то хищное и с большими острыми зубами.       — Почему они должны быть ненастоящими? — Пальцы прошлись по не слишком длинным волосам на лице. Вассаго не понял сути вопроса. Его никогда не интересовал собственный внешний вид, а потому и задумывался он о нём ровно тогда, когда нужно было залечить очередную царапину. Про волосы он и вовсе не вспоминал. Убрать в хвост, лишь бы не мешался, и можно сказать — нет проблем. Отрезать хотел, когда совсем доконали, да какая-то внутренняя преграда не позволила. Пришлось ограничится шнурком.       — У местных таких не бывает, и у наших тоже, — хоть шаги стихли, но приглушённое бряцание всё равно отвлекало внимание, мешая представить собеседницу целиком. Из-за всё ещё тяжёлого чувства в голове, образ не желал складываться, и Вассаго начала раздражать эта неизвестность. Сосредоточившись, он всё же понял, что перед ним девушка. А судя по тому, что голос звучал наравне с собственным лицом, а сам он там и не поднялся — и вовсе ребёнок.       Что ж… дети, вроде бы бед не несут, да и агрессией к другим мало отличаются. Насколько, конечно, знал Вассаго. С детьми он дел особо не имел. Но тревога ещё больше поутихла, ведь перед ним не воин, не охотник. Уже недурной знак. Можно немного расслабиться.       — А чем отличаются «местные» от «наших»? — поинтересовался Вассаго, как сообразил, что звон и постукивание раздаётся от цепочек и бусин на чужой одежде. Непонятно, почему девочка решила сосредоточить внимание именно на этом, но заодно он выяснит, куда попал и с кем имеет дело.       — Мы не из этого племени, но наш клан недалеко, — осторожный шаг, шорох, и незнакомка присела рядом. — Но и в дальних племенах, за горами, ни у кого нет настолько красных волос. У огненных, правда, есть, — в юном голосе прозвучала задумчивость. — Но у них бороды не растут… На западе, я слышала, есть красноволосые с во-от такими бородами, — продолжала рассуждать она. От того, как зазвенели цепочки, Вассаго понял, что девочка решила ещё и показать, какие бороды есть у существ с запада. — Ты оттуда?       Наконец, изучив собеседницу, насколько сейчас позволяло состояние, Вассаго принюхался. Воздух какой-то… более лёгкий, чем в его мире что ли. Оно и понятно, на его-то болоте. Но вроде бы и за его пределами дышать тяжелее, чем здесь. Тут словно лёгкие расправлялись от длительном нахождении в клетке. Увлёкшись необычным ощущением, Вассаго понял, что девочка всё ещё ждёт его ответ. Интересно, зачем ей знать? Такая же любопытная, как он сам? Его любопытство ни к чему хорошему не привело.       — Из далёкого запада? — повторил Вассаго. С одной стороны, если этот мир полностью отличается от его, она вряд ли знала название его обиталища. С другой, он бы его не назвал, даже если бы встретил девочку с земли в собственном мире. Не хватало ещё полных ужаса визгов. Привлечёт ведь лишнее внимание. — Нет, не оттуда.       — А откуда? — с большим любопытством продолжала упорствовать девочка. — И почему один так высоко на нагорье?.. Через солончаки и ледники тяжело перебраться в это время года. Тем более в такой лёгкой одежде… — в звонком голосе прозвучало сомнение, и Вассаго почти кожей почувствовал, с каким вниманием та оглядывает его. А вроде одежда не такая лёгкая: под тёплым плащом кофта с длинными рукавами, плотные штаны и высокие сапоги. Неужели недостаточно тепло?       — А почему я не должен быть один? — уточнил Вассаго, отвлекая внимание девочки путанным вопросом вместо ответа, пока сам раздумывал над тем, в какой местности оказался, и что за народ его окружает.       — Одному в горах не выжить, особенно в холода, — почти что поучительно ответила девочка. — Нам постоянно это повторяют. Каждый день, как баранам, — добавила она со вспышкой недовольства.       — Значит… — Вассаго почесал острым когтем щёку, старательно раздумывая над ответом. — Я один… потому что не боюсь погибнуть в горах. А почему одна ты? — тут же насторожился он. И вправду, насколько он помнил, с дитём обязательно должен быть кто-то взрослый. Отец-охотник, например…       — Я не одна — стойбище ведь рядом! Отсюда видно шатры. Вон там, видишь? — снова перезвон, перестук и шорох ткани. Девочка, похоже, указала в то место, откуда так сильно тянуло людским духом.       — Нет, детка, не вижу. — Так и не повернув головы, Вассаго усмехнулся. А он думал, догадалась сразу. Видимо, неплохо маскируется. — Слышу, что поселение людей рядом, — решил он немного помочь собеседнице с догадкой. Словно в подтверждение, из указываемого места до чуткого слуха донеслись отзвуки тихих голосов, что, судя по интонациям, ярко о чём-то спорили. Вслед за спором потянулись сладкие запахи азарта.       — Как это «не видишь»?.. Плохое зрение, как у пещерных?       — Наверное, зрение будет похуже, чем у пещерных, — хмыкнул Вассаго, запомнив, что в окружении девочки есть целых два народа: огненные и пещерные. По месту обитания называли, похоже. — Его совсем нет.       — А как это «совсем нет»? — ещё больше удивилась незнакомка. — Ты… — придыхание. — Слепой? Ой, это грубо было, наверное… — сказала она громче, но приглушённо, словно прикрыла рот руками. — Я не встречала совсем незрячих. Но слышала, что такое бывает.       Вассаго усмехнулся. Не желая продолжать тему, он положил ладонь на траву, считывая вибрации в почве. После двух переходов подряд голова почти прошла, несмотря на активный и навязчивый щебет девочки, и он смог различить пространство лучше. Оно больше не казалось ощущением неизвестности, и импульсы магии чётко отмечали где и что находится. Люди оказались дальше, чем ему показалось изначально.       — Далеко же ты без сопровождения забралась, — заметил Вассаго. — А говорила, не одна.       — В высоком нагорье из хищников только птицы. А степные, которые грабят и в плен уводят, так высоко всё равно не забираются. У нас, на болотах, гораздо опаснее. Но я ведь с братьями. Они спят ещё. А я раньше всех поднимаюсь. Говорят, непоседливость от деда передалась, — разоткровенничалась девочка.       Вассаго нахмурился от подобной непосредственности.       — А ты представь такое стечение обстоятельств, что кто-то из степных вдруг забрался так высоко. Ты не знаешь, что не взбредёт ему в голову нарушить свои привычки.       — Я тогда закричу. Здесь громкие звуки далеко разносятся, — в подтверждение девочка издала трель, похожую на птичий клёкот, на которую тут же отозвались такой же более низкой со стороны поселения. И добавила слишком довольно. — Вот.       — Детка, скорость меча или кинжала быстрее, чем скорость звука, — с укором сказал Вассаго.       — Быстрее звука лишь свет, — возразила девочка. — И ты ведь не про себя, верно? У тебя нет меча — я бы заметила…       — Есть, ты просто не видишь, — усмехнулся Вассаго. — Умные их прячут.       — Хотел бы обидеть, уже бы напал, — толика сомнения в девичьем голосе.       Шум листвы донёс со стороны поселения тот же самый голос, что недавно ответил девочке. Вассаго повёл головой, отвлёкшись от девочки и прислушавшись, пытаясь различить, есть ли в этих интонациях угроза. Если «свои» люди близко, значит те, что могут ограбить или взять в плен далеко. С другой стороны, ему они далеко не «свои». Вассаго двинул ладонью вдоль травы, попытавшись обнаружить чье-либо присутствие среди гор.       — У храброй девочки всё под контролем. Ты и друга от врага отличишь, и на оружие внимание обращаешь. И поёшь громко, — протянул Вассаго в надежде, что в незнакомом мире не наткнётся на неприятности в первый же час. Не хотелось сломя голову бежать отсюда, когда это именно то, что он так долго искал. — Однако самоуверенность мало кому помогает. Пусть и с чистыми помыслами.       — У нас в клане всех учат сражаться с детства. И кинжал у меня есть. Так что я не беззащитна, — с горделивыми нотками возразила девочка, отчего Вассаго вздохнул. — А это искреннее беспокойство или нравоучения? — задорно спросила она, шурша одеждой и позвякивая украшениями.       — Это факты. — Вассаго хищно склонил голову, когда уловил, что девочка подсела ближе и уложила на ладони подбородок. — Как их воспринимать, решать уже тебе.       — Забота всегда приятней. Пусть будет она… — Собеседница с шорохом склонила голову набок, почти зеркаля его движение. — Ты странный… Так высоко забрался один, а ни царапины. И одежда слишком чистая. Нам на перевале карабкаться приходилось и скакать, как горным козлам. Ты, наверное, проголодался, да? — резко сменила она тему, а в голосе её зазвучало беспокойство. — У тебя даже мешка не видно. И замёрз наверняка в таком тонком плаще… — С громким перезвоном девочка вскочила на ноги. — До нашего шатра не так уж далеко!       — Не думаю, что это хорошая идея, — тут же нахмурился Вассаго, в то время как тревога, что успела улечься внутри и почти успокоиться, вновь дала о себе знать, поднимаясь с новой силой. И ведь он рад исследовать новый мир, Вассаго именно к этому и стремился, раз за разом открывая порталы в никуда. А чувство самосохранения всё равно верещало, чтобы он возвращался на своё болото и не пытался испытывать судьбу на прочность.       — Почему?..       — Не все люди столь любезны к незнакомцам, как ты, маленькая воительница, — с едва уловимой в голосе иронией ответил Вассаго.       — Высоко в горах и далеко на севере — ко всем, — вновь повеселела девочка, не заметив её. — Законы гостеприимства священны, разве ты не знал? — слова её, правда, Вассаго мало убедили, хоть и заставили колебаться между любопытством и желанием сохранить свою жизнь. — Ты не подумай, я о гостеприимстве и не забывала, — спешно заверила девочка, уловив его замешательство. — Отвлеклась. Это всё борода… — глубокий вдох. — Мой шатёр, еда и тёплая одежда — всем готова поделиться. Ни лучшего куска не спрячу, ни самой тёплой шкуры, — прозвучало заученно, как на церемонии. — А что ты — не человек, я не выдам.       — Не человек?.. — нахмурился Вассаго с ещё большим опасением. Паника снова взбунтовалась. Дурной знак, очень дурной.       — Очевидно ведь, — зашуршала девочка одеждой, буднично пожимая плечами. — Разве нет? Иначе, как ты весь такой, здесь?.. Да и пахнет от тебя не горами. Я этот запах где угодно узнаю — сама на болотах живу. А до ближайшей топи ой как далеко, — протянула она с такой интонацией, словно раскрыла величайший секрет.       — Я — не человек, потому что пахну болотом и нахожусь высоко в горах?.. — вновь с иронией усмехнулся Вассаго. Сущность не улавливала от девочки агрессии и желания навредить, но всё равно, Вассаго не отпускал мысль, что это может быть обман. С другой же стороны — а зачем он ей дался? Такой, да здесь.       — Потому что кожа слишком бледная для этих мест, — пояснила девочка. — Это кажется, что раз холодно, солнце не страшно. А в погожие деньки сильно печёт. У многих за полдня лицо обгорает и обветривается. Красным становится, как твои волосы. А ещё ты слишком опрятный. Будто переместился сюда, а не пришёл. Люди так не умеют. Но из какого ты народа, тоже не пойму. Ни к одному описанию, что знаю, толком не подходишь…       Упоминание о большом количестве народов поставило окончательную точку во внутренней борьбе Вассаго, и любопытство торжественно победило, заставляя панику и тревогу удручённо спрятаться обратно в глубины сознания и больше не комментировать происходящее.       Он бы здесь не оказался, не рискуй ранее, временами калечась. А значит, всё оправдано.       — Хорошо, раз ты и твои братья — не люди, не откажусь от вашего гостеприимства, — решительно заявил Вассаго.       — А ты как понял, что не люди? — в голосе лишь интерес. Девочке бы хоть немного его тревоги. Маленькая же совсем, судя по тому, как рассуждает. — Мы хорошо маскируемся. Племя за три года ничего не заподозрило.       — Будь ты человеком, удивилась бы, и не говорила бы, что не скажешь, что я не человек. — Вассаго, наконец, поднялся и отряхнул плащ от травы вместе с нею стирая с него капли влаги. Целебный тут, похоже, воздух — даже голова не закружилась от того, как резко он изменил положение.       — Высокий… — восхищённый выдох. Больше не находясь с незнакомкой на одном уровне Вассаго опустил голову. Та наоборот, зашуршав головным убором, подняла лицо. — Тебе нужна помощь? — спросила она неуверенно. — Тут много кочек и камней. И склон ещё…       — Нет. — Вассаго демонстративно убрал руки за спину, становясь ещё больше и выше. Ещё взбредёт иначе ей в голову его схватить, а тогда ни о каком гостеприимстве речи не пойдёт.       — Хорошо… — всё ещё с непонятным восторгом и толикой облегчения выдохнула девочка. — Я ещё никого, кроме родных, не касалась. Было бы немного странно, — тихо призналась она и уже направилась в сторону поселения, но тут же резко обернулась. — Но, если что, я поведу. Это ничего…       — Не нужно, — настойчивее повторил Вассаго и, не дожидаясь спутницу, пошёл вперёд. Уже основательно изведав местность магией, пока девочка болтала, он сразу же перешагнул острый камень, а через пару шагов обогнул муравейник.       — А как ты?.. — послышалось за спиной, но девочка тут же оборвала себя на полуслове.       Наблюдая весь разговор за её действиями и запоминая их различия, в новых звуках Вассаго различил, как она надвинула головной убор пониже, отчего позвякивание приглушилось. Девочка сосредоточенно затопала вперёд, огибая валуны и перескакивая кочки.       — Ты ведь маг? — спросила она, после того, как несколько минут они прошли в молчании, во время которого Вассаго старательно исследовал магией каждый уголок вокруг, до которого мог дотянуться. Из-за внушительной разницы в росте та заметно от него отстала, и Вассаго замедлился. Постарался идти так, чтобы девочка шла рядом, как только та поравнялась с ним. Ему смотреть на неё без надобности, но ей будет неуютно с собеседником, что неотрывно смотрит вперёд. Подумает ещё, что делает вид, что её рядом нет.       — С чего такие выводы? — поинтересовался он, заодно сделав в головой очередной пункт о том, что в этом мире и магия не редкость. Да ещё и, похоже, его раскусили сразу же.       — Воздух вокруг тебя так и искрит энергией… Сильный, да? — спросила девочка даже не дождавшись подтверждения.       — Сильный? — Вассаго коротко рассмеялся. Эти существа ещё и понимают где и откуда там магия. Значит, в случае чего и отбиваться сложнее будет. — Хорошо, пусть сильный.       — Очень странный… — пробормотала девочка, не оценив очередной увёртливый ответ. — Ты ведь нас людям не выдашь?       — С чего мне выдавать вас людям? Вроде бы и сам магией искрюсь, а они такого не любят. Или ваши люди умеют магию распознавать, как ты заметила?       — Я имею в виду… Себя не выдавай… — замялась она, подбирая слова. — Не привлекай лишнего внимания к себе или к нам. Племя, конечно, нам ничего не сделает, но родители будут недовольны. Что раньше вернулись, и что переполох устроили. Братьям достанется…       — Как же мне себя не выдавать? — с усмешкой поинтересовался Вассаго.       — Не колдовать?.. — неуверенно предположила девочка. — И говорить поменьше. Хотя… Ты явно не из этих мест, так что не удивительно, что языка не знаешь.       — Не думал, что успел поколдовать, — сказал Вассаго уже с откровенным весельем. — А как меня понимаешь ты… или наоборот, я тебя?       — Так магия! Дар восприятия, называется. Понимаем любой язык. Почти. Даже животных немного. С болотными, вон, можно пообщаться, главное захотеть и вслушиваться хорошенько.       — Стало быть, маленькая госпожа хочет, чтобы я молчал и не выделялся? — уже откровенно не скрывая сарказма спросил Вассаго.       — Если кто-то встретится из местных, — уточнила девочка. — Лучше так, да. Фей, конечно, может память потом подтереть, успокоить… Но лучше без этого. Как он сам говорит: «никогда не знаешь, в какой момент всё пойдёт не так».       Вассаго покачал головой. Столько безрассудства и наивности. Не понятно, то ли весело от этого, то ли тревожно.       — Фей — твой брат? — уточнил он снова, решив съехать с темы колдовства.       — Старший, — бусины в волосах застучали, когда она кивнула. — Впрочем, они все старшие.       — Все? Сколько же у тебя братьев?..       — Тринадцать. И сестра. Я — самая младшая. Говорят, что последняя, наверное. Жаль — хотелось побыть старшей хоть для кого-то.       Вассаго кисло усмехнулся, прикинув в голове, что братья явно не будут рады появлению сомнительного незнакомца рядом с маленькой и, вероятно, трепетно оберегаемой сестрой. Словно в насмешку над его мыслями со стороны стоянки донёсся окрик, похожий на трель хищной птицы. Девочка моментально отозвалась таким же, а Вассаго невольно замедлил шаг.       — Может, твои братья всё же обеспокоены тем, что ты не дома и не под защитой?       — Тогда бы они не спали так беззаботно, зная, что меня рассвет всегда будит, — с тихим задорным фырканьем ответила девочка.       — О, с этого дня заботы явно начнут проникать в их сны, — произнёс Вассаго и послал ещё один магический импульс, проверяя обстановку. Против шебутной девочки он ничего не имел. Дети, как известно, тянутся к познанию, и ничего их в исследовании нового остановить не может, даже разбойники, что не забираются так высоко в горы. А вот братья, что явно недоглядели за такой шебутной сестрой, вызывали сомнения.       — Кто знает… Они вообще очень много спят. Скука смертная — сидеть и ждать, — пожаловалась девочка. Вассаго показалось, что за напускной небрежностью и весельем, где-то в глубине её голоса закралась обида.       В этот же момент со стороны поселения послышалось ржание лошади, а после — приближающийся стук копыт.