Чёрный трилистник

      Сжав кулаки, Вассаго прислушивался к удаляющимся шагам угольного, пока тот не скрылся. Мерзкое создание. Стоило убить его, но совершать подобное в столь массовом скоплении существ, к тому же во главе с правителем, показалось демону не самым разумным решением. Как и калечить его в приемлемых пределах. На пару мгновений возник вопрос, в состоянии ли он сожрать или уничтожить душу этого существа: не факт, что у шеру как таковая душа, как средство пропитания для демона, вообще имелась, а от того и эту мысль Вассаго отбросил. С досадой он дождался того, чтобы присутствие мастера теней полностью пропало, и развернулся к Сету.       — Прости за это, — сказал он, невольно смутившись своей вспышки гнева. Проявлять свою демоническую суть при ком-то, кроме Канхи, Вассаго до сих пор не любил. Пусть и прошло уже больше тысячи лет с падения.       — Надо было ему ещё язык поганый вырвать, — хрипло сказал Сет, продублировав только что возникшие в голове Вассаго мысли. Демон цыкнул, решил не заострять на этом внимание и тут же за несколько шагов достиг Сета, когда тот устало привалился к стволу ближайшего дерева.       — Сильно он тебя? Ещё больно?       — Отвратные ощущения. Больше страшно, чем больно. От бессилия. Даже оружия при себе нет — нельзя на празднике. Хотя и оно ж бесполезно против мастеров теней, а с магией я не очень… Много про них, теней, слышал, но ни разу не сталкивался лично. Спасибо, что вступился.       От звука его хриплого голоса Вассаго невольно уложил ладонь на низ его шеи. Мастер теней решил придушить брата своей же возлюбленной. Через невесомое прикосновение Вассаго ощутил магией, что наёмник даже успел несильно повредить трахею. Сожаления о том, что не поквитался с тварью, вновь всколыхнулись, но тут же стёрлись беспокойством. Любое насилие не превыше безопасности близких.       — Сейчас… — тихо сказал демон, и под ладонью расползся тусклый алый свет, различимый даже в извечном мраке слепоты. Магия стирала боль и неприятные ощущения. — Ещё и напугал… — вырвалось невольно.       Демоническая магия, как составляющая чистейшего зла в его мире, не имела ничего общего с чем-то полезным, а от того считалось, что исцеления демонам неподвластны. Годы практики, экспериментов Вассаго, а так же занимательных бесед с коллегами доказали обратное. Исцеление вполне входило в перечень того, что могли творить демоны, даже самые слабые. Однако цена этому сопоставлялась с самим исцелением. Лечение незначительное, но по вискам Вассаго расползлась острая пронзающая насквозь боль. Однако это не самое плохое, что могло случиться.       — Спасибо, — с теплотой, уже без хрипа сказал Сет и накрыл сверху ладонь демона на своём горле.       Ощущения боли быстро затмились другими. Да и не настолько велика она, чтобы обращать внимание. Сущность моментально уловила изменившуюся, сгустившуюся атмосферу. Запах вокруг Сета стал другим. Эфирно-фруктовый аромат выпивки снова почудился на ткани одежды, к нему добавился пряный дух кедра. Привычные усталость и жажда удовольствий — вечные спутники Сета — развеялись, на их место пришёл другой. Вассаго узнал его. Тот самый аромат похоти и вожделения, которым веяло от Сета на перевале, а после на протяжении целой ночи в уединённом домике.       Вассаго глубоко вдохнул, чувствуя, как дурманит знакомый и такой желанный запах. Даже не стал задумываться, что его вызвало: прикосновение или воздействие магии. Неуместные чувства, которые он столько лет пытался подавить, но так и не смог стереть до конца, рисковали прорваться наружу. Подобно почуявшему чужака болотному бесу, они поднимались из глубин души, стоило на мгновение ощутить чужое сладкое вожделение. Такое желанное почти век.       Демон одёрнул руку, разорвал прикосновение. Возможно, вышло слишком резко и откровенно. Сет не мог не отметить. Подтверждением этому стал красноречивый вздох. В молчании прошло лишь несколько мгновений.       — Ты морщишься, как от боли, — заметил Сет первым. — Самому-то это исцеление не навредило?       — От целебной магии болит голова, — согласно кивнул Вассаго. Хотя сам уже успел забыть обо всяком дискомфорте, погрузившись в обилие запахов и воспоминаний. — Ну или что-нибудь другое…       Сет снова вздохнул. То ли сочувствуя Вассаго, то ли переживая случившееся по-своему. В любом случае, демон был только рад тому, что тот не стал ни комментировать, ни тем более заходить дальше. Все эти чувства, если их можно было так назвать, сейчас неуместны.       Сладостный и манящий запах вожделения пропал, вновь сменившись эфирно-фруктовым запахом тяги к выпивке, выдавая всю мрачность мыслей Сета.       — Может, обезболивающего глотнёшь? — предложил он однако как ни в чём ни бывало ещё через несколько мгновений. — У меня с собой нет, но должны быть у Фея или Рейи — у них тоже часто голова болит, когда с чарами переусердствуют.       — Пройдёт, — небрежно махнул рукой Вассаго. Отвечая не только ему, но и на собственные возникшие в голове вопросы.       — Что будем делать? Рейе рассказать бы для начала. Она лучше знает, кто ей угрожать может и что они с Риэ не поделили.       Сет в очередной раз вернул его в дела насущные. Демон даже успел позавидовать тому, как легко тот переключается на то, что действительно важно. Возможно потому, что так взволновавшее Вассаго, так терзающее его эту сотню лет, для Сета значило мало.       Вассаго качнул головой.       — Нанятый наёмник, возможно, уже наблюдает за ней и выбирает момент, чтобы навредить. Следит и подслушивает. Если мы расскажем ей, рискуем усугубить ситуацию и навести на неё ещё большую беду — мастер теней может начать действовать импульсивно. А так мы хотя бы знаем, что у нас есть время до того момента, как Рейа окажется в твоей комнате… — демон призадумался. — Если, конечно, в моём видении она не погибла раньше…       — Это может быть? — резко спросил Сет, но тут же, позвякивая украшениями в волосах, мотнул головой. — Нет, здесь её никто не тронет. Не посмеет. На праздниках такие дела не вершатся. А после она сразу дома окажется.       — Значит, усиливать бдительность стоит с момента, как она вернётся домой. Не оставлять её одну. И рассказать ей обо всём тоже.       — Я мог бы рассказать ей и сейчас, — задумчиво сказал Сет. — Мысленно, через нашу связь. Но с тобой это не сработает. Чтобы обсудить, это каждый раз нужно будет нам подальше от неё уходить…       — Весёлые выйдут тренировки, — хмыкнул Вассаго. — Есть, конечно, вариант — снова взглянуть в будущее. Попробовать посмотреть обстоятельства. Но для этого нужно много энергии, да и дар этот я развил плохо. Основной запас сил я потратил, чтобы уточнить то, где видел её смерть. Для нового видения здесь вряд ли найдётся подпитка. — Вассаго снова задумался о целесообразности забора души шеру. Кроме как от угольного, ни от кого не исходил аромат пропитания. Настало время пожалеть о том, как легко он отпустил наёмника. Умная мысль пришла слишком поздно. — А чтобы глянуть в прошлое и попытаться найти виновника там, для меня слишком мало переменных. Без очень близкого знакомства и понимания сути существа я не могу ворошить его судьбу. Тебя и Рейю я знаю уже хорошо, как и ваши сущности, а с Фиором я сам связался магией, чтобы проникнуть в его прошлое. Если мы подозреваем ту же вашу старшую сестру, мне придётся очень долго разговаривать с ней, чтобы проникнуться. А она не похожа на ту, кто ничего не заподозрит при этом. Так что придётся действовать вслепую.       — Значит, ждём до конца праздника и предотвращаем то, что ты видел. А там уже вместе с Рейей будем думать. Но и сейчас бездействовать тоже глупо. Может, пока хоть что-то выяснить удастся.       — Ты мог бы поговорить с вашей сестрой. Что-нибудь узнать.       — Врёт насчёт неё он всё, этот угольный, — возразил тут же Сет. — Или не так разведал. Нет Риэ смысла семью в скандал втравливать. Да и не в её это стиле — не любит она в центре внимания быть. Чем больше народу смотрит, тем сложнее иллюзию держать. А она точно ими себя окутывает. Не была она никогда такой привлекательной, как сейчас. А как дар освоила, так резко похорошела. Да и ткани такие и украшений столько ей взять неоткуда. Клан у нас небогатый, а семья у неё молодая совсем — не успели бы столько заработать.       Вспомнив, что Сет ещё в разговоре с угольным отрицал причастность сестры, Вассаго вновь мысленно с ним не согласился. Вероятно, в силу любви к семье, Сет не желал даже думать о том, что внутри может оказаться предатель. Но не исключено, что он настолько хорошо её знал, в отличие от самого демона.       — И всё же, поговорить надо с обеими, — сказал Вассаго. — И про Верховную забывать нельзя. Расспроси… Риэ сам. Постарайся невзначай узнать о слухах. Или что она имеет против сестры. А я пообщаюсь осторожно с Рейей. Не факт, что она расскажет мне правду, но, может, хотя бы проговорится о чём-то.       — Ты прав… — согласился Сет и больше спорить не стал. — То, что я прибыл недавно, на руку сыграет. Но обмануть её будет не просто… Не стоит терять время.       Стоило Сету шагнуть, Вассаго резко удержал его за локоть. Демон ощутил знакомый аромат. Едва улавливаемый грешный дурман Мастера теней доносился с самой кромки рощи.       — Угольный, — пояснил Вассаго, тут же отпустив Сета. Тот остался неподвижным. — Выжидает, когда мы покажемся.       — Надо тогда с противоположной от него стороны выходить — там озеро. Нехорошо, если нас с ним рядом увидят. Чуть что случится с его ремеслом связанное, на нас первым делом подумают.       — Я оставлю вокруг нас маскировку. Поведёшь?       — Скажи только, где именно этот дваргов выродок, — прорычал Сет.       — Там.       Медлить они не стали, и стоило Вассаго окружить их невидимой прослойкой магии, тут же направились к выходу из рощи. Демон весь недолгий путь старался размышлять о том, что за опасность такая таинственная грозит подруге. Мысли грозились соскочить к тому моменту, когда его пальцы сомкнулись на горле Сета, и по опушке разлился сладкий манящий аромат, но Вассаго усиленно гнал их прочь.       — Знаешь, а я ведь столкнулся с Риэ… — припомнил он, пытаясь отвлечься.       — И что она? — Сет обошёл редкие деревья, среди развилок ветвей которых чувствовались те же кристаллы, что на стенах тоннелей.       — От неё исходил сильный запах страха и зависти. Она сразу задела Рейю тем, что та переходит дорогу Верховной. А Рейа… В ответ сказала что-то про мужа… Показать его людям, кажется, предложила…       — А Вис-то чего? — так удивился Сет, что заметно замедлил шаг. — Я, конечно, к нему особо не присматривался — на кой он мне сдался — но выглядит, вроде, как обычно. Средненько. Он у неё как никогда красавцем не был, так и сейчас ничего особенного. Неприметный, я бы даже сказал.       — Может, не во внешности дело, друг мой? — предположил Вассаго, огибая попавшуюся на пути кочку.       — А что она может скрывать? Что его и вовсе нет? Это бы точно заметили, такое не скрыть. Или что она кого-то другого под мужа маскирует? Тоже не вариант — по энергии от него исходящей засекли бы. Такое иллюзиями не утаить, даже Риэ.       — Возможно, дело и не в нём, — согласился Вассаго.       — Попробую и с ним поговорить, — всё же решил Сет, очевидно зацепившись за их догадку, как альтернативу вине сестры. — Пригляжусь внимательнее. Сквозь иллюзию не увижу, конечно, не выходит у меня такое, но вдруг что замечу… Риэ про него спрошу между делом, вдруг отреагирует, занервничает. Хотя, как это связано со слухами и тем, что Рейа кому-то помешала, не могу понять. Я стратег и мечник, а не мастер интриг, — сказал он нервно под журчание небольшого ручья, возникшего сбоку.       — Я тоже. Но сейчас придётся поднапрячься. Обращай внимание на всё, что видишь.       Запах угольного остался позади. Развеялся в воздухе, словно его и не было вовсе на празднике. Чувствовалась лишь магия светильников, свежесть леса и водной стихии, а так же присутствие незнакомых шеру впереди.       — Многовато народу, надо бы обойти. — Сет свернул налево, но тут же остановился. — Риэ проще найти через матушку или Рейю — женщины друг друга чувствуют, особенно родственницы. Это мужчины могут отыскать только тех, с кем связаны. Сейчас… — тут же напряжённо пробормотал он и глубоко вдохнул. — Рейа где-то у озера, недалеко отсюда. А матушка у реки, с отцом. Тогда, как договаривались: ты — к Рейе, а я к матушке, вдруг Риэ с ней. Проводить тебя?       — Буду рад провести с тобой ещё немного времени, — хмыкнул Вассаго, стараясь звучать не слишком двусмысленно.       — Жаль что при таких обстоятельствах, — печально сказал Сет, как только развернулся ещё раз и повёл его дальше от ручья. — Я ещё тогда подумал, что тебе было бы интересно на нашем празднике побывать. Необычное же событие. Уже полночь почти, скоро самое интересное будет: те, чьи достижения на этот год не материальны, начнут их демонстрировать. Музыка, песни, танцы, стихи и поэмы, театральные постановки, эффектная магия… Представления в общем.       — Развлечения, — протянул Вассаго. — Жаль, не ощутим в полной мере.       — Да, кто-то всю сладость праздника испоганил… — посетовал его спутник. — Там, кстати, рядом с Рейей Фиор с Фейем. Это ничего?       — Если Фиор по-прежнему не пылает желанием меня прикончить, то нет, — пожал плечами Вассаго. — Кажется, список подобных существ растёт в геометрической прогрессии.       — Не пылает, не беспокойся. Времени ж прилично прошло, да и Фей с Рейей на него благотворно влияют. Так что, когда с заколкой этот трюк она придумала и о тебе разговор зашёл, он даже признал, что мы правильно сделали. Что тебе, вроде как, благодарен. Хотя не факт, что от этого ты ему стал нравиться больше.       — У меня нет потребности ему нравиться.       — Мне с ним удалось поладить, так что, кто знает, друг… Кто знает… — хмыкнул уже теплее Сет, но почти сразу снова помрачнел. — Я думал было отговорить её от этой затеи с заколкой. Нехороший обман. Совсем дурной. У нас, тем более, серьёзно к такому относятся: к вопросам выбора пары. Так что те, кто постарше, и вовсе могут сказать, что это кощунство. Аморально. Да и много лет теперь пройдёт, наверное, прежде чем к ней кто-то подступиться решится. Но этот угольный… Я разузнал о нём, как только он возле Рейи стал крутиться… И подумал, что любое средство хорошо, лишь бы его отвадить. Ей, может, и не навредит, если всерьёз относится, но бед семье может много принести.       — Раз это настолько важно… — задумчиво протянул Вассаго. — Почему она не выбрала магию того, кто действительно был бы рядом и защитил? Было бы практичнее, в особенности, с таким опасным магом.       — Практичнее?.. Если бы дело было в практичности, простоте и прочем… — особенно горестно сказал Сет. — Не понравился ей из нашего народа никто пока. Не заинтересовал. Что от угольного-то понятно она шарахнулась сразу. Ещё бы… Но и остальные… Крутились ещё двое, но она и к ним настороженно отнеслась. Хотя они, вроде бы, ничего на вид.       — Хочешь сказать… Я ей понравился?..       — Мне кажется, тебе это лучше от неё узнать. Так это или нет. Правильнее будет, — мрачно ответил Сет.       — Как-то это… — смутился Вассаго, но так и не смог подобрать слов и продолжить мысль. Слишком неожиданным выдалось то заключение, что он сделал из слов Сета. Стало интересно, что об этом думает сам воин, но спросить Вассаго не решился. Это бы подняло тему, которой он как раз благополучно избегал.       — Но, может, и само прояснится. Слова-то они не всегда нужны, — так же немного смущённо сказал Сет. Они подошли к опушке рощи и вышли из-за полосы деревьев. — А вон и Рейа. С подругой. Хорошая девушка, с южных болот. Приятная. Чересчур умная только временами.       — Страшно разговаривать с ещё одной женщиной вашего народа, — усмехнулся Вассаго. Компания подруги его не порадовала — шансы на то, чтобы поговорить с Рейей и попытаться что-то выведать, упали в два раза.       — Не все они такие грозные да сложные, — хмыкнул Сет. — С наследницами, кто семью ещё не возглавляет, попроще. Бремя власти и ответственности ещё не давит, так что и они легче в общении. Могут самими собой быть.       — Расходимся? — предложил Вассаго, остановившись.       — Да. Я, как поговорю с Риэ, к вам вернусь. Знакомого одного, если найду по пути, может, расспрошу. Он из аметистовых и мастер интриг. Не из главной семьи, но Верховную и эти тайные дела уж всяко получше меня знает.       Вассаго кивнул. После того, как они с Сетом разошлись, он направился к Рейе. Она стояла с подругой в нескольких сотнях метров от края рощи, а Фиор и Фей — ещё дальше, так, что ощущались с трудом. Издалека разговор девушек казался похожим на щебет двух птичек, но при приближении Вассаго заметил обеспокоенные интонации в голосах. Подойдя ближе, он привлёк внимание Рейи, размышляя, как бы более тактично избавиться от компании подруги. Её присутствие сейчас не помогало.       — Я оставил тебя слишком надолго? — непринуждённо улыбнулся демон.       — Я тебя совсем потеряла! — приветливо ответила Рейа. — Вернулась к гроту и не нашла. Это моя подруга — Найшесс с Южных болот, — спохватилась она, представляя девушку, по ощущениям более высокую и грузную.       — Наследница семьи Беренайэ, — добавила Найшесс. — Рада познакомиться. Хотелось бы добавить, что наслышана, но в данных обстоятельствах прозвучит нетактично.       — Однако уже прозвучало. Поразительная ситуация, как ни посмотри.       — Поразительная, — согласилась Найшесс. В её голосе парадоксально сочетались звонкие и тягучие интонации, и так же, как от Рейи, если и исходил аромат грехов, то едва уловимый: в основном терпкий ладан тщеславия, никогда Вассаго не интересовавший. — Особенно для тех, кто заскучал от слишком долгой жизни. Но мы с Рейей, по счастью, к таковым не относимся, а потому нас больше волнует сама встреча, чем её обстоятельства.       — Что же во встрече волнительного?       — У каждого своя причина, — дипломатично ответила подруга, растягивая гласные. — Я, к примеру, никогда не встречала гостя из другого мира.       — Как и многие. Разве могут быть ещё какие-то причины?       — Конечно. И не одна. Хотя все они упираются в любопытство так или иначе, поэтому не стоят пристального внимания, — с лёгким лукавством, будто намекала на что-то, ответила Найшесс.       — Шесс!.. — тут же тихо пискнула Рейа.       — Думаю, прочее вам лучше обсудить без меня, — многозначительно добавила Найшесс.       — Уже уходишь? — спросила Рейа. — Не говори, что веришь слухам…       — Верила — не подошла бы.       — Шесси! Если боишься — так и скажи.       — Ерунда это, — с убеждением сказала Найшесс, развернувшись и взяв подругу за руки. — Поговорят и забудут. Как со мной и Шарти было. Не настолько наша Верховная мелочна. Выше она таких вещей. Ты, главное, виду не подавай. Чем больше нервничаешь, тем быстрее слухи расходиться будут. Решат, что правда. И приходи к поляне маков через полчаса. Посмотришь.       — Какой танец в этот раз будет? — уже живее спросила Рейа, явно отвлёкшись от тревожных напоминаний о слухах.       — Сюрприз, — протянула в ответ Шесс и отпустила её руки.       — С магией или без?       — Приходи и увидишь, — вновь лукаво ответила Шесси, обходя подругу по кругу.       Она остановилась слева от Рейи, положила руку ей на плечо и шепнула что-то на местном языке.       — Я так и делаю, — возразила Рейа, явно смутившись.       — Ой ли?.. — хмыкнула Шесс. — Больно часто ты думаешь своим магнитом для приключений.       — Тебе тоже такой не помешает, знаешь ли, — шутливо ответила Рейа. — Танцы были бы поживее, с чувством.       — Твоего магнита сейчас на весь клан хватит. Даже с избытком, — фыркнула Найшесс. — Ещё увидимся, — бросила она, прежде чем отойти на шаг, а после и вовсе покинула их, оставив наедине.       Мысленно Вассаго выдохнул. Подруга Рейи не то, что бы сильно не понравилась ему, скорее он просто не испытал к ней интереса. Ни как к существу из другого мира, ни как к потенциальному источнику греха. Интонации её голоса чем-то напоминали то, как говорила Виарна, и от того вызывали скуку и желание поскорее прервать беседу. Однако вежливую капитуляцию демон оценил и даже мысленно поблагодарил девушку. Щебет юных дев о танцах и происходящем вокруг, конечно, радовал, но сейчас у него были куда более важные цели.       — Ты не с Сетом? — не успел он сам завести беседу, как Рейа обратилась к нему с лёгким удивлением. — Думала, вы вместе будете. Столько не виделись…       Вассаго натянуто улыбнулся. С тех пор как речь зашла о её старшем брате, все и вся вокруг будто вознамерились бередить чувства демона. Ковырять болезненный рубец плохо зажившей раны. С другой стороны, это лишь его проблемы, с которыми он готов был столкнуться, когда снова отправлялся в этот мир. Это чем-то напоминало магическую тренировку. Чем больше неудач и ранений случалось — тем меньшее воздействие оказывали магические потоки и тем легче было подчинять их, а не раниться. Повторение однообразно болезненного действия воспитывало своеобразный, пусть и не самый приятный иммунитет.       — Мы уже пообщались. Он, кажется, к знакомому пошёл, что-то нужно ему. Необычная у тебя подруга. — И всё же Вассаго поспешил сменить тему, про себя усмехнувшись собственной слабости. — Вроде бы и понятно говорит, но загадками.       — Ты про магнит для неприятностей? Это наша шутка меж собой, — весело ответила Рейа. — На самом деле не так уж часто что-то нехорошее случается. Так, было пару раз…       — Например? — поинтересовался Вассаго. Может, в таком ключе Рейа сама выведет разговор в нужное ему русло.       — Ерунда, — тихо фыркнула Рейа. — Когда маленькие были, болотным илом Мать нашего клана окатила. Случайно. Потом ещё Риэ, но уже специально. Мы никогда особо не ладили. Слишком она напыщенная. Иногда и вовсе разговаривать невозможно. Будто не сестра мне, а наследница клана, по меньшей мере. Но наследница как раз гораздо меньше важничает.       — С везением окатить мать клана действительно неплохо. А сестру же за что окатила, раз специально?       — За гонор. Она каждый раз так пренебрежительно разговаривает, когда в гости приходит. Особенно с Сетом. Унизить его пытается. Притом довольно завуалированно.       — За что?       — Не ладят они, с самого детства. Сет и сам говорит, что дело давнее. Хотя я слабо представляю, как можно с ним не ладить. Куда бы не пришли, у него везде приятели и друзья.       Про себя Вассаго хмыкнул. В голову пришла мысль: не будь Сет существом, что выбирает возлюбленного раз за жизнь, со сколькими бы такими приятелями и друзьями он бы сближался так же, как с залётным демоном? Обаяние его явно распространялось на многих, кто его окружал.       — А тебя тоже пытается унизить или препираетесь только, как сегодня? — вернулся Вассаго к более важному.       — Нет, как сегодня, только в последнее время. А до того… Она с показным снисхождением со мной общалась. На то, что я младше намного, напирала, и что родители слишком балуют. Но это нормально для сестёр в целом. Не все ладят между собой. Мы же конкурентки, как считается. За положение в клане, семье, братьев…       — А в последнее время? Поссорились? — нащупал, наконец, нужную почву Вассаго.       — Да, можно и так сказать… — замялась Рейа, и от демона это не укрылось. — Я секрет её один узнала. Довольно печальный… Узнала нечестно, пусть и ненамеренно… — виновато вздохнула она. — Вот Риэ с тех пор и злится. Имеет право, конечно, но я же извинилась… И секрет никому рассказывать даже не собиралась. А она всё шипеть на меня продолжает. Надоело.       — Секрет узнала?.. А давно?       — Лет десять уже прошло. А она никак не успокоится.       — Столько обиду таить… Должно быть важный секрет ты узнала, — протянул задумчиво и с подозрением Вассаго, ненавязчиво наводя на нужные темы.       — Скорее очень грустный. Даже жаль её. Хотя больше семью. Сама Риэ — та ещё гадюка.       — Скажи честно: хочешь секретом поделиться, чтобы на душе легче стало, или мне больше не расспрашивать тебя о нём?       — Поделиться было бы как раз нечестно, — ещё один печальный вздох. — Да и дело это сугубо их семьи касается. В клане, наверное, это тоже важно знать было бы. Но, я считаю, не должен никто в это лезть.       — Тогда как насчёт сменить тему? — предложил Вассаго, скрывая досаду. Он чувствовал, что разгадка совсем близко, но настойчивые расспросы могли бы насторожить Рейю. Или ещё больше расстроить. К тому же, как первое покушение будет позади, можно будет расспросить её напрямую. Осталось только дождаться.       — А как насчёт прогуляться? — с энтузиазмом поддержала Рейа. — Уже как раз полночь. Время представлений.       — Конечно. Что пожелаешь.       — Музыка или стихи и прочая литература?       — Музыка.       — Надо тогда узнать, когда папа играть будет. И ещё Шесс скоро танцевать будет, надо зайти обязательно на танцевальную поляну… — задумалась Рейа. — Там музыка, конечно, тоже будет, так что можно сначала там посидеть, а как Шесс выступит, к музыкантам пойти.       — Звучит как хороший план, — улыбнулся Вассаго.       Идти рядом с ней снова было легко. Чувствовалось в этом нечто правильное, когда окружали их одни незнакомцы. Рейа вела его вдоль берега, и под ногами умиротворяюще похрустывала галька.       — Фиора с Феем, можно отпустить, думаю, раз ты со мной. Фиор толпу не любит. А у Фея от его негативных эмоций и мыслей ближе к утру голова начинает болеть, — рассуждала попутно Рейа. — Да и нам необязательно тоже всё время на виду быть. Как папу послушаем, можем и посидеть где-нибудь в месте потише до самой Песни и взлёта. Там мне надо быть обязательно, вместе с остальными.       — Что за взлёт?       — А тебе не рассказывал никто, как наши праздники проходят? — удивилась Рейа.       — Только мелочи, — припомнил Вассаго. — День разговоров, день решений, день уединения…       — О, ты про день уединения уже знаешь… — замялась Рейа. Вассаго почудилось смущение в её голосе.       Впереди замаячили фигуры Фея и Фиора. Едва обменявшись с демоном приветствиями, по мягкому указанию Рейи они отправились к оставленному позади гроту. От Фиора, как Сет и говорил, негатива к Вассаго не чувствовалось, лишь привычная уже лёгкая подозрительность.       — Только слышал о названиях этих дней, — ответил Вассаго, стоило им вновь остаться вдвоём. — Большего о вашем празднике я не знаю.       — Сегодня день радости или день единения — по-разному называют, — пояснила Рейа, пока они шли вдоль берега озера. — Приветствия уже закончились и сейчас время даров. Но это ты уже знаешь. За час до рассвета выступления закончатся и мы все соберёмся на специальной огромной поляне. Поляна-сердце она обычно называется. Женщины внутренним кругом, а мужчины внешним. И будем петь такую особенную песню — она историю народа отражает. Наподобие летописи краткой. Сначала самые важные будут петь: те, кто выше по положению, и кто поют особенно хорошо. По отдельным куплетам. Это большая честь считается. Заранее распределяют. А потом больше голосов будет прибавляться, и в конце хором. С мужчинами вместе. Когда же допоём, на рассвете, с последними нотами взлетим во вторых обликах. Это и есть финал праздника.       — Занимательно звучит. А взлёт во вторых обликах в финале несёт какое-то значение?       — Возращение к истокам. Второй облик у нас называется обликом Предков, потому что был излюбленной формой наших далёких прародителей. Так они были существами энергетическими, нематериальными, но принимали разные телесные формы, чтобы с другими общаться.       — Это… то самое, когда вы превращаетесь в драконов?       — Да, в них. Но мужчины почти сразу вернутся, не беспокойся, — миновав крупный выступ скалы, Рейа свернула от озера, и они пошли через полосу кустарников.       — У вас очень интересные традиции. В них… Эстетика чувствуется.       — Они очень древние. Было время продумать всё в деталях за сотни тысяч лет, — слегка смешливо ответила Рейа. — Очень впечатляют, особенно поначалу. В первый раз, когда меня на праздник взяли, я потом несколько дней только о нём и говорила. И когда впервые пела и взлетела со всеми… Это вообще ни с чем не сравнимые ощущения. Не уверена, что описать получится.       — Верю. А что, после первого раза уже не так захватывающе?       — Пока не приелось. До сих пор захватывающе. И представления даже у одних и тех же шеру каждый год меняются, и эти чувства от финальной песни… Когда мы вместе поём последние строчки, такое чувство единения возникает, будто я — неотъемлемая часть чего-то целого и грандиозного, что держит на себе весь мир, — сказала она настолько мечтательно, с искренним чувством, что Вассаго захотелось увидеть её в этот момент. Есть ли на её губах улыбка, стала ли ярче зелень глаз, когда она так охвачена эмоциями.       — Но ведь так и есть. Хотя почувствовать это тоже в радость.       — У вас ничего подобного нет? Ты говорил о собраниях, — поинтересовалась Рейа.       Вассаго усмехнулся, как только флёр заворожения спал. Сложно представить тему более приземлённую, чем его дом, Преисподняя.       — О, это далеко не такие красивые и многосмысловые праздники, как у вас. Это вынужденные рабочие встречи, на которых собирается Совет демонов, чтобы обсудить… Успехи за прошедшее время. Выдвинуть предложения, изменить что-то. Скука, а не развлечение. Хотя и весёлые казусы, конечно, встречаются.       — У нас примерно то же в день разговоров и день решений. Сначала делимся друг с другом новостями, а потом думаем, как решать проблемы. Часто всё сводится к тем же сплетням, — в голосе Рейи мелькнуло неодобрение. — А какие у вас случались весёлые казусы? — спросила она, когда они свернули и вышли на открытое пространство поляны, заполненное ритмичными звуками динамичной мелодии, сотканной из игры струнных и флейт.       — Ссоры в основном, — ответил Вассаго, прислушавшись к окружению. — Многие из Совета друг друга недолюбливают, часто спорят не ради результата, а из принципа. Скандалят. Иногда и до драки доходит дело. Хоть как-то скуку разбавляет.       — Драки на собраниях?! — удивилась Рейа, сворачивая к группе крупных камней в противоположной стороне от места, где раздавалась музыка. — Хотя, слышала, у огненных тоже случаются. Даже во второй облик могут перекинуться и начать грызть друг друга.       — У нас есть особо импульсивные сородичи, — кивнул Вассаго. — Особенно те, кто любят питаться гневом и завистью. Пересыщаются ими и становятся невыносимыми. Сложно с ними… Не договоришься почти. Но во второй облик мы не переходим на Собраниях. При таком-то количестве…       — Слишком много собирается вас? — уточнила Рейа.       — Семьдесят два. Вообще, должно быть семьдесят три, но один из князей часто пренебрегает посещениями.       — А ты не пренебрегаешь?       — Их нельзя пропускать.       — А как же тогда пропускает их тот, семьдесят третий? — удивилась Рейа, усаживаясь на выбранный плоский длинный камень, отдалённо похожий на скамью.       — Ему можно.       — Особо привилегированный или наоборот ненужный?       — Первое… — Вассаго усмехнулся.       Он поскрёб когтями камень под собой, чувствуя какую-то подсознательную тяжесть от поднятой внезапно темы. Как будто они обсуждали что-то неправильное. Резко захотелось это прекратить, и демон нахмурился, не находя этому причины. Это не его личное желание, не его ощущения. А что-то навязанное извне. И от этого неприятно зазудело где-то под кожей.       — Занятная, должно быть, личность, — откинулась Рейа назад, уперевшись в камень вытянутыми руками совсем близко, так что Вассаго почувствовал её тепло. — У нас внучка Матери клана ходит в любимицах, но она себе такого не позволяет. Хотя у нас многие время от времени пропускают праздники по уважительным причинам.       — Возможно, у него тоже они уважительные, — согласился Вассаго, едва качнув головой, чтобы отбросить странные ощущения. Они не стоили того, чтобы прерывать беседу с Рейей. — Не общаюсь с ним. Хотя пару десятков лет назад он снизошёл до посещения моего болота.       — Снизошёл? — задорно переспросила Рейа. — Не нравится он тебе, да?       — Не сказал бы, что не нравится. — Непривычное чувство кольнуло особенно остро, и Вассаго уже ощутимей качнул головой, чтобы прогнать его. — Просто он крайне тщеславный. Да, это слово самое подходящее. Я прекрасно чувствовал, как его едва не воротит от моих владений.       — Похоже, мне бы он тоже не понравился, — пренебрежительно фыркнула Рейа. — Как и те, кто считают болота грязной лужей, ямой вонючей жижи и всё в таком роде. Болота полнятся жизнью, как никакое другое место. Столько животных и растений, что и за день перечесть.       — Да, болота поистине прекрасны, — мечтательно протянул Вассаго, чувствуя, как при смене темы и мыслей всё неприятное резко отступает. — Ваши понравились мне не меньше своих. Может, даже чуточку больше, — добавил он лукаво.       — А чем же они лучше?       — В них живёт ваша семья.       — Согласна, это их главный плюс, — задорно фыркнула Рейа. — Это или заросли редкого магического золотого лотоса — как посмотреть.       — А это что такое?       — Водное растение с очень красивым и нежным на вид цветком. Плавает на поверхности воды среди таких же небольших изящных листьев. Вместе выглядят изысканно и хрупко, но аромат очень сильный, тяжёлый. Притягательный. Привлекает разных живых существ. Но хитрость в том, что основные полезные вещества и большая часть магии не в цветке, а в корневищах на самом дне болота. Очень сложно собирать. Выдернуть нельзя — больше цвести не будет. Под воду опускаться надо и очень аккуратно разрывать и резать. Но ценится очень дорого — из него многие сильнодействующие средства делаются. И пока цветёт, болото будто наполняется ещё большей жизнью, чем обычно. Прочие растения тоже растут лучше. Так что наши самые важные сады и делянки вокруг запруды с лотосами разбиты.       — А какие у него свойства?       — Корневище усиливает действие любого лекарства в разы. А цветок в косметике в основном используется. Аромат очень стойкий и почти все другие перебивает. Ещё он как манок — притягивает животных и некоторых разумных существ. Чем больше в существе магии, тем сильнее тянет. Тесси, пока лотосы цветут, среди них гнездо свивает. Говорит, манит непреодолимо, так что сложно от них отойти. На теневом рынке это используют. Периодически на болота кто-нибудь залезть пытается и хотя бы один цветок украсть. Бывает, конечно, с романтическими намерениями — избраннице в подарок, но чаще для того, чтобы живодёрам продать. Или самим изловить кого-то. Разные же легенды витают: что кирины желания исполняют, идрик проклятия снимает, перо лунного певца сокровища отыскать помогает…       — А тебе самой этот цветок нравится?       — Запах тяжеловат. И он эффектный, конечно, сразу видно, что магии через край, но красный лотос мне нравится больше. Он проще, но при этом… Более естественный, скажем. И аромат приятней, с корицей схожий. Но он затоны и старицы рек предпочитает. У нас на болоте их нет — это к реке по соседству идти надо, — рассказала Рейа под звуки стихающей музыки.       Едва она стихла, Вассаго различил знакомую поступь, хоть он и слышал такие шаги всего пару мгновений.       — Пришли, — прозвучал довольный голос идущей к ним Шесс.       — Так вот зачем тебе столько цветов ветреницы понадобилось! — воскликнула Рейа.       — А твой брат — лучший в чарах свежести из всех знакомых, — ответила подруга. — Пора. Несколько месяцев готовилась. Подержи-ка… — добавила она под шорох ткани.       — Повеселись от души там, — искренне пожелала Рейа.       Шесс уже шла в центр поляны.       — Так зачем цветы? — с любопытством спросил Вассаго, всё это время сосредоточенный на шуршании одежды сперва от подруги, а затем в руках у Рейи. Возможно, та переоделась, или просто скинула ненужное в будущем танце.       — Она волосы ими утыкала. На клумбу сейчас похожа, — наклонившись к нему, тихо ответила Рейа с весёлыми нотами в голосе. — Ветреницы — небольшие такие цветы, с половину ладони, но цветут до снегов, и лепестки у них всевозможных расцветок. Вот Шесс сейчас вся такая пёстрая. Но она мне рассказывала как-то про эту идею — причёска в танце расплетётся, и цветы вокруг неё кружиться будут.       — Звучит красиво, — отозвался Вассаго, слыша начинающуюся новую музыку.       — Да, так и есть… — зачарованно сказала Рейа. — Шесс вообще здорово танцует. О, расплелись волосы…       Вассаго опустил голову, прислушиваясь к чарующим звукам музыки, что сопровождала танец. Движения Шесс улавливались импульсами магии, и в них узнавалась загадочность и плавность. Демон удобнее уселся на камне и без особого интереса принялся ждать конца представления. Если музыка нравилась ему, так как была всецело доступна, то интереса к танцам он не проявлял по понятным причинам. Даже в его прошлой жизни, когда Вассаго был зрячим, он ни разу не видел, чтобы его братья и сёстры танцевали - те делали это сугубо наедине друг с другом.       — Цветы вихрем закрутила, надо же! Красиво… — с шуршанием ткани Рейа обернулась к нему. — Ты же знаешь, что я могу… — начала она тихо, нерешительно, но так и оставила фразу незаконченной на вдохе.       Демон напряжённо выпрямился. Он понял, о чём шла речь. Рейа уже обмолвилась об этом. Да и Сет тоже. Тогда Вассаго попытался это проигнорировать, но сейчас предложение прозвучало напрямую.       — Имеешь ввиду… — сдержанно произнёс Вассаго, понизив голос. Старался не выдать собственного волнения. — Хочешь мне… показать?       — Я уже хорошо натренировалась. Так что, если хочешь… Можешь посмотреть танец через меня, — так же тихо ответила Рейа.       Предложение прозвучало коварнее, чем милость любого демона. Оно обвило душу, затронуло самое потаённое желание, вытягивая его на свет из застланных мраком глубин души. И оно вызывало страх. Чего-то нового, непривычного. Больше тысячи лет Вассаго мирился с тем, что слеп, искал альтернативные пути что-либо видеть. Смог обойти магические запреты, возвращая себе зрение на время через видения прошлого и будущего. Но ещё ни разу за всю бытность демоном не смотрел в настоящем. В особенности сильно это манило сейчас, когда Рейа сидела рядом.       Вассаго знал, чем опасны исполнения заветных желаний. Стоит получить, как хочется большего. Посмотрев на этот мир сейчас, он больше не сможет жить как раньше. Он будет вспоминать этот момент, как самое лучшее, что с ним происходило. Захочет его повторения. И это вызывало дикий страх — не совладать с собственными желаниями и возможностями. Снова погрузиться в пучину иллюзий.       Даже дух захватывало от того, как безобидное и искреннее предложение девушки, не знающей, что такое настоящий грех, вывернуло наизнанку душу демона — того, кто должен вызывать подобные чувства.       Мгновение грозило потерей.       — Хочу, — быстро проговорил Вассаго, не успев до конца обдумать своё решение. Поддался импульсу желания. Это яркое чувство полностью затмевало доводы разума, к которому он так привык прислушиваться. Демон невольно подался к девушке навстречу.       — Только вслух лучше не говорить — могу потерять концентрацию, — спокойно предупредила Рейа, когда взяла его за руку.       — Хорошо, — согласился Вассаго, в томном предвкушении сжимая её ладонь.