Часть 9
9 января 2024 г., 09:06
Он, не выпуская ее руки, крепко сжал ее, оттягивая к низу, правой рукой охватил ее поясницу. Она опять взглянула через его плечо и слегка откинула голову, как бы защищая лицо от поцелуя, но прижалась к нему выгнутым станом. Он, с трудом переводя дыхание, потянулся к ее полураскрытым губам и двинул ее к дивану. Она, нахмурясь, закачала головой, шепча: «Нет, нет, нельзя, лежа мы ничего не увидим и не услышим…»
Незборецкий распахивал свои глаза только ко сценам с бесящей его актрисой. Мало того, что тот опоздал и впускать его не особо хотели, так ещё и в сон клонит так безустанно! Совсем он не горел желанием ехать на выступление. Билеты для друга и спутницы его были на руках, но Белый к чему-то решил, что не хочет видеть голодных глаз на девице, что пыхтела на сцене. Потому, тот оповестил приятеля о неимении мест на данное представление. Сам парень совсем ничего не понимал. Ну, не видит он никакой эротики, как было заявлено в афише! И слава богу. Кириллу хватало напряжения в теле, что так реагировало на театральные поцелуи Софии. Дико музыканта это раздражало, хоть и ясно было, что все происходящее — игра. Конечно же, никаких сцен извращений не было и быть не могло. И Незборецкий буквально засыпал, не видя особого интереса перед собой. Мужское недовольство впивалось во все: в слишком громкие аплодисменты, в скучные действия, в руки персонажа, что так бережно впивались в талию Котовской. Ловил себя на мысли, что непременно уедет после антракта. Второго действия он точно не выдержит. Между тем, антракта не произошло. От того парень обозлился даже на самого себя — завтра улетать, а он тратит время на скудные развлечения. И чем он только думал?И в одну минуту, со шляпой на затылок, повалил ее на сундук, вскинул подол с красных шерстяных чулок и колен цвета свеклы. — Барин! Я на весь дом закричу! — А я тебя задушу. Смирно! — Барин! Ради господа… Я невинная!
Сон сняло мигом, как только блондин увидел темноволосую в новом образе. Теперь-то он отряхнулся от царства Морфея и внимательно стал блюсти сие деяние. Красива! Не поспоришь. Есть, все же, отличие в ней от других таких же особей. Манит не доступностью, а простотой; естественностью. Но и от этих мыслей парень отрекся.Забыв погасить лампочку, она крепко спала за своей перегородкой — как легла не раздеваясь, так и заснула, в сладкой надежде, что Адам Адамыч завтра опять придет, что она увидит его страшные глаза и что, бог даст, господ опять не будет дома. Но утром он не пришел.
Свет погас. Яркие рукоплескания. Полное загруженности лицо Незборецкого. Выходя из театра, долго перебирал размышления в голове своей: и о Соне, и о чувствах, принадлежащих ему; и о произведении. И что же это? Романтизация изнасилования? Какая глупая героиня! И какая глупая София, что согласилась на это. Весьма странно было видеть эту девушку в такой роли, хоть и складывалось ощущение, что чем-то она схожа со всеми теми, кого играла на глазах у музыканта. Со всех персонажей по чуть-чуть, и, вот, сложился образ её — новый, неизученный авторами. Неизученный никем. И Незборецкий волен быть первооткрывателем. Не автором, но рецензентом. Касается губами сигаретного фильтра и думает, что раздражает его больше: София или её профессия. Любил бы — не позволил бы учавствовать в таких авантюрах. Вероятно, она и сама не рада. Казалось бы, Иван Бунин — как он мог написать данное произведение в те времена? И не осудили? Точно. В театрах все утрируется. И страсти, и платья эти нелепые, что еле прикрывали зад брюнетки в первом действии, и само поведение персонажей. Между тем, вела она себя раскрепощенно. Показала все чувства от А до Я. Но Незборецкий больше не хочет видеть её на сцене. И, вместе с тем, из-за чувств, что пытается глушить Белый, не желает видеть и саму актрису. Котовская телится у черного входа. Ждет, пока он сам подзовет её, не решается подойти сама. И чудно, что парень не вышел из машины. Не может быть, что он её не заметил. Не может! Так и прошло минуты три, пока не раздался автомобильный сигнал, от чего София дернулась и сразу же поплелась к парковке. Усаживается на переднее и с надеждой оборачивается на заднее, но с досадностью возвращается в прежнее положение. От Незборецкого ничего — ни цветов, ни даже взора. Снова он уткнут в телефон. А она и рада даже просто сидеть рядом с ним! В знак приличия решилась поцеловать его в щеку, но словно пожалела, увидев взгляд… Отвращения? Презрения? Потер щеку и со вздохом вывернул руль, покидая зону театра. — Тебе не понравилось? — с заинтересованностью. — Поцелуй или постановка? — палит на светофор. А девушка замолчала. Что ей, разрешение на поцелуй выпрашивать? Или же ему не приятно? «Славно», что разрешение на приставания к ней он никогда не спрашивал. И не ясно ей ничего: между ними явно что-то есть, но отношения эти не опечатаны какой-либо маркировкой. Безумно долго готовила себя к тому, чтобы спросить его о празднике. Новый год — радости, хоть убавляй! Искренне бы темноволосой хотелось, чтобы музыкант снова украл её в новогоднюю ночь. И плевать, что он Гринч. Зато какой! — Не понравилось, — отрезает тот. — Что именно? — хмурится. Надеется услышать ответ, чтобы доработать то, чего не хватило Белому. — Всё. Повисла тишина. В Котовской разлилась обида совместно со злостью, которую никак из себя не выплескать. Боязно! Подслушивает чужой разговор по телефону и трясется попроситься с ним — не важно куда. Слышно было, как парень сливался со встречи в связи с усталостью, но все же согласился, узнав имена всех тех, кто собрался «шары погонять». — Я не хочу домой, — мотает головой, высматривая знакомый двор. — Я и не спрашивал, — безразличен. — Можно с тобой? — машина останавливается, — Мешать не буду. — Не можно. — Пожалуйста, — унижается. — Ты хоть знаешь, куда мне нужно? — Догадываюсь. — Нет, — со вздохом хватает телефон, — Все, — ставит точку, — Хорошего вечера. Между тем, София продолжала сидеть и не двигаться. Незборецкого же подбешивала её настойчивость. — Особое приглашение нужно? — поворачивается лицом к ней. — Спорим, что я тебя выиграю? — усмехается, — Я всего лишь хочу поиграть. Тебе не обязательно контактировать со мной. Парень выдохнул и с измором «упал» на спинку сидения. Из девушек в заведении — только мадам Марка. Что ему, и эту за собой тащить, так ещё и следить за ней? Однако, музыкант понял, что лишь теряет время со своими размышлениями. С изнуренностью, но все же согласился, отправившись вместе с девицей переодевать её в нормальный вид. Как бы ему не было неудобно, но машину все же придется оставить у дома актрисы. И, может, даже остаться у неё. А «неудобно» совсем не в плане чувств: Белому просто не хочется мотать круги час и колесить по городу. Как никак за руль после пары бокалов для расслабления он уже не сядет. Его спасение, если кто-нибудь из близких соизволит быть на колесах и довезет парня до дома. Кирилл совсем скоро влюбится в эту чертовку. Блокировать учащенное сердцебиение перестает быть актуальным. Не хочет! Не может! Ну, никак не до любви ему! Ни капли. Молодой человек даже не засекал времени, сидя у нее в прихожей. Между тем, темноволосая успела преобразиться за десять минут — уже научена его нетерпеливости. Поднял голову, оторвавшись от дисплея, и стал высматривать женское тело, что тянулось к куртке. Строгие брюки с облегающим верхом и блузка с запáхом на талии идеально подчеркивали её хрупкость. Буквально хрусталь! — Мы едем? — вопросительно смотрит на зависнувшего и прижимает куртку к себе. Честно, у того вообще нет желания ехать куда-либо. Поспать бы часок, да начать соображать по поводу тура. — Выглядишь… — Как эскортница? — в усмешке перебивает. — Именно, — фыркает из-за недоговора. Видит бог, комплимент он хотел сделать, — Так и представлю тебя, — выходит из лестничной клетки и видит замершую даму, что, видать, обозлилась, — Кристина, верно? — Я сейчас останусь дома. — О, боже! — наигранно, — Как же так! — лифт прибыл сразу. Тот было думал, что девчонка все же забежит следом, но та так и осталась в коридоре со смешанными чувствами. Трезвость ума озарила её голову. Не собачка — ни в коем случае! Уселась на тот же пуфик и стала размышлять о своей никчемности. И чего она добивается от этого человека? Ему явно неприятна такая женская компания. София сама же напросилась, но это было словно ни к чему. Вот же — он ушел и абсолютно этому парню все равно. Все равно, что обидел, что сказал, что бросил. Сидит так ещё минуты три и вздрагивает от знакомых цифр на экране телефона. — Слушаю, — снисходительно мурчит. — Ожидание платное, — цедит. — Езжай один, — со вздохом, — Тебе так будет лучше. Хорошего вечера, — сброс. Не злился. Не кипел. Не чертыхался. Она заслуживает адекватного отношения к себе. Кирилл уверен, что Котовской нужен здравый человек рядом с собой. И нормальные, здоровые отношения. София заслуживает в бесконечность раз больше чем то, что имеет; что ей показывают. Заслуживает отдыха, заслуживает разговоров, заслуживает встреч. Да к черту эти «заслуги»! Музыкант считает, что сам не заслуживает такое «чудо». Ему точно нужно ещё пострадать немного и оклематься от прошлого. Набрал ещё раз и пробормотал поговорку на родном языке, от чего рассмеялся и сам, поставив в ступор собеседницу. Помотал головой, прошелся ладонью по лицу и отряхнулся. Вырывается же, все-таки, сука! Иначе не позвонил бы ни в первый, ни во второй раз. И вышла она, и села в машину, с которой они пересели на шашку, что приехала довольно быстро. Тишина и ничего другого. Уже в вип-зале, где располагался бильярдный стол и выпивка на стекле, девушка словила себя на мысли, что, действительно, лучше бы она осталась дома. Люди рядом были ей неизвестны. Был бы хоть вредный Некрасов или комик тот, что приходился вечным собеседником. Некоторые лица, конечно, являлись ей знакомыми — запомнила их при первой встрече в гримерке. Но всё это не стоило ничего. Из женского пола одна лишь шатеночка, что одиноко сидела на диване с бокалом чего-то красного и частенько улыбалась парню, который начищал кий. Еще и рука Незборецкого, что плавно легла на талию, будто бы душила. Настроение молодого человека словно взлетело до небес при виде друзей: ярко улыбался, шуточно здоровался и пускал смешки в сторону близких. Конечно! С ней же «тяжело» вести себя ровно также. С Софией дресс-код. Кивнув всем присутствующим, брюнетка безмолвно удалилась к столу с алкоголем и присела там же. Не знала, куда деть себя: виснуть в телефоне слишком банально, а начать есть заказанные блюда тоже глупо. Потому, вздохнув, схватила бокал и решила по-тихой «упиваться». Сыграть её никто не звал, а та бы и не пошла. Не хочется ей так позориться при всех! И напрягалась она до дрожи, когда увидела, как сидящая чуть поодаль дама подозвала Белого к себе и задала неизвестный вопрос, посматривая в сторону Софии. Смех Незборецкого был слышен, казалось, за километр, после чего он помотал головой на вопрос, а шатенка удивленно вскинула брови. — Тоже заставили сюда приехать? — подсаживается незнакомка к актрисе и чокается бокалом. Темноволосая поежилась, поняв, что вопрос, все же, был адресован ей. — Почти, — легкая улыбка, — А кто тебя заставил? — Марк, — мурчит и кивает в сторону длинноволосого парня, — Я уже здесь, кажется, как статуэтка. София расслабилась. Оказывается, не все друзья музыканта язвительные черти! Узнав имя девушки, та решила завести тему одной лишь этой глупой игры, поскольку ничего другого на ум не лезло. Между тем, Катерина в этом ничего интересного не находила. Потому, решила разузнать самое удивительное для неё. — Сколько вместе уже? — мягкий голос, дабы не спугнуть актрису, — Мы же не виделись с тобой раньше? Глазами бегает по спине Незборецкого и надеется, что тот обернется, наконец, и спасет ситуацию. Но чуда не случилось. Откуда ей знать, что тот успел наплести? Да и тем более при таких «прижиманиях» к себе уже и не скажешь, что они просто друзья. — Не много, — нервно, — Достаточно. — Тайна, значит, — удивленно, — И ладно. Главное, что вы оба светитесь, — отпивает, — Ну, точнее, он. А вот ты какая-то поникшая. Что-то случилось? Обижает? — смешливо. — Никогда! — внушительно, — Все в порядке. Просто, я совсем никого не знаю здесь. Шатенка заметно утихла. Задумалась. Бывает ли такое? Перед разговором с этой мадам, она задала блондину привычный вопрос — «снова эскортница?». Не поняла, к чему привел сюда он эту публичную женщину. Катрин с такими общения держать не была намерена. И удивлению её не было предела, когда тот дал отрицательный ответ. Между тем, ещё больше изумили девчонку ответы темноволосой. София слишком красиво лжет. Не может быть такого! Сколько было таких барышней у Кирилла временных, что достаточно настрадались в короткий промежуток времени. Максимум неделя — рекорд. А все потому, что Белый не видел ничего серьезного в них. Неизвестно, что могло излечить его после «той самой». — Тебе и не нужно никого знать, — жмет плечами, — Держись меня, — подмигивает, после чего встает и ретируется к бильярдному, где внимательно высматривает игру. Котовская одна не осталась. Место Катерины быстро сменил музыкант и уселся рядом, своевольно и с мягкостью положив руку на плечи актрисы. — Сыграем? — Что-то я, — дергает плечами, как бы «сбивая» мужскую руку с себя, — Не горю желанием… Определенно сейчас начнется. Выжидает этой злости, этих риторических вопросов и затяжного молчания. — Ты не умеешь, — утвердительно. — Умею, — из рук её аккуратно выхватывается бокал, — Но не при всех. — Отдельный стол, — кивает в угол зала, — Покажешь свои умения мне, — встает и тянет малую за руку, что снова отдается ей током и та плывет за ним. Проходя мимо общего стола, высматривает действия знающих игроков, чтобы запомнить хотя-бы то, как держать эту «палку» деревянную. Но из этого всего видит лишь одобрительный взгляд Кати и добрую улыбку её. Принцип-то игры был понятен, а вот правила девушка совсем не помнит. Лампы над зеленым полем загорелись. Все шары в треугольнике. Парень начищал кий, а брюнетка все оборачивалась назад, следя за чужой игрой. И странные мысли посещали её касаемо Кирилла — он вел себя максимально необычно, либо же это все её ватная голова. Долго мыслить не пришлось, поскольку блондин уже протянул «орудие» даме и вернулся к распитию чужого апероля. Актриса превратилась в статую и к чему-то долго думала, а ведь для первого удара думать и не нужно. Если ты, конечно, не косой и понимаешь правила. Решила тянуть время, хоть и спасения от лжи даже в таком роде не было бы. — Почему все шары белые? — хмурится она. Незборецкий надувает щеки и смешительно мотает головой. — Потом напишем об этом в жалобной книге, — смеется, — Бей, давай. — А есть перчатки? — Какие перчатки, София? — Кий жесткий, — трет пальцем по дереву, — Никаких удобств. — Может, тебе лучше в детский? — смеется, — Там полегче. — Ты сейчас один играть будешь! — улыбчиво. Соня расслабилась. Нет ощущения тревоги. Но скажи бы он предыдущие слова с другой интонацией, без смеха и улыбки, то она точно бы рассыпалась, — Мешаешь настрою. — Молчу, — артистично поднял руки вверх вместе с бокалом. Встала в какую-то выдуманную собой же стойку и нагнулась, прицеливаясь. Незборецкий лишь усмешенно вскинул брови и продолжил наблюдать за театром одной актрисы. Ошибки-то простить можно, а вот точеную фигуру ей простить невозможно. Музыкант мысленно представил, как и в каких позах он бы развлекся с брюнеткой прямо на бильярдном столе. И обязательно бы вычитал ту никчемную надпись на ребрах её. Даже чернила, можно сказать, ему больше были интересны. Но и грудь её часто вздымающаяся порождала проглатывать слюну дважды. — Отвисни, — машет рукой с другой стороны, — О чем задумался? — О твоей чрезмерной сексуальности в сосредоточенном виде, — хмыкает, обхватывая губами стекло. — Хоть бы соврал ради приличия, — хотела показать язвительность, но глупая ухмылка не слезала с лица, — Твоя очередь, — тянет кий. — Не моя, — мотает головой, — Ты нормально ударила, значит ход твой. Сглупила, бывает. Закинула волосы на одну сторону и вновь нагнулась к столу, высчитывая тактику так, чтобы попасть в лузы сразу тремя шарами. А вот парню это совсем было не понраву! Один раз можно нарушить, но теперь, будь добра, не хитри и играй по правилам. — Стоять! — говорит чуть громче, заставляя девушку вернуться в исходное положение, — Бильярдная полиция, — ставит бокал на стол и подходит к даме, — Тебе же неудобно. Здесь не нужно выворачиваться наизнанку. — Мне удобно, — восклицает. — Объясню другим языком, — прижимается к ней, от чего София напрягается и хочет выпрямиться, но мужская рука давит прямо на спину, — Не дергайся, сумасшедшая. Я тебе покажу правильную позу. — Спасибо за комплимент, — фыркает, ощущая жаром рядом стоящее тело, — Звучит не очень. — Девяносто градусов, — касается её руки, придерживая за талию, — Наклонись ниже, блять, — напряженное тело её раздражает, — Чего ты боишься меня? — Сложно тебе доверять, — отстраняется, жестуя рукой на уход противника, — Всё, я поняла. — Вот так, — повторяет движение руки её и кривит лицо, — Мне показывать не нужно, — эмоции его становятся недоброжелательными, — Я буду здесь стоять. Бей. Два! Целых два шара закатились в лузы и девчонка ликует, поддаваясь радости и обнимая «учителя». И Незборецкий не отстранился, а лишь «наградно» погладил Котовскую по спине и свистнул соседнему столу. Тут уже отодвинулась актриса, непонимающе высматривая дальнейшие действия молодого человека. — У меня есть кандидат на победу, — машет рукой и захватывает бокал, — Играем на серьезном. Нервозность и злость — приятного в душе Софии слишком мало. Тормошила его за рукав, нашептывая разное-всякое похлеще безобидного. А тот её и не слушал вовсе. Аккуратно подвел к общему столу, раскатал с приятелями за правила и поднял бокал вверх, соприкоснувшись стеклом с друзьями. «Как дура» — промелькнуло в темной голове. А также «идиот», «придурок» и многое другое. Встала возле стола и будто приклеилась к этой деревянной палке, отведя её за спину и обхватив двумя руками. План Незборецкого был понятен конкретно ему. Снова это «назвалась груздем — полезай в кузов». По идее, всё верно: девушка хотела поиграть, желала поспорить на выигрыш, ещё и сказала, что контактировать им совсем не обязательно. Что же он, неправильно понял её? Думалось поставить в противника ей Марка — вариант хороший. Однако, в зале появился Некрасов, весь потрепанный и без настроения. Компания загудела и девушка тут же подумала, что это прекрасный момент для незаметного ретирования из зоны видения. — Впервые вижу девушек, которые играют в бильярд, — с воодушевлением говорит Катерина, — Частенько залетаешь покатать? — Нет, Кать, я не хочу играть вообще! — решила раскрыться, но только ей, — Спрячь меня, — нервно усмехается и пятится назад к столу с заказным. — Так, откажись, — не видит проблемы, — Не убьют же тебя! Это не так работает. Может, когда-нибудь и будет работать этот рычаг злосчастия в её сторону, но тогда в декабре точно настанет аномальная жара. — Или… — О-о, — шатенку перебивает Некрасов, что резво подкатил к женской компании, — Знаменитая актриса театра и кино! — разводит руками, но обниматься не лезет, — Как же нас так судьба сводит постоянно? — произносит с неприязнью. — Я тоже рада тебя видеть, — безразлично. — Ну, шо? — появляется Белый и хлопает друга по плечу, — Сыграешь с моей Сонеттой два на два? София чуть не расплавилась на месте. Во-первых, от произношения его; во-вторых, от предстоящей игры. Тем более с Андреем! А глаза брюнета были свирепыми, полными неизвестного наказания. Вероятно, он все понял. И достаточно ему просто нахождения этой девицы здесь. Что ж, раз уж предупреждение она обошла стороной, то важно просто вытеснить её из компании. А далее «братик» разобьет её сам — проверено годами. — Вот это честь, — кривит губы Некрасов, — Для такого случая нужен особенный кий, — шутит, — Ладно, давайте выпьем и сыграем. Жалобно стрельнула глазками в девушку, что стояла рядом, и тяжело вздохнула. — Откажись, — продолжает та, — С этим, — кивает в сторону, — Нет смысла играть. У него рука набита, — роется в своей сумке и вытаскивает оттуда айкос, — Странно, что он один. С ним обычно такая вредная зараза приходит. Меня аж выворачивает! Молилась, чтобы один приперся, — закрывает клатч, — Покурим? — Ой, я не курю, — улыбается, — Составлю тебе компанию. А что за зараза? — Идем, расскажу. Больше всего Софии не нравился дым именно этого устройства — аромат невыносимый. Но послушать рассказы о Кристине с других сторон важно, да и время потянуть хотелось бы. Может, начнут и без неё, если потеряют. С эскортницей совсем давно Котовская не общалась. Ничего не знала о продвигах её: и в личной жизни, и в карьере. И слушать Катю было крайне неприятно, хоть и вываливала она одну лишь правду. Всё же Селецкая по сей день является её близкой, и даже несмотря на ссору, актриса продолжает скучать за ней. Помнится, как та говорила, что когда-нибудь они все же перестанут поддерживать близкую дружбу. Но это должно было произойти хотя бы в момент, когда обе обзаведутся семьями, а не так глупо. И вот она — роль удивленной. Удивляется лживо каждому слову про подругу, при том же прекрасно понимая собеседницу. Богу слава, подошло трое знакомых шатенке парней, что втянулись в диалог за счет другой темы — кто-то вежливо попросил прикурить. И вот уже и сама Котовская смеется с шуток мужской компании и раздувает дым перед лицом. — … и разругались к хуям собачьим, — в курилке появляются двое, что вели неприрывный диалог. Некрасов что-то красочно вещал Белому, — Я ей сказал, что это на её совести, — вставляет сигарету в зубы и хлопает по карманам, хмурясь. — Шо, пацаны, вечная загадка? — смеются ребята, что стояли рядом с актрисой, — Постоянно зажигалки кто-то ворует, — один из молодых людей подходит к брюнету и поджигает папиросу, следуя такой же инструкции с Незборецким. Тот только сейчас заметил стоящую в чужом кругу Соню и свел брови. В какой момент он потерял её из виду? А темноволосая стоит и улыбается какому-то бедолаге, что рассказывал о своей первой сигарете в девять лет. И что, это действительно так интересно ей, что нужно давить улыбку во все тридцать два? — Да, бермудский треугольник, — отвечает Некрасов в ответ на шутку про зажигалку. — София! — голос Белого грозный прозвучал так злостно, что девушка аж дрогнула и повернулась на зов, — Подойди. Шатенка глянула на неё как-то сострадающе, но все же кивнула на уход. — О! — восклицает Андрей, — А мы тебя ищем! — Поверю на слово, — вздыхает и кладет руки на груди. — Иди в зал, — твердит Кирилл, — Не нужно здесь стоять. — Я жду Катю. Выдохнул дым в сторону и повернулся к ней лицом, всей эмоцией и холодом в глазах намекнув, что второй раз он повторять не будет. И София тут же нырнула за дверь. — Чего ты её гоняешь? — подходит ближе шатенка, — И так она у тебя… запуганная какая-то. — Забота, Катюша, — сотворяет что-то похожее на улыбчивость, — Надышится вашими этими, — интонирует, — А потом… Это самое. — А-а, — смеется, — Тогда похвально. Удивляешь, Кирилл! — Умеет, — безразлично крутит в пальцах бычок Некрасов, — Сам, наверное, с себя в ахуе, да? — саркастично и пренебрежительно. — Конечно, нихуя себе! — хохочет, не поняв иронии, — Все, погнали. Совсем не забота. Умело обошел поучительный разговор. Его просто взял напряг за её нахождение в этом месте. Нахождение в этом месте с чужими, над шутками которых она так весело хохотала. А ещё он до жути ненавидел запах прокуренных волос. Вернувшись в зал, Незборецкий желал поговорить с Софией с глазу на глаз, но окружение сделать этого не давало. С ней постоянно находилась мадам Марка, а отводить её куда-либо смысла не было — по эмоциям понять можно многое. Особенно шатенке, что так тщательно стала следить за двоими. Музыкант понял, что через пару бокалов он забудет о желательном разговоре, потому решил действовать сейчас, но в другой форме. — В следующий раз сообщай, что уходишь куда-то, — мягко кладет руку на талию, — Пожалуйста. — Мне нельзя в соседнее помещение отлучиться? — хмурится из-за чрезмерной вежливости, — Как… — Я попросил, — раздражается, но не подает виду, — Это важно. — Только, если ты тоже будешь сообщать, — усмехается, — Чего ты такой примерный? Буквально час назад ты меня… Уже застрелиться готов. Выпаливающие глаза шатенки стали бесить. — Там, кстати, твоя подруга подошла, — перебивает, — Но лучше бы ей здесь вообще не появляться. — Что мне сделать? — Что-нибудь, — жмет плечами, — Она думает, что у неё девять жизней, — откашливается и тихо добавляет, — И ты тоже. — Что? — отстраняется. — Ничего, — тянет бокал ей в руки, — Играть сейчас будем. — Кирилл, — решила схватить шанс, пока блондин кишил внезапной добротой, — Можно я не буду? — Не можно, — тихо. — Говори громче, — прищуривается. — Ой, бля-ять, — со вздохом, — Ты же так хотела поиграть! Так, вот, — указывает рукой на стол, — Вперед, — и ретируется к друзьям. Закатила глаза и пошагала вслед за спутником. Было слышно, как компания обсуждала тридцать первое декабря и искреннее девушке хотелось узнать, как они с Кириллом проведут Новый год. Тут же задумалась — стоит ли спрашивать? Тем временем, шары уже выровняли. — Я первая? — становится на место. — Не в этот раз, — язвит Некрасов, — Право первого удара знаешь? Растерянный взгляд заставил вздохнуть парня. Незборецкий тут же прильнул к уху девушки и нашептывал правило выбора первого удара. Кивнула, но вряд-ли что-то поняла, кроме того, что действовать с оппонентом нужно одновременно. Неудача! Первый удар «вынужден» делать Андрей, что постоянно глупо ухмылялся. У Котовской, казалось, волосы дыбом встали. Все так прильнули к этому столу, будто это самая важная игра в истории бильярда. — Мог бы и уступить, — шепчет Катя брюнету. — Ну-ка, брысь! — шутливо «посылает» подругу. Первый удар был начат идеально: и один из шаров попал в лузу, и несколько других соприкоснулись с бортами стола. Очередь Котовской, а она все сосредоточиться не может. Богу слава, что хоть пара человек отошли за напитком, иначе воздуха, казалось, не было совсем, хоть и компания не была большой. — Опозорить решил её? — Незборецкий испугался незнакомого женского голоса и обернулся на сзади стоящую эскортницу. — Твою-то мать, — цедит, — Чуть не пролил! — София последний раз играла в бильярд лет в шестнадцать. — Моя какая проблема? — изнурительно. — Она проиграет. — Я знаю. — Боже, — вздыхает, — Цирк. Восемь-три-одиннадцать. Нацелилась на эти три шара и направила дерево, всё виляя кием вперед-назад. — Это будет не лучшее решение, — усмешенно бубнит Некрасов, — Ты уверена? В миг ей стало всё мешать: нога соскальзывала, волосы лезли в глаза, ещё и кий не хотел нормально лежать на пальцах. И второй игрок специально сбивал с ходу своими причитаниями! — Может, попробуешь другую тактику? — продолжал тот. А Незборецкий подумал, что цель у неё неплохая. Скорее, он сам бы так и начал. — Очень долго, — вздыхает брюнет, — Кажется… — Заткнись, — цедит София, чем удивляет других, и бьет по прицельному, наблюдая за дальнейшей выкаткой. Один в лузе — уже праздник. А вот второй катился так долго, что порождало нервы биться в конвульсиях. Докатился до лунки и все замерли. Однако, чуда не случилось. Вместо своей радости, доставила легкость в ударе противника. И интересен его удар девушке не был. Подозвала Незборецкого к себе и ошарашила вопросом. — Сколько грамм в одном шаре? — Чего? — удивленные глаза. — Какой вес одного шара? — нервно. — Ну, ты придумала, — посмеиваясь, — Сейчас весы принесу. — Не делай вид, что не знаешь. — Блять, ну, — задумывается, — Ну, грамм триста. Не помню точно. Некрасов, что уже произвел удар, шикнул на пару и заикнулся о штрафах на подсказки. Удар его был внушителен — два сразу. Девушка вернулась на место и глянула на маркировку кия, где была написана масса деревяшки. После глазами бегала по шарам и вспоминала школьную физику. В головной библиотеке перебирала теоремы, а позже вернулась к геометрии и задачам девятого класса. — Играем на десять тысяч, — самодовольно улыбается Некрасов, видя замешательство малой. Лишь бы спугнуть! — Назови валюту, — усмехается, подхватывая игру и наклоняясь корпусом к столу. — Доллар. — Без проблем, — говорит чуть тише и сразу же бьет по цветному так резко, что двое шаров сразу же ушли в нужное место, а третий покатился бонусом секунд так через двадцать. Незборецкий слышал разговор и прекрасно знал, что друг юлит. В игру на деньги он втягивать Софию не намерен. Между тем, даже Марк похлопал такой прекрасной подаче Котовской. Композиция ей была выбрана опасная — 50/50. То есть, либо всё, либо ничего. А Андрей призадумался и стал тщательнее следить за её переговорами, поскольку с подсказками любой дурак смог бы сыграть. — Повезло, — хмыкает он. Игра переродилась не в обычное развлечение, а в настоящую битву. И, наверное, о битве этой знали только противники. Для них это стало единственным способом доказать свою правоту, силу и умения. И развлечение это затянулось надолго: двое либо попадали по одному шару, либо не попадали вообще. Некрасов стал нервничать и раздражаться от любого звука рядом. Котовской же к чему-то нашептывали прервать игру или же выйти из неё полностью. Ведь неизвестно, во что это может выльется. Брюнет совсем не умеет проигрывать. Однако, в актрису никто особо и не верил, хоть и тройной удар произвел фурор на присутствующих. Бокал сменялся за бокалом, Незборецкий уже третий раз выходил на перекур и вновь пускался в думки о темноволосой. Не может решиться, всё телится. Самое худшее — неопределенность. Не знает, чего хочет — быть с ней или быть в ней. И не понимает, чем зацепила. Вроде и покладистая, а как кольнет, так хоть в ноги падай. Между тем, контроль все еще присутствует. Контроль самого себя. Контроль своих чувств. Но и он на исходе. Вернувшись с очередного такого перекура, передернулся от грязных криков Некрасова и тут же подлетел к столу. Руки Котовской дорожали — тревога. — Успокойся ты, ёбанный, — вырубает приятеля взмахом руки, — Что случилось? — Я говорю, — злостно тычет в стол Андрей, — Ход мой. — Выдумал, — умиротворенно отвечает актриса, хоть и внутри завернулся ураган, — Это уже мошенничество. «Тупая пизда» — хотелось ответить сопернице. И никто его не поддерживает. Уверенно доказывал, что произошло нарушение: видел, что София, якобы, задела лентой своих рукавов шар. В таком случае штраф и передача хода оппоненту. Но доказательств нет! Хоть камеры смотри. Из присутствующих ни один не палил в этот момент в сторону Котовской. Ситуация спорная. И правды узнать не получится — было или не было. — Мой ход, — трясущимися руками хочет встать в позицию, но тот снова восклицает. Славно, что нервозность её видна только ей и блондину. — Ебучий случай! — разводит руками, — Ты же сама знаешь, что задела. — Это было бы заметно всем, — бесится от наплыва негатива, — Я не могла заставить шар покатиться этим, — указывает на ткань, — Рассчитай вес шара. — В общем, меня не ебет, — встает в позицию, на что София лишь усмирительно поднимает руки вверх и отдает ход оппоненту. «Нытик и лжец» — подумала она. И, как ни странно, у того ни одного попадания в лузу на момент крайнего удара. Замолчал, наконец. Но злость его видно было невооруженным глазом. Взглядом сверлит девушку и читает все молитвы, что пролетали в его голове. Какое унижение — проиграть девушке, так ещё и этой «актрисульке». Между тем, последний удар за ней. Забьет — выигрыш её, нет — Андрея. И не переживал он так сильно, ведь для выигрыша ей нужно обогнать его на целых два шара. А сделать это сейчас в таком разбросе игральных — чудо. Минуты две ходила вокруг стола, высчитывая правильную ось и положение белых. Игра в миг стала для неё ничем. Она готова уже проиграть нарочно. И, вероятно, так бы и вышло, если бы та не услышала знакомый шепоток сзади. — Соня, это все не важно. Делай, как чувствуешь. Удар. Некрасов отбрасывает кий на стол и ретируется к столу с выпивкой, где выпивает крепкое залпом. София растерялась. Кажется, она слишком задела этого брюнета. Да и плевать. Зато как радовался Незборецкий вместе со всеми, что находились рядом. Прогресс! Хотя бы здесь она произвела на него впечатление. Кирилл, ошеломленный неожиданным выигрышем, всё показывал неприличные жесты приятелю, на что тот лишь махнул рукой. Конечно! В любое время года, когда бы они с ним не играли партию, всегда выигрывал Некрасов. И музыкант каждый раз удивлялся, что ему ни разу не повезло, и что Андрей ни разу не ошибся за все партии в жизни. Несомненно, это было везение. Случайность. И всякие её подсчеты в массах были ни к чему. Все вернулись к столу с алкоголем, спуская напряжение и обсуждая произошедшую игру, ненароком даже подстрекая друга. — Я молодец? — девушка всё стоит с палкой в руках и выжидает хоть какой-то похвалы и добрых слов. Слов, что он гордится ей, что верил до победного. — Ты? — выхватывает её кий и кладет на стол, подходя ближе. — Я, — уже не ожидает ничего хорошего. — Лучше, — целует девушку так сладко, прижимая к себе за тонкую талию, а та лишь раскинула руки свои, что были все в тальке. Затяжной поцелуй через пять секунд подхватило компанейское и протяжное «о-о», после чего все подняли бокалы. А пара так и осталась любовно смотреть друг другу в глаза. Надолго ли это? София переживает, что такая акция доброты продлится один день. И все спросить боится за статус их отношений. Страшно ей до жути узнать правду. Вдруг, все надежды — ложные?
Примечания:
Отрывки из сборника И. Бунина «Темные аллеи».
С Новым годом и Рождеством!🤍
