Stray Kids Spanking

Чан совершил ужасную ошибку. Когда он решал, в каком порядке наказывать своих детей, он думал, что делает правильный выбор.Только в тот момент, когда он помог Чанбину подняться, он кое-что понял: остались только его самые драматичные, чересчур упрямые дети. Минхо, Хенджин и И.Н., казалось, тоже поняли это, потому что они смотрели на него, как кошка, ожидающая, когда мышь вылезет из своей норы. Их злобные ухмылки только дополняли картину в сознании Чана. — Джинни — Чан просмотрел на последних четырех, прежде чем принять решение. Он хотел побыстрее разобраться с Хенджином, потому что артист был быть самым драматичным, а Чан не хотел разбираться с этим до Феликса и Минхо. Упрямство Феликса, казалось, передалось и Хенджину, потому что танцор покачал головой, скрестив руки на груди и устремив на Чана упрямый взгляд, чтобы спровоцировать и сверкнул глазами. Чан был так близок к тому, чтобы просто сдаться и позволить последним четверым делать все, что они захотят. Минхо заметил это и, как самый ответственный человек, которым он был, сказал Хенджину прислушаться к их лидеру. — Яне хочу — Хенджин посмотрел на Минхо со страхом в глазах и чувством вины. Минхо слегка улыбнулся ему, поцеловав младшего в лоб и отправив его к Чану со словами ободрения и обещанием обнять его позже. Чан убрал руки Хенджина и расстегнул пуговицу на его джинсах, одним быстрым движением стягивая их до колен. Никто даже не моргнул, они все слишком привыкли видеть, как по крайней мере один из их участников разгуливает по общежитию в одних боксерах. Они все сочувствовали Хенджину, но не вмешивались. — Когда я говорю подойти ко мне, ты делаешь это — отругал Чан, перекидывая своего донсэна через колени и начиная. Хенджин не спорил, какой бы неловкой ни была эта ситуация. Шлеп шлёп шлёп шлёп шлёп шлёп шлёп шлёп шлёп шлёп шлёп шлёп Хенджин больше не мог этого выносить и убрал руку назад, закатив истерику, когда ее быстро прижали к его спине, и он получил несколько хлестких шлепков по сидячим местам. — Никогда больше не убирай руку — слегка пожурил Чан. — Не буду нет — поклялся себе Хенджин. Он хотел, чтобы это закончилось, а они едва начали. — Чему ты сопротивляешься? — Спросил Чан. — Это нечестно, Хен! Мы все достаточно взрослые, чтобы гулять и пить, когда нам заблагорассудится! Это нечестно — Хенджин поднялся и натянул свою одежду. — Как это нечестно? — Чан скрестил руки на груди. Хенджин убрал одну руку назад, чтобы унять легкую боль, которую он почувствовал от тех нескольких шлепков. — Скажите мне, почему нечестно? Кто-нибудь из вас знает? — Повторил Чан. Хенджин покачал головой. — Может быть, потому что мы больше не дети! — Феликс заговорил из угла, где он все еще стоял на коленях. — Может быть, я слишком часто смотрел на вас как на детей, в то время как вы — нет. Но у нас все еще есть правила, и, к сожалению, таковы последствия нарушения этих правил — Чан прочитал лекцию, протягивая руку, чтобы вернуть Хенджина к нему. — Такова политика компании, я не придумывал эту идею, я просто придерживаюсь ее как ваш лидер, ваш брат и самый старший. Мне тоже нелегко осознавать, что я должен нести ответственность за всех вас, но это не так. Если бы я мог, то изменил правила.Я продолжаю делать это, потому что забочусь о вас, обо всех вас, и я не отказываюсь от вас. Я уже почти потерял двоих из вас и… — Чан почувствовал, что краснеет, и спрятал лицо, не в силах продолжать. Минхо и Феликс посмотрели друг на друга. — Я уже почти потерял двоих из вас, и я не собираюсь делать это снова. Мы все слишком усердно работали, чтобы нас расформировали, потому что мы не могли следовать правилам компании. Я этого не хочу, а вы? — Чан оглядел каждого из своих братьев. Тех, кого он выбирал, учил и защищал последние пару лет. Теперь они все выглядели чрезвычайно виноватыми. Хенджин вытер непролитые слезы в глазах Чана и встал, сам лег на колени лидера. Это удивило всех. — Спасибо — Чан знал, что это было невысказано, но Хенджин доверял ему, он говорил, что их группа того стоила, даже не используя слов.Чан схватил ложку и снова спустил джинсы своего донгсэна. Шлеп шлёп шлёп — Скажи мне, почему ты здесь — потребовал Чан. Хенджин сделал несколько судорожных вдохов, прежде чем ответить. — Мы сбежали и выпили за пределами общежития — Ответил Хенджин, пытаясь принять более удобную позу, но ее не было. — Что еще? — Чан снова шлепнул ложкой по заднице Хенджина. — Ой! Мы солгали тебе, — прошипел Хенджин, выгибая спину. Он был немного более физически чувствителен, чем некоторые другие, поэтому Чан научился следить за своей силой. Он должен был это делать, и это было то, чему он должен был научиться; та же сила, которая требовалась, чтобы достучаться до Сынмина, могла быть слишком жесткой или мягкой для Хенджина. — И почему это запрещено? — Спросил Чан, останавливаясь на мгновение, но все еще держа ложку на попе Хенджина, чтобы держать его в узде. — Потому что это подрывает твое доверие или доверие наших участников — Хенджин начал плакать, думая об этом. Он никогда не хотел подрывать доверие своих братьев и всегда старался сохранить это доверие. — Спасибо — Чан наклонился вперед, целуя волосы Хенджина. Шлеп шлёп шлёп шлёп шлёп шлёп шлёп — Мы закончили. Ты можешь вставать, когда будешь готов. Не торопись — ждал Чан. Хенджин не хотел торопиться и медленно встал, приводя в порядок волосы и одежду и вытирая слезы с лица. Чан легонько обнял его и позволил Чанбину оттащить Хенджина, прижавшись к старшему. И.Н. даже не нужно было говорить, что он следующий; он знал. Он сказал себе, что будет вести себя тихо и просто примет это. Может, он и самый младший, но он не собирался вести себя как ребенок. Ему было восемнадцать, он мог это вынести. Чан не сдерживался, даже с И.Н. Он не видел причин для этого, на самом деле он был зол на Макнэ больше, чем на кого-либо другого, за исключением Минхо, за то, что он пил несовершеннолетним. — Ты понимаешь последствия и риски употребления алкоголя до того, как станешь достаточно взрослым? Многое может пойти не так, когда ты несовершеннолетний, твой мозг все еще развивается, и алкоголь может повлиять на это — читал лекцию Чан. И.Н. действительно знал об этом, он узнал об этом в школе, но проигнорировал это. Он уже год не пил, что имело такое большое значение? — Да, конечно — Чонин закатил глаза, но Чан этого не заметил. Единственным, кто заметил, был Феликс, который обернулся и смотрел на одного из своих единственных макнэ. Чонин поймал его взгляд и покраснел, когда понял, что Феликс это заметил. Он приложил руку к губам, давая знак Феликсу ничего не говорить, и старший кивнул. — Тогда давайте начнем. — заявил Чан, хватая ужасную кухонную утварь. Он дал И.Н. только восемь. Он всегда давал макнэ на два меньше, чем получали его хены из 00 лайна. Чан позаботился о том, чтобы каждый участник в том же году получил одинаковое количество шлепков предметами, и они прибавлялись на два или три для каждого участника, родившегося в другом году. (A/N: Я действительно надеюсь, что это имеет смысл, но если вам нужно, я могу объяснить лучше. От автора) Теперь была та часть, которою Чан боялся: Минхо. Он не часто наказывал второго по старшинству, но несколько раз он говорил ему, что Ли Ноу мог бы стать большей королевой драмы, чем даже Хенджин, если бы действительно захотел. Чан закрыл глаза и сделал глубокий вдох, чтобы подготовиться. Когда он открыл глаза, Минхо стоял прямо перед ним и пристально смотрел. Чан почувствовал, что его сердце чуть не выпрыгнуло из груди. — Ты собираешься разобраться с Феликсом последним? Ты действительно собираешься заставить его ждать? — Минхо потребовал ответа. Чан знал, что он прав; Феликс ждал достаточно долго. — Либо ты, либо он следующий, — пожал плечами Чан. — Если я отпущу его первым ты убедишься, что их здесь не будет, когда настанет моя очередь? — Минхо вел переговоры. Чан усмехнулся, это было забавно. — Я не веду переговоры с тобой. Делай выбор быстро — Чан смотрел прямо перед собой, как думал Минхо. Наконец, он подошел к Феликсу и подвел его к Чану. — Минхо-хен! — Феликс, очевидно, был недоволен этим решением, но у Ли Ноу были свои причины выбрать Феликса, чтобы идти впереди него. — Итак, Ёнбок, что это было раньше, хм? Почему ты так себя вел? — Чан задумался. — Ты был груб с Йени — просто заявил Феликс. Чан чуть не рассмеялся над этим. Конечно, это была единственная причина, Феликс чрезвычайно защищал своих младших братьев. Чонин широко улыбнулся простым словам своего австралийского хена. — Это было не так, и это не оправдание для тебя швыряться вещами — отругал Чан. Феликс пожал плечами, не испытывая угрызений совести. Ему было бы плохо, если бы ему действительно удалось ударить Чана, но он этого не сделал. — Тебе совсем не жаль? — Чан почувствовал легкое раздражение из-за отсутствия угрызений совести. — Мне жаль, что я сбежал тайком, солгал тебе и выпил за пределами общежития. И мне жаль, что я действовал импульсивно, но я не сожалею о том, что запустил в тебя ложкой — ответил Феликс. Чан не знал, злиться ли ему на него или гордиться тем, что Феликс так тщательно защищает макнэ. — Иди сюда — Чан притянул младшего австралийца к себе на колено и начал. Через некоторое время он снял брюки, точно так же, как он поступил с другими упрямыми мемберами, которыми на самом деле был только Хенджин. — В этом нет необходимости — указал Феликс, делая вид, что его это совсем не беспокоит, хотя на самом деле это было так. Он ненавидел разочаровывать Чана. — Нет, это не так — ответил Чан, даже больше не заботясь о том, чтобы ругать Феликса. Он устал, морально истощен и просто хотел, чтобы это закончилось. Он знал, что остальные чувствовали то же самое, но нужно было сделать еще немного. После этого Чану предстояло разобраться с Минхо, и одна мысль об этом заставляла его уставать еще больше. Он подумал, не мог бы он подождать до позднего вечера, просто чтобы немного подзарядиться, но это было бы несправедливо ни к кому, кроме него. Он быстро расправился с Феликсом, к его большому удивлению. Он ожидал большей драки, но ее не последовало. Когда он поднял младшего айдола, Феликс свирепо смотрел на него. Чан мог придумать только один способ описать выражение глаз Феликса: ему захотелось сжечь ложку. — Ты можешь пойти сидеть. Я хочу поговорить со всеми вами еще раз. Мы можем сделать это сейчас или позже— Чан предоставил возможность решать своим детям. — Сейчас. Пожалуй, покончим с это пыткой», — первым заговорил Хёнджин, все еще недовольный своим «суровым» наказанием. — Мы согласны — Кивнули остальные. — Хорошо. И.Н., я записываю тебя на курс здоровья, который посвящен исключительно выпивки несовершеннолетним и его влиянию на мозг. Остальные потратят время на уборку всего этого места, и я ожидаю от всех письма на три страницы. Написанные лидерам тех, кого вы в это втянули. Это ясно? — Чан вынес свое окончательное решение. Было несколько жалоб, но в конце концов все они довольно неохотно согласились. Минхо все еще выглядел нервным, и Чан не винил его. — Почему бы вам всем не отдохнуть? Это был долгий день — отпустил их Чан. Шесть нарушителей спокойствия ушли как можно быстрее; Минхо был около Чана, задаваясь вопросом, почему он единственный, кто еще не был наказан. — Я знаю, о чем ты думаешь, и ты ошибаешься. Я не забыл тебя. Ты хотел уединения, и это то, что ты получишь, плюс мне нужно время, чтобы мысленно перезарядиться, так что, хотя я и не люблю заставлять тебя ждать, мы разберемся с этим сегодня вечером, когда остальные будут спать, — объяснил Чан, взяв Минхо за руку. — Хорошо — Ли Ноу сдался, хотя он не хотел ждать до ночи, но он знал, что это, вероятно, к лучшему — Здесь, я не думаю, что это кому-то понадобится, так что ты можешь отнести это в нашу комнату на потом — Чан протянул своему старшему ребенку ужасную ложку. Минхо бросил на него невесёлый взгляд и принял его. — Хён, ммм… — Минхо повернулся, чтобы уйти, но остановился. Чан встал, отнес стул на кухню, а затем вернулся. — Я знаю, что это моя вина, и я должен был остановить их. Как самый старший, это на мне, так что… — Минхо пробормотал, а затем остановился, глядя на посуду в своей руке. — Ну, это кажется несправедливым. Не по отношению к остальным. Я подвёл их, согласившись и не подойдя к тебе — Ли Ноу протянул ложку лидеру. Чану потребовалось некоторое время, чтобы понять, что говорит младший, но потом он понял: Минхо просил его использовать что-то гораздо худшее, чем просто ложку. — Вы делаете очень хорошие замечания, но они все взрослые, и они могли бы сказать «нет» и решить остаться здесь самостоятельно. Единственное, за что вы несете ответственность, — это ваши собственные действия, и, возможно, за то, что И. Н. пошел в бар, а опять же, это было его собственное решение — Чан обхватил лицо Ли Ноу ладонями, заставляя младшего посмотреть на него. — И все же… — Ли Ноу попытался возразить, но Чан остановил его. — Я понимаю чувство вины, которое ты чувствуешь, это не твоя вина. Не тебе решать, какое у тебя наказание.— Чан ужесточил голос. Ли Ноу сдался и кивнул, относя кухонную утварь в свою и лидера комнату. Чан с изумлением смотрел, как он уходит. Он знал, что Минхо был одним из тех, кто больше всего расстроился, когда I.N. и Сынмин наказали, но теперь он требовал более сурового наказания, чем получили остальные. Чан был очень горд, но немного обеспокоен тем, что Минхо думает, что заслуживает чего-то худшего, но все равно гордился. Весь день был полон уборки и написания писем. В какой-то момент Намджун, Хонджун, Субин и Санён пришли со своими участниками, и пять групп извинились друг перед другом, даже заставив своих участников со слезами на глазах извиниться перед другими группами и лидерами. Участники Stray Kids покраснели и отвернулись, как могли, когда Хонджун заставил своих четверых сесть на пол и поклониться остальным группам. Чан почувствовал себя плохо, но тоже заставил своих сесть на пол и поклониться остальным группам. Чану было особенно жаль Сонхву который был самым старшим. А потом наступила ночь. Шестеро младших спали, уставшие после дня уборки и письма. Все их телефоны были заперты в ящике стола Чана, откуда их нельзя было забрать посреди ночи. Минхо ушел в свою комнату после ужина и с тех пор не выходил, даже не заметив, как Феликс, Хан, Хёнджин и Сынмин вошли и пожелали спокойной ночи. Его так переполняли нервы и чувство вины, что это было невыносимо. Когда Чан вошел, Минхо практически выпрыгнул из кожи и посмотрел на лидера испуганными глазами. Чану было жаль, что он так долго оставлял его наедине со своими мыслями. — Шшш, это всего лишь я — Чан обнял младшего и прижал его к себе. Минхо сделал несколько судорожных вдохов, пытаясь расслабиться, чувствуя себя в безопасности и тепле в объятиях своего единственного хена. Через несколько минут им пришлось начинать. Чан не сдерживался, зная, что Ли Ноу выдержит это.Старший задавать такие вопросы, как «почему ты здесь?»и «Ты чему-нибудь научился?», «Ты собираешься сделать это снова?» и Минхо старался ответить как можно лучше. Он прекрасно справлялся до самого конца, пока не почувствовал, что что-то изменилось в позе Чана. Лидер потянулся к тумбочке и схватил лежавшую на ней ложку. Он снял с Минхо пижамные штаны защиты и начал последнюю часть порки. Шлеп шлёп шлёп шлёп шлёп шлёп шлёп шлёп шлёп шлёп шлёп шлёп шлёп шлеп шлеп — Ой! Хён, ты дал остальным только десять! — Минхо посмотрел на Чана с предательством. — Неправильно. У Бинни двенадцать, а ты самый старший, плюс ты можешь это выдержать, ты еще жив — поправил Чан. Минхо надулся, но знал, что Чан прав. И все же он был недоволен этими пятнадцатью ударами. Чан перевернул Минхо так, чтобы тот сидел у него на коленях, а не лежал на нем, и обнял его. Почти тридцать минут спустя лидер понял, что Минхо спит, и выключил свет, устроившись в постели со своим старшим ребенком. И если на следующее утро он проснулся с еще тремя людьми в его постели, и тремя на полу, держась за руки с кем-то на кровати, он не упомянул об этом.