Stray Kids Spanking

Последнее время Хёнджин был в отличном настроении. Он отлично тренировался и выступал, и все шло просто великолепно. Он не думал, что что-то может принести испортить его настроение. Но он был не в хорошем настроении. Он испытывал стресс из-за школы и всего остального, что происходило в его жизни. Его также раздражало то, что у всех остальных дела шли хорошо. Вы можете увидеть, как это может вызвать проблему. Когда Ли Ноу проснулся, у него было плохое предчувствие насчет прошедшего дня. Как только Чан проснулся и они начали готовиться к новому дню, Минхо поделился своими опасениями. Это беспокоило Чана; Плохое предчувствие Минхо никогда не было напрасным. У него был талант понимать, что произойдет что-то плохое, прежде чем об этом узнает остальная часть группы. Когда они вышли в основную часть общежития, их встретил хаос. Типичный день. — Джисон! Твой ботинок прямо перед тобой, — Чанбин раздраженно повысил голос. Хан, который искал свой пропавший ботинок развернулся и благодарно улыбнулся, прежде чем взять пропавшую кроссовку. Наконец-то они все смогли уйти. Кто-нибудь заберёт И.Н. в школу, и позже и привет его в компанию, чтобы команда не беспокоилась об этом. Это был долгий день, и всем хотелось пойти домой и отдохнуть. Это был один из их более коротких графиков, поэтому впоследствии у них было больше времени для себя, чтобы делать то, что они хотели. Хёнджин вошел в свою комнату, полную художественных принадлежностей. Он любил рисовать, и это было его безопасное место, когда дела становились для него невыносимыми. В настоящее время у него уже есть картина, изображающая восход солнца на пляже и маленьких детей, собирающих ракушки. Скоро он выставит ее среди остальных, а пока ему просто хотелось ею полюбоваться. Он всегда делал две картины на случай, если с первой что-нибудь случится. Он знал, что это пустая трата совершенно хорошей краски, но его всегда успокаивало осознание того, что у него есть запасной вариант. — Джинни, твоя очередь в душ. Поторопись, чтобы остальные могли пойти — Минхо заглянул в комнату младшего. — Прости, хён! — Хёнджин схватил одежду и помчался в ванную, прежде чем кто-либо успел занять ее. Он всегда закрывал дверь, когда его там не было, а иногда даже когда он был, но на этот раз он забыл. Чонин проходил мимо комнаты Хёнджина, ожидая своей очереди в душ. Они всегда шли от старшего к младшему, но чаще всего Чан приходил в ванную последним, говоря, что это потому, что он любит холодную воду и не хочет отбирать горячую воду у своих донсэнов. Этот факт и ожидание душа только усугубили плохое настроение И.Н. Именно тогда он увидел картину Хёнджина, и ему в голову пришла злая мысль. Убедившись, что его никто не видит, он вошел в комнату и закрыл дверь. Затем приступил к осуществлению своего коварного плана. Хёнджин что-то напевал, возвращаясь в свою комнату и высушивая при этом волосы. Он снова подумал, что ничто не может испортить его хорошее настроение. Он давно не чувствовал себя так хорошо. А потом он открыл дверь и остановился. Его кисти были разбросаны по полу, и краска разлилась. Хуже всего то, что по всей законченной картине были струйки разных цветов. Хёнджин на мгновение окинул взглядом свою комнату, прежде чем его внимание привлекло что-то ещё: Телефон И.Н. Поняв, что произошло, Хёнджина охватил гнев. Развернувшись, он пошел на кухню искать макнэ. — Ты маленькая крыса! — Хёнджин бросился на младшего, и они оба упали на пол. Глаза I.N. были непривычно широко раскрыты, когда он осознал, что он прижат к хёну, который бил его с дикой яростью в глазах. — Хёнджин! Отстань от него — Чан попытался оттащить Хёнджина от их макнэ, но младший держал его довольно крепко. Чанбин встал и оттащил Хёнджина, удерживая его. — Я убью тебя и похороню там, где никто не сможет найти твое тело! — крикнул Хёнджин. — ДОСТАТОЧНО! — Чан закричал громче, заставив замолчать всю комнату. Хёнджин прекратил борьбу с Чанбином, но не отпустил смертельный взгляд, направленный на I.N. — Хёнджин, иди в свою комнату, — Чан указал на лестницу. — Я не хочу — Хёнджин почувствовал, как злые слёзы навернулись у него на глазах, когда он подумал о комнате. — И почему же? — Чан почувствовал, как на него накатила волна усталости, а это была только середина дня. — Я не хочу видеть беспорядок, который устроила эта маленькая крыса, — Хёнджин еще яростней посмотрел на I.N., который только отвел взгляд от стыда. Чан глубоко вздохнул. — Хорошо, иди в гостиную. Чонин, наверх. Джисон, присмотри за ним и обработай ему лицо, пожалуйста, — попросил Чан. Джисон кивнул, его за руку Чонина, он, потащил его наверх, в его комнату. Чанбин потащил Хёнджина в гостиную и бросил на диван, удерживая его одной рукой. Бан Чан последовал за ними и сел рядом с Хёнджином. — Что все это было? — задумался Чан. — Почему бы тебе не пойти в мою комнату и не узнать? — заметил Хёнджин, не в силах сдержать гнев в голосе. Чан предупреждающе шлепнул его по бедру. — Смотри. Я спрашиваю тебя, поэтому постарайся дать мне ответ — Чан читал лекцию. Хёнджин кивнул. Феликс медленно вышел из комнаты, чтобы посмотреть, о чем говорит Хёнджин. Через мгновение он вернулся, держа в руках испорченную картину, и показал лидеру фотографию комнаты Хёнджина. Чан увидел это и разочаровался. Он понял, что заставило его донсэна так разозлиться. Вся группа знала, как усердно Хёнджин работал над своими картинами и как сильно он дорожил ими. Никто из них не осмеливался прикоснуться ни к одному произведению искусства. Очевидно, до сих пор. — Хорошо. Я собираюсь разобраться с И.Н., но это не значит, что тебе все сойдет с рук.Ты знаешь, что не стоит нападать на остальных. Мы говорили о том, что когда ты злишься, ты НЕ вымещаешь это на других.Не так ли?» Чан скрестил руки на груди и встал. — Но… — Хёнджин собирался защищаться, чтобы напомните лидеру, что он не виноват в этом (хотя вроде бы и был прав). — Не так ли? — Чан повторил более твердо. Хёнджин фыркнул. — Да, хён, — он посмотрел прямо на Чана, в его глазах не было ни капли раскаяния. Чан не винил его. Он был бы так же зол, если бы то, над чем он много работал и чем дорожил, было уничтожено. — Я собираюсь поговорить с I.N., Чанбином, присматривать за ним, пока Минхо не доберется до него — Чан многозначительно взглянул на третьего по возрасту. Чанбин знал этот взгляд; он должен был следить за тем, чтобы Минхо не переусердствовал. Хёнджин не был полностью виноват, а лишь отреагировал соответствующим образом. Единственной проблемой был его гнев. — Айщ, малыш. Он действительно сильно тебя потрепал — пробормотал Джисон, прижимая салфетку к одному из многочисленных порезов на лице макнэ. Чонин поймал Чана в дверях, смотрящего на него. — Почему ты здесь? — задавался вопросом Хан.Он думал, что лидер все еще находится внизу, разбираясь с Хёнджином. — Я пришел поговорить с тобой — Чан скрестил руки на груди, разочарованно глядя на своего младшего ребенка. — Разве ты не должен быть внизу с Хёнджином? Знаешь, он тот, кто меня избил? — И.Н. повернулась к Хану, позволяя ему продолжать обрабатывать каждую царапину и синяк. — Да, он это сделал. Но мы с тобой оба знаем, почему — намекнул Чан. Лицо I.N слегка покраснело. — Я не понимаю, что ты имеешь в виду, хён — солгал I.N. Чан усмехнулся. Джисон разочарованно посмотрел на макнэ и ударил его по голове. Чонин кисло посмотрел на него, но знал, что лучше ничего не говорить. Их прервал Ли Ноу. — Хён? — Минхо отвел Чана в сторону. Лидер глубоко вздохнул, чувствуя небольшое напряжение. — Бинни рассказал мне все. Я решил, что мне следует поговорить с тобой — объяснил Ли Ноу. Чан кивнул, но сначала обнял младшего. Минхо позволил ему на мгновение, прежде чем извиваться и отстраниться. — Поговори с Хёнджином и будь с ним помягче. Я знаю, что он слишком рассердился, но его спровоцировали — предупредил Чан. — Не волнуйся, хён, — Минхо ободряюще улыбнулся ему и спустился вниз. Чан пошел в ванную, как раз когда Джисон заканчивал с макнэ. Чан подождал, пока он закончит, и Джисон похлопал Чонина по спине. Когда макнэ встал, Джисон сильно шлепнул его по заднице и разочарованно посмотрел. — Иди, оставайся с Хёнджином. Ему это понадобится, — Чан сжал плечо Хана — Ему это нужно?! — Чонин вскрикнул, раздраженный этим. Это он подвергся нападению. Чан сердито посмотрел на него. — Да, Чонин. Ему это нужно. Я не оправдываю, что он причинил тебе боль, но ты испортил картину, над которой он потратил два месяца, и испортил его материалы. Ты знаешь, как Хёнджин чувствует, когда кто-то из нас прикасается к его вещам, и все же ты сделал это. — отругал Чан. — Это чертовски смешно, — Чонин повернул голову в сторону, его голос был тихим, но все же достаточно громким, чтобы Чан его услышал. — Прошу прощения? — Чан возвышался над макнэ. Чонин едва удержался от волнения. Он никогда раньше не видел Чана таким злым, за исключением того случая, когда Феликс покинул общежитие на два дня, никому не сказав, куда он идет, и когда Минхо так напился, что кричал и ругался на персонал и участников.К счастью, ни один из этих инцидентов не был предан огласке, иначе их репутация была бы испорчена. — Хён… — Чонин отошел как можно дальше, но оказался прижатым к стене. Ему больше некуда было идти, так как Чан загораживал дверной проем. — Давай, попробуй пройти мимо меня — Чан слегка отошел в сторону. Чонин посмотрел на него широко раскрытыми глазами. Если бы он попытался обойти Чана, лидер поймал бы его, и игра была бы окончена. Тем не менее, у него не было особого выбора, учитывая то, как Чан смотрел на него, как разгневанный хищник. Сделав глубокий вдох, чтобы успокоить нервы, И.Н. встал и побежал к двери. Чан обхватил его за талию и перекинул младшего через плечо. — Ты не ругаешься на меня! Это понятно? — отругал Чан, шлепая младшего при каждом слове. — Отпусти меня! Это несправедливо, — Чонин стучал кулаками по спине лидера, плача. — Это совершенно справедливо! — Чан бросил младшего на кровать, закрыв дверь в свою комнату. И.Н.встал, и перешел на другую сторону комнаты вдали от лидера. — Прости, — Чонин прижался к стене. Чан вернул его к кровати и потянул младшего к себе на колени. — Тебе никогда не разрешалось ругаться на кого-то, так что заставляет тебя думать, что сейчас это нормально? — Чан читал лекцию, ему было действительно любопытно. — Я не знаю! — раздраженно ответил Чонин. Он действительно не знал и подумал, что это глупый вопрос. — Эй! Перестань, тебе некого винить в этом, кроме себя самого — Чан опустил руку к местам сидения макнэ, уделяя этой области особое внимание. — Ты тоже виноват! Ты причина, по которой это вообще происходит, хён! — возражал I.N. Чан был уверен, что его макнэ на самом деле не это имел ввиду, но он все равно не оценил такого отношения. По крайней мере, I.N все еще называл его хеном, но еще не до конца потерял чувство уважения. Шлеп шлёп шлёп шлёп шлёп шлёп шлёп шлёп шлёп шлёп шлёп шлёп шлёп шлёп шлёп шлёп шлёп шлёп шлёп шлёп шлёп — ОСТАНОВИСЬ! — Чонин запаниковал и убрал руку назад, плача, когда она была прижата к его спине, и Чан увеличил силу своих шлепков. — Ты не можешь говорить мне, когда остановиться! Что на тебя нашло? Сначала ты не обращал внимание на тренировках, а потом ты портишь одну из картин Джинни, проклинаешь меня, а теперь ты думаешь, что можно говорить мне, что делать.Думаешь, ты вдруг стал самым взрослым да? Думаешь, ты можешь так себя вести? — Чан несколько раз ударил рукой по бедной попке младшего. И.Н.выл, скулил и извивался, но ничто из того, что он делал, не могло отвлечь лидера от наказания. — Нет! — И.Н.покачал головой. Чан немного замедлил удары, но ненамного. — Нет, а что тогда? — потребовал ответа Чан. Чонин обмяк на коленях, сдался и спрятал голову между руками. Он устал и раздражен, и ему хотелось просто лечь в комфортную постель и, надеяться, никогда не проснуться. (бро как же я тебя понимаю 💔) — Нет, хён. Прости, я извинюсь перед Хёнджин-хеном и заменю его кисти и краски, — пообещал Чонин. Он знал, что у есть будут на это деньги, но он также понимал, что Хёнджина не будут интересовать краски и кисти. Его волновало, что его младший брат вообще сделал такое. — Да, ты сделаешь, и ты не будешь злиться на него, если ему потребуется время, чтобы простить тебя— Чан поднял младшего на ноги и встал. –Позволь мне прояснить одну вещь: ты совершил ошибку, но некто больше не будет тебя винить.Все кончено, поэтому, если Хёнджин попытается обвинить тебя и начнет вести себя грубо, приходи ко мне, Минхо или Чанбину. Хорошо? — Сказал Чан. Айэн кивнул. — Хорошо. Мы почти закончили — Чан расстегнул ремень. Он использовал его нечасто, только в случае серьезных проступков, но это был один из таких случаев. И.Н.заплакал сильнее, когда услышал звук ремня, но не стал возражать и просто рухнул на кровать, в ожидании своей участи.Вскоре все закончилось, и Чан держал своего макнэ на руках. Спустя почти час дверь открылась, и вошли остальные участники, утешая свою младшую. Все, кроме трех.