Stray Kids Spanking

Чан устал. На самом деле он хотел, чтобы все закончилось. Он думал, что это так, но ошибся. У Хёнджина было плохое настроение, а гнев Чонина переполнял его. В общежитии царило напряжение, словно бомба, ожидающая взрыва. Феликс и Сынмин проводили большую часть времени вне общежития, в компании или в парке неподалеку. Чанбин и Хан с головой погрузились бы в продюсирование, и Чан сделал бы то же самое, если бы Минхо не просил его внимания. Что касается двух других, Хёнджина и I.N, то они мало разговаривали и общались на камеру только в случае необходимости. Пока однажды ночью, прежде чем все остальные легли спать, Хёнджин не ворвался в комнату макнэ. — Я ухожу. Пойдем со мной — быстро заявил он. И.Н.даже не сказал «нет», а сел на кровати с растерянным видом. Хёнджин едва сказал ему два слова за последнюю неделю, так что это было совершенно неожиданно. — Куда? — Он задался вопросом. — Ну, ты уже достаточно взрослый, чтобы пить. Никто не узнает об этом — Хёнджин протянул руку младшему. На мгновение забыв о своей злости и проблемах между ними в пользу вкуса соджу, И.Н. согласились, и они вылезли в окно. *** И.Н. всхлипнул, взяв в руки телефон, и пристально посмотрел на него, когда яркий свет ударил ему в глаза. Прищурившись, он нажал на контакт Чана и подождал, пока лидер возьмет трубку. — Енни? Почему ты мне звонишь? Если хочешь поговорить, просто приходи ко мне в комнату — Чан был сбит с толку. Над ним Минхо пошевелился, а Чанбин тяжело задышал в другом конце комнаты. Они всегда жили в одной комнате, и всегда была двухъярусная кровать и односпальная кровать. Минхо предпочитал быть на верху, говоря, что если кто-то и упадет, то он хочет, чтобы это был он. Чан не знал почему, но не задавался этим вопросом. Он уже давно научился перестать подвергать сомнению странные заявления и привычки своего младшего. — Хён, я сделал что-то ужасное, — икнул Чонин, сдерживая слёзы. Чан вышел из комнаты, закрыв дверь, чтобы не беспокоить Чанбина и Минхо. Старший из них сел и бросил Чанбину подушку, чтобы разбудить его. Они последовали за Чаном из комнаты, и трое старших сели на диван в гостиной. — Что такое, И. Н.? Где ты? Чан ждал. — Я… не знаю, — признался Чонин, будучи совершенно честным. Он был усталым, пьяным и очень дезориентированным. И он понятия не имел, где он находится и как далеко от общежития. Хуже всего то, что его ночной спутник потерял сознание рядом с ним. — Чонин, будь со мной полностью честен: ты пьян? — спросил Чан. Минхо оторвался от телефона, не ожидая такого вопроса. Чонин вздохнул, не желая на это отвечать. — Хён, я… — Чонин знал, что его молчание уже было достаточным ответом. Чан уже получил ответ. — Ян Чонин, где ты? На этот раз тон Чана был жестче. — Я не знаю! Я потерялся, хён — I.N. рыдал, чувствуя себя подавленным. Он просто хотел пойти домой и даже не знал, почему вообще покинул общежитие. Это была глупая идея. Будь проклят Хёнджина за это предложение. — Включи геолокацию. Я приеду за тобой — Чан надел обувь, жестом приказав Чанбину и Минхо следовать за ним. Они сделали это неохотно, оба все еще чувствовали усталость, но не желали спорить. — Подожди, хён! Ещё кое-что — прервал Чонин. — Что такое? — Чан боялся ответа, который он собирался получить. И. Н. еще раз посмотрел на бессознательное тело своего хена, прежде чем ответить. — Со мной Джинни-хен. Он потерял сознание — И.Н. резко вдохнул. Чан не знал, смеяться ли ему, плакать или просто лежать и надеяться, что земля поглотит его. — В чем дело? — Минхо шлепнул Чана по руке. — Хёнджин с ним — беззвучно сказал Чан танцору. Глаза Минхо потемнели, и он выглядел так, словно хотел снова засунуть салфетку в рот Хёнджину (ахахах боже, я кинню автора).Чан ткнул Чанбина и показал жестом на Минхо, другой понял секретное послание: держи Минхо подальше от Хёнджина, когда мы их найдём. *** Им не потребовалось много времени, чтобы найти двух участников. Чан бросился к ним, ощупывая их лица. Оба были холодны как лед и дрожали. Хёнджин иногда сворачивался в клубок и вздрагивал. — Поехали домой — Чан помог макнэ подняться, он и Минхо поддерживали его вес. Чанбин взял на руки Хёнджина, и они поехали обратно в общежитие. В ту ночь никто из них не спал. В какой-то момент Чанбин, Минхо и Чан уснули, но их разбудил больной Хёнджин в ванной. После этого Минхо сел с ним в ванной, зачесывая волосы назад и вытирая пот с лица младшего. Наконец, снова наступило утро.Чонин положил голову на колени Чана.Минхо медленно проводил рукой по волосам Хёнджина, но теперь его рука просто лежала на голове младшего. Минхо прислонился к задней стене и полностью заснул, а Хёнджин спал, лежа на боку, положив голову Минхо на колени. Феликс, Сынмин и Хан заглянули в ванную, наслаждаясь очаровательным зрелищем. Минхо проснулся, когда Сынмин решил сфотографировать их. Ему потребовалось время, чтобы собраться с мыслями, и моргнул, глядя на своего донсэна (Хенджина).Он устало улыбнулся, закрыв глаза и прижался спиной к стене. Феликс скрыл свой смех и двинулся дальше в комнату, перемещая Хёнджина. Старший идол прижался к нему, все еще наполовину пьяный и спящий. Он занял место Минхо на полу, а Хан поднял старшего и отнес Минхо к своей кровати. Он не смог усадить Минхо на койку, поэтому уложил его в свою кровать. Сынмин разбудил Чанбина и Чана. Хан ходил туда-сюда между двумя комнатами, чтобы проверить своих братьев. Когда трое старших снова проснулись, они были достаточно отдохнувшими, чтобы подвергнуть сомнению события прошлой ночи. И Хёнджин и I.N. были с похмелья, но достаточно трезвы, чтобы ответить на эти вопросы. Ну, Чонин был. Хёнджин улыбнулся и плюхнулся на Хана, как только они сели, хихикая про себя. Когда Чан начал говорить, его улыбка исчезла. — Хён, я не хочу показаться неуважительным, но ты не мог бы перестать кричать? — Хёнджин прищурился в сторону Чана. Но его взгляд падал на Чанбина.Чан помахал рукой перед Хёнджином, который почти не реагировал. — Бинни, вызови скоруюЧан посмотрел через плечо. — Что такое?! — обеспокоенно спросил Хан. — Алкогольное отравление. Иди скорее, пожалуйста, — Чан тряс Хёнджина, чтобы тот не заснул. Меньше всего им было нужно, чтобы Хёнджин потерял сознание. Чан поехал с ним в больницу, а остальные последовали за ним на машине своего менеджера. — С Джинни все будет в порядке? — задумался Сынмин. — Да, с ним все будет в порядке. О нем позаботятся врачи — неуверенно пообещал Феликс. Все они сидели в зале ожидания. Чан ходил, а остальные сидели. Минхо вернулся с I.N, которого отправили на тест.Хотя у него не было симптомов, медсестра настояла на этом, когда поняла, что у него тоже похмелье. Они навещали Хёнджина несколько раз, но через день его официально отпустили, дав ему лекарство, чтобы яд не попал обратно в его организм. — Вам есть что сказать? — спросил Чан. — Мне очень жаль. Я даже не могу представить, что могло случиться. Мы поступили глупо, — Чонин заплакал от мысли, что они могли потерять Хёнджина. Вся команда знала, к чему может привести отравление алкоголем, если его не лечить. Даже если его обнаружат на ранней стадии, шансы не всегда были в пользу жертвы. — это была моя вина. Я не думал, я просто хотел, чтобы напряжение между нами закончилось. Это было первое, о чем я мог подумать, но мне бы не хотелось этого снова. — Хёнджин поковырял шрамы на теле, от руки Чонина. Макнэ заметил это и схватил его за свободную руку, одарив его извиняющимся взглядом. Хёнджин сжал его руку, это был его способ сказать, что всё в порядке. — Тогда давай покончим с этим, — Чан первым взял Хёнджина за руку, желая сначала покончить с самой сложной частью. Он также не хотел, чтобы Хёнджин снова почувствовал себя плохо и думал, что он ничего не может сказать. — Тебе есть что еще сказать? — задумался Чан, давая своему донсену минуту.– Хёнджин подошел к I.N. и заключил его в объятия. — Мне очень жаль! Инни, я причинил тебе боль, и мне никогда не следовало так жестоко разыгрывать тебя или тащить тебя в бар. Я был не очень хорошим хеном — сказал Хёнджин все, что думал. Чонин зарылся в объятия своего хена, впитывая тепло. — Ты хороший хён. Ты способен признавать ошибки и ты тот, на кого я равняюсь. — Чонин улыбнулся, когда Хёнджин поцеловал его в лоб. Отношения между ними улучшились. Чан не ругал никого из них и не поучал, просто позволяя своей руке говорить. Все закончилось быстро, ни Хёнджин, ни Чонин не подняли шума. Они оба знали, что заслужили это, и не спорили, как бы больно это ни было. Был только один случай, когда Хёнджину пришлось встать и опорожнить желудок в ванной, а Чан после этого остановился, не желая ухудшать состояние своего донсэна. Чанбин тут же заставил Хёнджина принять лекарство. Как только Чан закончил разбираться с ними обоими, они исчезли в комнате троих младших, заперевшись с Феликсом и Сынмином. Когда позже пришли остальные члены команды, они обнаружили этих двоих спящими на плохо постеленном одеяле.