halcyon days/безмятежные дни

      Нил чувствовал, как взгляд Эндрю прожигает его спину, и не повернулся к нему в знак неповиновения.       Он собирался поделиться с ними своими страхами и тревогами. Сегодня. Но Эндрю всё ещё злился, что Нил не сделал этого прошлой ночью.       Кевин всё ещё не понял, что что-то не так. И сейчас он был так счастлив, лучезарно улыбался, когда они наконец приступили к обустраиванию детской для ребёнка, что Нилу не хотелось нарушать этот покой.       Но он должен. Они оба имели право знать. Они оба заслуживали знать.       Поскольку Эндрю всё ещё хранил конверт с полом ребёнка, они сделали детскую нейтральной. Они нанесли первый слой краски на стены — нежный подсолнечный-желтый, а позже они нанесут второй слой и приклеят наклейки, которые заказали онлайн. Кевин хотел лис, но тему выбрал Эндрю; не сказав никому из них, он купил наклейки с Винни-Пухом для стен. Итак, в Лесу площадью в сто акров были бы большие деревья, а Пух и все его друзья танцевали бы вдоль стен под облаками, которые они планировали нарисовать. Нил чертовски сильно любил Эндрю за это, а Кевин был потрясён, когда пришла посылка и Эндрю показал её им.       Кевин и Эндрю собирали кроватку вместе, пока Нил устанавливал на неё маленький комод и пеленальный столик. Позже они добавят больше мебели, когда будут отделаны стены. Затем должны были прийти вся одежда и игрушки. Сами они пока почти ничего не купили для ребёнка, но после вчерашнего ужина на День благодарения Нил ожидал, что подарки начнут поступать от Лисов, Эбби и Ваймака.       Кевин рассмеялся, и Нил повернулся, чтобы посмотреть на них. Эндрю с презрением разглядывал инструкции по сборке кроватки, скрестив руки на груди. Кроватка вокруг них была разобрана на части. У них были две части, связанные между собой, но это не выглядело чем-то особенным.       Но Кевин выглядел вне себя от радости просто от того, что собирает её, и Нил больше не мог этого выносить.       — Я должен вам кое-что сказать, — сказал он.       Кевин немедленно поднял на него глаза, улыбка всё ещё была на его лице. Он запнулся, когда увидел выражение лица Нила. — В чём дело? — Затем паника пробежала по его лицу, и он мгновенно поднялся с пола, оказавшись перед Нилом и положив на него руки. — Ты в норме?       Нил прижался к нему, обхватив руками за талию. — Мне не больно. Дело не в ребёнке.       Вздох облегчения, который испустил Кевин, был ошеломляющим. Нил крепко зажмурился. Он не хотел этого делать, не хотел разрушать бережную мечту, которую они строили вокруг себя последние несколько месяцев.       — Тогда в чём дело? — Мягко спросил Кевин, проводя рукой по волосам Нила.       Нил открыл рот и поймал взгляд Эндрю из-под руки Кевина. И всё это просто выплеснулось наружу.       Он рассказал им всё: свои страхи и тревоги о Мориямах, о судьбе их ребёнка, о том, какое направление примет их жизнь. О возможностях, которые они не рассматривали, о важных деталях, которые каким-то образом замалчивали.       — Эй, эй, — руки Кевина легли ему на плечи, затем на лицо, приподняв его, чтобы Нил посмотрел на него. — Ш-ш-ш, детка, тише.       — Кев, я— я не могу поверить, что мы— почему мы не—       Кевин покачал головой. В его глазах была боль, но он улыбнулся. — Мы были так сосредоточены на том, чтобы это произошло. На том, чтобы убедиться, что жизнь, которую мы строим, будет идеальной. Иногда так легко притвориться, что Мориям не существует, и я тебя за это не виню. Я делаю это почти каждый день.       Нил был поражён тем, что его муж так спокойно отнёсся к этому. — Кевин, что нам теперь делать? Мы не можем— я не хочу, чтобы её растил кто-то другой, потому что нас никогда не будет дома. Я не хочу, чтобы экси забирало нас у неё, но… я знаю, что это чертовски ужасно, но я не хочу отказываться от экси. — Он ненавидел себя за то, что сказал это, но это была правда. Даже несмотря на все годы игры, которые были у него за плечами, он ещё не хотел останавливаться на этом. Он и представить себе не мог, что когда-нибудь остановится.       — Как думаешь, что я чувствую? — Спросил Кевин. — Я должен был подумать об этом. Единственное, чего я хотел, это иметь от тебя ребёнка, я не думал ни о чём другом. В моей голове это казалось таким простым. Конечно, я мог бы сделать свою карьеру и завести семью. Другие из Койотов делают это. Другие люди в Сборной делают это.       — Мы не другие люди, — сказал Нил. — Мы никогда ими не были. Над нашими головами всегда висела этот грёбаная угроза, и он заставляет нас выбирать, Кевин. Он сказал нам, что если мы сделаем это, то на свой страх и риск. Он сказал нам. А мы даже не подумали об этом.       — Хватит. — Это был Эндрю, который присоединился к ним и стоял рядом, всё ещё скрестив руки на груди с горящими глазами. — Он не может заставить нас выбирать. Я ему не позволю. — Его выражение лица было свирепым, и он крепко поцеловал Нила, как будто хотел оставить синяки, прежде чем пригнуть голову Кевина, чтобы сделать то же самое с ним. Он схватил их сзади за шеи, все трое склонили головы друг к другу. — Мы можем получить и то, и другое. У нас будет и то, и другое.       Нил не понял, как. Эндрю платил проценты Мориямам, пока Нил не может вернуться на корт, но в те три месяца после родов он не мог выбирать между тренировками и заботой о ребёнке. Ему придётся сделать и то, и другое, и Нил знал, что из этого будет приоритетным. Он должен был убедиться, что их ребёнок в безопасности. Другого выхода не было.       Но если он не будет тренироваться и не набираться сил, у него закончится время, и год, данный Ичиро, истечёт. Он сможет вернуться к выплате своего долга, как только снова начнёт играть, и тогда Эндрю будет свободен — Нил знал, что тогда у Эндрю не возникнет проблем с тем, чтобы взять отпуск от экси, если ему понадобится; Эндрю позаботился бы о том, чтобы с ребёнком всё было в порядке, пока Кевин и Нил играют.       Но Нил беспокоился именно о тех трёх месяцах. Он чувствовал себя разорванным, и это причиняло физическую боль, пронзавшую его грудь.       — Каким образом? — Спросил Нил Эндрю так тихо, что его голос дрогнул. — Каким образом мы получим и то, и другое?       — Я позабочусь об этом, — сказал Эндрю.       — Эндрю, — сказал Кевин, и его голос был напряжённым. — Ты не можешь делать ничего, что подвергло бы тебя риску. Что бы ты ни планировал, не подвергай себя опасности, просто чтобы убедиться, что мы в безопасности.       Потому что Нил мог видеть это в глазах Эндрю — он бы собственноручно убил Ичиро Морияму, если бы пришлось. Ради них он готов на всё.       — Я не буду, — пообещал Эндрю после напряжённого молчания.       Тогда Кевин и Нил не задавали вопросов о том, как он выполнит то, что обещал. Эндрю всегда прикрывал их спины. В конце концов, он всегда защищал их.       Вера Нила в него ни разу не поколебалась за последнее десятилетие. Она по-прежнему была сильна.       Ему стало немного легче дышать, только на эту минуту. Кевин нежно поцеловал его в лоб и притянул к себе.       — Давайте закончим обустраивать её завтра, — прошептал он на ухо Нилу, беря его за руку и ведя в их спальню. Нил потянулся и взял Эндрю за руку, чтобы потащить его за собой. Теперь, когда он выплеснул всё, что скрывал, все тревоги, которые давили ему на грудь, он чувствовал себя в безопасности рядом с мужчинами, которых любил. Эндрю не отрывал взгляда от Нила, глаза горели яростной решимостью. Он был зол. Не на Нила — на Мориям, за то, что заставили Нила волноваться. Он был зол на их ситуацию. На то, что они не могли контролировать.       Нил сжал руку Эндрю. Проблемы не были устранены, и они всё ещё будут там на следующий день. Но сейчас Нил больше не беспокоился.       Эндрю поклялся оберегать их.

***

      Нилу всегда нравился секс, после того как он понял, как им заниматься. По крайней мере, ему всегда нравился секс с Кевином и Эндрю — в основном это был акт доставления им удовольствия, заставляющий чувствовать себя хорошо, вот чем это было для Нила, и они знали его тело вдоль и поперёк. Они знали, где находятся все его чувствительные места, и что нужно сделать, чтобы заставить его кричать в экстазе.       Секс с ними всегда был замечательным, но секс во время беременности был совершенно другого уровня. В некоторых статьях, которые он изучал, он кратко прочитал, что ощущения должны быть потрясающими, что всё обостряется и становится более чувствительным, когда ты беременен. Он не придавал этому особого значения, больше сосредоточившись на попытках найти то, что помогло бы именно ему, транс-мужчине, переживающему беременность. Но теперь, когда Кевин и Эндрю склонились над ним в их постели, он вспомнил те статьи и подумал, насколько они были правы.       На этот раз всё было по-другому. Нил лежал на спине, раздвинув ноги вокруг бёдер Эндрю, пока Эндрю трахал его, медленно и глубоко. Позади Эндрю Кевин опустился на колени на кровать, целуя Эндрю в затылок и медленно вводя в него свой член. Это было редкостью — когда Эндрю позволял одному из них трахнуть себя; это случилось только однажды при голубой луне, когда эмоции Эндрю были на пределе и он испытывал особую нежность к своим партнёрам. Он доверял им обоим настолько, чтобы впустить их, но за то десятилетие, что они были вместе, это случалось менее пятнадцати раз. Они никогда не просили его об этом, поэтому, когда он сказал им, что хочет этого, Нил и Кевин отнеслись к этому как к подарку.       Когда Кевин прижался к нему, он прошептал нежные слова на ухо Эндрю, нежно касаясь губами его кожи. Его толчки толкали Эндрю глубже в Нила, и Нил стонал под ними, вытягивая руки, пытаясь обхватить ими обоих мужчин. Эндрю тяжело дышал, издавая тихие стоны, на его лице было больше эмоций, чем он обычно показывал. Каждый раз, когда Кевин мягко входил в него, он закусывал губу, хмурил брови от удовольствия, и выражение его лица вызывало у Нила желание прижать его к себе.       Кевин смотрел на Нила через плечо Эндрю; он хотел бы поговорить со своим мужем позже. Руки Эндрю лежали на животе Нила, мягко поглаживая бугорок. Кевин держал одну руку на груди Эндрю, обхватив его сзади, а другой дразнил чувствительные соски Нила.       Его соски стали намного чувствительнее с тех пор, как он забеременел. Казалось, что они каким-то образом напрямую соединены с его клитором, тонкой нитью, проходящей через его живот. Кевин и Эндрю научились пользоваться этим, когда занимались любовью. Нил думал, что, поскольку он так давно перенёс операцию на грудь, ощущения в груди во время беременности не будут такими, как у цисгендерного человека. Доктор сказал ему, что они, вероятно, не будут такими чувствительными, но он, возможно, всё ещё будет что-то чувствовать. Нил был искренне рад, что так и случилось.       Эндрю нежно потянул за твёрдый, удлинённый клитор Нила, когда его член скользнул в него, тёплого и тугого. Прошло много времени с тех пор, как Эндрю трахал его, и Нилу этого очень не хватало. Эндрю склонился над ним, стараясь не переносить свой вес на живот Нила, и обхватил губами один из его сосков. Кевин мягкими круговыми движениями провёл большим пальцем по другому, и Нил застонал.       Рука Нила скользнула к волосам Эндрю, когда он посасывал его сосок, его язык был тёплым и щекотным на покрытой мурашками коже Нила. Кевин подхватил его движения, каждый сильный толчок в задницу Эндрю всё сильнее вдавливал Эндрю в Нила. Рот Эндрю на нём, его пальцы на клиторе Нила в сочетании с ощущением наполняющего его члена вызывали эйфорию. Нил попытался раздвинуть ноги шире; они были вокруг талии Эндрю, но он разомкнул лодыжки и попытался обхватить ими Кевина, чтобы связать их троих вместе.       Рука Кевина скользнула от соска вниз по груди к животу, присоединившись к руке Эндрю, лежащей на пупке Нила.       Пока ребёнок по-настоящему не шевелился — Нил следил за ним, но он не чувствовал ни пинков, ни толчков. Только время от времени лёгкое трепетание, которое, как обещала ему доктор Дрешер, было нормальным. Но он не мог дождаться, когда почувствует этот первый настоящий толчок. Ему не терпелось увидеть выражение лица Кевина, когда Нил прижмёт его руку к животу, и он тоже это почувствует.       — Я близко, — Кевин укусил Эндрю за ухо, отрывая лицо от груди Нила, чтобы поцеловать его. — Хочешь, чтобы я кончил внутрь тебя?       Эндрю поколебался, а затем прорычал: — Да. — Нил сжался вокруг него, и он ахнул.       — Блять, — заскулил Нил, откинув голову на подушки, когда его сверхчувствительные соски снова подразнили. Он тоже был близко. Они были на краю уже некоторое время — Кевин не хотел торопиться, растягивая время, и ни Эндрю, ни Нил с ним не спорили. — Боже, Дрю, сделай это снова— твой палец прямо здесь— блять, детка, это так приятно.       Он просунул палец в Нила вместе с членом, потирая клитор Нила при каждом толчке. Иногда Нилу хотелось навсегда удержать Эндрю внутри себя. То же самое было и с Кевином. Время от времени, когда у него был плохой день или плохая ночь, быть заполненным ими было лучшим, о чём Нил мог мечтать.       Они пробовали двойное проникновение всего несколько раз; ни один из его партнёров не хотел причинять Нилу боль, несмотря на протесты Нила, уверяющего, что он сможет это вынести. Однако то, что они делали, это заполняли его одновременно с обоих сторон — Кевин был у него в киске, а Эндрю в заднице, или наоборот, несколько раз. Это было чертовски невероятно — иметь возможность быть так близко к ним обоим одновременно. И он знал, что может принять их члены в своё влагалище. Он пытался убедить их и несколько раз был близко к этому. Однако теперь, когда он был беременен, ни один из них не захотел бы рисковать. Нил думал об этом сейчас, когда они оба нависли над ним, и знал, что однажды заставит их поддаться уговорам. Он так сильно этого хотел.       И они всегда давали ему то, что он хотел.       — Блять, Эндрю, кончаю, — сказал Кевин, прислонив голову к плечу Эндрю, когда тот сделал последний толчок и застонал от разрядки. Нил наблюдал, как глаза Эндрю закрылись и затрепетали от удовольствия, челюсть напряглась, когда он принял сперму Кевина внутрь себя. Эндрю тоже был близко. Нил всегда мог сказать это. Его лицо всегда было напряжённым, как будто он пытался сдержаться.       — Я хочу, чтобы ты кончил мне на грудь, — сказал ему Нил, проводя руками по влажным от пота светлым волосам Эндрю.       Эндрю выругался, но вышел из Нила с непристойно влажным звуком — Нил засквиртил с пронзительным криком, когда оргазм накрыл его, забрызгав простыни под ними — и нацелил свой член на затвердевшие, покрасневшие соски Нила. Он надавил большим пальцем под головкой своего члена и кончил, тёплые струйки спермы покрыли Нила именно там, где он хотел. Кевин медленно вышел из Эндрю, поцеловав его в плечо, и упал на кровать рядом с Нилом. Эндрю упал на другую сторону, все трое вспотели, тяжело дыша. Нил протянул руку и вытер сперму Эндрю вокруг своих сосков, вздрогнув от электрической волны, пробежавшей по его позвоночнику прямо к клитору. Эндрю жадно наблюдал за ним.       — Я хочу тебя позже, — сказал Кевин, уткнувшись носом в шею Нила, положив руку ему на живот. Нил улыбнулся, удовлетворённый и счастливый.       — Ты можешь получить меня, — сказал он. — Любым способом, каким захочешь.       Кевин поцеловал его, затем посмотрел на Эндрю. — Можно я сделаю тебе римминг?       Эндрю закатил глаза, но перевернулся на живот, положив голову на руки. Кевин ухмыльнулся и осторожно перелез через Нила, устраиваясь между ног Эндрю. Нил провёл пальцами по татуировке феникса на спине Эндрю, наслаждаясь тем, как вспыхнули при виде него глаза Эндрю. Он наклонился и поцеловал его, пока язык Кевина работал над анусом Эндрю.       Эндрю издавал тихие звуки в рот Нила, когда Кевин раздвинул его ягодицы и лизнул его, закрыв глаза. Нил проложил поцелуями дорожку вниз по шее Эндрю, нашёл местечко прямо под ухом, которое сводило его с ума, и начал посасывать там. Рука Эндрю схватила Нила за волосы.       — Люблю вас, — прошептал Эндрю грубым и глубоким голосом. Нилу показалось, что солнце разлилось по его венам.       — Я знаю, — сказал он. Он нашёл руку Кевина, и их обручальные кольца щёлкнули, когда их пальцы переплелись.       — Мы тоже тебя любим, детка, — мягко сказал Кевин, покрывая нежными поцелуями основание позвоночника Эндрю. — Всегда любим.       Предполагалось, что они будут заботиться о Ниле, и всё же именно Эндрю внезапно был разобран на части. Он отвернулся от Нила, чтобы скрыть выражение своего лица, и Нил поцеловал его в затылок, прислонившись лбом к плечу Эндрю.       Он так редко позволял им увидеть это. Как бы сильно он ни изменился за последние двенадцать лет, как бы он ни исцелился и ни открылся им, как бы сильно он ни любил их и ни доверял, Эндрю никогда не был эмоциональным человеком. Он всегда был сильным, стоящим за их спинами. Но были моменты — в основном хорошие, красивые, яркие моменты — когда они пробуждали в нём это. И Нил всё ещё был поражён каждый раз, видя это, даже спустя столько лет.       Руки Эндрю сжались в кулаки на простынях, и он выгнул задницу навстречу языку Кевина. Кевин ласкал его до тех пор, пока он не расслабился, тело опустилось на матрас, испустив глубокий вздох. После этого Кевин снова занял своё место с другой стороны от Нила, а Эндрю перевернулся на спину.       Они ещё не закончили, но после этого решили немного отдохнуть. Кевин обнимал Нила, а Нил лежал, закинув ногу на ногу Эндрю, рисуя узоры на вытатуированных цветах на его руках. Кевин медленно провёл рукой вверх-вниз по животу Нила. Эндрю наблюдал, как его рука двигается туда-сюда, его глаза были невероятно мягкими. Нил улыбнулся и, взяв одну из рук Эндрю, положил её себе на живот, где начиналась выпуклость.       Они лежали в довольном молчании, пока Кевин тихо не сказал: — Ты больше ничего не можешь от нас утаивать. Не так. — Он поцеловал Нила в плечо. — Мы в этом вместе, дорогой. Все трое. Она наш ребёнок. Мы все её отцы. Всё, что нам нужно выяснить, мы выясним как команда. Как мы всегда делали.       — Я знаю, — сказал Нил. — Мне жаль.       Кевин выдохнул у него за спиной. — Всё нормально. Просто… я знаю, что ты напуган. — Он усмехнулся. — Я тоже. Думаю, мы все напуганы. Но всё будет хорошо. И знаешь почему?       — Почему? — Спросил Нил, зная ответ, но желая услышать его вслух. Он посмотрел в глаза Эндрю, когда Кевин прошептал эти слова.       — Потому что я люблю тебя всем, что у меня есть, — сказал он. — И я люблю Эндрю каждой частичкой своего сердца. И, безусловно, Эндрю любит нас обоих. И мы собираемся убедиться, что нашу дочь полюбят. Так сильно полюбят, Нил. Она и дня не проживёт, не зная этого.       — Ичиро не сможет заполучить её, — выдавил Нил, его страхи снова поднялись на поверхность. Эндрю поцеловал его, и у него перехватило дыхание.       — Он этого не сделает, — пообещал он твёрдо и уверено. — Он никогда не прикоснётся к ней.       — Мы все позаботимся об этом, — убеждённо сказал Кевин. — Мы и так слишком многое позволяли им, так что хватит, хватит, блять, позволять этой семье владеть какой-либо частью меня. Любой частью нас.       С этим было покончено, когда он вытатуировал фигуру королевы у себя на щеке. С этим было покончено много-много лет назад. Но Нил понял.       — Да, — сказал он.       Когда они снова занялись любовью, то остались в той же позе — Кевин позади него, его член плотно зажат между бёдер Нила, скользя в него, нежно покачивая их на кровати, держа его так нежно, что Нилу казалось, что он может разлететься на части. Эндрю поцеловал Нила и направил руку Нила к своему члену, пальцы переплелись, когда они поглаживали его в тандеме. На этот раз сперма Эндрю попала ему на живот, разлетевшись по всему животу, и Нил оставил её там. Он тихо застонал, когда Кевин вошёл в него, изливаясь в ту часть тела Нила, которая всё ещё была чувствительной и нежной от члена Эндрю.       Нил всё ещё иногда поражался тому, насколько глубоко он способен любить.       И как с каждым днём эта любовь, казалось, становилась всё глубже и глубже, у неё не было дна, и конца тоже не было видно.       Он любил свою жизнь. Он вместе с ними усердно работал, чтобы она была такой. И он не собирался позволять чему-либо или кому-либо вставать у него на пути.

***

      Вечеринка Дэн по случаю рождения ребёнка оказалась грандиознее, чем ожидал Нил. Там были все Лисы, но Мэтт пригласил и большинство своих товарищей по команде, а Дэн пригласила нескольких её старых друзей из стрип-клуба, где она работала до приезда в Пальметто.       Нил на самом деле не стал больше общаться за прошедшие годы; общение с кем-либо за пределами Лисов всё ещё иногда давалось ему с трудом, но либо Кевин, либо Эндрю всегда были рядом в качестве буфера.       На этот раз, однако, это был Роланд, стоявший рядом с Нилом в углу, когда они оба брали еду с сервированного стола. Члены команды Мэтта заискивали перед Кевином, а Эндрю был рядом, чтобы держать их на расстоянии, если их вопросы становились слишком назойливыми. Но его взгляд то и дело перебегал туда, где стояли Роланд и Нил.       Роланд ухмыльнулся ему и помахал рукой, что заставило Эндрю закатить глаза. Нил рассмеялся.       — Как ты себя чувствуешь с тех пор, как мы виделись в последний раз? — Спросил Роланд, прислонившись к стене. Роланд постоянно приходил, чтобы составить Нилу компанию во время выездных игр Кевина и Эндрю. Приближалась ещё одна игра, и на этот раз Нил планировал поехать с ними — он не летал на самолёте с первого триместра, но он был на пятом месяце беременности, и доктор Дрешер пообещала, что с ним всё будет нормально, если он захочет полететь. Кевин, конечно, волновался, но Нил устал сидеть дома без дела, даже если ему нравилось общество Роланда.       — Хорошо, — сказал Нил, стащив ещё один кубик сыра со стола перед ними. — Не было никаких изменений. Такое чувство, что всё, что я делаю, это просто жду, когда пройдут месяцы, чтобы я мог родить.       — Ты решил, хочешь ли выйти и попробовать ещё немного пофотографировать? Я помню, что ты упоминал об этом, когда мы виделись в прошлый раз, — сказал Роланд. Нил кивнул. Поскольку ему временно запретили играть в экси, он хотел найти какой-нибудь другое занятие, чтобы не сойти с ума от скуки. Он не мог просто тратить часы дома. За эти годы у Нила появилось несколько других увлечений — ни одно из них не нравилось ему так сильно, как экси, но было несколько, которые он решил изучить подробнее, пока будет вне корта. До сих пор его любимым занятием были фотографии. Он не пытался делать какую-либо профессиональную работу и ему не платили за это, но Эндрю помог ему создать веб-сайт с портфолио несколько лет назад, а за год до этого они с Кевином подарили Нилу на день рождения цифровую камеру и дорогое оборудование. В последнее время Нил часто доставал её и экспериментировал с некоторыми фотографиями.       — Думаю, я собираюсь это сделать, — сказал Нил. — Элисон упоминала что-то о возможной необходимости фотографа для её новых линеек, поэтому я мог бы спросить её, могу ли я помочь. И я хочу немного прокатиться по городу и посмотреть, что там есть интересного.       — Тебе следует так сделать, — сказал Роланд. — Фотографии на твоём веб-сайте отличные. В следующий раз, когда мальчики поедут играть, мы сходим куда-нибудь.       Нил насмешливо улыбнулся ему. — Ты не против побыть моей нянькой?       — Эй, да ладно, всё не так. Кевин и Эндрю знают, что ты можешь позаботиться о себе. Они просто знают, что если тебя слишком долго оставлять одного, пока они играют в экси, ты наделаешь глупостей.       — Возможно, — сказал Нил. Он горестно вздохнул. — Я подумывал вернуться на корт. Просто походить. Я всё ещё могу провести несколько тренировок, когда команды нет. Я по-прежнему каждый день бегаю, и у меня с этим нет проблем, так что—       — Доказываешь мою точку зрения, — прервал его Роланд с не впечатлённым взглядом.       — Ладно, прекрасно. Да, я могу совершить какую-нибудь глупость. Но я не буду безрассудным. Я никогда не стану рисковать ребёнком, — сказал Нил. — Я просто скучаю по ракетке в руках.       — Я знаю, что ты скучаешь, приятель, — сказал Роланд, утешающе похлопывая его по плечу. Нил ухмыльнулся ему. Роланд допил остатки своего напитка и посмотрел на Эндрю, который снова наблюдал за ними. — Я собираюсь рассказать тебе кое-что, Нил. Я ещё не сказал Эндрю, да и вообще никому другому. Ты можешь сказать ему, если хочешь. Ему будет всё равно.       — О чём ты? — Нил отнёсся к этому с лёгким подозрением, хотя и был уверен, что в этом нет ничего плохого.       Роланд выдохнул. — Я встретил кое-кого.       Глаза Нила расширились. — Святое дерьмо. Когда? — Большую часть тех лет, что они были друзьями, Роланд был холост. Когда Эндрю жил с ним, он сказал, что Роланд часто не ночевал дома, что означало, что он спал с кем попало, но он никогда никого не приводил домой. У него никогда ни с кем не было серьёзных отношений. Это было его дело, поэтому никто на него не давил, а поскольку он всегда был вне основной компании Лисов, его личная жизнь почти никогда не обсуждалась. Однако Роланд был ближе всех к компании Эндрю, и Кевин несколько раз спрашивал Эндрю, заинтересован ли Роланд в том, чтобы остепениться. Эндрю всегда говорил нет. Или, по крайней мере, Роланда, казалось, это не особо волновало. Он был пресыщен своей жизнью, уверенный, что если этому суждено было случиться, то это произойдёт в своё время.       Роланд улыбнулся такой влюблённой улыбкой, какой Нил никогда раньше у него не видел. — Пару месяцев назад. Он пришёл в Сумерки и спросил конкретно меня. Сказал, что хочет заняться бизнесом вместе.       Шесть лет назад Роланд стал владельцем Райских Сумерек. Предыдущий владелец был болен и не хотел больше вкладывать деньги в клуб, когда ему нужно было оплачивать медицинские счета, но Роланд знал, как много это значит для некоторых людей, и он проработал там так долго, что это было его вторым домом. Поэтому он сделал владельцу предложение. Владелец был удивлён и тронут тем, что кто-то настолько заботился о клубе, что захотел спасти его, поэтому он практически отдал его Роланду бесплатно. Незадолго до смерти владельца документы и все счета были переведены на имя Роланда. Он управлял клубом последние шесть лет, и благодаря любви Роланда к клубу, с тех пор он был отремонтирован, и бизнес стабильно развивался.       — Откуда он тебя знал? — Спросил Нил, внезапно полностью заинтересованный счастьем Роланда по причинам, которые он не мог точно назвать. Возможно, ему было просто любопытно.       — Очевидно, он приходил в клуб годами, — сказал Роланд, потирая затылок. — Сказал, что видел меня пару вечеров в неделю, когда я работал барменом, и заинтересовался мной. Он сделал мне предложение.       — Ты принял его? Чего он хотел?       — Ну, для начала, меня, — сказал Роланд, и он на самом деле покраснел. — И акции клуба. Он хочет расширяться и превратить это в сеть. Построить больше Сумерек в других местах.       — О боже мой, — сказал Нил, потрясённо моргая.       — Он миллионер, — сказал Роланд. — И, эм, теперь ещё и мой папик.       Нил начал задыхаться.       — Роланд, — сказал он, широко раскрыв глаза. — Какого хрена?       Роланд рассмеялся, хотя его лицо всё ещё было розовым. Он выглядел слегка смущённым, но всё ещё улыбался, и Нил никогда не видел его таким счастливым. Он пожал плечами. — Я думаю, что, возможно, люблю его. Пока ещё слишком рано говорить, но да. Он хорошо ко мне относится. Действительно хорошо. И я доверяю ему, когда он говорит мне, что я единственный, кто ему нужен.       — Что ж… рад за тебя, — сказал Нил, качая головой. — Я правда не знаю, что сказать. Я рад за тебя, но боже мой.       — Ага.       — Мы познакомимся с ним?       Роланд снова пожал плечами. — Если захотите.       — Как его зовут?       — Люк. Хотя я называю его папочкой. Когда он этого хочет. — Роланд подмигнул, и Нил снова начал задыхаться. На этот раз это привлекло внимание Эндрю, который мгновенно оказался рядом с ним, прищурив глаза, пока Роланд пытался сдержать смех.       — Что происходит? — Подозрительно спросил он. Он поднял Нила и потёр ему спину, осматривая лицо в поисках каких-либо признаков травмы. Нил покачал головой и указал на Роланда, что заставило Эндрю обвиняюще посмотреть на своего друга. Это только снова вызвало смех Роланда.       — Теперь у Роланда есть папик, — наконец смог сказать Нил. Это заставило Эндрю замереть и приподнять бровь, что было выражением искреннего удивления с его стороны. Он повернулся к Роланду.       — Ты осторожен? — Спросил он.       — Конечно, — сказал Роланд, улыбаясь ему. — Он настоящий парень, если это то, о чём ты спрашиваешь. Я проверил его биографию. Пришлось, так как он хочет вести со мной бизнес.       — Мы можем познакомиться с ним, — сказал Нил. — Если захотим.       Эндрю кивнул, медленно прищурившись, глядя на Роланда, что, казалось, очень позабавило Роланда. — Да. Мы определённо познакомимся с ним.       В глазах Эндрю была не ревность, а беспокойство за своего друга, и от этого у Нила потеплело в груди. Он был безумно рад, что Роланду и Эндрю удалось завязать прочную дружбу до того, как Эндрю окончил Пальметто, и он был рад, что с годами она только развивалась. Присутствие Роланда в жизни Эндрю было для него источником стабильности и счастья.       — Ты должен рассказать Элисон, — сказал Нил Роланду, ухмыляясь. — Я хочу посмотреть, что она скажет. Затем Ники.       — О боже.       — Кевин просил позвать тебя, — сказал Эндрю, беря Нила за руку. Роланд всё ещё улыбался, когда встал из-за стола, чтобы пообщаться с другими гостями.       — Вот и он. — Улыбка Кевина сияла, когда Нил подошёл и взял его за руку. Он всё ещё разговаривал с некоторыми сокомандниками Мэтта — с большинством из них Нил встречался раньше, но было несколько новых лиц, которых он не узнал, недавно переведённых в команду. Кевин притянул Нила к себе и сказал: — Ты знаешь моего мужа, Нила Джостен-Дэя.       — Конечно знаю, — сказала одна из новичков. — Рада познакомиться с тобой, Нил. — Она с улыбкой пожала Нилу руку. — Такое ощущение, что знакомлюсь с президентом.       Нил рассмеялся. — О, да ладно.       — Нет, я серьёзно — ты был для меня образцом для подражания. — Она была моложе, вероятно, только что из колледжа, если Нил правильно предполагал. — Я годами следила за вами троими, но, Нил, ты так вдохновлял меня как транс- спортсменку.       Нил удивлённо замер. Сидевший рядом с ним Кевин улыбнулся.       — Спасибо, — мягко сказал Нил, нелепо и глупо тронутый. — Это многое для меня значит. Твоя команда знает?       — Они знают, — сказала она, кивая. — Они все поддерживают меня, а если нет, Бойд держит их в узде. — Мэтт был капитаном их команды.       — Хорошо, — сказал Нил. — Приятно слышать. — Ему вдруг показалось, что он вот-вот заплачет, и ему пришлось перевести дыхание. — Прости. Я просто— ты первый транс-игрок, которого я встретил, кроме себя, за все годы, которые играю. — Он знал, что их должно быть больше, чем просто он, но он всё ещё был единственным игроком трансгендером, который публично объявил об этом. Несколько лет назад, после того как Рене, Элисон, Жан и Джереми сделали свои объявления, появилось больше квир-игроков (Нил был почти уверен, что знает их всех по именам, потому что за эти годы было проведено несколько благотворительных акций и специальных выпусков журналов, специально посвящённых квир-игрокам, и все они в основном поддерживали связь через различные групповые чаты), но популяция ЛГБТК+ в спорте всё ещё была небольшой по сравнению с подавляющим большинством цисгендерных гетеросексуальных игроков. Каждый год, по мере того как менялись тенденции и общество становилось более прогрессивным, Нил надеялся, что появится ещё один транс-игрок, но пока этого не произошло.       — Я не буду последней, — убеждённо сказала женщина перед ним. — Возможно, это заняло много времени, но есть много других трансгендеров, Нил, и твоя история вдохновляет многих из них продолжать играть. Поверь мне.       — Как тебя зовут? — Спросил он, всё ещё пытаясь сдержать слёзы. Он винил во всём гормоны.       — Джейми Леннокс, — сказала она.       — Очень приятно познакомиться с тобой, Джейми. — Нил хотел попросить её номер телефона, но не знал, уместно ли это.       Конечно, у него были и другие друзья-трансгендеры; не то чтобы он был единственным трансгендером, которого он знал. В противном случае это было бы одинокое существование. Но он познакомился со всеми ними в основном онлайн, через социальные сети и тому подобное, но с большинством из них он никогда не встречался лично. С некоторыми он познакомился в группе поддержки кампуса Пальметто, которую ему порекомендовала Би, когда Нил действительно начал ходить к ней на терапию, и хотя все они были дружелюбны друг с другом, личность Нила и его репутация спортсмена колледжа не позволяли им сблизиться.       Он поддерживал связь со своими онлайн-друзьями, насколько мог, когда помнил, и иногда общался с некоторым из них в видеочате, но в основном ему было необходимо сохранить конфиденциальность себя и свой личной информации из-за того, кем он был в глазах общественности. Годы спустя некоторые новости о сыне Балтиморского Мясника всё ещё всплывали, и экси всегда был в центре внимания. Кевин всегда беспокоился о том, что Нил общается с незнакомцами в интернете, и хотя из этого никогда не выходило ничего плохого, Нил осторожно отсеивал сумасшедших от людей, которые правда хотели быть его друзьями.       Он слышал, что странных людей тянет друг к другу, и они всегда естественным образом находили друг друга в толпе. Они слетались вместе, как птицы. В каком-то смысле это было правдой — половина Лис уверенно соответствовали шкале Кинси. Но всё же, Нил не знал многих других друзей из своего круга, которые были трансгендерами. У него были подозрения относительно нескольких игроков, с которыми он знакомился на протяжении многих лет, но это было не его дело, если или пока они не совершат каминг-аут, и даже тогда это не означало, что они должны были дружить с ним. Особенно, если они были из команды соперников или просто ненавидели его, что всегда было возможно. Его репутация предшествовала ему, и его характер не сильно изменился за десятилетие.       Так что знакомство с Джейми было… чем-то. Это было приятно. Более чем приятно.       — Могу я дать тебе свой номер телефона? — Спросила Джейми, спасая Нила от вопроса, который он так отчаянно хотел задать. — Прости, если это слишком прямолинейно, я просто—       — Да, — сказал Нил, доставая свой телефон из кармана. — Безусловно.       Кевин улыбнулся и поцеловал его в макушку, а Джейми ухмыльнулась. Он сохранил её номер в своём телефоне и отправил ей сообщение, чтобы она могла сохранить номер Нила.       Они, конечно, разговаривали об экси, и в конце концов Кевин отошёл от Нила, чтобы пообщаться с другими гостями и поискать еду. Эндрю заменил его, и, к удивлению Нила, ему, казалось, сразу понравилась Джейми. Только Нил мог сказать, потому что Эндрю никак не отреагировал, когда Джейми попыталась задать ему вопрос, но он ухмыльнулся и сказал ей, что Эндрю одобряет её. Она просияла при этих словах.       Остаток вечеринки Дэн по случаю рождения ребёнка он провёл, знакомясь со своей новой подругой, и к тому времени, когда они уходили той ночью, Нил гудел от счастья.       Он чувствовал, что она может стать постоянной подругой. Это было то, что он просто знал на уровне интуиции. Прошло много, очень много времени с тех пор, как у Нила появлялись новые друзья. Ему всегда было комфортно с друзьями, которые у него были, со своей семьёй, и ему больше ничего не было нужно.       Но его жизнь менялась во многих отношениях. И это было хорошо. Нил чувствовал, что готов встретиться лицом к лицу со всем, что обрушится на него.