halcyon days/безмятежные дни

      Прежде чем Кевин был готов к этому, осенний сезон экси закончился в середине декабря. Но, к счастью, для Койотов он закончился на хорошей ноте. Кевин был лучшим игроком по забитым голам в сезоне, а Эндрю был удостоен званием СЦИ команды по количеству голов, которые он отбил подряд. Нил посетил их последнюю выездную игру, потому что отказывается оставаться дома.       Чем больше становился его живот, тем больше репортёров преследовало его вдоль плексигласа, но его тренеры и сокомандники на скамейке запасных всегда были рядом, чтобы дать им отпор. Так было легче находиться рядом. Он был там только потому, что хотел лично посмотреть, как играют его муж и партнёр, если он не мог играть с ними, и это был единственный способ привлечь его к экси, пока он был беременен.       Он до последнего вздоха отрицал, что полёты на самолёте туда и обратно домой вызывали у него тошноту.       Его пятимесячную выпуклость почти полностью скрывало одно из джерси Кевина, которое всегда было ему великовато, но всем, кто обращал внимание, всё равно было очевидно, что он носит ребёнка. К этому времени он уже привык к насмешкам некоторых зрителей и умел не обращать внимания на их насмешки. Они всегда исходили от фанатов команд-соперников, иногда даже от самих игроков этих команд. Если бы Кевин узнал об этом, он бы пошёл поговорить с тренерами другой команды и добился бы отстранения игроков, которые плохо отзывались о Ниле. Нил сказал ему остановиться, потому что это ему не поможет, но часть его была безумна довольна, когда это произошло.       Оскорбления были частью любого вида спорта, и дисквалификации за них всегда были неслыханными. Это следовало ожидать. Но это был другой вид оскорблений — в руководстве экси теперь действуют новые правила, введённые КРЭ вскоре после каминг-аута Нила. Правила разнообразия и инклюзивности, которые не допускали разжигания ненависти. Теперь у большинства зарегистрированных команд была политика нетерпимости, и поэтому Кевин имел полное право отстранить игроков, которые извергали дерьмо на Нила. Это было лучше, чем откровенно затевать драки на корте, от которых им иногда приходилось препятствовать Эндрю.       Хотя они всё ещё частично принадлежали семье Мориям, они должны были быть лучшими. И это включало поддерживание хорошего публичного имиджа.       Это не означало, что Кевин не кипел от ярости после каждой игры, в которой он слышал, как кто-то оскорблял его мужа.       Последний матч был тяжёлым, но, по крайней мере, Койоты победили. К тому же с большим отрывом. Это было более чем приятно, и Кевин и Эндрю постарались показать другой команде, что они довольны этим.       Когда они встретились с ним рядом с плексигласом, Кевин победно поцеловал Нила, как он обычно делал. Вокруг них заработали вспышки и камеры. К настоящему моменту в интернете должно было быть тысяча фотографий, на которых они целуются после игр. Всякий раз, когда Нил был на игре, он всегда загружал в Instagram фотографию со своего места или писал посты в Twitter об игре в прямом эфире. Он пытался приложить больше усилий к своему присутствию в социальных сетях, отчасти для того, чтобы задокументировать свою беременность, чтобы другие люди, подобные ему, могли увидеть это и воспрянуть духом, а отчасти потому, что ему становилось скучно от нечего делать.       До сих пор это не доставляло ему неприятностей, но Эндрю пришлось завести аккаунт в Twitter, чтобы убедиться, что Нил не взламывает интернет. Социальные сети были тем, в чём Эндрю годами упорно отказывался участвовать. Кевин был потрясён и обрадован, когда обнаружил Twitter Эндрю.       — Ты напряжён, — сказал Нил, когда Кевин отстранился от него. Он потёр руки своего мужа. — Должен ли я снова напоминать тебе, что ты не можешь защитить меня от каждого придурка на улице?       — Это не значит, что я не хочу, — сварливо сказал Кевин, снова целуя его. Нил улыбнулся.       — Знаю. И я люблю тебя за это. Но мне не нужно, чтобы ты был моим рыцарем в сияющих доспехах. Я могу защитить себя, и мне плевать, что эти ублюдки думают обо мне. Тебе тоже не стоит думать об этом.       Кевин вздохнул. — Да, да. — Он сжал руку Нила, а затем наклонился, чтобы быстро поцеловать Эндрю в губы, одарив его улыбкой. — Ты был прекрасен там, детка.       — Пошлите, — сказал Эндрю. Они с Кевином оба вспотели, но Нилу это нравилось.       Было проведено несколько послематчевых интервью и встреча с командой и тренерами, прежде чем они смогли покинуть стадион, и Нил терпеливо ждал, пока всё это закончится. Он вернулся в отель на автобусе команды вместе с остальными, когда им наконец разрешили уехать. Во время выездных игр команда обычно делилась на пары, когда дело доходило до гостиничных номеров, и либо Кевин и Нил, либо Кевин и Эндрю, либо Эндрю и Нил всегда оказывались вместе; кто бы из них ни оказался в паре в номере с другим сокомандником, обычно заканчивалось тем, что он всё равно пробирался в номер к своим партнёрам. Несмотря на то, что Нилу не разрешали играть, команда по-прежнему оплачивала ему проживание всякий раз, когда он присоединялся к ним на выезде. На этот раз у них с Эндрю была общая комната, а Кевин жил с одним из их сокомандников, который жил по соседству.       Но никто не протестовал, когда Кевин последовал за Нилом и Эндрю в их номер, как только они вернулись в отель. Так, как обычно, было две кровати, но все они пытались втиснуться в одну.       Нил сел на кровать почти сразу, как они вошли в свою комнату, Эндрю первым направился в душ, а Кевин снял своё пропотевшее джерси. Он застенчиво посмотрел на Нила, и Нил закатил глаза. Он раздвинул ноги, чтобы Кевин мог встать между ними, и Кевин наклонился, нежно обхватил лицо Нила ладонями и мягко поцеловал.       — Прости, если раньше я был мудаком, — сказал он. Он сделал несколько зажигательных комментариев в адрес членов команды соперника и явно хотел затеять с ними драку от имени Нила.       — Я не возражаю, когда ты мудак, — сказал Нил. — Я тоже мудак. Вот почему нам хорошо вместе.       Кевин рассмеялся и снова поцеловал его. — Я знаю, что тебе не нужно, чтобы я был твоим рыцарем в сияющих доспехах. Но я не могу не хотеть защищать тебя. Ты мой муж.       — Это не значит, что ты всегда должен защищать мою честь, даже если я иногда очарован этим, — сказал Нил с ухмылкой. — Это значит, что ты рядом со мной и поддерживаешь меня, когда я защищаю свою честь.       — Знаю, — сказал Кевин. — Я люблю тебя.       — Я тоже люблю тебя. — Он поцеловал Кевина в шею, провёл руками по его потной груди. — Ты был прекрасен сегодня.       — Да? — Похвала его игре была одним из самых эффектных способов соблазнить Кевина. Это срабатывало каждый раз.       — Я люблю наблюдать за вами, — пробормотал Нил в его кожу.       — Я знаю, ты скучаешь по игре. Я скучаю по тому, что ты был там с нами. Эндрю тоже скучает по этому. Мы оба хотели бы, чтобы ты был на корте.       — Так и будет, — убеждённо сказал Нил. — Я не позволю ничему остановить меня после рождения ребёнка. Я снова буду играть с вами, прежде чем ты успеешь оглянуться. — Он не мог дождаться. Наблюдения со стороны было уже достаточно, чтобы кровь бурлила, а адреналин поднимался. Наблюдать за тем, как двое мужчин, которых он любил, играют на корте изо всех сил, было почти так же волнующе, как играть с ними. Почти.       — Сегодня вечером я хочу трахнуть тебя в своей джерси, — прошептал Кевин ему на ухо, и Нил застонал, когда муж толкнул его обратно на кровать.       — Ты не слишком устал? — Спросил он, и Кевин бросил на него взгляд, который заставил Нила рассмеяться. — Ладно, прекрасно. Однако у меня также есть просьба.       — Всё, что захочешь, милый.       — Я хочу посмотреть, как Эндрю трахнет тебя.       Кевин застонал, уткнувшись в кожу шеи Нила, и тот лихорадочно кивнул, протягивая руку, чтобы обхватить твёрдый член через шорты для экси. — Боже, да. Меня давно не трахали. Я скучаю по этому.       Они целовались на кровати, когда Эндрю вышел из душа, обернув полотенце вокруг талии, он закатил глаза и уронил его на пол, когда увидел их. Нил позволил себе беззастенчиво полюбоваться телом Эндрю, его мускулистыми руками, покрытыми татуировками, рельефной грудью и прессом, а когда он обернулся, чтобы убедиться, что дверь в комнату заперта, тот увидел великолепную татуировку феникса, покрывающую всю длину спины и мышцы плеч при движении. Он был замечателен.       Эндрю увидел, как Нил смотрел на него, когда снова повернулся к нему лицом, подошёл к кровати и наклонился, чтобы поцеловать его, нежно проведя рукой по щеке. Он был расслаблен, ему было легко с ними; теперь, когда матч закончился, теперь, когда сезон закончился и им не нужно было так надолго расставаться с Нилом, Нил знал, что Эндрю стал менее напряжённым. Сегодня вечером он хорошо играл, отдавая всего себя их последней игре, и Нил произнёс те три коротких слова, которые он впервые произнёс много лет назад, те, которые стали выражением преданности между ними.       — Ты был великолепен, — сказал он в губы Эндрю.       Тогда Кевин решил, что нет смысла принимать душ. Эндрю забрался к ним в кровать, и остаток ночи прошёл в поту, коже и звуках удовольствия.

***

      — Нил, Рождество как будто разбросало по всему вашему дому. Какого чёрта, — сказал Мэтт, входя в прихожую, неся в одной руке несколько пакетов с подарками, а в другой держа Давину. — Даже снаружи! У вас горят так много огней, что я удивлён, что они ещё не перегорели.       — Во всём виноват Кевин, — сказал Нил. Он и Эндрю с помощью Роланда превратили свой дом в зимнюю страну чудес. Снаружи у них были разноцветные гирлянды по всему фасаду дома и гаража, гигантский венок на двери, подсвеченные сани и набор проволочных оленей во дворе, а по дорожке к входной двери были большие леденцы из мишуры. Внутри почти все комнаты на первом этаже были увешаны чрезмерным количеством гирлянд с красными ягодами и гирлянд с лампочками. Эндрю любил ароматизированные свечи, поэтому в каждой комнате у него было по одной, пахнущей разными праздничными ароматами. А их рождественская ёлка была огромной. Нил не возражал против всех украшений, пока Кевин был готов продолжать вешать их каждый год.       — Это потрясающе, — сказал Мэтт с усмешкой. — Мне это нравится. — Он наклонился, чтобы поставить Давину на пол, и она подбежала к своему дяде Нилу и крепко обняла его за ноги.       — Дядя Нил! Как твой ребёнок? Я смогу почувствовать?       — Конечно, — сказал Нил, прижимая её руку к своему животу. — Хотя пока что пинков не так уж много.       — Моя кузина там? — Она приложила ухо к животу Нила, как будто могла услышать сердцебиение ребёнка, и он засмеялся, взъерошив ей волосы.       — Да. Ты взволнована?       — Да, да, да! Это мальчик или девочка? — Спросила Давина, широко раскрыв глаза.       — Дядя Эндрю единственный, кто знает. Он может рассказать тебе, но ты должна пообещать сохранить это в секрете. Ты даже не сможешь сказать мне или дяде Кевину. Мы хотим, чтобы это было сюрпризом. — Нил подмигнул ей, и она быстро кивнула, смеясь.       — Ладно! Я не расскажу! — Давина убежала, чтобы найти своего любимого дядю.       — Ух, я не знаю, хорошая ли это идея, — сказал Мэтт, ставя пакеты с подарками, которые он нёс, под огромную рождественскую ёлку. Кевин был тем, кто выбирал её, и даже с учётом того, что он был самым высоким из них (более шести футов), им понадобилась лестница, чтобы добраться до верха и разместить на ней все украшения. К счастью, в их доме были высокие потолки.       Нил отмахнулся от беспокойства Мэтта. — Если Эндрю скажет ей держать это в секрете, она так и сделает, — сказал он. — Она любит его. — Он посмотрел на подарочные пакеты, которые Мэтт только что поставил на пол. — Серьёзно? Я всем говорил, что нам не нужно столько подарков.       — Заткнись, Джостен-Дэй. Ты примешь наши подарки, и тебе они понравятся, — сказала Дэн, входя в комнату следом за Мэттом.       Был канун Рождества, и на улице шёл снег. В Южной Каролине редко было белое Рождество, и у Нила этим утром практически закружилась голова, когда он проснулся и увидел, что двор уже покрыт небольшим слоем снега. Это было прекрасно. Праздничное настроение овладело им, но это было не так уж плохо. Это дало ему пищу для размышлений, занятие. В этом году он занялся рождественскими покупками с большим энтузиазмом, чем обычно.       Все их подарки уже лежали под ёлкой, большие груды красиво упакованных подарков (в основном работа Эндрю) занимали всё пространство. Лисы пополняли его по мере того, как один за другим прибывали в дом Джостена-Дэя-Миньярда, несмотря на протесты Нила.       — Остальные уже приехали? — Спросил Мэтт, притягивая Дэн поближе к себе.       — В основном, — сказал Нил. — Сейчас мы просто ждём Аарона и Кейтлин.       — Привет, ребята! — Кевин вошёл в гостиную, чтобы поприветствовать Мэтта и Дэн, обняв их обоих. — Рад, что вы здесь. Все на кухне. Еда почти готова.       Кевин был рад провести Рождество со своей семьёй в этом году, но по большей части готовкой занимался Эндрю. Он уделил больше внимания десерту, изготовив большой пряничный домик и имбирное печенье, испёк несколько пирогов и тщательно перемешал пудинг, но ужин в духовке всё равно пахнул изумительно. В животе у Нила заурчало.       Он последовал за Мэттом и Дэн обратно на кухню, рука Кевина нежно поглаживала его спину. Эндрю стоял у плиты, проверяя состояние еды. На нём был фартук, с которым Нил никогда не смог бы смириться. Эндрю в фартуке был очарователен.       — Пахнет потрясающе, — сказал Нил, наклоняясь, чтобы поцеловать Эндрю в шею. Эндрю повернул лицо, чтобы крепко поцеловать его в губы в знак благодарности.       Вскоре прибыли Аарон и Кейтлин, и на столе уже стояло угощение, превратив их кухню в нечто похожее на праздничную открытку. Это напомнила Нилу о разговоре с Роландом на вечеринке Дэн по случаю рождения ребёнка, и он пошёл за фотоаппаратом. Он сделал несколько снимков своей семьи, пока все помогали накрывать на стол. Кевин улыбнулся, явно довольный тем, что Нил снова взялся за своё старое хобби.       Эндрю прошёл перед камерой как раз в тот момент, когда Нил делал снимок, и снимок получился призрачно размытым, волосы Эндрю и половина его лица были не в фокусе. Эндрю поставил на стол последнее блюдо, повернулся и снял с шеи Нила камеру. Он поставил её на заполненный столик и усадил Нила на его место, прежде чем сам сел рядом с ним. Рука Эндрю провела по затылку Нила, пальцы скользнули в его волосы. Праздники поднимают Эндрю настроение лучше, чем раньше. Он всегда был более ласков с Нилом и Кевином, более расслаблен, и Нилу нравилось наблюдать за этим.       — Это выглядит невероятно, Эндрю, — добродушно сказала Рене, садясь рядом с Элисон.       — Спасибо, — сказал он.       — Я всё ещё оплакиваю свои мечты о том, что ты когда-то станешь профессиональным шеф-поваром, — сказал Ники с задумчивым вздохом. — И всё это, даже не посещая кулинарную школу! Но вместо этого ты хотел стать криминальным писателем. — Он покачал головой, и Эрик утешающе похлопал его по руке.       — Кстати, как всё идёт? — Спросил Аарон. Эндрю пожал плечами. Нил знал, что он не часто говорит о своей писательской подработке; он звонил брату каждые две недели и держал его в курсе своей жизни, но Эндрю никогда подробно не рассказывал о своей работе на фрилансе.       — Прилично, — сказал он.       — Я бы хотела прочитать кое-что из твоих недавних работ, если это тебя устраивает, — сказала Би с тёплой улыбкой. Эндрю кивнул и сказал, что пришлёт ей электронное письмо с некоторыми ссылками.       Эндрю почти никогда не говорил с Нилом и Кевином о своём творчестве, но они читали всё, что он писал. Они вложились, как только Эндрю обнаружил, что писательство — это то, чем он хотел заняться вскоре после окончания колледжа, и в течение многих лет они оба поощряли Эндрю заниматься этим. Экси занимало большую часть его времени, но чаще всего, когда они были дома, они заставали Эндрю с открытым ноутбуком, работающим над рассказом или статьёй. Кевин обсуждал идею того, чтобы Эндрю написать роман, но она так и не прижилась. По крайней мере, пока. Нил думал, что Эндрю это заинтересовало. Ему всегда было интересно, о чём был бы роман, если бы Эндрю когда-нибудь решил его написать.       Он думал, что это будет вымысел; мемуары — это не то направление, которым Эндрю когда-либо занялся бы, даже если определённые издатели годами пытались связаться с ним и получить эксклюзивные предложения. Они хотели его историю, историю Нила и историю Кевина — у всех троих в прошлом были предложения, но все они были отклонены. Никто из них не хотел описывать свою травму и историю, чтобы мир мог её пережить. Но Нил всегда думал, что Мориямы и его собственный отец послужат хорошим источником вдохновения для вымышленного триллера.       — Когда мы сможем открыть подарки? — Спросила Давина, подпрыгивая на своём месте рядом с Дэн.       — После ужина, — сказал ей Мэтт. — Но мы откроем только те, что принести твои тёти и дяди. Те, что от Санты, придут завтра утром.       — Ладно, ладно, ладно! — Давина захлопала в ладоши и захихикала, а Нил улыбнулся. Он увидел, как Кевин смотрит на свою племянницу с нежной улыбкой, и в груди у него разлилось то тёплое чувство, которое, казалось, постоянно присутствовало в эти дни. Он знал, что Кевин думал о том, как это будет в ближайшие несколько лет, когда их ребёнок станет достаточно взрослым, чтобы радоваться Рождеству.       Как и на День благодарения, Рене произнесла молитву перед едой. Едва она произнесла «Аминь», как Нил потянулся через стол за едой, внезапно почувствовав голод. Он положил себе на тарелку две порции почти всего.       — Вкусно? — Спросил Эндрю, приподняв бровь, когда увидел, как Нил вгрызается в огромную индюшачью ножку, которую он забрал себе. Нил проглотил её и кивнул.       — Да, это вкусно. — Эндрю удовлетворённо кивнул. Нилу нравилось, что он так заботился о своей готовке. Ники пошутил по поводу идеи Эндрю стать шеф-поваром, но Нилу нравились вечера, когда Эндрю тестировал рецепты на нём и Кевине и предлагал им попробовать новые блюда.       После колледжа он больше увлекался кулинарией, как и писательством, когда Би посоветовала ему найти хобби, которое ему понравилось, чтобы дополнить его повседневную жизнь. Нил был его первым испытуемым, и он всегда был готов съесть всё, что приготовил Эндрю. Они с Кевином тоже смотрели с ним бесчисленное количество кулинарных шоу. Рэйчел Рэй обычно всегда звучала где-нибудь в их доме, если это не Лучший Пекарь Британии, или что-нибудь с Гордоном Рамзи, или Рубленное. Нил думал, что он уже видел их все.       Разговор за ужином перешёл ко всеобщим планам на завтрашнее Рождество, а затем к обсуждению Нового года. Элисон и Рене хотели провести вечеринку в своём лофте, а это означало, что Элисон, скорее всего, пригласил больше людей, чем просто Лисов, и, вероятно, потребуется соблюдение дресс-кода. Но поскольку Аарон и Кейтлин давным давно заявили, что навсегда отказались от проведения каких-либо встреч, девочки были единственным оставшимся вариантом.       — Я собираюсь настоять, чтобы Роланд привёл своего нового парня, — сказала Элисон, потягивая вино из своего бокала. — Никто же ещё не встречался с ним, верно?       — Нет, с тех пор как мы узнали о нём, — сказал Кевин, качая головой. — Я всё ещё в шоке. Я правда не знаю, как относиться к тому, что у Роланда есть папик.       — Я не удивлён, — сказал Ники, пожимая плечами. — И я надеюсь, что они тошнотворно счастливы вместе. Роланд заслужил это после стольких лет.       — И, думаю, будет лучше, если мы встретимся с ним все вместе на нейтральной территории, — сказала Элисон, переводя взгляд на Эндрю. — Пока Миньярд не добрался до него первым.       Нил рассмеялся, чем заслужил взгляд Эндрю, но Элисон была права. Ему не терпелось познакомиться с парнем, который наконец-то заполучил Роланда.       Остаток ужина прошёл в воспоминаниях о старых временах, рассказываемых Мэттом, который выпил не один бокал вина. Они с Ники всегда впадали в ностальгию, когда выпивали, и за столом раздавался смех, когда они рассказывали истории, которые все слышали уже тысячу раз. Никто из них никогда не забывал время, проведённое вместе с Лисами, но не имело значения, сколько раз повторялись истории: это были тёплые воспоминания (по крайней мере, большинство из тех, что были после первого курса Нила), которые все они были счастливы пережить заново, и Нил не мог и мечтать о лучшем кануне Рождества.       Давине не терпелось открыть подарки, она возбуждённо подпрыгивала на цыпочках, пока убирали тарелки и наводили порядок на кухне. Би и Рене помогли Эндрю вымыть посуду (и Нил, и Кевин предложили помыть её, но Эндрю прогнал их), тихо разговаривая с ним, стоя у раковины. Кевин и Мэтт упаковали остатки в контейнеры Tupperware, часть из них нужно было поставить в холодильник, а часть забрать домой тому, кто захочет. Они открывали подарки и ждали ещё час, чтобы переварить, прежде чем приступить к десерту.       Когда Нил вошёл в гостиную, он обнаружил Эбби и Ваймака, сидящих вместе на диване перед ёлкой, держась за руки. Сначала они его не заметили, так как дверь на кухню была за диваном, и на мгновение Нил просто замер, наблюдая за ними. Когда-то он думал, что они никогда не вытащат головы из задниц и не признают, что любят друг друга, но в тот день, когда Ваймак объявил, что они с Эбби наконец-то вместе, все праздновали. Никто не был счастливее Кевина и Дэн.       Лица Эбби и тренера теперь были мягче, с более заметными возрастными морщинами, чем когда Лисы учились в колледже. В их волосах появились седые пряди. Татуировки на руках Ваймака начали исчезать с возрастом, но он всё ещё сохранял свои мускулы, а Эбби была такой же мягкой и тёплой, какой была всегда. Нил знал, что из них получатся замечательные бабушка и дедушка, потому что они были замечательными родителями Кевину и замечательными опекунами всем Лисам. Нилу не терпелось увидеть это.       Они тихо разговаривали на диване, и Нил не хотел прерывать разговор, поэтому задержался в дверях кухни, прислонившись к косяку и лениво потирая живот одной рукой.       Руки обхватили его сзади за талию, притягивая спиной к сильной груди. Кевин уткнулся носом ему за ухо и промурлыкал.       — Ты знал, что стоишь под омелой? — Спросил он низким голосом. Нил поднял глаза и рассмеялся.       — Я могу поклясться, что раньше этого здесь не было, — сказал он. Он лгал. Он знал, что она была там, и даже не единственная — Кевин сделал всё возможное, чтобы позлить Эндрю, повесив веточку омелы почти над каждым дверным проёмом в доме, чтобы у него всегда был повод поцеловать его или Нила. Эндрю пытался увильнуть назло всякий раз, когда Кевин заставал его под одной из них, но его попытки всегда были нерешительными, и он позволял Кевину целовать себя столько, сколько тот хотел.       Нил не жаловался, когда Кевин развернул его и нежно поцеловал, задержав руки на бёдрах Нила. Когда он отстранился, то прошептал с очаровательной улыбкой: — Счастливого Рождества, детка.       Нил улыбнулся в ответ. — Счастливого Рождества, Кев.       — Сейчас подарки! — Давина прервала их поцелуй, пробившись сквозь них, как таран. Она разняла их, протискиваясь между их ног, чтобы добраться до гостиной и ёлки, и Нил рассмеялся, когда Кевин притворился, что его раздавило бульдозером.       Давина сидела, скрестив ноги, перед ёлкой, сложив руки на коленях и терпеливо улыбаясь своим родителям, когда они вошли в гостиную вслед за ней, за Кевином и Нилом. Дэн сморщила нос, глядя на свою дочь, а Давина хихикнула, когда Мэтт растянулся на полу рядом с ней.       Нил опустился на второй диван рядом с ёлкой. Кевин сел рядом с ним, а Эндрю зашёл и занял последнее место, протянув Нилу кусочек шоколада. Очевидно, Эндрю держал в кармане плитку Hershey. Это была его закуска перед десертом. Нил благодарно улыбнулся ему и отправил шоколадку в рот.       — А мне? — Возмущённо спросил Кевин. Эндрю пожал плечами, и Кевин нахмурился.       — Вот, — сказал Нил. — Мы можем поделиться. — Шоколад таял у него во рту, и он наклонился и поцеловал Кевина, чтобы тот почувствовал его вкус.       — Это отвратительно, — сказал Эндрю, не смотря на них.       Нил повернулся и тоже поцеловал его, и Эндрю свирепо посмотрел на него, когда отстранился. Он вытер шоколад с уголка рта большим пальцем.       — Кто первый? — Спросил Ники, когда остальные Лисы вошли и, найдя свободные места в гостиной, расположились вокруг ёлки.       — Я хочу раздавать подарки! — Давина вскочила и начала разбирать стопку.       — Помни, милая, только те, на которых есть надписи от твоих тётей и дядей, — мягко напомнила ей Дэн, прислоняясь спиной к Мэтту, сидя на полу. — Некоторые из этих подарков Нил, Эндрю и Кевин откроют завтра сами.       — Ладно, мамочка! Вот, это для тебя! Это для тёти Элли!       Элисон подмигнула Дэн и отпила из своего бокала, когда Давина вручила ей подарок в розовой упаковке. Давина, даже не дожидаясь, пока её мать откроет его, выбрала другой подарок и раздала его надлежащему получателю. Она бегала вокруг, раздавая подарки, как рождественский эльф, и Нил сделал несколько снимков этой сцены. Он отложил камеру, когда к нему подбежала Давина и вручила его первый подарок, зелёно-красную коробку.       — Вот, дядя Нил! Это от моего папочки!       Нил вопросительно посмотрел на Мэтта, и Мэтт покачал головой. — Никаких подсказок. Просто открой её.       У Кевина и Эндрю на коленях лежали подарки, но они ждали, пока Нил откроет свой первым. Нил разорвал обёрточную бумагу, чтобы найти белую коробку. Он снял крышку и ахнул. — О, ни за что. — Он рассмеялся, а Мэтт ухмыльнулся.       — Бойд, ты этого не сделал, — сказал Кевин, когда наклонился, чтобы заглянуть внутрь коробки. — О боже мой.       Внутри коробки была видеоигра с игровым контроллером специального выпуска. Игра называлась Корт, а контроллер был оранжевого цвета.       В течение последних нескольких лет Нил, Кевин и Эндрю получали электронные письма и звонки от разработчиков игр с просьбой предоставить права на создание персонажей на их основе в игре об экси. Идея игры возникла, когда Нил учился на выпускном курсе, и сначала все они сказал нет, потому что считали это глупостью. Это было не так плохо, как-то, что документалисты и режиссёры спрашивали, не заинтересовал ли Нил в продаже прав на экранизацию истории его жизни (он бы продолжал отказываться от этого, пока не умер), но видеоигра была одной мелочью в шквале выпусков новостей и представителей СМИ, просящих интервью и репортажи, которые отнимали у них больше времени и на которых обычно важнее сосредоточиться. Это просто никогда не казалось чем-то важным. Наконец, спустя годы, Эндрю из всех людей проявил интерес к идее, однажды, когда они вместе играли в одну из своих любимых видеоигр на диване. Когда они наконец сказал да, разработчики были действительно взволнованы и некоторое время держали Нила, Кевина и Эндрю в курсе состояния игры. Это отошло на второй план много месяцев назад, и Нил никогда не задумывался об этом из-за других событий, которые происходили в его жизни. Он не знал, что игра была выпущена.       — Я забыл об этом, — сказал Эндрю рядом с Нилом, и Нил потрясёно моргнул. Эндрю не забывал. Он никогда не забывал. Ничего. Увидев выражение лица Нила, Эндрю пожал плечами и сказал: — Свадьба, а потом ребёнок. Просто вылетело из головы.       — Я немного боюсь играть в это, — признался Кевин, прочитав обложку игры. — Я понятия не имею, что они сделали.       — Я играл в это, — сказал Мэтт. — Это невероятно. Графика на высшем уровне. Они даже нарисовали шрамы прямо на твоём персонаже, Нил. И нарукавные повязки Эндрю. И татуировку Кевина.       — Нет, они этого не сделали, — сказал Нил со смехом. — О Боже мой.       — Да, это безумие. С Рождеством, братан.       — Спасибо, Мэтт. Это потрясающе.       Нил ожидал подарков для ребёнка, хотя они с Кевином несколько раз настаивали, что им ничего не нужно, и остальные из тех, что он открыл в тот вечер, не разочаровали. Элисон подарила им пижаму в виде пушистого плюшевого мишки с очаровательными маленькими ушками и отпечатками лап на ступнях, в которой, как Нил знал, ребёнок будет жить, пока не вырастет. Это была самая милая вещь, которую он когда-либо видел. От Рене был такой же комбинезон, но он был похож на лису, а не на медведя. Эбби и Ваймак купили несколько мягких игрушек и книг для ребёнка, а также великолепный мобиль, чтобы повесить над кроваткой. Это была мини-солнечная система, раскрашенная вручную.       От Ники и Эрика они получили вещи для дома: коллекция семян, чтобы создать собственный сад на заднем дворе, и модный набор хрустальных бокалов из Германии, плюс коробку немецких закусок и угощения для Эндрю.       Аарон и Кейтлин сделали обычные подарки — они всегда так делали, так что они оправдывали ожидания; каждый праздник или день рождения это всегда были подарочные карты и сертификаты или бутылки дорогого вина.       Казалось, никто не был разочарован подарками, которые Нил, Кевин и Эндрю сделали для них, но они не показали бы этого, если бы и были разочарованы. К концу вечера, после того, как они съели десерт и прикончили третью бутылку вина на двоих, все уходили с внушительной кучей подарков.       Эбби и Ваймак уходили последними, и прежде чем они ушли, Ваймак достал из кармана куртки конверт и вручил его Кевину.       — Мы хотели подарить это вам наедине, — сказал он, схватив Кевина за плечо. Морщинка образовалась между бровями Кевина, когда он посмотрел на конверт без опознавательных знаков. — Это для семьи, которую вы создаёте.       Эбби улыбнулась, морщинки вокруг глаз сделали её лицо мягким и тёплым, когда она взяла Ваймака под руку. — Мы знаем, что вам это не нужно, но, пожалуйста, примите это.       Кевин открыл конверт и вытащил бумагу. Он осторожно развернул её и молча прочитал, и Нил заметил, как на его глазах выступили слёзы.       — Пап, — выдавил он. — Это—       — Вы примите это, — сказал Ваймак. — Никаких споров насчёт этого.       Нил взял листок из рук Кевина и внимательно прочитал его. — О боже мой. Тренер, это… — Он потерял дар речи так же, как и Кевин.       Это было открытым сберегательным счетом для ребёнка, и на нём уже была значительная сумма денег. Нил знал, что Ваймак и Эбби годами копили деньги с намерием однажды открыть собственный бизнес — тренер всегда говорил о собственном тренажёрном зале, а Эбби высказал идею открыть собственную медицинскую практику.       — Что насчёт твоих планов? — Спросил Нил, возвращая листок Кевину. Тренер пожал плечами.       — Они всё ещё могут осуществиться. Но мы хотим, чтобы у нашего внука была жизнь, которой не было ни у кого из нас в детстве. Это для колледжа или для чего-то ещё, чем он захочет заниматься — если у него когда-нибудь появится мечта, это поможет ей осуществиться.       — Спасибо. — Кевин обнял отца и крепко прижал его к себе, а Нил обнял Эбби. Она уткнулась лицом в шею и по-матерински поцеловала в макушку, с улыбкой отстранившись.       — Счастливого Рождества, сынок, — сказал Ваймак, выглядя смущённым своими эмоциями. Даже после всех этих лет Ваймак всё ещё не любил показывать, что он чувствует. Отцовство изменило его, и Нил подозревал, что роль дедушки изменит его ещё больше.       — Спасибо, пап, — мягко сказал Кевин. — Большое. Счастливого Рождества.       Когда Эбби и Ваймак ушли, Нил повернулся к Кевину и улыбнулся. Кевин всё ещё смотрел на конверт, благоговейно качая головой. Нил потёр ему спину и наклонился, чтобы поцеловать в руку.       Эндрю прибрался на кухне и выбросил всю обёрточную бумагу, которая была разбросана по гостиной. Он собрал подарки, которые им подарили, и сложил их аккуратной стопкой рядом с ёлкой, и Нил обнаружил, что он проводит большим пальцем по одному из комбинезонов для ребёнка. Тот, что был похож на лису.       — Мягкотелый, — тепло обвинил Нил, наблюдая за ним из арки гостиной. Эндрю повернулся к нему и одарил насмешливым взглядом, затем подошёл к нему и поцеловал.       При этом он нежно поглаживал живот Нила.