halcyon days/безмятежные дни

      Он приходил в себя медленно, как в тумане. Когда он осознал, где находится, на мгновение ему снова было девятнадцать, он находился в больничной палате в Балтиморе, где его допрашивали два агента ФБР.       Затем он увидел вздутый горб своего живота под одеялами — боже, в последнее время он всё больше и больше чувствовал себя китом — почувствовал слабый, мягкий толчок ребёнка, которого носил, и ахнул.       — Нил? Милый? — Кевин появился рядом с ним как по волшебству. Он был потным. Выглядел испуганным, бледным и потрясённым. Всё ещё в игровой форме.       Эндрю стоял позади него, они оба были у постели Нила.       — С ней всё хорошо, — сказал Нил, и облегчение охватило всё его тело. — С ребёнком всё нормально.       Кевин улыбнулся, выглядя на грани слёз. — Да, так и есть. — Затем он всхлипнул и склонил голову над Нилом, пытаясь обнять его, пока тот плакал.       Нил моргнул и посмотрел на Эндрю, который медленно поглаживал Кевина по спине.       — Он был напуган, — тихо произнёс Эндрю. — Доктор сказал, что с тобой всё в порядке, но мы не знали этого, пока не приехали сюда. Все были до смерти напуганы. — Его глаза сузились, и Нил понял, что «все» включает и его.       — Изв—       — Не смей, блять, извиняться, — огрызнулся Эндрю, и Нил мгновенно закрыл рот. — Это не твоя вина.       Затем он отвернулся, подошёл к окну и сложил руки за голову. Нил наблюдал, как двигаются мышцы его спины и плеч, когда он делал глубокие вдохи, чтобы успокоиться.       — Эй, он ещё не проснулся?       В палату вошёл Мэтт, держа картонную подставку с кофейными стаканами, и его глаза расширились, когда он увидел Нила. — Ты! Спасибо грёбаному Христу. — Он поставил кофе на столик у кровати Нила, а затем погладил Нила по голове, широко улыбаясь, хотя в его улыбке чувствовалась некоторая напряжённость. — Ты напугал меня, Джостен-Дэй. У меня был серьёзный флэшбек из времён колледжа.       — Я позвонил тебе, — внезапно осознал Нил, к нему постепенно возвращалась ясность. — Верно?       Взгляд Мэтта смягчился. — Да. И я чертовски рад, что ты это сделал. — Он выдохнул. — Дэн пришлось остаться с детьми — она не хотела их расстраивать — но я приехал так быстро, как только смог. Роланд тоже был здесь до того, как ему пришлось уйти на работу. Все остальные тоже хотели приехать к тебе, но как только мы узнали, что всё нормально, я отправил сообщение в групповой чат и убедил их не толпиться в комнате ожидания.       — Что случилось? — Спросил Нил Мэтта, поскольку Кевин всё ещё склонялся над Нилом, крепко держа его за руку.       — У тебя был шок, — объяснил Мэтт. — И началось небольшое кровотечение.       Инстинктивно Нил положил руку на живот. — Но с ребёнком всё в порядке. — Толчок, который он почувствовал, когда проснулся, был слабым, но он был. Он определённо почувствовал его.       Как будто ребёнок сказал: Привет. Со мной всё нормально. Не волнуйся.       Мэтт кивнул. — Ага. Скорая помощь приехала к тебе довольно быстро, и они остановили кровотечение ещё до того, как тебя довезли до больницы. Затем они просто поставили тебе капельницу с лекарством от шока и кое-чем, что поможет предотвратить дальнейшее кровотечение. — Он легонько постучал по подставке для капельницы Нила.       И тут Нил вспомнил.       — О боже мой, — сказал он. — Кевин— Ичиро—       — Мы знаем. — Эндрю прервал его. — Они сказали нам, когда игра закончилась. Это во всёх новостях.       Дыхание Нила участилось при воспоминании, и кардиомонитор, к которому он был подключён, уловил его ритм. Кевин наконец поднял голову, и он выглядел встревоженным. Его хватка на руке Нила была сокрушительной.       — Жан и Джереми уже летят сюда, — очень тихо сказал он. — Они собираются остаться… наверное, на несколько дней.       Нил кивнул. — Конечно. — Он успокоился и откинулся на крахмаленые подушки на своей больничной койке, осознавая то, что повергло его в шок и привело сюда.       Ичиро был мёртв.       Они были свободны.       И их ребёнок… их ребёнок всегда, всегда будет свободен. Эндрю не придётся продолжать выплачивать долг Нила Морияме. Теперь Нилу предоставлено столько времени, сколько он хотел, чтобы оправиться после родов, и он мог вернуться на корт без каких-либо крайних сроков, нависающих над его головой.       Почти всю свою жизнь Нил и Кевин принадлежали семье Морияма.       И теперь казалось, что их жизни снова только начинаются.       Нил рассмеялся. Он рассмеялся, а Кевин выглядел отсутствующим, уставившись в никуда, держа Нила за руку. Эндрю повернулся лицом к Нилу и внимательно наблюдал за ним, пока тот впадал в истерику.       — Не причини себе вреда, — осторожно сказал Мэтт, нервно нависая над потерявшим самообладание Нила. — Ты можешь что-нибудь порвать.       — Ичиро мёртв, — ответил Нил. — Мы, блять, свободны. Мэтт. Ты знаешь, что это значит?       — Да, чувак, — сказал Мэтт, улыбаясь ему. — Знаю. Поздравляю. — Это было не так банально, как звучало — Нил знал, что он имел в виду именно это. Мэтт был рад за них. Он понимал, что это значит для жизней его друзей.       Когда Нил посмотрел на мужа, Кевин по-прежнему молчал. Всё ещё глядя в никуда. Его хватка на руке Нила ослабла, и истерика Нила прошла.       Где-то в той части разума, которая отдавала предпочтение логике, Нил знал, что он ещё не полностью осознал смерть Ичиро, и что Кевину потребуется много времени, прежде чем он это осознает. Хорошо, что Жан и Джереми приедут. Жан и Кевин будут нужны друг другу.       Нил вспомнил смерть Рико. Как они вместе пережили её последствия, когда Эндрю был рядом, чтобы поддержать их.       Он посмотрел на Эндрю, который всё ещё молча стоял у окна. Взгляд Эндрю был спокойным и успокаивающим, и вся душа Нила почувствовала спокойствие в его присутствии.       Их молчание было прервано, когда в комнату вошла врач, лучезарно улыбаясь. — Здравствуй, Нил! Как вы себя чувствуете?       — Хорошо, — сказал он. — Ничего не болит.       — Это хороший знак. Вы хорошо выглядите. Кровотечение было незначительным, ничего не порвано, и ваше тело хорошо реагирует на капельницу. С ребёнком тоже всё хорошо. — Он заметил, как она осторожно произнесла «ребёнок» и не назвала пол, который до сих пор знал только Эндрю. Нил даже не видел большинство своих снимков УЗИ на случай, если оно покажет пол до родов; Эндрю все их где-то спрятал.       — Когда я смогу уехать домой? — Спросил Нил. Он хотел позаботиться о Кевине, помочь ему пережить это, а затем отпраздновать.       — Мы собираемся оставить вас на день для наблюдения, просто чтобы убедиться, что всё в порядке. Завтра вас выпишут. — Она взглянула на других мужчин в комнате, мягко улыбаясь. — Ваш муж может остаться у вас на ночь, но всем остальным, кто не является родственником, придётся соблюдать часы посещений.       Челюсть Нила сжалась, и он уже собирался отрыть рот, чтобы возразить от имени Эндрю, когда почувствовал чью-то руку в своей. Эндрю молча посмотрел на него, как бы говоря, чтобы он оставил это. Он провёл большим пальцем по тыльной стороне руки Нила в успокаивающем жесте, и Нил выдохнул.       — Отлично, — сказал он. Всего через месяц им не придётся иметь с этим дело. После назначенной даты суда Эндрю станет юридически привязанной частью их семьи.       Нил терпеливо сидел неподвижно, пока доктор осматривала его, затем ответил на все её вопросы, после чего она ушла. Когда дверь за её спиной захлопнулась, Мэтт ушёл вместе с ней, быстро попрощавшись и пообещав, что они с Дэн заедут к ним домой где-нибудь на этой неделе, после выписки Нила.       В палате Нила был телевизор, и он жестом попросил Эндрю отдать ему пульт. Его первым побуждением было переключить на ESPN, но он хотел избегать этого канала, пока они не перестанут освещать смерть Ичиро и снова не начнут снимать про реальные виды спорта. К счастью, был канал поменьше, посвящённый только экси, который показывал основные моменты последнего матча Койотов. Нилу так и не удалось досмотреть остальную часть.       Матч закончился ничьёй, что было неприятно, но и Кевин, и Эндрю играли великолепно. А их соперники, команда Бостона, были одними из самых сильных в лиге, так что ничья была не такой уж плохой. Нил мог это принять.       — Где мой телефон? — Спросил Нил, поворачивая голову к Эндрю. Эндрю просто пожал плечами, и Нил вздохнул, когда понял, что, вероятно, он был на полу в их доме, куда он уронил его, когда потерял сознание. Он был уверен, что парамедики не потрудились бы забрать его. Когда он вернётся домой, он, вероятно, будет мёртв, но когда он зарядит его, он знал, что тот будет завален сообщениями и звонками. — Дай я посмотрю на твоём.       Эндрю без вопросов отдал ему свой телефон, и Нил просмотрел сообщения, которые тот отправлял тренеру Мэддиган и некоторым ребятам из их команды. Все были обеспокоены, и пиар-команда Койотов была сосредоточена на том, чтобы не допустить, чтобы в прессу просочились новости о госпитализации Нила. Пока, похоже, им это удавалось, что было облегчением. Нил не хотел мириться ни с какими интервью или вопросами от репортёров.       В конце концов Эндрю отобрал у него телефон, и Нил был доволен, позволив ему разобраться с делами. Нилу нужно было сосредоточиться на Кевине, и Эндрю это знал.       — Детка, тебе нужно что-нибудь сказать, — сказал Нил, когда он всё ещё не услышал ни слова от Кевина, всё ещё сидевшего у его кровати. — Ты начинаешь пугать меня.       Кевин глубоко, прерывисто вздохнул, затем моргнул. Он покачал головой и провёл руками по лицу, откидывая волосы назад. Он взял руку Нила и нежно поцеловал тыльную сторону ладони, а затем слабо улыбнулся ему.       — Прости. Мне жаль. Это просто… — Он тяжело выдохнул. — Это много. Я не знаю, как справиться с этим прямо сейчас. — Он снова покачал головой с лёгким недоверием. — Я не могу поверить, что он…       — Я знаю, — сказал Нил. — Всё нормально.       Часть его всё ещё не могла в это поверить. Но самым невероятным для Нила было не то, что Ичиро мёртв. Дело в том, что у него, по-видимому, была невеста, и он доверял ей настолько, что перевернул всю традицию Мориям и передал ей ключи от империи.       Хана Син, Нил вспомнил, как её звали. Они сказали это в новостях. И это был женский голос по телефону, раздавшийся на другом конце линии, который сообщить эту новость. Могла ли это быть Хана?       Нил внезапно вспомнил, что они сказали, что женщина проведёт пресс-конференцию в 5 часов вечера в день аварии. Он пропустил её, но знал, что сможет посмотреть её на YouTube. Он чувствовал, что ему нужно это увидеть.       Хана Син была либо невероятно, опасно умна, либо Ичиро был более безрассуден, чем кто-либо думал. Никогда бы и за миллион лет Нил не подумал, что кто-то из семьи Морияма способен на что-то настолько безрассудное.       В семье наверняка были огорчения и беспорядки. Нил не удивился бы, если бы в будущем произошёл переворот.       Каким-то образом Хана Син пробралась в империю, и теперь она контролировала всё это. И, очевидно, ей было плевать на экси. Или на Нила, или на Кевина.       Нил вроде как хотел познакомиться с ней из нездорового любопытства. Он хотел пожать ей руку. Возможно, это немного извращённо с его стороны, но ему было всё равно.       Он подумал о том, насколько невероятным это казалось — гибель Ичиро в автокатастрофе, из всего прочего. Это казалось таким… неуместным. Таким нормальным, и в то же время таким неожиданным. Слишком странно для семьи Морияма. Кто-то где-то, должно быть, организовал несчастный случай. Должно быть, это было сделано нарочно, подумал Нил.       Но Кенго умер от сердечной недостаточности много лет назад. Такова была жизнь. Это случилось. Жизнь просто случилась с Ичиро раньше, чем кто-либо ожидал.       Нил не верил в бога, и он не думал, что поверит в судьбу. Он, Кевин и Эндрю были вместе не из-за всего этого; они были вместе, потому что они сами сделали так, чтобы это произошло. Каждый из них преодолел свои обстоятельства и выбрался на другую сторону.       Он мог бы поблагодарить целую кучу людей за их свободу после смерти Рико — самого Рико за его безрассудное поведение, которое привело к его смерти; возможно, дядю Стюарта, Ичиро, даже своего отца, в некотором смысле. Но это? Случайная гибель Ичиро и их полная свобода, их истинная свобода?       Нил не знал, кого благодарить. Возможно, водителя грузовика, который врезался в лимузин Мориямы, каким бы тёмным он ни был. Нил надеялся, что водитель, по крайней мере, выжил. Он хотел отправить ему подарок. Личное письмо с благодарностью и сезонные абонементы на матчи Койотов.       В конце концов, когда Нил снова взял телефон, он нашёл запись пресс-конференции на YouTube и зачарованно наблюдал за ней.       Его первым впечатлением от Ханы Син было то, что она была такой же хорошенькой, как модель, как Элисон, с длинными гладкими чёрными волосами и тёмными глазами. Но её лицо было холодным. Она не была Мориямой, но у неё было то же леденящее выражение лица, которое всегда было у Ичиро.       Вместо того, чтобы носить чёрное в знак траура по своему жениху, она надела яркое кроваво-красное платье-футляр и чёрную помаду. Стрелки, нарисованные подводкой, были острыми. Она выглядело смертоносно. Опасно.       Нил сразу понял, что её нельзя недооценивать.       Она практически не проявляла эмоций на пресс-конференции, и Нил уже знал, что репортёры будут осуждать её из-за этого — почему не было похоже, что она в трауре? Она правда не была расстроена безвременной кончиной своего жениха? И тогда это довольно скоро превратилось бы в нелепость: действительно ли смерть Ичиро была несчастным случаем? Син каким-то образом организовала всё это, чтобы захватить империю Мориям?       Возможно, ему не следовало этого делать, но, судя по тому, что он видел её на экране, Нилу вроде как… нравилась Хана.       Он хотел встретиться с ней, но, вероятно, им не следует видеться. Он не видел причин, по которым она стала бы лгать ему, когда сказала по телефону, что они свободны, поэтому лучше всего было бы забыть об этом и не связываться с ней, пока она первой не протянет руку. У них не было никаких дел друг с другом.       Но Нил ещё несколько раз просмотрел видео пресс-конференции, изучая лицо и манеры Ханы Син, задаваясь вопросом, встретятся ли они когда-нибудь лицом к лицу.

***

      Они выписали его из больницы в День Святого Патрика. Обычно Кевин любил отмечать ирландский праздник, но в тот день, возвращаясь домой, все они были по-прежнему в мрачном расположении духа. Шёл парад в честь Дня Святого Патрика, который им пришлось объезжать, и улицы Чарльстона уже начали заполняться ранними завсегдатаями вечеринок, из открытых дверей баров и ирландских пабов вываливались люди, разодетые с ног до головы в зелёное и оранжевое. Нил действительно видел, как Кевин улыбался на некоторых празднествах, что было хорошим знаком.       — Erin go bragh, — пробормотал Кевин, проезжая мимо группы буйных мужчин, один из которых носил ирландский флаг, похожий на плащ. Это означало «Ирландия навсегда», и у Кевина дома в подвале висел флаг с этой фразой.       — Если ты хочешь пойти куда-нибудь выпить вечером, мне будет хорошо дома, — сказал Нил. — Возьми с собой Эндрю. Или пригласи Мэтта, я уверен, он с удовольствием пойдёт.       Но Кевин покачал головой. — Мне это не нужно. Давай просто сделаем заказ и посмотрим несколько серий Девчонок из Дерри. — Обычно Нил не увлекался комедиями, но ирландское шоу Netflix было одним из любимых у Кевина, и он смотрел его тысячу раз только из-за того, что оно заставляло Кевина смеяться.       — Ладно, — сказал Нил. — Если ты уверен. В том пабе за углом, который тебе нравится, можно взять еду на вынос?       — Думаю, да. У них также есть специальное меню на День Святого Патрика.       — Солониная говядина и капуста? — Спросил Нил, скорчив гримасу. Он ненавидел это блюдо, но Кевину это нравилось. Нил никогда не понимал традицию есть капусту в День Святого Патрика или почему ирландцы так любят капусту. Зато понимал картошку. Он заказывал что-нибудь с картошкой.       — У них есть и другие блюда, умник, — сказал Кевин с усмешкой.       — Давай заедем в Макдональдс по дороге домой, — предложил Нил. Когда Кевин посмотрел на него, он сказал: — Не для меня. Мы должны угостить Эндрю Shamrock Shake.       — О, хорошая идея.       Эндрю был очень благодарен за свой мятно-зелёный молочный коктейль, когда они вернулись с ним домой, и проглотил его пугающе быстро.       — Во сколько приземляется самолёт Жана и Джереми? — Спросил Нил, следуя за Кевином вверх по лестнице в спальню. Он знал, что Ноксы купили билеты на самолёт, как только услышали новости, и Эндрю позаботился о том, чтобы в доме для них нашлось место.       — В восемь, — сказал Кевин, взглянув на часы. — Я заберу их.       — Тогда поздний ужин?       — Звучит заманчиво. Если только ты не устал.       — Я в норме, Кевин. Клянусь. Я чувствую себя хорошо. — Это была правда. После больницы он чувствовал себя прекрасно, и если бы он слишком много думал о кровотечении, то начал бы беспокоиться по этому поводу и переживать из-за того, повториться ли это снова, поэтому он решил выдать это за случайность. Но с его телом всё было нормально. Врач в больнице сказала ему несколько дней поберечься, и ему также не разрешили заниматься сексом в течение недели, но он чувствовал себя нормально.       — Ладно, — сказал Кевин. — Тогда хорошо. — Он упал на их кровать, потянув Нила за собой. Нил устроился рядом, свернувшись калачиком в тепле Кевина. Несколько минут они лежали в уютной тишине, просто обнимая друг друга. В конце концов пришёл Эндрю, допивший свой коктейль, и лёг с другой стороны от Нила. Он положил руку на живот Нила и позволил ему подниматься и опускаться в такт дыханию Нила.       Нил повернул голову на подушке, чтобы посмотреть на него, и Эндрю встретился с ним взглядом. Их лица были достаточно близко, чтобы соприкасаться носами, и, глядя на него, Нил внезапно понял, что Эндрю сдерживал свои эмоции по поводу аварии. Нил потерял сознание после кровотечения и, очнувшись на больничной койке, увидел Эндрю, твёрдого и серьёзного, как всегда, который поддерживал Кевина, пока тот беспокоился. Последние пару дней он был спокоен и уравновешен, но Нил только сейчас начал представлять, каково было Эндрю — и Кевину — получить звонок о том, что он был в больнице. Что они, должно быть, почувствовали. Что, в частности, должен был почувствовать Эндрю, болезненные воспоминания, которые они разделяют, вспыхивают в голове Нила.       Он сократил расстояние между их ртами и нежно коснулся губами губ Эндрю, поцелуй, который был вместо тысячи слов. Эндрю углубил поцелуй, подняв руку, чтобы обхватить затылок Нила и прижать его ближе. Их поцелуи были мягкими, медленными и неторопливыми, томными и ленивыми. Это напоминало Нилу их первые поцелуи в общежитии колледжа.       Нил почувствовал мягкие губы Кевина на своём затылке, уткнувшегося в него носом. Никто из них ничего не сказал; в этом не было необходимости. Они оставались в постели, пока Кевину не пришлось уехать, чтобы встретить Жана и Джереми в аэропорту, и после этого Эндрю и Нил остались рядом друг с другом. К тому времени, как Кевин вернулся с их гостями, они перебрались на диван внизу. Кевин, Жан и Джереми вошли в дом, Жан и Джереми с сумками на плечах и выглядевшие измотанными после внезапного перелёта.       — Привет, ребята, — сказал Джереми с усталой улыбкой, обнял Нила и кивнул Эндрю. — Спасибо, что позволили нам остаться.       — Конечно. Как дела у Жана?       — Обрабатывает информацию, — сказал Джереми. — Они с Кевином поговорили в машине. Думаю, это займёт у них обоих как минимум пару дней. Жан был довольно тихим во время полёта сюда.       — Кевин тоже был тихим, — сказал Нил.       — Как ты себя чувствуешь? — Джереми протянул руку, чтобы сжать его руку, в его глазах была озабоченность. — Я рад, что с тобой всё нормально. Ты, наверное, был напуган.       Нил пожал плечами. — Это было страшно, но ребёнок в безопасности, и я тоже. И я рад, что Ичиро мёртв. Отчасти даже поражён.       Джереми криво улыбнулся ему. — Да, я тоже с трудом верю в это. — Он вздохнул, опустив плечи. — Я знаю, что тебе сейчас нельзя пить, но у вас ведь всё ещё есть алкоголь где-то в доме, верно?       Эндрю указал на кухню, где в одном из высоких шкафчиков над холодильником у них был небольшой тайник. К нему давно не прикасались.       Они заказали еду в пабе неподалёку в честь Дня Святого Патрика и запустили видеоигру Корт, чтобы отвлечься, по очереди разыгрывая своих персонажей друг против друга. Нил и Эндрю оба воздержались в тот вечер, но Джереми выпил несколько кружек пива, и они втроём наблюдали за Жаном и Кевином, пока они упивались своими чувствами и цеплялись друг за друга на протяжении всей ночи.