От сумы и тюрьмы

Шея всегда была особенно чувствительным местом, и когда Локи почувствовал, как смертный всасывает там кожу, слегка царапая ее зубами, по всему его телу побежали мурашки.   — Вы можете сделать со мной вообще все, что захотите, — выдохнул смертный ему в ухо, и… черт, как же это было созвучно с мыслями самого Локи.   Смертный уперся ладонями в столешницу по бокам от Локи и прильнул к нему всем телом. Локи почувствовал, как его бедра касается твердый стояк, а от губ, выцеловывающих дорожки от его подбородка до плеч, по телу пробежала приятная дрожь.   Локи откинул голову назад, открывая шею, и смертный, словно получив разрешение, прижался к нему еще плотнее, вжался стояком в его пах, обнял, продолжая ласково посасывать кожу под ухом и чередуя зубы и язык. Его тело было горячим, руки заползли под рубашку Локи, и пальцы небольно, но настойчиво впились ему в спину.   — Все? — повторил Локи. Схватив смертного за волосы, он потянул его назад. Тот тут же послушно отстранился, и поднял взгляд. Его глаза — два черных провала в обрамлении ярко-золотого кольца радужки, и на своего владельца он смотрел алчно.   — Все, — подтвердил он, глядя на Локи. А потом его губы изогнулись в лукавой усмешке. — В пределах вашей фантазии, разумеется… мой дон.   И вдогонку к своей дерзкой провокации он опустил руку ниже и сжал ягодицу Локи.   С коротким низким рыком Локи оттолкнул от себя смертного, развернул к себе спиной и вжал его в кухонный стол, на котором только что нарезал ингредиенты. Тот только успел выставить руку, чтобы не удариться лицом о шкафчик, висевший перед ним. Локи чуть сжал его шею и притянул к себе.   — А ты уверен, что ты и сам готов к моему «всему»? — вкрадчиво спросил он.   Смертный рвано выдохнул и сжал ягодицы, в которые через ткань упирался уже член самого Локи.   О-о-ох, Норны…   Одно короткое заклинание — и расстегнутые штаны сползли к лодыжкам смертного. Естественно, под его одеждой не было нижнего белья. Локоть одной руки он положил на ручку шкафчика перед собой, второй — уперся в стол, и замер перед Локи, весь натянутый как струна и послушно ожидающий. Между его ягодиц сверкнул черный камень плага. Уже чувствуя, как ему и самому становится жарко, Локи провел пальцами по стопору, пропустил руку дальше и огладил яйца. Смертный резко вздохнул и будто даже приподнялся на цыпочках.   — И правда, подготовился, — усмехнулся Локи, продолжая ласкать смертного. Тот издал тихий стон сквозь плотно сомкнутые губы и будто даже изогнулся в спине. Вторую руку Локи запустил под его футболку, провел по напряженному животу, по стоящим соскам. Смертный застонал громче, а жажда большего в его эмоциях стала сильнее.    — Похоже, ты совсем заскучал без секса, — усмехнулся Локи.   — Да, сир… — выдохнул раб.   — Хочешь, чтобы я воспользовался тобой по назначению?   — Да, сир…   Камни в ошейнике горели ярко-красным светом, короткие волоски на шее раба стояли дыбом. Он был так напряжен, словно струна, готовая зазвенеть от малейшего прикосновения.   Локи снова провел пальцами по стопору, добавляя немного магии на руны на игрушке, и смертный крупно вздрогнул и как-то беспомощно всхлипнул. А потом еще теснее прижался к Локи.   Что ж, он ведь сам этого хотел.    Он сам об этом просил.   Локи надавил на затылок смертного, и тот послушно опустился локтями на столешницу. Немного повернулся в сторону, чтобы лежать всем корпусом. Как-то странно выдохнул, будто даже с облегчением. И в этот момент Локи почувствовал…   …Исходящее от раба острое желание подчиниться…   …Подчиниться… Покориться… Ощутить на себе чужую власть... Поддаться чужой воле…   Локи почувствовал, как у него идет кругом голова от заполнившего его ощущения собственного всевластия. Этот раб полностью принадлежал ему, и Локи мог сотворить с ним все, что захотел бы. Никаких рамок, никаких границ. Этот раб был его собственностью. Вещью.    Локи подцепил пальцами плаг и только слегка потянул его на себя, и раб тут же расслабил ягодицы, чтобы игрушка легче вышла, а сам покорно опустил голову на предплечья. Такой смирный, исполнительный, прямо шелковый. Второй рукой Локи провел по его спине, и смертный, словно кошка, изогнулся навстречу его ладони.    Такой отзывчивый…   (— Какая забавная игрушка…)   Согласный на все, что с ним собираются сделать…   (…пожалуйста, позвольте служить вам, пожалуйста…)   Локи зажмурился, стараясь прогнать ненужные мысли. Наверное, он потянул за стопор плага, потому что смертный издал стон, и его рабская жажда подчинения нахлынула на Локи с новой силой, и…   (…Золотистый блеск в глубине голубоватого дыма…)   (…я сделаю все, пожалуйста, я сделаю все…)   (…его кожа плавится, он хочет закричать, но крик застревает где-то в легких, не проходя в горло…)   (…я хочу лишь служить вам, моя жизнь принадлежит только вам…)   Локи резко отскочил от смертного, разрывая с ним любой контакт. Перед глазами все шло кругом и воздух… воздух…   (…горячий, невыносимо горячий, он не может дышать…)    Он сделал резкий вдох…   (…единственное, о чем я мечтаю, это служить вам, хоз…)   Он быстро вспомнил нужное заклинание, защищающее разум, но вместо того, чтобы как обычно использовать его не задумываясь, он, наоборот, очень тщательно повторил формулу заклинания в мыслях.   Как только ментальные щиты отсекли его от эмоций смертного, сразу стало легче. Он сделал еще один вдох и открыл глаза.   Смертный как раз выпрямлялся из своего положения и обеспокоенно смотрел на него.   — Убирайся, — выдавил из себя Локи.   Без колебаний раб натянул штаны и вылетел с кухни.   Локи прислонился задницей к столешнице и сделал глубокий вдох, все еще пытаясь справиться с этим… этим…   И, не удержавшись, нервно хихикнул.   Что за нахрен это вообще было?!   Дожили. До него уже домогается его собственный раб.  

= II = II = II =

  Весь следующий день Локи провел на одном из теневых рынков Ванахейма и только под вечер вернулся в Мидгард.   — Я так понимаю, это не кофе? — услышал он голос за спиной, пока аккуратно складывал покупки в шкаф на кухне.   Смертный держал в руках банку с мелко перемолотым корнем каракса, и Локи магией призвал ее себе в руки.   — Ничего, что здесь лежит, не трогай, — предупредил он, убирая каракс на полку.   — А что это все?   — Не еда.   Смертный хмыкнул.   — Дай угадаю: сырье для всяких магических зелий?   — Да, — не видел смысла скрывать Локи.    Смертный подошел ближе и встал у стола почти вплотную. Камни в его ошейнике горели легким розоватым светом, и от него ощущалась какая-то давящая вибрация, так что Локи усилил свои ментальные щиты.   Смертный тем временем достал еще несколько банок из бумажного свертка и протянул их Локи в руки.   — А аконит здесь есть?   — Зачем тебе аконит?    — Чтобы варить аконитовое зелье.   — Какое зелье? — нахмурился Локи.   — Аконитовое, — любезно пояснил смертный, глядя на Локи честными глазами. — Его пьют оборотни, чтобы не сходить с ума во время полнолуния.   Какое еще полнолуние, какие нахрен оборотни? Лицо смертного оставалось непроницаемым, но его золотистые глаза выдавали смех.   — А что, я чего-то о тебе не знаю? — вопросом на вопрос ответил Локи, забирая склянки и корни.    Смертный опустил глаза вниз.   — Что вы, мой дон, я открытая книга.   И провел пальцами по руке Локи. Совсем легонько, наверное, еле задев ткань рубашки.   — У тебя какое-то дело? — строго спросил Локи   Слегка поскучнев, смертный кивнул.   — Вы просили составить список того, чего не хватает, сир, — и вытащив из кармана сложенный листок бумаги, он положил его на стол.   Локи взял листок и, выйдя с зоны кухни, спустился в гостиную. Пока смертный продолжал перекладывать покупки в шкаф, Локи уселся на диван и принялся изучать список.   — Зубная паста, ополаскиватель… — прочитал он вслух.   — В ванне лежит полупустой тюбик, но паста в нем уже превратилась в камень, — сообщил смертный, не отвлекаясь от работы.   — Таблетки для посудомоечной машины? — продолжил Локи, весьма смутно представляя себе, что это за хрень.   — Их запас тоже на исходе.   — «Какой-нибудь растворитель 0,5 л»?   — Любой, — смертный повернулся к Локи. — Ацетон, спирт, уайт-спирит — что угодно.   Локи пробежался глазами по остальным пунктам. Большая часть позиций была знакома ему весьма отдаленно. Что ж, скорее всего он просто придет в магазин, покажет продавцу список, и тот сам все наберет.    — И есть еще кое-что, — как-то нерешительно произнес смертный.   Локи поднял на него вопросительный взгляд. Смертный стоял возле стола и потирал шею под ошейником, и его жесты казались какими-то… смущенными?   — Я не стал туда вписывать, но еще были бы не лишними кофе и сахар.   Ну, конечно. Смертные и их любовь к кофе.   Вообще-то это было логично. Люди Мидгарда любят пить в течение дня какие-нибудь напитки, а Локи не держал в этой квартире вообще ничего. Чем-нибудь запастись действительно стоило.   Локи сложил лист и «испарил» его.   — Что-нибудь еще? — холодно спросил он, надеясь, что по его тону смертный поймет, что ему пора свалить.   Смертный, конечно же, ничего не понял.   Наоборот, он обошел стол, спустился со ступеньки, приблизился к Локи и… опустился на колени между его ногами. Подался еще ближе, но, не касаясь Локи, поставил руки на диван по обе стороны от него.    — Так хочешь кофе, что собираешься меня уговорить? — цинично усмехнулся Локи.   — Даже не надеюсь, что смогу как-нибудь повлиять на ваше решение, сир, — ответил смертный. Голос его прозвучал низко и тихо. Золотистые глаза сверкали. На прямых руках он подался чуть вперед, наклоняясь над Локи. — Но я готов попытаться.   Локи оттолкнулся от спинки дивана и наклонил корпус навстречу смертному, так что тому самому пришлось чуть отстраниться. Ладонь правой руки Локи положил на плечо у основания горла смертного и огладил большим пальцем алые камни ошейника.   — Ты действительно хочешь секса?    Смертный ничего не ответил, но обвел Локи весьма выразительным взглядом.   — Ты за эти месяцы видел больше членов, чем я, скорее всего, за всю жизнь, но тебе мало? Сейчас тебя никто не трогает, разве тебе не хочется отдохнуть?   Смертный коротко пожал плечами.   — Я уже отдохнул. И я люблю, когда меня трогают, особенно, если это делает такой красивый… хм… — он на мгновение сжал губы и прикрыл глаза, подбирая слово, а потом снова поднял взгляд на Локи. — Волшебник.   Локи невольно вскинул брови от такого… неожиданного выбора. Какими только синонимами к слову «маг» его ни называли: колдун, ведун, фокусник, чернокнижник. Но волшебник?   …А глаза у смертного вовсе не были золотыми. Радужка была на самом деле темной, просто в ней сверкали эти странные искры. А ведь у шлюх в борделе Амраса тоже в радужках сверкали какие-то искры. Только они были неоново-зеленые или розовые… Наверное, влияние наркотика…   Волшебник. Хах. Странное какое-то слово.   — Но я вижу, что вы расстроены и устали, — продолжал смертный, приблизив свое лицо к Локи. — Разве это не мой прямой долг — помочь вам отдохнуть и расслабиться?   Ладонь смертного легла на его бедро и медленно направилась к паху.   — Разве я разрешал к себе притрагиваться?    Смертный тут же отдернул руку, но нисколько не смутился.   — Прикажете обойтись без рук?   — А если прикажу?   Его губы изогнулись в лукавой улыбке, в глазах засветился азарт.   — Так это уже приказ? — нагло уточнил он.   «Да», — почти ответил Локи, уже откидываясь назад и видя, как смертный нагибается к его ширинке.   (…о боги, пожалуйста, позвольте служить вам, позвольте порадовать вас, позвольте сделать это для вас…)   Словно какая-то вспышка пронзила его мозг, рассеивая шум в ушах.   — Стой.   Смертный отстранился и с выжиданием посмотрел на Локи.   — Встань и убирайся отсюда.   Раб мгновенно подчинился.  

= II = II = II =

  Муспельхейм никогда не входил в число верных союзников Асгарда, но и серьезных конфликтов между ними тоже не было. В принципе Локи нечего было опасаться там, и всё-таки он не хотел, чтобы его узнали. Вряд ли Одину понравится, если ему донесут, что видели принца в огненном мире.   Но и как Эльсир туда идти тоже не стоило. У свартов давняя история с великанами, лучше не создавать себе трудности ещё и с этой стороны.   Наверное, придется снова воспользоваться артефактами, скрывающими ауру, хотя от них потом всегда зудит все тело. Ходишь и маешься, как идиот, прекрасно понимая, что под плотной тканью одежды почесаться не сможешь. Мази наносить тоже бесполезно. Только ждать, пока через несколько часов следы воздействия артефакта исчезнут, твоя магия успокоится, и зуд прекратится сам собой.   Ему уже до чертиков надоели эти артефакты, еще после рынков Ванахейма и Альвхейма.    Хм, может, сделать еще один заказ для «специалистов» Амраса?..   — Ваше Высочество? — услышал он и тут же поднял глаза. Стоявший во главе стола Мимир вопросительно смотрел на него и, похоже, ждал ответа.   Хм… А что они вообще обсуждают…   — Да? — переспросил Локи, приняв свой самый уверенный вид.   — Что вы думаете о дальнейшей перспективе торговых отношений с илнарцами? — вежливо повторил свой вопрос Мимир, видимо, специально добавив в него контекст.   Норны, опять эта провинция…   — Мое честное мнение — их надо прекратить. Но если речь идет о наших интересах в Коледоне, то наоборот, нужно поддерживать их и даже укреплять. Например, помочь решить их проблему с водой. В кредит, конечно…   — Ещё не хватало, чтобы Асгард обвиняли в ростовщичестве, — тут же отреагировал Всеотец. — Мы мир воинов, а не торгашей.   Локи скрипнул зубами и с деланным равнодушием пожал плечами.   — Вы правы, Ваше Величество, — и дальше продолжил разрисовывать лист пергамента перед собой.   Воинов, блин. Мир воинов. Знал бы ты, что реально говорят об этом мире воинов за твоей спиной.  

= II = II = II =

  Три дня бесперебойного общения со Всеотцом и бесконфликтное сосуществование с ним перед иномирным послом дались Локи тяжело. Настолько, что на последнем Совете он даже не стал отстаивать свое мнение, хотя еще задолго до своего падения считал, что сотрудничество с Илнаром только бьет по казне Асгарда, а результатов не приносит примерно никаких. Помощь же с водоснабжением обошлась бы Асгарду совсем недорого, зато они смогли бы отбить хоть какие-то вложения, да и Илнар, сам того не заметив, стал бы окончательно зависим от них.   Но Всеотцу не нравились такие решения с двойным дном. На старости лет он решил поиграть в благородного короля. Ну, пусть играет, пока у них есть время. Пока до них не добрался Танос и не уничтожил их всех к бесам паучьим.   Локи открыл холодильник, чтобы положить туда новую еду для смертного, и застыл. Прошлая еда, которую он принес на прошлой неделе не то что не закончилась — ее оставалось больше, чем должно было.    — Ты что, совсем ничего не ешь?   — Ем, — тут же ответил смертный из-за спины.   Локи обернулся к нему.   — И когда ты ел в последний раз?   Смертный упрямо сжал губы и выдавил:   — Позавчера, но я не голоден.   Три последних дня Локи не было в Мидгарде, он развлекал ванахеймского посла, пока тот с Всеотцом обсуждал дальнейшую судьбу той долбаной провинции. Так что Локи понятия не имел, чем смертный тут занимался. За прошедшие полторы недели Локи почти каждый день бывал в квартире, но только сейчас понял, что ни разу кроме самого первого их дня он не видел, чтобы смертный хоть что-то ел.   И возможно, сейчас Локи так только казалось, но молодое лицо смертного выглядело более заостренным, а футболка на нем будто бы даже сидела свободнее, чем неделю назад.   Похоже, какие-то вещи ему все же нужно было приказывать.   — Разогревай себе еду, — устало сказал Локи и пошел к себе.   В спальне он упал на кровать и почти застонал от удовольствия. Как же он устал…   На него почти сразу навалилась дрема, и сквозь сон он слушал, как смертный хлопал дверями, гремел посудой, как загорелся газ на плите, и эти мирные бытовые звуки действовали еще более усыпляюще. Не то чтобы он не высыпался в Асгарде, просто все это ощущение какой-то бессмысленности всех его переживаний и метаний ужасно изматывало…    — Вы устали, — услышал он голос смертного совсем рядом, а потом почувствовал на себе его руки и открыл глаза. Смертный сел на кровать и принялся расстегивать ремни его кожаного нагрудника. — Вам нужно отдохнуть, расслабиться.    Лучшим видом отдыха для него сейчас было бы, если бы его просто оставили в покое.   — Ты разогревал еду, — напомнил Локи, устало прикрывая глаза.   — Уже разогрел и выключил газ, — улыбнулся смертный, принимаясь за его рубашку. — Кстати, здесь не работает микроволновка. Могу починить, если дадите мне инструменты.   — А без нее ты пока можешь жить?   — Могу. Просто разогревать еду на газе не так удобно.    Хорошо. Значит, не нужно разбираться еще и с этой проблемой прямо сейчас.   — Хотя мне нравилось, как вы это делали с помощью магии, — в голосе смертного послышалась улыбка. — У вас на руках под кожей появляется такой зелено-золотой свет. Выглядит красиво.   Последняя застежка кожаного нагрудника щелкнула, открываясь, и Локи уперся затылком в подушку и немного приподнял спину, чтобы смертный смог вытащить нагрудник из-под него. Затем смертный принялся за пуговицы рубашки.   Его эмоции, хоть и довольно приглушенные, окутывали Локи. Будто это его кожа ощущается какой-то пустой, будто это он весь вибрирует от тактильного голода. Словно рецепторы уже обострились, готовые передавать сигналы, а передавать нечего. Ощущение было достаточно сильным, чтобы чувствовать его на себе, но и достаточно приглушенным, чтобы понимать, что оно чужое.   Раб быстро расправился с пуговицами и раскрыл рубашку. Локи стало любопытно, дерзнет ли тот притронуться к ширинке, и открыл глаза. И сразу же встретился со его взглядом.    С его голодным взглядом.   — Знаешь, раньше эти ошейники ломали рабов по-другому, — внезапно сказал Локи, проводя пальцами по розовым камням артефакта. Смертный недоуменно нахмурился, и Локи пояснил: — Они причиняли рабу очень сильную боль, пока тот не начинал выполнять приказы хозяев. Сначала наказывали за намеренное непослушание, потом за ненамеренное, потом за промедление с выполнением приказа, а позже и вовсе даже за мысль о протесте. Ломались все, даже самые гордые. Ошейники настолько сильно контролировали чужой разум, что рабы даже убить себя не могли. Как ты понимаешь, секс в такой ситуации был для них настоящей пыткой.   Смертный промолчал, но отвел взгляд.   — А потом сварты решили, что результат будет намного лучше, если раб сам будет хотеть служить, — продолжил говорить Локи, — и придумали новые ошейники.    — Так мне повезло, я пользуюсь более продвинутой технологией? — усмехнулся смертный.   Такой вывод повеселил Локи.   — Если это можно назвать везением.   Переместив пальцы с ошейника на щеку смертного, он осторожно ее погладил. Смертный повернул голову, прижимаясь к его ладони, и свет камней тут же стал ярче.   — Ты помнишь, как ты оказался там?    Смертный напрягся и замер.   — Насколько я помню, я всегда был там, — осторожно ответил он.   — Я имею в виду Свартальвхейм, не бордель, — уточнил Локи.   — Насколько я помню, я всегда был в борделе.   — Я бы поверил тебе, но ты только что предложил отремонтировать микроволновку.   Пару секунд смертный сидел неподвижно, уставившись на подушку, и Локи уже почти было приготовился получить какой-то вменяемый ответ. Но когда смертный посмотрел на него, его глаза снова искрились. Одной рукой он сжал ладонь Локи, отодвинул ее от своего лица и прижал к кровати.   — Может, я лучше сделаю вам массаж, сир?    Локи раздраженно вздохнул.   — Смертный, ты знаешь, что ведёшь себя очень дерзко для раба?   — Да? Почему же? — смертный забрался ногами на кровать и перекинул одну ногу через Локи. Ладони он положил на его голые плечи и начал аккуратно их массировать. — Разве не в этом моя задача — следить, чтобы мой владелец был удовлетворен? Я вижу, что вы очень напряжены, и могу это исправить…   Он повел ладонями ниже, огладил соски, повел дальше к животу, отчего по коже Локи побежали мурашки. Пах смертного был прямо над пахом Локи, но он стоял на коленях и не позволял себе опуститься.   Локи перехватил его руки и с силой сжал их.   — Потому что, когда тебе задают вопрос, ты должен на него отвечать, — жёстко сказал он и почувствовал, как смертный еле заметно вздрогнул.   — Такого правила не было, — выдохнул он.   — Зато было правило не раздражать меня.   — Ах, это, — смертный покаянно опустил глаза и сгорбился, присев ниже и слегка проведя пахом по паху Локи. — Простите, мой дон, моя ошибка. Могу я ее как-нибудь исправить?   Локи чуть не зарычал. Толкнув смертного, он опрокинул его на кровать, перекатился и, прижал его руки к покрывалу, оказался над ним. Смертный успел только издать сдавленный вскрик, а потом уставился на Локи расширившимися глазами. В его эмоциях на миг вспыхнул страх.   Почти сразу он исчез, но все же сначала он был. Смертный боялся Локи. Хоть и тянулся к нему из-за наркоты в своей крови и магии в своем мозгу, но все же боялся.   И это было правильно. Ему следовало бояться.   Под кожей Локи начал разгораться жар, сердце забилось громче, и его всего накрыло ощущением сладкого напряженного ожидания. Смертный под ним послушно лежал, его дыхание было горячим и неровным.   Локи переставил колени так, чтобы оказаться между ног смертного. Подхватил его под бедра, притянул к себе, раздвигая ноги еще шире, и смертный тихо ахнул. Его руки неподвижно лежали на кровати, и теперь они были немного заведены над его головой. Локи знал отличное заклинание, которое могло бы привязать их к кровати, и уже никакие ножи не смогли бы перерезать эти веревки.    На смертном была черная футболка без рисунков и подписей и серые штаны без карманов, но также с резинками на щиколотках. В этой одежде он казался таким домашним и уязвимым…   И сейчас он лежал перед Локи, в его кровати, и каждой клеточкой своего тела излучал дикое желание быть выебанным. И Локи легко мог бы это сделать. Привязать его к кровати, снять одежду, раздвинуть ноги и просто взять его прямо так, без подготовки и растяжки, чувствовать, как болезненно сжимаются его мышцы, пытаясь вытолкнуть член, слушать его крики, мольбы и, игнорируя их, продолжать драть его, пока простыни не пропитаются кровью. Выместить на нем всю обиду и злость на Одина, весь страх перед Таносом, усталость, тоску, чувство вины... Просто сорваться на смертном, отыграться за свой провал когда-то, за свое поражение, за то, что они не дали ему удовлетворить своего хоз…   Локи зажмурился, пытаясь утихомирить картинку в голове. Да, он мог отыметь смертного прямо сейчас. И смертный примет все, что Локи даст, а когда отдышится, попросит еще. Как бы ему ни было больно и страшно. Другого выбора у него не было. Локи это знал.   Но сейчас смертный смотрел на него с такой жаждой и похотью, что было ясно: его инстинкт самосохранения уже отключился.   Локи провел ладонями по стройному телу, задирая футболку до шеи. Вся грудь смертного была покрыта шрамами, болезненно белевшими на смуглой коже. Локи уже видел их раньше, но мельком и как-то не приглядывался специально, а сейчас понял, что рубцы имели какую-то форму.   — Откуда у тебя эти шрамы? — спросил Локи, проводя по ним пальцем. Неужели смертного ломали не только с помощью наркоты и секса? Но на других рабах в борделе Амраса таких отметин не было…   Смертный перехватил его ладонь, переплел пальцы и, сев, притянулся к Локи, прижался губами к его шее. И этот уже очередной уход от ответа стал последней каплей.    Похоже, невменяемый раб не понимал, насколько был близок к чему-то действительно ужасному.   Локи оттолкнул его от себя. Смертный плюхнулся обратно в кровать, и Локи сжал пальцы на его горле так, чтобы тот понял: это никакая не постельная игра.    Смертный схватился за руку Локи, но разжать его хватку он бы никогда не смог. По затопившему его страху стало ясно: он это прекрасно понял.   Локи чуть расслабил хватку, чтобы смертный все же мог дышать, и наклонился к нему ниже.   — Боишься меня? — спросил он, чувствуя, как его обдает волнами отчаянной беспомощности, которую смертный безуспешно пытался задавить. — Это хорошо, — одобрил Локи, отстраняясь. — Значит, что-то ты все-таки понимаешь. Но явно не до конца. Похоже, пока весь Свартальвхейм драл тебя во все щели, тебя забыли научить, кто здесь хозяин, а кто — раб, и у кого могут быть какие-то потребности и желания, а у кого — нет. Что ж, я объясню тебе один раз и максимально доходчиво.   И он провел пальцами по ошейнику, посылая камням приказ.   Эффект был мгновенным.   Камни сверкнули настолько темно-красным, что практически черным светом, и тело раба тут же выгнулось дугой. Из его груди вырвался сдавленный хрип, по груди и горлу от ошейника поползли черные линии, подчерчивающие русло вен. Локи отстраненно ощутил, как по нервам раба бегут испепеляющие импульсы боли. Он не испытывал никакого наслаждения от вида чужой агонии, впрочем, сочувствия тоже. Поэтому он спокойно досчитал до пяти и другим импульсом магии «успокоил» руны на ошейнике.   Раб упал в кровать, тяжело дыша.    — Как я уже сказал тебе в первый же день, — холодно улыбнулся Локи, — меня не надо злить. Если это наказание оставить действующим достаточно долго, оно вполне может убить тебя. И смерть эта будет нелегкой.   Держась за шею и все еще тяжело дыша, смертный посмотрел на Локи, и впервые за эти дни в его глазах было что-то помимо желания секса.    Злость.   — Подумаешь, — прохрипел он. — В Мидгарде смертных много, превратишь в раба кого-нибудь еще.   Локи даже не понял, в какой момент замахнулся. Он услышал смачный звук пощечины, и голова смертного мотнулась в сторону. Тот оглушенно обмяк на кровати, а Локи поднялся. Застегнув на себе рубашку и накинув куртку, он сразу из квартиры вступил на тропу и оказался прямо перед борделем Амраса.    — Может, желаете раба, молодой дон? — пыталась угодить ему распорядительница. — Они дешевле, а как хороши…   Локи отказался. После некоторых размышлений он остановился на каком-то парне-ванахеймце и, оплатив комнаты, несколько часов грубо трахал его, вбивая в кровать, в стол, снова в кровать, прижимая к подоконнику. Глаза у вана были оранжевыми, как и у большинство ванахеймцев, и в его радужках тоже сверкали золотистые искры, но более редкие. Локи смотрел на эти искры, на расширенные зрачки, не понимая, нравятся они ему или бесят. От вана исходил удушливый запах похоти и сексуального желания. Локи выпил два или три кувшина вина и продолжал ебать парня, пока тот не начал отключаться от усталости, и его усиленное наркотиками возбуждение наконец-то тоже стихло.    — Кто же вас так разозлил, прекрасный дон? — спросил ван, когда они лежали в кровати и оба приходили в себя.   Локи посмотрел на него. Темные волосы, смуглая кожа, телосложение худое, но не мальчишечье. Но… другой рост, другой овал лица, другой размах плеч, другая форма губ, другой голос…    Слишком много всего другого, чтобы Локи почувствовал себя удовлетворенным.