От сумы и тюрьмы

За следующие дни Локи все же собрался с силами и подготовил проект нового сотрудничества с Илнаром. Для этого он даже изучил протоколы всех собраний Совета по Ванахейму за последние несколько лет. Обсудил некоторые нюансы с Мимиром, другие — с Квасиром. На счет пары моментов хотел даже посоветоваться с Тюром, но решил оставить это Одину. С военными интересами в отношении Илнара они там сами как-нибудь разберутся.   — Вы проделали большую работу, Ваше Высочество, — поблагодарил его Мимир, забирая проект, чтобы предоставить его царю.    Локи лишь пожал плечами. Было приятно, что его работу отметили, но Мимир всегда отмечал.   «Если бы Всеотец хоть раз…»   Но Локи мгновенно подавил эту идиотскую, детскую, позорную, стыдную, ничего не значащую мысль.   — Лучше не сообщайте Всеотцу, что проект подготовил я, иначе высока вероятность, что он его и в руки брать не станет, — равнодушно усмехнулся Локи. — Впрочем, тогда вам придется просто разрабатывать новый проект.   И, не прощаясь, развернулся и вышел из кабинета.    Да, он действительно проделал серьезную работу, но не ради Всеотца или Мимира, или этого гребаного Илнара. Он упал в работу с головой, лишь бы не думать о…   …о гибком теле, извивающемся под ним, об упругой заднице, прижимающейся к его паху, о ладонях на его коже, о губах на шее…    …о золотых искрах в обдолбанных глазах… «кто здесь хозяин, а кто — раб»…   Как же легко он назвался этим словом. Даже не замешкался, когда произнес его. От воспоминаний внутри начинал сворачиваться тугой ком зловонного отвращения. Локи понимал, что это глупые эмоции, бессмысленные и непродуктивные, он делал глубокие вдохи и выдохи, пытаясь абстрагироваться от них, но не мог. Раньше получалось, но не сейчас.   То и дело он представлял, как наблюдающая за ним из Вальхаллы мама разочарованно закрывает глаза и отрекается от него. Впрочем, он ведь и до всей этой истории достаточно успел опорочить свое имя, не говоря уже про честь, так что чему уж теперь удивляться…   К тому же он все равно никогда не попадет в Вальхаллу, так что ему не придется видеть стыд в ее глазах.   Звучит успокаивающе?   Не очень.   «Специалисты» наконец-то закончили делать «ключи», и теперь их нужно было испытать в деле. У Локи уже были идеи, но его немного смущал один вопрос: стоит ли предупредить Одина, что его не будет около недели. Что-то ему подсказывало, что Всеотец этому не обрадуется. Он, конечно, сквозь пальцы смотрел на периодические исчезновения Локи из Асгарда, но Локи почти всегда возвращался в течение суток. Правда, всего на полдня, но все же.   Но и не предупредить его тоже было нельзя. Во-первых, Один может нафантазировать себе бог знает что, и тогда по возвращению Локи будут ждать вооруженные эйнхерии и новая тюремная камера, только уже без удобств. Во-вторых, что тоже было очень вероятно, Один может вообще не заметить его пропажу, и если Локи попадет в какую-то беду, его не хватятся ещё лет десять.   В то же время даже если он и попадет в беду, и Один даже будет знать, где его искать, кто сказал, что он станет? Что на помощь к Локи хоть кого-нибудь отправят? Ведь по сути кто они с Одином друг другу? Раньше-то их хоть мама объединяла, но теперь…   От этих рассуждений становилось совершенно тоскливо, а с таким настроем куда-то идти и вовсе было бесполезно.    Локи неловко попереминался с ноги на ногу, стоя перед покоями Всеотца, но все же взял себя в руки и постучал.   Один сидел за своим письменным столом и что-то быстро писал. Скрип пера по листу был слышен даже от двери.   — Есть минута?   Один поднял голову и посмотрел на Локи.   — Конечно. Что-то случилось?   — Мне нужно будет на некоторое время покинуть Асгард.   Один усмехнулся и, макнув перо в чернила, вернулся к писанине.   — Ты целыми днями где-то пропадаешь. С чего тебе вдруг понадобилось мое дозволение?   — На этот раз меня не будет долго. От семи до десяти дней.   Один нахмурился и вопросительно уставился на него.   — Почему так долго? Куда ты собрался?   — В Нидевеллир. Но неофициально.   Один нахмурился ещё сильнее.   — Зачем тебе туда понадобилось?   — Да так, погулять, отдохнуть.   — Локи, ты же помнишь условия, на которых тебя освободили?   Локи досадливо вздохнул.   — Не устраивать никаких скандалов и разрушений в ближайшие пятьсот лет. Ты про это?   — В том числе и про это. Так что тебе понадобилось в Нидевеллире?   — Говорю же, я собираюсь просто отдохнуть. Инкогнито, так сказать. И я пришел не для того, чтобы с тобой ругаться, просто предупреждаю, что меня не будет. Если через две недели не появлюсь, можете спасать меня в Нидевеллире.   Один хмыкнул и вернулся к своему листку.   — Через восемь дней у альвийского князя будет прием. Ты приглашен, и подарок от твоего имени уже подобран. Так что изволь быть вовремя.   — Хорошо, — немного удивленно ответил Локи, уходя.    Когда его вообще успели внести в списки приглашенных хоть куда-то? И кто выбирал подарки? Раньше этим занималась мама, но Локи получил помилование уже после ее смерти, так что сейчас это явно была не она.   Хотя какая разница…    Он забрал заказанную еще накануне еду и спустился в Мидгард. В квартиру он возвращался, чтобы уже там собраться в дорогу. Много артефактов решил с собой не брать, только самое необходимое. Нидевеллирцы и сами изготавливали мощные артефакты (обычно в виде оружия), так что на такие вещи у них было чутье. Не хотелось бы случайно засветиться.   Дверь в комнату смертного была распахнута настежь, а из ванны доносились звуки бегущей воды. Локи оставил еду и пакет с купленной мидгардской химией (в последний момент вспомнил и, как и собирался, просто зашел в магазин, отдал список консультанту и оплатил все, что тот набрал) на столе на кухне, а сам ушел в комнату. Через некоторое время звук воды в душе прекратился, и вскоре в коридоре послышались босые шаги. Локи открыл дверцу шкафа, магией снял с себя и повесил на вешалки нагрудник и наплечники и принялся расстегивать рубашку. — Доброе утро, сир. Локи оглянулся на дверь. В какой-то степени он ожидал, что смертный появится в одном полотенце, а то и вовсе без всего, выставляя напоказ свое влажное после душа тело. Но для разнообразия смертный был одет: те же серые брюки и футболка со стоячим воротником. Который сейчас был застегнут наглухо вплоть до ошейника. Но над ошейником все равно были еще видны расползшиеся до кадыка магические ожоги, повторяющие рисунок вен. Сегодня они, конечно, были уже не черными, успели немного посветлеть за прошедшие несколько дней, но все равно выглядели уродливо. — Доброе, — ответил Локи, хотя для него было уже далеко не утро. Видимо, чему-то смертный все-таки научился. Он остался стоять на пороге комнаты, внутрь не вошел. Никаких плотоядных взглядов в сторону Локи больше не кидал, впрочем, как и испуганных. Просто стоял в дверном проеме, руки опущены вдоль тела, ждет каких-нибудь указаний. Если такие есть.  — Мне надо будет кое-куда отправиться, — Локи без лишних расшаркиваний начал давать инструкции. — Меня не будет около недели, может, больше. Еду я тебе принес. Покупки по списку — тоже, стоят на кухне. Вода, электричество и одежда у тебя есть. С остальным разберешься сам. Из квартиры не выходишь, ничего здесь не ломаешь, с незнакомыми людьми не разговариваешь. — Здесь никого и нет. — К незнакомым людям с неприличными предложениями не пристаешь, — издевательски улыбнулся Локи, глядя, как смертный нервно кусает губу.  Черные вены на его шее Локи не нравились. Он мог бы быстро их залечить, хватит простейшего заклинания, но… не стал. Вместо этого он повесил на вешалку рубашку и надел свартальвхеймскую накидку. Брюки и обувь тоже следовало поменять, только на что… — Хочешь пожелать мне удачи? — хмыкнул Локи, роясь на полках. Но смертного интересовало другое. — А что, если вы не вернетесь? Локи вылез из шкафа и посмотрел на раба. Тот продолжал стоять на пороге, глядя на Локи с абсолютно нейтральным выражением.  — Тогда ты просто умрешь здесь от голода, — с таким же нейтральным спокойствием ответил Локи. Смертный равнодушно кивнул. — Вам разогревать еду, сир?  — Не нужно. Смертный направился на кухню, а Локи наконец-то смог закончить переодевание. Пока он собирал одежду и артефакты, краем уха он слушал доносившиеся с кухни звуки: шорох пакетов, шипение газа на плите, хлопание дверей шкафчиков и холодильника и редкие позвякивания ложки о стенки кастрюли. Пару раз смертный ходил в ванну и там тоже чем-то шумел. В общем, занимался домашними делами. По большому счету, больше ему тут заниматься было и нечем. Ни телевидения, ни интернета тут не было. Из-за того, что квартира как бы находилась в другом измерении, никакие внешние сигналы сюда не проходили. В зоне гостиной на стене напротив дивана висел телевизор, но по нему шли сплошные помехи. Из развлечений тут был разве что стеллаж с книгами в комнате смертного. Ну и уборка. Да.

= II = II = II =

  Планы на Нидевеллир у Локи были довольно безрассудные. Нет-нет, никаких хаоса, разрушений и скандалов — ничего подобного. К условию про пятьсот лет он относился с полной серьезностью. Но ведь и помимо хаоса и разрушений всегда можно было чем-то заняться. Куда-нибудь пробраться, что-нибудь выяснить… И уложиться ему теперь нужно было в семь дней.   Нидевеллир был миром-крепостью, практически космической базой из мидгардских фильмов, только размером с орбиту какой-нибудь планеты вокруг небольшой звезды. Он был прекрасно укреплен и защищен, и там наверняка были предусмотрены всевозможные меры, чтобы защититься или хотя бы засечь чужую магию. Так что это было самое подходящее место, где можно было проверить взламывающие артефакты.    В теории «ключи» должны были открывать все входы и выходы, проводить через зачарованные и заблокированные двери и при этом почти не оставлять следов. И насколько критично было это «почти», Локи как раз собирался выяснить.   Если его здесь поймают, будет скандал. Причем настолько серьезный, что Всеотцу скорее всего будет проще избавиться от Локи окончательно, чем вытаскивать его. Нидевеллир был одним из самых сильных союзников во всем Иггдрасиле, половина Асгарда ходила с оружием, которые изготовили здешние мастера, а Гунгнир Одина и Мьельнир Тора и вовсе за века приобрели сакральное значение.    Кроме того, Локи надеялся, что еще сможет убедить Одина сделать заказ Нидевеллиру на изготовление для Асгарда мощного оружия, способного защитить их мир. Как Разрушитель, только разрушительнее.   Короче говоря, попасться было нельзя. Ни в коем случае.   Сначала Локи проник во дворец Нидевеллира и подробно его изучил, заглядывая в сокровищницы и архивы. Ничего особенного ему там было не нужно, но в бумагах порылся и артефакты порассматривал. Вдруг что-нибудь понадобится в будущем, а он уже будет знать, где взять. Без особого интереса просмотрел отчеты о торговле с другими мирами. Практически все то же самое, что Локи и сам знал об их экономической деятельности. Нидевеллир продавал свои изделия практически по всем мирам Иггдрасиля, ну кроме Мидгарда, наверное. Привлекли внимание разве что несколько планет, явно находившихся за пределами Девятимирья. Хала… Что-то знакомое, но где он о ней слышал?.. На всякий случай Локи скопировал документы. Видару, Тюру и Одину это, наверное, будет интересно. На первый взгляд казалось, что порталы "ключей" и правда не оставляли следы. Если не знать, куда смотреть, к каким ощущениям прислушиваться, ни за что не поймешь, что буквально недавно с этой дверью проводились какие-то магические манипуляции.  Убедившись, что тревогу из-за его вторжения никто не забил, Локи приступил к следующему, более рискованному шагу — проникновению в их Центральное кольцо.    Это было самое маленькое кольцо, прекрасно защищенное от любых врагов. Главный штаб и военная база, как это назвали бы смертные. Там находились все убежища, а также хранились главные государственные тайны Нидевеллира. Системы защиты там были куда серьезнее, чем даже во дворце, так что это должно было стать главным этапом испытаний «ключей».   И вот ранним утром Локи рылся в Главном архиве, изучал военные расчеты Нидевеллира на случай нападения со стороны любого из миров Иггдрасиля, рассматривал эскизы оружия, но ничего из этого не вызывало у него бурного восторга. По сравнению с тем, что он видел у Таноса, все это было детскими игрушками. Нидевеллирское оружие всегда было направлено на то, что в первую очередь оно должно быть мощным магическим артефактом. Но такие вещи всегда выпускались только в штучном виде и изготавливались для кого-то конкретного. Их просто не получится использовать как обычное оружие, которым сможет воспользоваться любой, кто подберет его на поле боя и продолжит борьбу. Глаз зацепился разве что за отчеты о поставке больших партий металла на какую-то планету за пределами Иггдрасиля. Это не должно было быть удивительно, нидевеллирцы торговали не только с Девятимирьем… Просто название планеты Хала показалось ему странно знакомым. Где он мог об этом слышать?..   В остальном же все это было неутешительно.    Пару идей Локи все же присмотрел, но… Нет, все это было не то. Может, и хорошо, что они не дали Нидевеллиру никаких заказов…  

= II = II = II =

  Если быть откровенным до конца, Локи не понимал, зачем его пригласили на прием в Альвхейм. Это были обычные дворянские выходные с пьянкой и охотой, именины младшей дочери князя Альвхейма. Локи не было совершенно никакого дела ни до нее, ни до остальных дворян, которых он несколько лет не видел и нисколько по ним не скучал. Альвхеймцы всегда раздражали Локи своей заносчивостью и самомнением, а сейчас это начало проявляться особенно заметно. Не то чтобы кто-то что-то ему специально говорил, но в их взглядах мелькало собственное превосходство, когда они смотрели на него, а все общение не выходило за рамки вежливости.   Но Один сказал, что они должны поддерживать отношения с Альвхеймом, потому что это верные и давние союзники, а Локи ведь сам так беспокоится о защите Асгарда.   Локи подумал, что просто отлично. Если они не смогут одолеть Таноса оружием, то задавят количеством. Охуенный план, надежный, как швейцарские часы.   Один почти все время проводил в обществе князя. У того жена умерла несколько веков назад, так что два старика нашли тему для разговора. Локи же откровенно изнывал. Весь день, пока они носились по лесу, он ловил на себе косые взгляды, и всех придворных он запомнил. Просто на будущее. Чтобы, когда у него появится настроение устроить здесь какой-нибудь пиздец, знать, с кого начать. Но сейчас настроения не было, и ему было ужасно скучно и немного тоскливо.   В итоге вечером, пока все танцевали на балу, Локи взял кубок с вином и ушел на балкон. Как же хорошо, что утром они отсюда уже свалят.   — Прекрасный сегодня вечер, Ваше Высочество, — услышал он за спиной голос, а потом и сам говоривший появился в поле его зрения. Ванахеймский принц встал у поручней. В руках он тоже держал кубок с вином.   — Принц Орэлитос, — кивнул ему Локи. Утром они уже здоровались друг с другом, когда принца представили как мужа Сигюн, старшей дочери альвхеймского князя. И Локи тогда подумал, как много успело измениться, пока его не было.    — Вижу, вы скучаете, принц Локи?   — Нет, что вы, просто вышел подышать.   — Должен сказать, что я немного обижен на вас.   Локи повернулся к Орэлитосу и увидел, как тот улыбается.   — Вы уже полгода, как на свободе, но так и не навестили нас.   — Что ж, я тоже обижен, — в тон ему ответил Локи. — Я уже полгода как на свободе, но до сих пор не получил от вас поздравлений.   — Я бы с удовольствием поздравил вас лично, если бы вы решили нас навестить, — и Орэлитос плавно приблизился к Локи. — Мы бы могли обсудить книги, вино, театр…   Он сложил локти на перила балкона и встал совсем близко к Локи.    — Мне и в Асгарде есть, с кем обсудить вино и книги, а театр?.. — Локи вздохнул. — Я в последнее время немного выпал из жизни и понятия не имею, что идет сейчас в театре.   — Так я бы рассказал… — голос Орэлитоса был игриво приглушен.   Их плечи соприкоснулись, и Локи, уже не выдержав таких откровенных намеков, тихо рассмеялся.   — Орэл, ты вроде бы женился меньше года назад.   — Так я намекаю тебе на секс, а не на брак, — ничуть не смутился тот.   — Спасибо, не заинтересован.   — Понял, — Орэлитос тут же отодвинулся на шаг в сторону. Расстояние между ними все еще было небольшим, но теперь оно уже казалось более благопристойным. Орэл сделал глоток вина из своего кубка и спросил: — Неужели наконец-то нашелся кто-то, кто занял твое сердце?   Вопрос звучал легко и весело, и в эмоциях вана Локи не почувствовал какой-то фальши. Впрочем, Орэл, будучи магом и всю жизнь проживший в окружении магов, конечно, весь был закрыт защитными заклинаниями, так что Локи считывал лишь самые поверхностные эмоции и то очень слабо.   — Н-да, — вздохнул он. — И имя этому кому-то — судебная система Асгарда.   Орэлитос непонимающе нахмурился.   — Орэл, меня выпустили, можно сказать, за красивые глаза и под честное слово не устраивать нигде скандалов ближайшие пятьсот лет. А секс с мужем старшей принцессы звучит как скандал.   — Да брось, — отмахнулся ван, поворачиваясь к Локи корпусом и облокачиваясь на перила левым локтем. — Ты же знаешь, решение о нашем браке с Сигюн было принято, когда мы с ней оба еще пешком под стол ходили. Это чистая политика. Никто не ждет от нас супружеской верности или, прости норны, любви.   Звучало, конечно, разумно, но… Локи до сих пор казалось, что его спина уже горит от неприязненных взглядов. Хоть он и был скрыт от зала портьерой.   — Поверь мне, тебе и самому не нужны лишние проблемы.   Орэлитос вздохнул и повернулся спиной к перилам.   — Что ж, нет так нет, — легко ответил он. — Но я все равно очень рад, что тебя освободили. Хотя и сожалею об… обстоятельствах.   Локи не сразу сообразил, о чем идет речь, а когда понял, то не сразу сообразил, как отреагировать. В Асгарде никто не вспоминал, что он… ну как бы… тоже кого-то потерял. Так он и завис с кубком в руке и остекленевшим взглядом, направленным в сад. Благословите норны Орэла, тот сам пришел на помощь.   — Но про театр я многое могу тебе рассказать.   — А что, там идет что-нибудь стоящее?    — Конечно! Есть несколько отличных постановок, которые тебе обязательно надо увидеть!   …Когда через час Локи почувствовал, как его одежду расстегивают магией, как язык Сигюн изучает его рот, а прижимающийся к нему со спины Орэл выцеловывает дорожки на его плечах, он подумал, что театр — это очень многогранная для обсуждения тема.