От сумы и тюрьмы

…Золотистый блеск в глубине голубоватого дыма… — Ты забавная игрушка… …Пронизывающий жар в груди распространяется по всему телу… — Ты нам еще неплохо послужишь… … Мне нужно, мне нужно, мне нужно, пожалуйста, хозяин, мне нужно… — Принеси мне Тессеракт, и ты получишь трон Мидгарда… …только служить, только служить, я хочу только этого, пожалуйста… — Но если ты меня подведешь… … жар бежит по его кровеносным сосудам, словно кровь заменили на расплавленный металл, его разум горит, его кости такие хрупкие, кажется, они сейчас начнут крошиться, ему так больно, ему нужна передышка, пожалуйста, дайте мне отдохнуть, я хочу лишь… служить, хозяин, пожалуйста, позвольте мне служить вам, мне нужно только… чтобы боль… служить… прекратилась… вам… …золотистый свет в сердцевине голубого камня… Пожалуйста…

= II = II = II =

К тому моменту, как Локи проснулся, заклинание уже давно рассеялось, и это было к лучшему — смертному вовсе не нужно было знать о жутковатых снах Локи, у него и собственных кошмаров было предостаточно. Сам смертный спал в той же позе, в которой лежал, когда Локи пришел ночью — по макушку замотанный в одеяло, из-под которого доносилось его ровное дыхание. Окна как обычно были плотно зашторены, и сквозь занавески пробивался совсем тусклый свет. По ощущению Локи сейчас должно быть было раннее утро. Решив не будить Старка, Локи аккуратно вылез из кровати и поплелся на кухню. Здесь занавески были раскрыты, но за окном все равно стоял сплошной туман защитных заклинаний, сквозь который ничего не было видно. Впрочем, сейчас в Мидгарде шла поздняя осень, так что тут и без щитов за окнами мог быть точно такой же вид. Локи заварил себе горячий чай, магией поднял в воздух книги и открыл на том месте, на котором остановился, и, встав у кухонного стола, принялся лениво рассматривать схемы, параллельно думая о том, хочет ли он сейчас завтракать или лучше подождать часик-другой. Особых дел на этот день у него не было. Никаких Советов в Асгарде или встреч в Свартальвхейме, да он и не хотел сегодня никого видеть. От ночного сна и вчерашнего воспоминания о маме, которое он использовал для заклинания, на душе остался тоскливый осадок. Хоть он и пытался вчера контролировать эмоции, сосредоточившись только на приятных, но сегодня весь его контроль пошел псу под хвост, и черная скорбь снова начала выползать из дальнего угла его души. А Локи не хотел этого. Ему нужно было заниматься артефактами, а если он поддастся своей горечи, то в этот день уже не сможет сосредоточиться ни на чем. А ведь с артефактами работы было еще много. Да, он разобрался с "ключами", но их одних было недостаточно. Нужны были как минимум еще защитные и маскирующие талисманы, а в последнее время он думал и еще кое о чем: о ментальных артефактах. Идея эта была небезопасная. Ментальная магия сама по себе была достаточно сложной областью, а Локи не настолько хорошо уже успел овладеть артефактологией, чтобы сразу экспериментировать с контролем разума. Если в решающий момент артефакт его подведет, то спастись будет уже трудно. Но если не подведет, если он надежно отработает свои задачи, то это могло бы решить массу проблем! На самом деле Локи всегда держал в уме, что в его плане нужны и ментальные артефакты, просто не совсем хорошо понимал, как он будет это делать. Самым простым решением было бы использовать Скипетр. Тот сейчас хранился где-то в Мидгарде, скорее всего у ЩИТа или Мстителей. Выкрасть его будет непросто и это обязательно повлечет за собой новый конфликт с Тором, так что с этим сценарием действий Локи пока не торопился. Но в то же время Скипетр был слишком сильным артефактом, его энергия была хорошо знакома Таносу. Риск того, что Скипетром Локи привлечет к себе нежелательное внимание, был… ну, нельзя сказать, что очень велик, но не маленький. Из-за этого почти для всех своих артефактов Локи и планировал использовать камни Сухири — артефакты на такой начинке должны были помочь ему слиться с общим фоном. Рабские ошейники подкинули новую идею: добавить к магии наркотик. Возможно, тогда не придется прибегать к каким-то сильным магическим приемам. Ввести в организм читаури наркотик, хоть ту же асаву, а потом с помощью какого-нибудь не очень сложного заклинания создать у них в мозгу нужную Локи иллюзию, было достаточно легко. Конечно, тут тоже была вероятность, что на читаури асава может просто не подействовать. В конце концов они были уже почти киборгами, которые легко выдерживали несколько часов в открытом космосе без дополнительных устройств. Но Локи помнил ещё по своему прошлому времени там… на базе Таноса… что иногда читаури принимали какую-то дрянь, от которой становились просто кусками расслабленного и улыбающегося мяса. Значит, есть в их мозгу центр удовольствия, который им хочется иногда простимулировать. А раз он есть, то и асава к нему путь найдет. Эту идею он обдумывал последние несколько дней, пытаясь прикинуть подходящую форму для артефакта. Чтобы было удобно держать в руке, мгновенно вытаскивать, чтобы введение наркотика происходило одновременно с контактом самого артефакта, а главное, чтобы случайно не пострадать самому. Обычно он накладывал на себя специальную защиту от воздействия собственных заклинаний, но опять же, там эта защита может не сработать или сработать слабо. Так что нужно будет поставить какие-нибудь предохранители на сам артефакт… Удобство формы — это вообще, как оказалось, было очень важной вещью. Раньше Локи над этим не задумывался, как и большинство знакомых ему магов, пока не познакомился с мидгардской эргономикой. Оказалось, что от того, насколько удобен инструмент в использовании, будет зависеть и качество твоей работы. А если Локи собирался отправиться туда, ему стоило подумать о мелочах. Там каждая секунда промедления будет стоить ему жизни. Свободы. Собственной воли. Допив чай, Локи создал вокруг запястья круглую рабочую матрицу по мидгардскому стилю и попробовал соединить иллюзию формы артефакта и схему магических каналов. Нити каналов переплетались друг с другом, обвивали форму, а контрольные чары подсвечивали узлы энергии, показывая, как по ним будет перераспределяться сейд. Локи вывел рядом сразу несколько иллюзий, прикидывая, в каком случае от работы сейда будет больше всего пользы, чтобы при максимальной фокусировки энергии были наименьшие потери. Иллюзии двигались одна за другой, но ни одна из них не нравилась ему в полной мере. И все же он смог достаточно глубоко погрузиться в эту задачу, чтобы отвлечься от мыслей о… от мыслей. Пока Локи напряженно размышлял, краем глаза он заметил, как смертный поднялся на кухню и подошел к холодильнику, наверное, собирался поесть… Локи как раз аккуратно разворачивал иллюзию, и тут почувствовал… руки. Руки обхватили его грудь, верхнюю часть живота, и тело смертного прижалось к нему со спины. Да что за нахер… У Локи сегодня и так были проблемы с душевным равновесием, а тут еще этот проклятый смертный! — Старк?! — Локи очень постарался подавить соблазн активировать ошейник. Чтобы магия как следует тряхнула этого придурка, и он бы перестал подходить к Локи. Нет. Стоп. Не надо. Локи только этой ночью лечил этому полоумному ожоги на шее… — Мне нужен физический контакт, — сказал смертный, и его голос звучал на удивление… нормально. Ровно. — Я сейчас рехнусь. И я собираюсь решить эту проблему за твой счет. — С чего это? — Потому что это ты поставил свои идиотские условия. Читал «Маленького принца»? Мы в ответе за тех, кого купили. «Маленького принца» Локи не читал, с мидгардской литературой он вообще почти не был знаком, и кто там за кого в ответе его совершенно не интересовало. К тому же иллюзия очередной формы показала еще более плачевное распределение потоков энергии, чем даже самый первый вариант, а это вот вообще не способствовало улучшению настроения Локи. Но смертный говорил нормальным повседневным голосом, и Локи даже не чувствовал, чтобы в него упирался стояк. Эмоции смертного не били по ментальным щитам, в них улавливались грусть, печаль и всегдашний тактильный голод, но они были спокойными, «глухими». В принципе… — Можешь постоять так пару минут, но как только начнешь мешать, запру тебя в твоей комнате до конца недели. Смертный хмыкнул. — Ты же сам хотел, чтобы я начал есть. — Это будут твои проблемы. Смертный ничего не ответил, только провел руками, обхватив всю грудь Локи, и уперся подбородком ему в плечо. Он действительно не мешал, не раздражал никакими сексуальными намеками, даже почти не говорил. Его эмоции были настолько тихими, что Локи быстро перестал обращать на них внимание. Еще раз просмотрев уже все опробованные формы, он вызвал несколько из них и опять наложил на них потоки. Потом открыл книги и снова начал изучать приведенные там схемы. Даже по иллюзиям было видно, что узлы придется переносить, а значит, сначала нужно будет перестроить рунические матрицы на запястьях, только как… Создав матрицы, он начал переставлять руны, изменяя вписанные многоугольники. Он сразу понимал, что базовая модель ему не подойдет, но все-таки не хотелось слишком далеко отходить от классики. Да, часть энергии просто уходила в пространство, зато эти сочетания чар доказали свою надежность много веков назад. Изменив шестиугольник на пяти-, Локи добавил в него пентаграмму с запирающими рунами и сразу почувствовал, как узлы на схеме стали более "гибкими". А значит теперь их хотя бы можно было поудобнее распределить по предмету… Смутно Локи уже чувствовал легкий голод, ведь он занимался этими преобразованиями, наверное, больше часа, но не обращал на это внимание. Перестройка узлов была ему сейчас куда интереснее… Когда Старк расплел руки и отошел, Локи с удивлением понял, что смертный ему и правда не мешал. Настолько, что Локи даже почти забыл о его присутствии. Ему даже показалось, что стало как-то прохладнее, когда смертный его отпустил… Ох, Норны… Смертный же открыл холодильник, что-то вытащил, что-то куда-то перелил и зажег газ. Через какое-то время он сел с другой стороны стола от Локи и принялся за еду. Локи добавил еще несколько рун и оживил иллюзию, позволяя ей самой выстроить магические каналы. Интересно, из этого хоть что-нибудь получится?.. Он уселся за стол и откинулся на спинку стула, наконец-то позволив себе расслабиться. Может, и позавтракать заодно?.. — Что у тебя сегодня на завтрак? — Какая-то каша из каких-то овощей, — пожал плечами смертный. Локи кинул взгляд в его тарелку, мигом опознавая блюдо. — Ну а как на вкус? — Я его почти не чувствую, — смертный покачал головой. — Сначала я добавлял перец, но он уже закончился. Вообще-то он закончился уже давно, я все время забываю сказать. Но и без него есть можно. «Есть можно». Повар в асгардском дворце от такой оценки выпал бы в осадок. — Знаешь, чего нам тут не хватает? — внезапно сказал Старк. — Телевизора. — Вон стоит телевизор, — Локи мотнул головой в бок, в сторону зоны гостиной. — По нему ничего не идет. Сигнала нет. — Ты слишком многого хочешь, — усмехнулся Локи. Квартира находилась в другом измерении, внешние сигналы сюда действительно не проходили. — Если здесь нет сигнала, то зачем ты вообще покупал сюда телевизор? — Это не я, а хозяин квартиры. Смертный пару секунд помолчал, пока ел. — Так и думал, что это не твоя квартира. — Почему? — Слишком обжитая и в то же время слишком нежилая. И совершенно на тебя не похожа. У тебя наверняка все должно быть в золоте, а здесь сплошная скандинавская лаконичность. Ну, не прямо уж все, хотя если подумать… А смертный продолжал: — Так значит, у меня в комнате стоят не твои книги? — Нет. — Хор-рошо. Тут довольно странная подборка. — Например? — заинтересовался Локи. Иллюзия еще выстраивалась, и наблюдать за ней было бессмысленно. Так что у него вполне было время, чтобы обсудить какую-нибудь фигню. — Я нашел там целое собрание сочинений Дюма. На французском. Еще там был Гете на немецком. И Шиллер. Достоевский на русском и еще какой-то писатель, Гогол, вроде. — Гоголь, — поправил Локи. — Еще были писатели, чьи имена я, наверное, даже не прочту правильно. И я не понял, что это за язык. По звучанию похож на немецкий, но там двойные гласные и слова другие. Наверное, какой-нибудь скандинавский. — Возможно. — Короче, похоже твой друг, который оставил тебе эту квартиру, был одним из тех мудаков, любящих выпендриваться, что читают книги в оригинале, — подытожил Старк, и Локи рассмеялся. — Ну, я, например, отлично владею всеми языками Мидгарда, так что я тоже не понимаю, зачем читать книги в переводе. — Выпендрежник, — резюмировал Старк. — И что, там нет ничего на английском? — Есть. Диккенс, Майн Рид… Еще есть две полки современной литературы, причем одна из них полностью заставлена Кингом. — Есть что-нибудь интересное? — Гарри Поттер. Говорят, интересно. — Говорят? — Я только фильмы смотрел. Для книг я уже слишком стар. — Что, уже не веришь в магию и дружбу? Смертный усмехнулся, и Локи почувствовал, как в его эмоциях всколыхнулась какая-то печаль.  — Что можешь мне посоветовать? — спросил Локи, тут же переводя тему. — Достоевский, — сразу ответил Старк. — Он мрачный и угрюмый, и у него полно рефлексии и самокопаний. Тебе будет интересно. — Да, рефлексия и самокопание — это именно то, чего мне не хватает в жизни, — согласился Локи. Старк снова вернулся к еде. — Хотя нет… — передумал он через какое-то время. — Есть кое-что другое. Он встал и вышел из кухни. Локи снова вернулся к контролю за собственной иллюзией и подправил кое-что в рунах на запястье. Смертный быстро вернулся, в руке он держал тонкую книгу в мягком переплете и победно ею помахал. — Тебе понравится, — сказал он, усаживаясь на место и укладывая книгу перед тарелкой. Локи еще раз перепроверил иллюзию и еле сдержал зевок. Испытания заклинаний через иллюзии всегда навевало такую скуку… А Старк открыл книгу, перелистнул несколько страниц с предисловием от автора и благодарностями и наконец-то нашел первую главу: — «Тайлер находит для меня работу официанта, после чего сует мне в рот пушку и говорит: первый шаг к вечной жизни — смерть. А ведь мы с Тайлером были закадычными друзьями. Люди вечно спрашивают, знал ли я Тайлера Дердена. …»

= II = II = II =

Это явно был смертный. Молодой, еще совсем пацан. Локи не очень хорошо ориентировался в возрастах смертных, но в Асгарде он, наверное, тренировался бы хоть и с металлическим оружием, но пока с облегченным. По меркам Мидгарда, он скорее всего либо ещё ходил в школу, либо только-только начал колледж или университет, или что у них там было… Темные волосы, смуглая кожа, черты лица латино-американские. Невысокий и худой. Между двумя толстыми бледными ванахеймцами он выглядел ещё более хрупким. Так что, когда они трахали его вдвоем, зажав его между собой, было странно, что они еще не порвали его напополам. Локи взял свой кувшин с охлажденным вином и, отвернувшись, направился к выходу. Он был уверен, что не видел этого парня в подвале у Кирдана. Не то чтобы он специально разглядывал тогда смертных, но он помнил, что там было только пятеро мужчин, и это действительно были уже взрослые мужчины. Подростков там точно не было… Прохладный ветер снаружи приятно обдувал лицо, но не помогал расслабиться. Дневная жара спала еще несколько часов назад, но Локи все еще чувствовал ее вязкую тяжесть в воздухе. Он дошел до ближайшей свободной беседки и расположился в ней. Если час назад он еще сомневался, правильно ли поступает, то теперь был уверен: если они спустят сейчас эту ситуацию на тормозах, то потом и вовсе потеряют над ней контроль. — Приветствую, Эльсир, — и на диван напротив плюхнулся Кирдан. Похоже, он был в прекрасном настроении. — И я тебя, — улыбнулся Локи. — Отдыхаешь? — Да нет, дела-дела, — туманно, но очень довольно ответил он. — Успешно идут? — Весьма неплохо, — Кирдан сложил локти на столе и наклонился ближе к Локи. — Вообще-то хорошо, что я тебя здесь застал, Эльсир, потому что у меня к тебе разговор. Локи будто бы удивленно вскинул брови: — Слушаю? — Помнишь того раба, которого ты купил у Амраса? Смертного? — Помню, но я его уже давно продал, — быстро ответил Локи. — Отлично. Скажи мне, а твои покупатели случайно не интересуются новыми поставками? Локи откинулся на спинку дивана и сощурил глаза на Кирдане. — Смотря, что ты предлагаешь. Покупатели бывают самые разные с самыми разными вкусами. — На это я и надеюсь, — понимающе улыбнулся Кирдан. — У меня тут такая история случилась. Мы недавно сцепились с одним пиратским кораблем, а потом оказалось, что там почти вся команда были смертные. Сам понимаешь, с пиратами разговор короткий: либо убиваешь их сразу, либо продаешь в рабство. — И вы решили пойти по второму пути. — Разумеется. Вдруг сможем порадовать каких-нибудь богатеев хорошенькими рабами или рабынями? Пусть приносят пользу обществу. — Хм, — Локи задумался. — И большой у тебя ассортимент? — Большой, — Кирдан снова откинулся на спинку дивана: — Мужчины, женщины, постарше, помоложе… Есть несколько девственниц. — Девственницы нынче тоже идут в пираты? — Видать, жизнь прижала. Локи постучал пальцами по столу, обдумывая предложение. — Плохо представляю себе рабынь-девственниц. Они ничего не умеют и будут лежать бревном под покупателем. — Если я говорю "рабыни", значит, все, что нужно, они уже умеют, — ответил Кирдан. — Ну, насколько обучение позволяет им все еще оставаться девственницами. Что ж, извини, Кирдан, но ты сам поднял эту тему. Локи пододвинул ближе к себе кубок и налил в него вино. Как он и ожидал, Кирдан тут же отреагировал. — Дьявол, пить-то как охота… Угостишь? — Конечно, о чем вопрос! — пожал плечами Локи. Кирдан закрутил головой, ища официантку, но Локи его опередил: — Возьми мой, — он пододвинул Кирдану кубок, на стенках которого уже появился манящий конденсат. Ледяное подслащенное вино было именно тем, что нужно в такую жару. — Мне его только что принесли, попрошу себе другой. Кирдан благодарно кивнул и тут же осушил кубок. — Прежде чем я смогу дать тебе какой-то ответ, мне хотелось бы увидеть собственными глазами твоих рабов. Должен же я понимать, на что ищу покупателей. — Разумеется, — усмехнулся Кирдан, еще раз наполняя себе кубок. — В любое время, когда тебе будет удобно, Эльсир. Но долго не тяни, у меня и у самого покупатели вокруг них ходят. Кирдан поднялся с дивана и вместе с кубком куда-то ушел. И лишь краем глаза Локи заметил серую тень, мелькнувшую в кустах и исчезнувшую в том же направлении. Может, Локи и зря это делал. Может, Кирдан еще мог пригодиться ему в будущем. Но ведь он сам начал этот разговор. А вся эта ситуация с похищением смертных из Мидгарда… Сейчас это был лишь слабый ветерок, но что они будут делать, когда он превратится в ураган? События, предоставленные сами себе, имеют тенденцию развиваться от плохого к худшему. Локи выучил этот урок на собственной шкуре.

= II = II = II =

И все же Локи не понимал, как именно сварты добились такого безусловного подчинения. Любая магия имела свои ограничения, абсолютно любая, даже ментальная.  Особенно ментальная. Везде есть определенные законы и нюансы, которые нужно учитывать, чтобы использовать магию, поэтому чем опытнее был маг, тем больший скепсис вызывал у него термин «абсолютная власть». Даже если взять ментальную магию. При том, что существовали сотни способов воздействия на разум, в итоге все сводилось к тому, что либо ты подчиняешь себе волю человека, либо его желания. В первом случае человек становится твоей верной марионеткой, четко выполняющей твои приказы, как это было с Бартоном, но такие заклинания непрочные и легко слетают с разума при любом неосторожном действии. Во втором случае заклинание держится долго и прочно, избавиться от него очень сложно, а подчиненный разум будет упорно идти к той цели, которую ты ему поставил. Но действовать он при этом будет самостоятельно. Как подозревал Локи, с ним произошел именно второй случай. Но вот у Старка явно было что-то третье. И подчинение желаний, и безоговорочное исполнение приказов, и при этом сейд было невозможно снять. Как сварты это сделали? Такой ментальный артефакт был бы прекрасным дополнением к арсеналу Локи. Правда, ошейники предполагали физический контакт с жертвой, а Локи все же хотел уйти от этого, но, может, он тут еще что-нибудь придумает. Для начала неплохо было бы разобраться, как вообще выстраивались магические потоки, чтобы обеспечить такое всестороннее ментальное воздействие… — Так… что конкретно ты делаешь? — смертный очень пытался звучать так, будто ему было просто любопытно, но Локи хорошо чувствовал его тревогу и нервозность. Они у Старка всегда появлялись, когда он не мог сопротивляться контролю. Смертный сидел на стуле, который они спустили в зону гостиной между диваном и телевизором. В воздухе перед Локи плавали иллюзии, отображающие схемы магических потоков. Смертный протянул руку и попытался дотронуться до одной, но рука прошла сквозь образ, и иллюзия блеснула золотом. — А до моих голограмм можно дотронуться, — похвастался он. — Ну, не совсем дотронуться, но управлять ими можно… Было. — С моими иллюзиями тоже можно работать. Просто у них есть защита «от дурака», — ответил Локи, сверяя заклинание с тем, что было описано в книге. Та тоже летала перед ним сразу открытая. — Так и подмывает спросить, как же ты тогда ими работаешь, но это так банально... Последняя руна легла в матрицу, и та вспыхнула ярким светом, а потом над ошейником всплыли шлейфы заклинаний и два десятка сломанных личных печатей. Взглянув на них, Локи не удержался от вздоха. Может быть, если бы он напряг свою память, то смог бы восстановить две-три, но точно не все. К тому же Амрас, как и положено хорошему торговцу, сначала хорошо замаскировал их. А если хоть где-нибудь ошибиться, то смертный тут же сгорит заживо вместе с ошейником… Нет, снять ошейник со смертного и изучить его в спокойной обстановке — не стоит и планировать... Локи вернулся к схеме потоков.  — Ты пытаешься его снять? — спросил он. — Это невозможно, — тут же ответил Локи. Смертный усмехнулся. — Ты же говорил, что ты бог? Разве для бога может быть что-то невозможное? Это была довольно слабая провокация, но Локи она все равно понравилась. — Конечно, — усмехнулся он, создавая иллюзию-копию схемы. — Для любого демиурга есть куча невозможных вещей: нельзя создать право без лева, свет без тени, реверс без анфаса… Так понятно? — А ты разве демиург? — А я к тому же и не демиург. Смертный помолчал с десяток секунд. — Я не верю, что его невозможно снять. — Думаешь, Амрас врал, чтобы тебя расстроить? — Я думаю, это красивый маркетинговый ход. Не более. Все, что создает человек, может быть сломано. — Сварты совсем не смертные, — напомнил Локи. — Ты понимаешь, о чем я говорю. У любой технологии есть слабые места. Как сказала однажды Наташа, на каждого американского программиста найдется русский хакер. — Н-дааа… — протянул Локи. О чем-то подобном он и сам думал. Вот только так же он прекрасно знал, что далеко не любой вор справится абсолютно с каждым замком, и не всякий, кто купил себе компьютер, умеет взламывать чужие. — Да и в конце концов, всегда можно снять ошейник с твоего хладного трупа. Точнее, обгоревшего. Это все-таки заставило Старка ненадолго замолчать, чтобы дать Локи подумать. Иллюзия-копия наконец-то сформировалась и повисла в воздухе. Сначала Локи ожидал увидеть два основных потока, сплетенных друг с другом, но, когда начал увеличивать и крутить схему, понял, что потоков там тоже несколько десятков. Возможно, по одному на каждую печать, а то и два-три. Все они переплетались друг с другом, то впадая один в другой и становясь как бы дополнительным каналом, то снова разделяясь на самостоятельные «нити». Локи видел в одной из книг по артефактологии нечто подобное, но там связь была все же проще и состояла только из пяти основных потоков. А что было тут — рехнуться можно. Впрочем, поэтому эти ошейники и считались неснимаемыми. Потому что их нихрена не снимешь. — Хм… Так все-таки ты пытаешься его взломать? — снова подал голос смертный. — Хочу понять, как работает кое-что в твоём ошейнике, чтобы потом повторить. Этот ответ смертному совсем не понравился, и он окончательно замолчал. Локи же достал свои книги и полистал их в поисках того самого плетения, которое только что вспомнил. «Плетение Ферну», точно. Вот как это называлось… Он даже перечитал основные характеристики, по которым можно отличить этот механизм от других, и убедился, что да, он прав. Это было и хорошо, и не очень. Хорошо, потому что он хотя бы знал теперь, с чем имеет дело. Плохо было то, что у этого плетения была слишком простая защита. Каналы закольцовывались на себя и управлялись с помощью печати. Если разрушить печать, то Плетение становилось полностью автономным, и распутать эти потоки было уже невозможно — случится мощный магический выплеск. И как это теперь повторить самому? А потом еще и приспособить к дистанционным артефактам?.. Тут явно нужно было больше информации. В книге «Ферну» уделялось полторы страницы, с такими знаниями Локи ни за что не сможет правильно повторить «Плетение», да еще и приспособить его для своих целей. Значит, опять нужно будет наведаться в Альвхейм и порыться в литературных лавках… Единственное, что было видно и без книг, это «истоки» и «устья». Вся нижняя часть схемы была покрыта бахромой из «ниточек», уходивших в тело Старка. Они буквально сосали его жизненную энергию, чтобы позволить артефакту работать. Может, какой-нибудь сварт или ван и не заметил бы подобного, но по смертному такая магическая подпитка, конечно, била. Теперь хоть стало понятно, почему он становился все более и более худым: артефакт сжирал его заживо. Верхняя часть тоже выглядела, как бахрома, только уже не из нитей, а будто из водорослей. Длинных, волнистых и разветвляющихся, уходящих прямо в разум смертного. И если нижние нити были тонкими и хрупкими, то верхние наоборот были сильными и четкими. Ну да, артефакт довольно круто контролировал разум смертного, но вот самому ему питаться было почти нечем. Локи проследил магией эти потоки на смертном и закусил губу. Вообще-то заменить источник энергии артефакта — это один из самых базовых навыков, которым обучают всех, даже тех, кто вообще больше нихрена не знает об артефактологии. Локи ни раз видел, как это делали маги Ванахейма, да и сам раз семь-восемь этим занимался. Ошейник, конечно, был опасным артефактом, жестоким и своевольным, но возможно вот тут с ним получится договориться. В конце концов, ему, наверное, и самому не слишком-то по кайфу довольствоваться слабым смертным. Локи сходил в свою комнату, порылся в ящике с камнями Сухири, пока не нашел один совсем небольшой кусочек размером с монетку и вернулся на кухню. Смертный продолжал сидеть на стуле, и Локи поймал на себе его быстрый встревоженный взгляд.  Локи присел на диван перед смертным, наколдовал магией крепления на ошейнике и прицепил к нему камень. — Решил нарядить меня в украшения? — тут же отреагировал смертный, легко улыбаясь. — Специально подбирал к твоим глазам, — хмыкнул Локи. — Сколько внимания простому рабу… Смертный поиграл бровями и флиртующе прикусил губу. Но Локи прекрасно чувствовал, что за этим театром смертный скрывал все нарастающий страх. Он не понимал, что делает Локи, и ему это не нравилось. Локи снова нащупал магией подпитывающие каналы. Самый основной из них проходил по груди смертного к его сердцу, поэтому Локи и прикрепил камень именно туда. Он положил руку на грудь смертного, чувствуя, как тот замер под его прикосновением, желающий отстраниться, но неспособный сопротивляться контролю. Грудь у смертного была больным местом, о чем и свидетельствовали шрамы, иссекающие его кожу. Любого прикосновения к груди смертный старался избегать. Что ж, придется ему потерпеть. Локи положил ладонь так, чтобы кончики пальцев как раз лежали на камне. — Сейчас я попробую кое-что сделать, но не уверен, что сразу получится, — предупредил он. — Представь себе шкалу боли от одного до десяти, где десять — это так больно, словно тебя сжигают заживо. — Или вскрывают грудную клетку? — Эм, вроде того. Так вот, если станет очень плохо, так плохо, что перевалит за семёрку, скажешь. Старк кивнул, глядя на Локи очень серьезным взглядом. — Только, пожалуйста, скажи мне, что ты делаешь, — попросил он.  Ну, не имело смысла держать его в неизвестности, если его это так пугало. — Я хочу сделать так, чтобы ошейник перестал тянуть силы из тебя. — А он тянет их из меня?.. — Любому артефакту надо где-то брать силы, чтобы работать, — объяснил Локи. — Обычно они черпают магию из своего хозяина. Если бы на твоем месте был какой-нибудь раб из Свартальвхейма или Альвхейма, он бы и не заметил воздействие ошейника, и спокойно жил бы хоть тыщу лет. Но ты так долго не протянешь. — Все так плохо? — нахмурился смертный. — Ты истощен. Это видно даже невооруженным глазом. — Посмотрел бы я на тебя, если бы тебе пришлось питаться сплошными супами и пюрешками, — проворчал смертный. — И дальше что? Ты собираешься переподключить ошейник на этот фиолетовый камень, который у тебя тут несколько раз чуть не взорвался, когда ты с ними что-то делал на кухне? Локи подумал и кивнул. — Да. Смертный вздохнул. — Я ни в коем случаю не указываю вам, сир, но вы вот прямо на сто процентов уверены, что это необходимо? — Не стоит так нервничать, я знаю, что делаю, — ободрил его Локи и чуть не рассмеялся, когда почувствовал, что беспокойство смертного только возросло. — А ты это раньше делал? — Делал. — Удачно? Локи пожал плечами. — Ну, если не считать того случая со взрывом, и тот лесной пожар, и… ну еще та лавина… Но в большинстве случаев… Смертный продолжал смотреть на него, и, не выдержав, Локи рассмеялся. — Нет, правда. Это было удачно? Локи посмотрел в глаза Старку и серьезно кивнул. — Удачно, раз я до сих пор тут. Но это очень неприятно, особенно, когда приходится делать это на живом человеке. Старк сделал глубокий вдох и зажмурился. — Хорошо. Шкала от одного до десяти, да?.. Сейчас… Краем сознания Локи почувствовал исходящую от смертного безвыходность и смирение с ним. Все правильно. Ты все равно даже не встанешь со стула, пока тебе не разрешат. Так что расслабься и получай удовольствие.

= II = II = II =

Локи сделал глубокий вдох и напряг каждую мышцу в своем теле, словно он весь состоит из льда, потом резко выдохнул, отпуская напряжение. Барьеры опустились, и его сейд свободно растекся по помещению. Будто каким-то восьмым или девятым чувством Локи снова ощутил мебель и стены, окружавшие его, неубранную со стола посуду, лежавшие на диване книги и копии, мягкие занавески… Локи чувствовал присутствие каждого из этих предметов, но приглушенно и будто далеко. Единственное, что он ощущал сильно и ярко — это мрачную подавляющую ауру ошейника и сильные импульсы энергии из камня Сухири. Сейд Локи коснулся камня, и тот сразу отозвался. Энергии в нем было много, и возбудить ее было так легко, словно камень и сам хотел этого. Локи дал небольшому отголоску чужой энергии смешаться со своим сейдом и почувствовал, как воздух вокруг него хоть и слабо, но изменился. После этого он потянулся к ошейнику. Смертный резко вздохнул и зашипел сквозь зубы. — Что? — спросил Локи. — Жжется, — Старк провел пальцами по нижней кромке ошейника. — Где-то… под ним. — Насколько больно? — Терпимо. На четверочку примерно. Соврал, конечно, но Локи все равно продолжил. Пульсация ауры ошейника ощущалась агрессивно. Локи постарался ослабить давление своего сейда, но артефакт не успокаивался, будто ощущал, что сейчас тут будет какой-то наеб. И все-таки пока что он бездействовал. Локи начал то увеличивать, то уменьшать интенсивность сейда, прощупывая ошейник. Легкими импульсами он «огладил» его весь и каждый камень в отдельности, давая их силе тоже смешаться со своей. Магия ошейника делала это очень неохотно и продолжала пульсировать. Локи дал себе прочувствовать его негодование, а потом начал подстраивать свой то затихающий, то усиливающийся сейд под эту пульсацию. Смертный начал дышать неровно и часто, сжал пальцами свои штанины, но молчал. Было видно, что кожа под ошейником покраснела, но он пока терпел. Наконец-то импульсы магии Локи совпали с артефактом и вошли с ними в резонанс. На несколько секунд Локи просто отпустил свою силу, давая ей пульсировать в новом темпе. Смертный задрал воротник футболки до ошейника и обхватил его через ткань скрюченными пальцами. При этом он закрыл одеждой камень Сухири. И хотя Локи работал с сейдом и проекциями, он все равно отодрал руку смертного от ошейника и опустил ее. — Локи… — прохрипел Старк, вцепляясь теперь в его рукав. — Сейчас, — ответил тот, слегка усиливая интенсивность. Все еще держась за его руку, Старк начал заваливаться вперед, скручиваясь от боли, и Локи резко толкнул его в плечо, заставляя выпрямиться. Пока он был настроен на магию артефакта, он почти не чувствовал самого смертного. Будто издалека он слышал его хриплое дыхание и сдавленные стоны. Наконец-то Локи ослабил колебания магии, насколько мог. Артефакт продолжал недовольно «ворчать», но уже спокойнее, разливаясь по магическому фону, смешиваясь с магией Локи и энергией камня. Продолжая держать смертного за плечо, Локи снова проследил «истоки» артефакта. Самый главный канал, идущий к сердцу, он увидел сразу и решил с него и начать. Подцепив его, он аккуратно повел сейд вдоль канала вниз, пока и сам не почувствовал жизненную силу смертного. Тогда он сгустил магию вокруг канала и начал аккуратно отделять его. Получилось легче, чем он опасался. Жизненный источник смертного уже был истощен, и канал артефакта с радостью переключился бы на что-то более сильное и мощное. Сначала он естественно потянулся к Локи, но Локи вовремя проконтролировал этот момент и подвел канал к камню Сухири. — О-ох, — тяжело выдохнул смертный, когда канал отделился от него. Артефакт выпустил недовольный импульс, но почти сразу снова успокоился, благосклонно принимая новую энергию. Хорошо, значит договорились. Теперь нужно было так же присоединить и остальные каналы, подвести их все к камню. Локи открыл глаза и переключился снова на смертного. И сразу почувствовал неприятный запах паленого мяса. Смертный с трудом сохранял прямое положение тела. Его всего била дрожь. Обеими руками он вцепился себе в ноги, впился скрюченными пальцами в собственные колени, сжал в кулаке ткань брюк. Его кожа вокруг ошейника была почти черной, обуглившейся, а глаза смертного были красными. — Ну все, самое сложное позади, — Локи успокаивающе погладил его по щеке, стирая слезы боли. — Я же предупреждал, что это очень неприятно. Но дальше будет легче. Смертный расслабил руки, опустил плечи и опустошенно кивнул. — Да нет, терпимо, — прохрипел он. — На четверочку.